Длинною в бесконечность

Генри Штейн.

Day 44

      Несколько смятых в мячики бумажек летят в мусорное ведро, попадая точно в цель. Это были карты, которые оказались совершенно бесполезны в нынешней ситуации от чего хранить их человек больше не видел смысла.       С недавнего времени начало происходить что-то совершенно новое: теперь комнаты и коридоры не просто начали меняться местами, начали добавляться и другие новые локации: комнаты, залы, тупики и развилки. Менялись даже мебель и декор. И если раньше положение комнат менялось каждый "день" то сейчас интервал совсем пропал: всё могло поменяться "ночью" или держаться на одном месте по несколько "дней". Это было очень неудобно и усложняло ситуацию.       Например бежите вы от кучки чернильных монстров, забегайте за поворот, думая что там можете пробежать по коридору и запрятаться в одной из комнат, а на самом деле там уже не коридор, а тупик и всё что вам остаётся это сражаться. Перспектива не очень, согласитесь? Вот и Штейн когда осознал это перестал пытаться рисовать всё новые и новые карты или запоминать пути, это было просто бессмысленно.       Сейчас бедный аниматор расхаживает по комнатам. Спросите зачем? Ответ прост: от нечего делать. Да да, так просто. Конечно, можно было бы полежать поспать, отдохнуть, порисовать чтоли, но нет, ничего из этого Генри делать не хотел ибо же он всё это переделал. Скука морила. Аниматор краем глаза замечает дверь которая была помечена крестом из чернил. Это он её так отметил, как нетронутую точку.       В чем собственно прикол: один раз Генриху приспичило порисовать. Ну а что? Бумага есть, карандаш есть, чернил дохрена (если вдруг наш художник захочет предать контракт получившейся работе). Но именно в этот момент отрубился свет. Начало так называемой "ночи". Рисунки пришлось оставить на месте, по этому мысленно распрощавшись с ними Генри ушёл.       Спустя какое-то время, когда снова произошла смена всей обстановки, бродя по коридорам, один из них показался Штейну знакомым, очень знакомым. Длинный коридор и только одна дверь по середине, открыв её Генри обнаружил свои рисунки. Так, постепенно он начал складировать туда вещи которые находил и считал нужными при этом не боясь что с новым «переворотом» комнат и коридоров всё разбросается в разные части локации и в последствии не будет найдено. Чтобы не путать двери, Генри начертил на ней чернилами крест, буквально от угла до угла.

Night 44

      Всё как обычно: беги, сражайся, побеждай. Генри даже привык к данному режиму, поставленными задачами и отсутствию посторонних, за исключением искажённых. Так их прозвал аниматор, ведь они были как искатели, почти точь в точь, но куда уродливее, собственно ничем они больше не отличались.       Встав на месте и начав вслушиваться в тишину, дабы понять кто, где примерно находится и избежать с ними встречи, слух Генри уловил какие-то звуки, которые описать было очень тяжело. То ли не хватало слов то ли еще что нибудь, но сейчас думать об этом не так уж и хотелось. Хотелось просто найти источник слегка надоедливого, но всё же цепляющего звука.       Генри вышел в просто гигантских размеров зал из которого, как предполагал аниматор и доносились звуки. И он не ошибся! По середине зала растекалось маленькое золотое пятнышко: словно монетку расплавили. Вроде бы, маленькое пятно, но что-то в нём было не то… кажется эта штука и была тем самым, что издавало не понятный звук подойдя ближе сомнения полностью испарились, так как звук стал до предела громким, аж до звона в ушах не выносимым. Не смотря на то, что это что-то выглядело как плавленный метал оно словно было холодным, от него веяло холодом.       Вопреки здравомыслию Генри все же дотронулся до загадочной, переливающийся золотом субстанции. Чернила.       Это просто чернила, единственное различие от других это цвет. Только хотел было Генри успокоится как мысли сразу заставили его напрячься. «Стоп. Если это чернила, то… Почему они золотые? И почему издают такой звук?! Это же не нормально!»       Почувствовав неприятный холод на пальце, аниматор стал наблюдать за тем как, начиная с руки, все чернильные кляксы на теле и одежде стали окрашиваться в золотистый цвет. —Что за…- от страха он инстинктивно начал отступать назад, но буквально пара шагов и человек встал на месте как вкопанный: от каждого шага по полу расползались золотистые узоры, где-то они даже напоминали по форме цветы. Рука которой Штейн дотронулся до злосчастной капельки начинала сжечь, словно кожа впитала чернила как губка и теперь они бегут по венам вместо крови. Радужки глаз приняли золотистый цвет, что позволяло развидеть куда больше чем то, что аниматор видел до этого. Надписи.       Правда, из-за панического припадка Генри это особо и не заметил. Конечно, успокоится он пытался, но получалось мягко говоря, плохо. Очень плохо. Звон в ушах, собственное сердцебиение и прерывистое дыхание было единственным, что слышал Генри и это хорошо так качало адреналин. —Тебе страшно?- голос слышен был очень глухо, но вопреки всем другим посторонним звукам которые слышал Штейн, неизвестного он всё таки расслышал и даже смог распознать говорящего.       Это был его чернильный двойник, ну конечно, а кто ж ещё? Здесь же больше кроме него и искажённых никто не появлялся. Подойдя ближе он уставился на мелко трясущегося Генри со своей неизменной белоснежной лыбой на лице. —Это место поглотит тебя.- теперь голос был слышен в разы чётче и получалось так что теперь он заглушал остальные звуки. —Хватит противится Генри, освободи нас.       В глазах начало темнеть, кажется бедолага потерял сознание. Свет снова загорелся, моргая своими старыми лампами. —Эх Генри, стареешь. Ну ладно, пока с тебя хватит, эта ночь вышла интересной, даже не терпится узреть продолжение этого спектакля!