2:34

      Знаешь, если бы я чёрт побери, танцевал именно с тобой, я бы не сидел. Не отошёл бы от тебя ни на шаг и не позволил бы тебе отойти от меня, исключая, конечно, особые случаи.             И знаешь что ещё, я, упаси Боже, очень спокойный, но ты — Уэнсдей Аддамс слишком часто испытывала моё терпение, чтобы я оставался милым мальчиком.       Да, признаю, эти глаза меня поразили. Проткнули насквозь, оставив на месте сердца лишь дыру. Моё сердце ты уже тогда держала в руках.                   Хотя, скорее всего ты даже не почувствовала это.       Я рисую картины, учусь не самым лучшим образом, пишу странные глупые записочки, которые никому никогда не покажу, из напитков предпочитаю Колу без сахара и холодную воду из-под крана. Из еды мне нравятся пироги с яблоками, вишня, белый шоколад, жвачки со вкусом арбуза и ещё куча всего.             И мне было не больно, не будет никогда, ведь я уже не чувствую ничего кроме апатии. Нет больше настоящего меня, но это не важно. Ведь я так часто могу видеть тебя.       Как художник скажу ещё немного мелочей о тебе — тебя рисовать до крайности легко, но отчего-то когда я отрываюсь от холста и смотрю на время, всегда уже больше двух ночи.                   Начинал я в семь.       Я полюбил тёмные цвета. Сам теперь хочу носить лишь серые рубашки в клетку и долго-долго читать.             Но книги я не люблю, а в гардеробе у меня лишь пастельные тона.       Но.                   Всегда есть одно поганое, никому не нужное «но».       Я устал.             На часах 2:34. — Пора выключать свет.