Сейчас расскажу тебе свой сон

Медленно обведя взглядом остальных, Майки, придавая голосу еще больше загадочности, начал свою историю: - И снится мне, что руки у меня… - Из жопы! – рявкнул Раф и закатил глаза к потолку. - Не угадал! – несмотря на холодные и строгие взгляды старших, Майки не собирался злиться. – Тонкие, волосатые и длинные-длинные! Вот такие! Мутант раскинул их в стороны, наглядно демонстрируя то, что видел во сне. Раф снова закатил глаза: «Детский сад, мечи на лямках! Пока сенсей Сплинтер отправился в духовное путешествие куда-то в глубины Японии, то есть далеко и надолго, Лео совсем свихнулся! Устроил какую-то дичь, которую пафосно именует «тимбилдинг», в результате чего двинулся и Дон. С ним-то и так давно все было понятно, то сам с собой рассуждает… Ну, со всеми, конечно, случается, но темы-то обычно бытовые: «Да где же ты, блядь?!», «Хер ли оно тут лежит?!», «Мать моя черепаха, сколько-сколько?!», а у этого: «Нуклоны и кварки!», «Три поколения фермионов», «Достаточно четырёх частиц: фотона, гравитона, электрона и протона». Ладно, допустим первое – это заумное ругательство, типа «Уроды и твари», надо же и ученым как-то выражать свое отношение к происходящему бреду. Второе – какая-то подозрительная семейка, а вот третье? Если вдуматься, то и мы четыре частицы, четыре частицы, которых ой-как достаточно Шредеру и его компашке! Но! Большое и жирное! Почему он нас так назвал? Конспирация? Хвалю, только… Нуклоны и кварки! Кто из них кто? Электрон – явно связан с электричеством, тогда все легко, он – это сам Дон, изобретатель, из-за которого вышибает пробки, и я остаюсь без музыки! Гравитон, хм, похоже на гравий. А-а-а, значит, Майки, недавно он опять навернулся со своего скейта именно на гравий. Никогда бы не думал, что наш тихий Донни настолько изобретательный, его голыми руками и не возьмешь. Несколько дней ломал голову, чтобы сегодня наконец угадать двоих из четверки! Кто еще? Фотон и протон? Раф… Даже если прочесть задом наперед, не получается «фотон», а протон? А! Лео, ты же протон! Ты все то про то, то про другое нудишь! Хорошо, тогда методом исключения, фотоном остаюсь я. Ну, так себе идейка». Еще немного покрутив в голове начавший раздражать его фотон, мутант снова прислушался к разговору братьев. - А я ходил во сне… - Донни как раз начал свою историю. - Вообще обычное дело! – взорвался Раф. – Ходишь и бормочешь что-то, а мы потом полдня по дому твое барахло собираем! То карандаш в холодильнике, то какую-то дрянь в микроволновке оставишь, а как ты чайник кислотой сжег и не сознался, типа забыл, все говорил, что это не ты! - Замолчи, - прошипел Лео, и его зеленая кожа показалась в лучах лампы синей от возмущения. Выплеснув бившее через край напряжение, Раф потерял интерес к происходящему: «Вот чем мы занимаемся?! Раньше тренировались, медитировали, пусть это скука смертная, но сенсей считает, что дело нужное, а теперь? Хоть, слава всем черепахам, продолжаем упражняться, но это-то зачем?! Лео считает, что его дурацкие затеи нам помогут! Конечно, Лео, это же твои идеи, твои-то точно помогут. Чем? Ну, что нам с того, что привиделось вечному ребенку Майки?! Что за открытие удалось сделать Дону?! Ой, наш гений – такой гений-гений, давайте ему аплодировать! А что он сделал?! Добыл пиво из воздуха?! Или хотя бы сухарики вырастил в пробирке?! Нет! И чему радоваться? Его очередная жижа обойдется и без наших восторгов. Нет, Раф, ты ни хренища не понимаешь, тупарь! Тимбилдинг, и все такое, мы, мол, повышаем уровень командного духа, узнаем и учимся чувствовать друг друга лучше. Сплочение – в нем наша сила! Лео считает, что мы – не команда? Разумеется, потому что какой-то Раф ему бо в колеса втыкает! Все же понятно. Видимо, в качестве наказания и выдумал нам Лео истории о снах и прочую хрень, надо, видите ли, узнавать, как прошел день другого, поддерживать по каждому поводу и хвалить, мол, тогда мы станем одним целым, настоящей командой, да еще и настроение всегда будет хорошим. С чего только ему взяться? Сенсей уехал, и от него давно нет вестей! По всему Нью-Йорку гуляет Шредер как на своей закрытой вечеринке, где все проплачено и все в свинячьем восторге от ее организатора! Его люди грабят государство, его империя процветает, а четыре… нет, три, ну, два с натяжкой, все-таки блаженный в фиолетовой повязке вредит, но в мелких масштабах… впрочем, все-таки один хороший парень торчит в канализации и…» - …и я пошел на него! Тело как будто не мое! Он на меня, я от него, только ноги не двигаются, руки висят, остается стоять и смотреть! – увлеченно рассказывал Лео. Возбужденно открывший рот Майки вцепился в подлокотники, а лицо Донни, еще минуту назад внимательно слушавшего, превратилось в каменную маску. Видно, уже успел задуматься о чем-то своем – например, начал изобретать способы избавления от временного паралича. И так каждый вечер! Не пожелав слушать, что дальше наплетет лидер, Раф схватил косуху и, забыв о братьях, ничего не говоря им, покинул комнату. В разветвленной сети нью-йоркской канализации при желании можно было найти что угодно. Запутанные ходы, тайные перекрытые лишь ржавыми решетками тропы в заброшенные убежища. Поговаривали даже, что водились здесь и гигантские крысы. Некоторые, пусть и не успев только протрезветь, твердили, что эти крысы ходят на задних лапах парами, а еще они говорят! Спешащему по сырым переходам Рафу меньше всего хотелось с кем-либо беседовать, даже с говорящей крысой, которая, впрочем, сейчас отсутствовала в городе. Мелкие же, совсем не склонные к общению, то и дело проскакивали под ногами, пища и шурша, они так же не обращали внимания на мутанта. Все-то было в нью-йоркской канализации, даже чистое и уютное помещение, напоминавшее гараж мира людей. Заваленное инструментами, заклеенное яркими постерами, оно берегло в себе великолепный байк. Ласково коснувшись, а после и погладив кожаное сидение, словно любимую женщину, Раф ухмыльнулся, а стоявшая спиной на плакате красотка в одних рваных джинсовых шортиках подмигнула ему вполоборота. - Как же они достали! Косуха отправилась в потертое клетчатое кресло, а мутант уселся на пол, прижавшись к байку спиной. От хромированного бока веяло прохладой неотапливаемого помещения, но Раф ощущал лишь родное тепло любимого мотоцикла. - Придумали тоже! Сидят и по часу вспоминают, что там кому приснилось! Ну, что им может интересного-то привидеться? Муть какая-то! У одного руки из жопы, другой вообще ни хрена не помнит, у третьего что-то с телом не то. Будет не то, тренировки-то сократил, променял на болтовню… Мне вот недавно такой сон приснился! Сейчас расскажу тебе, - мутант поднялся на ноги и приблизился к стене. Рассматривая красоток в разных соблазнительных позах, он выбрал одну, к которой и обратил свой рассказ: - Типа как ты, только черноволосая, и в маске. Сначала гнала меня по заброшке, потом я ее, а дальше взрыв! Мы упали друг на друга, и она… Во сне девушка сорвала с себя черную ткань, и, улыбнувшись узкими глазами чистокровной японки, приставила к горлу Рафа тонкий стилет. От ее жесткого шепота: «Сайонара, черепаха!» мутанта бросило в холодный пот, а когда он увидел еще трех одинаковых куноити, заносивших стилеты над шеями братьями, Раф задохнулся от ужаса. Он не мог ничего сделать, не мог помочь, только смотреть, как равнодушная сталь пронзала зеленую кожу…