Добро пожаловать домой

Роджерс был единственным жильцом, которого не хотелось прибить в первые полчаса. Терпеть его было возможно, а иногда даже почти приятно, так что Брок смог смириться с тем, что Роджерс в нём живёт. Без сложностей, конечно, не обошлось. Брок знатно охуел, когда очнулся и понял, что он стандартная квартира в Манхэттене (две спальни и одна ванная), так что первые года три он вообще отказывался терпеть в себе каких-то жильцов. Пришли тут, ходят по чувствительному полу грязными сапогами, ещё и нагло заявляют, что это их квартира. А вот хер вам. Брок, он свой собственный. Так что ключ от «заветной» квартиры 88А на двадцать втором этаже гулял из рук в руки и дольше всего находился у риелторов. Те бесились, но ничего с «проклятием» сделать не могли. Так бы он кочевал и дальше, да вот только ключик попал в лапища к Стивену, мать его Америку, Гранту Роджерсу, и вот здесь пришлось прогибаться. Нашло говно свой вентилятор. Впрочем, всё было не так плохо, это уже Брок просто озлобился в край. Как будто кому-то понравится пребывание железобетонными шлакоблоками, цементным раствором, железными штырями и наполнением квартиры (тут уж как повезёт). Хотя прошлые владельцы были в достаточной степени лапушками, чтобы оставить после себя квартиру полностью мебелированной. Как бы то ни было, Стивен Грант Роджерс появился в жизни Брока (теперь уже квартиры 88А) поздней ночью. Брок глазами-окнами смотрел на ночной Нью-Йорк, растворяясь в неоновых огнях и спешащих машинах, когда бесцеремонное Нечто буквально ввалилось в квартиру. Нечто пахло дымом, пылью и кровью и явно пребывало в бешенстве. Сняв ботинки самым из варварских способов (наступив на задники), Нечто буквально содрало с себя тряпки, похожие то ли на костюм-разгрузку, то ли на американский флаг, бросило на пол металлический диск (?) и во всей своей неандартальской красе почапало в одну из спален. Завалившись на чистую (!) постель, Нечто сладко зевнуло и натянуло одеяло на голову. Затем, будто что-то вспомнив, Нечто высунулось из-под одеяло и крикнуло куда-то в потолок. — Нахуй вашу национальную безопасность, меня нет до понедельника! И снова завалилось спать. Брок порыв сердца оценил, потому что, насколько он знал, сегодня была среда. Наверное, это было первым звоночком, что Брок — о вселенский ужас! — согласится, чтобы в нём кто-то жил. По крайней мере, если это будет вот это вот Нечто. Роджерс казался идеальным жильцом только тогда, когда застывал посреди комнаты невольным памятником самому себе. Тогда да, хоть бери и агитплакат срисовывай: Родина нуждается в тебе, солдат! Горящий взгляд, отличная выправка, мышцы... ну, гейская задница Брока была просто в восторге. Голубые глаза с каплей зелёного, светлые волосы в творческом беспорядке — идеальный американец 40-х, жаль, не семьянин. Жаль, что Брок не человек уж три года как, он бы приударил за таким красавчиком. А так слюни текут только метафорически. Проблемы начинались, когда Роджерс не был статуей. Он громко ругался на ирландском, оставлял везде баночки с краской, заваливался спать на кровать сразу с улицы и считал своим гражданским долгом поругаться с собственным домом. Логично предположить, что если ты понял, что твой дом разумен, то с ним не надо ссориться. Логично, но не для Роджерса. Не, тот достаточно быстро понял, что Брок более чем личность (даже имя выяснил, с-сволочь), но от этого он не прекратил быть маленьким невыносимым засранцем. От этого, кажется, он стал ещё более невыносимым маленьким засранцем. Впрочем, помимо минусов, в Стиве также были и плюсы. Удивительное рядом. Во-первых, Стив никогда не приводил гостей. Он не был одиноким, у него были друзья, но, кажется, никто из них не знал, где Стив живёт вообще. Даже с Баки, стародавним другом, Стив встречался где-то не дома. Свою территорию Роджерс берёг, что не могло не радовать. Во-вторых, Роджерс, в каком-то смысле, позволял Броку вмешиваться в собственную жизнь. От факта того, что твой дом разумен, многие бы, наверное, заполучили бы паранойю. Впрочем, Стив был параноиком и без всего этого. Однако, он позволял Броку включать чайник, включал ему стереосистему, чтобы Брок сам мог выбрать музыку, и явно был не прочь с ним поговорить. Вечера воспоминаний, когда Брок мог хоть кому-то рассказать, что был человеком и каким был человеком, стали бесценны. Роджерс, впрочем, тоже не молчал о своей жизни. Смешной, опасной и очень страшной жизни. Брок даже немного засмущался, что сам был обычным наёмником и что о Капитане Америка читал только в комиксах в далёком детстве. Кто ж знал, что это тот самый Стив Роджерс. В целом, плюсы перевешивали минусы, и Брок, заскучавший по человеческому общению, с радостью сам впустил Стива в свою жизнь. Настолько впустил, что вскоре в этой жизни воцарил один сплошной Стив. Брока это устраивало более чем полностью. Вскоре единственный достаточно сумасшедший, чтобы говорить с домом, занял прочное место где-то между другом, любовником и любимым котом. Другом потому, что они начали жить душа в душу (тело в тело), любовником — попробуй спрятаться от собственного дома в собственном доме (Стив отказался лишать себя удовольствия, так что и Броку какие-то странные ласки в виде нежного поглаживания стен доставались), а котом потому, что только коту Брок мог простить вездесущие баночки с краской. Творческая душа Стив, но такая хаососоздающая. Так что Брок ненавидел работу Стива. Стив её тоже ненавидел, но сделать ничего не мог: пацану нацепили ошейник и плотно держат поводок. Единственное, что спасало, это гораздо более быстрая социализация, чем многие думают, неслабые актёрские способности и хорошо освоенные в своё время способы манипулирования. Такое мирное сосуществование продлилось около года. До того дня, как Роджерс кого-то всё же привёл домой. Этот кто-то был не один. Во-первых, среди них был Тони Старк, (миллиардер, плейбой, филантроп) человек со странным фетишем быть летающей консервной банкой. Во-вторых, там был Баки-не-волнуйся-это-свой. В-третьих, там были все грёбанные Мстители вместе с чуваком в наручниках. Не самая приятная компания, а у Брока из защиты только стены. Зачем Стив их притащил, Брок не знал и виновник всего этого не объяснял. Он только как-то грустно вздыхал и невероятно ласково поглаживал, отчего Брок испугался. Впрочем, на нервно хлопающие двери комнат и шкафчиков реагировали только Мстители и странный чувак. — Интересное явление, — странный чувак приложил руку к стене, отчего Брок ощутимо вздрогнул. — Человеческая душа в металле и камне. Никогда не думал, что такое вообще возможно. Брок резко прекратил хлопать дверями. Как он это понял? Стив рассказал? Впрочем, странная дымка, вдруг соскользнувшая с пальцев чувака, навевала неприятные ассоциации. — Ты обещал вернуть ему тело, — нахмурился Стив. Чего? — Я обещал, — чувак фыркнул. — И я исполню. Чего?! Что за хуйня?! Эй, подождите, можно как-то объяснить?! Ничего больше Брок подумать не успел. Его дёрнуло, перемололо, сжало и выплюнуло где-то в реальности, отчего голова закружилась и он начал падать. Погодите что?.. Встретиться с полом его многострадальной тушке не дал Стив. Поймал, с-с-сука, прижал к себе, ещё и улыбается так... так, короче. С ямочками на щеках, светло и тепло. Настолько светло и тепло, что Брок не придумал ничего лучше, чем брякнуть: — Так ты мой кот или всё же любовник? Стив ничего не ответил. Но поцелуй был хорош, да. Гейская задница Брока сполна оценила достояние всея Америки.