Te iubesc

2019 год, 24 декабря

Letters — Steven Mudd

      Снег плавно кружился и оседал на столиках, что не убирали даже в зимнее время в одном чудном заведении, где подавался прекрасный латте с корицей, а так же в канун нового года готовился просто замечательный глинтвейн. Пряный напиток заставлял тело согреться почти моментально, обдавая теплом каждый участок промерзшей кожи изнутри. Заведение пользовалось большой популярностью среди людей, многие просто приходили сюда чтобы насладится бодрящим напитком или посмотреть на заснеженные красоты близь лежащего леса, усевшись на лавочку, а может за свободный столик на веранде.       Сейчас же за столиком, кой успел покрыться небольшим слоем снега, сидел Дайнслейф. В его руках, обтянутых в кожаные перчатки, находился тот самый пряный напиток. Второй… Стоял на столе, только приготовленный. Немного отпивая, он периодически поглядывал на экран телефона, думая о том, что человек, с которым он решил встретиться, явно забыл слово «пунктуальность», ибо должен был явиться еще пять минут назад на назначенную встречу, однако, стоило об это задуматься всерьез, как слух уловил знакомый голос, хоть и низкий, но не лишенный мелодичности.       — Дайн! — окликнул его светловолосый парень, начиная махать рукой в таких же обтянутых кожаной тканью перчатках. — Прости, кажется я немного не рассчитал времени, нас с Томой задержал преподаватель, — на губах расцвела легкая улыбка.       — Еще немного и ты бы получил мое гневное «смс» с просьбой быть пунктуальней. — выдохнув небольшое облачко пара,светловолосый перевел взгляд на созерцание своего лучшего друга. — Что произошло? — медленно вставая со стула и оттряхивая себя от снега, Дайн взял стаканчик с еще не успевшим остыть глинтвейном и протянул его другу. Когда тот немного растерянно посмотрел на него и взял протянутый напиток, они удалились от кафе, идя уже по усыпанной снегом дороге. Мимо мелькали увешанные гирляндой здания, витрины, готовые к празднованию нового года, а так же резвящиеся дети, бегущие в сторону парка с салазками и ватрушками. Время летело почти незаметно…       — Если бы профессор был немного снисходительней к Томе… Я помню что говорил о завышенных требованиях? Так вот… Он то умен и смышлен, но вот «право» ему дается куда сложнее чем история и философия, так еще и преподавателю он… не нравится. — они шли рука об руку и смотрели на заснеженные пейзажи и мерцающие огни витрин. — Так что у меня была весомая причина для задержки, я хотел написать, только вот телефон, — он сделал небольшую паузу и достал из кармана своего пальто смартфон. При нажатии кнопки дисплей никак не среагировал. — Я остался немного без телефона, но своих я предупредил, на всякий и Тому попросил передать им что ночую у тебя, можно выдохнуть, но перед тобой все же стыдно.       — Я буду припоминать тебе это вечность. — театрально закатив свои глаза, Дайн снова отпил глинтвейна, после него оставалось приятное послевкусие. — Сегодня одним просмотром фильма не обойдешься.       — О Господи, что я слышу от нашего меланхолика. — в ту же секунду парня легонько ударили в бок, радостно заливаясь смехом. — Люмин была бы в шоке.       — Только в твоих фантазиях… — Дайн не сдержал улыбки и, посмотрев на стаканчик, осушенный лишь на половину, задумался. Кажется с него сегодня хватит, ибо укутанный в сто одёжек он выглядел как снегирь — это раз, ему становилось слишком жарко — это два. Алкоголь с пряностями это хорошо, но даже так не стоило увлекаться. К слову, для Аято он взял не алкогольный глинтвейн, видимо из вредности, а может и из-за того что не мог видеть пьяного друга, самому же Дайну такое количество алкоголя было ничтожно мало чтобы даже развязать немного язык.       — Брось, я знаю что вы встречаетесь с первого курса. — вдруг неожиданно выдал голубоволосый, что заставило Дайна даже выронить напиток и пролить тот на кучу снега, смотря на то, как он быстро впитывает алую жидкость. — Ой-ой…       — Все не так как ты думаешь.       — Можешь не отнекиваться, не только я это видел, Тома тоже заметил как ты подолгу на ней взгляд задерживаешь, как вызываешься помочь при каждом удобном случае. Ты хочешь сказать что просто так это делал? Просто «любопытно», — смотря на Дайна, Аято лишь пытался счесть то, что тот чувствовал при диалоге на эту тему. — Чистая ло-о-о-ожь.       — Ложь тут только то, что я НЕ РАЗЛИЛ свой глинтвейн, Аято, — фыркнув и подобрав уже пустой стаканчик, Дайн выкинул его в ближайшее мусорное ведро, присоединяясь обратно к другу. — Не лезь в мои взаимоотношения с Люмин. Сам потом запутаешься где и что. — продолжая идти по освещенной фонарями улице, он всячески старался убрать мысли об одногруппнице. Да. Та была ему какое-то время не безразлична, но после того как он повстречал Аято и Тому, столкнувшись с теми в университетском кафетерии, он немного поменял свои приоритеты в сторону иной личности, пусть и не сразу осознал это.

Как тебя покорить — Перемотка

      Ему нравилось многое в своем друге: ум, манера речи, цвет его аквамариновых глаз, которые изумительно переливались на солнечном свету, его улыбка, которая образовывала причудливые лучики у глаз, делая будто весь образ куда искренней, куда… теплее. С виду было сложно сказать, что Дайн неровно дышал к своему другу, но и сказать что безразличен тоже было ошибкой. Они проводили довольно много времени вместе, порой засиживавшийся подолгу у Дайнслейфа Аято оставался на ночевку и в этом не было чего-то неправильного, все было так как должно было быть. Они друзья, а иной расклад для себя Дайн решил не выбирать. Лучше не надеяться ни на что и довольствоваться тем что было.       — Ты сейчас врежешься, — выдернул из мыслей знакомый голос и тут же почувствовалась хватка на руке, после чего парня благополучно притянули к себе, заглядывая в такие же голубые глаза. — Ты меня совсем не слушал, так ведь? — Аято не выглядел злым или опечаленным, скорее удивленным тем, что его друг так сильно погрузился в мысли, даже не замечая впереди преграды в виде столба. — Прости, кажется мне действительно не стоило затрагивать тему с Люмин. Ты вроде бы хотел зайти в магазин по пути домой? — только сейчас Дайн заметил что Аято уже выпил свой глинтвейн и стаканчик в его руках отсутствовал.

Как тебя покорить? Как тебя покорить? Не знаю я

      — У дома пекарня была, — прокашлявшись и убрав руку своего друга, они отправились немного по иному маршруту, теперь уже не бесцельно слоняясь по живописным и таким знакомым улочках.

Не проходит без этой мысли дня Не проходит и дня Как тебя покорить?

      — То есть, сегодня у нас будут сдобные булочки? — послышался столь родной и ласкающий слух смех.

Укажи мне какой-нибудь намёк Близок я или так же всё далёк? Или очень далёк…

      — Может быть у них есть и пицца, — он коротко глянул на Аято, чувствуя как сердце пропустило удар. В этих заснеженных и предновогодних пейзажах он казался прекраснее любой девушки, коих Дайн повидал много как в университете, так и на работе. — Никто не запрещает взять и сырные палочки. Или ты чего-то нового хочешь?

Как тебя покорить? О чём вести разговор, с чего начать?

      — Дайн, — со смешком произнес Камисато. — Такое ощущение, что мы не три года с тобой знакомы, а только-только встретились. Я буду все что ты купишь. Неважно что это, хотя… — на губах расцвела коварная улыбка. — Я бы испробовал то, что ты сам приготовил.       — Поверь, то что готовлю я бы дал тебе попробовать в последнюю очередь, находясь на необитаемом острове, в таких условиях, когда нет другого выхода.

***

Sweater Weather — The Neighbourhood

      Было уже где-то в районе девяти вечера, когда они пришли к Дайну домой. Сама квартира не была чем-то примечательна, однокомнатная, со всем что потребуется для жизни, спасибо можно было сказать его родителям, которые вызвались оплачивать его жилье, находясь в другом городе, но блондин не намеривался стоять в сторонке и нашел подработку, чтобы жить не на деньги родителей и одну стипендию, а иметь так же СВОИ средства. Примечательно то, что Аято порой мог ни с того ни с сего взять и просто заплатить за студента, если они выбирались куда-то. Тот был конечно благодарен, но потом отплачивал Аято тем, что помогал с той или иной темой по математике, которая в университете, на четвертом то курсе, съедала даже нервы Аято.       — Мы вроде говорили что будем смотреть Хэллоуин? — присаживаясь на уже расстеленный диван, Аято укутался в предоставленный ему плед, Дайн же, включив телевизор и подсоединив его к ноутбуку, вывел изображение на экран и теперь на нем отображался его рабочий стол с многочисленными папками и парой игр.       — Да, говорят последняя часть вышла, события после того как Лори выжила, завела семью. Она теперь старая боевая дама, дак еще и не в беде, сама на кого хочет беду накличет. — усмехнувшись и присаживаясь к другу, он переставил миску со всякими вкусностями перед ними, глядя на заставку.       — Я буду кричать при каждом появлении Майкла, проверяй, — тихо произнес Аято, так же глядя на телевизор, где их уже знакомили с кем-то. На секунду оторвавшись, Аято посмотрел на своего товарища. — У тебя что-то на голове... — рука потянулась к волосам блондина, но ту быстро перехватили, уверенно держа запястье.       — Мы фильм смотрим, не отвлекайся. — отпустив руку, Дайн самостоятельно скинул назойливую пушинку, которая прилипла к его волосам, да после взял сырную палочку, помещая ту в рот.       — Как был недотрогой, так и остался. — театрально закатывая глаза, произнёс Камисато, после чего они продолжили смотреть фильм. Тот был весьма интересный и даже динамичный, передавая то, как сам персонаж переживал и что он испытывал в полной красе.       К концу фильма в конечном итоге Аято благополучно прикорнул на плече друга, он смотрел концовку почти размытым взглядом, не видя ровным счетом ничего. Замечая, как у его горячо любимого друга не хватает уже сил на просмотр кино, Дайн аккуратно отстранил от себя того и, потянувшись к ноутбуку, поставил фильм на паузу, а сам телевизор выключил благодаря пульту. Уже желая повернутся к Аято, он начал:       — Думаю на сегодня все… — взгляд пал на пустующую миску, а после парень почувствовал легкие касания к спине. Все тело в миг напряглось и вытянулось струной, а глаза напоминали рубли, будучи широко раскрыты. — Аято?       — Мм?.. — пронеслось со стороны его друга, пока Дайн думал над тем хочет ли он поворачиваться к Камисато или нет… Хочет ли он чтобы рука, столь нежная даже после многочисленных тренировок по фехтованию, пропадала…       — Что ты делаешь? — неуверенность просочилась в голос Дайна, да так что даже не самый догадливый человек все понял бы.       — А разве ты не понимаешь? — рука на пару секунд пропала, сзади послышалось копошение, а потом уже совсем рядом, буквально чуть ли не вплотную, за спиной сидел Аято. — Задам вопрос повторно, Дайн. Ты неравнодушен к Люмин? — руки ловко подцепили край футболки и после подушечки пальцев нежно прошлись по такой же бледной коже как и у самого Камисато. Они почти невесомо поднимались вверх, не видя и не чувствуя возражений от Дайна, пока тот буквально вспоминал как ему дышать. Да и нужно ли оно сейчас? Когда столь желанные руки, столь желанный человек касался тебя по доброй воле. Сердце всегда выпрыгивало при случайных касаниях, а сейчас оно кажется остановилось вовсе.       — Убери руки… — совладав с собой, произнес блондин, пока внутри что-то предательски екало и трепетно отзывалось даже на такие прикосновения. — Аято, не совершай ошибок. Ты прекрасно понимаешь о чем я.       — Значит не влюблен. Интересно. Тогда что? — Камисато все еще казался сонным, но долька бодрости ему все же прибавилась, реакция Дайна его забавляла, а руками он четко ощущал напряженность каждой мышцы. — Я жду.       — Ничего. — более твердо выдал парень.       — Не верю. — не унимался в свою очередь Камисато. — Куда делась наша недотрога?       — Туда же куда и твой стыд, Камисато Аято, прекращай уже лапать меня, как будто не ты пять минут назад глаза разлепить не мог. — состроив крайне довольное лицо, студент повернулся к однокурсницу, вглядываясь в темноту, ища знакомый силуэт, видный едва заметно в тусклом свете монитора.       — Я не понимаю твоей проблемы говорить со мной честно.— даже в этой темноте можно было разглядеть заинтересованный блеск голубых глаз. — Ты не таил от меня почти ничего с нашей первой встречи, а сейчас боишься признаться в очевидном. Мне. — да, Камисато многое замечал, но подвести к этой теме решился совершенно неординарно и необычно, через такую игру в дурака.       — Раз для тебя это такая очевидная вещь… Каждый мой честный ответ на протяжении… пяти минут будет тебе стоить один поцелуй. Как тебе сделка? — не веря в то, что он сам предложил это, Дайн был просто счастлив тому, что его лицо было сейчас плохо видно, ибо горящие глаза, в которых так явно читался интерес насчёт того, что ему ответит Камисато на такое, было крайне сложно скрыть.       — Грош цена, — в тот же миг послышалось шуршание, а после, почувствовалось теплое, почти что горячее дыхание у уха, которое медленно перетекло на шею, отчего Дайн почувствовал невероятную слабость в ногах. Будь в комнате светло, картинка бы тут же поплыла от ощущения чужих губ на его адамовом яблоке. Расцеловывая кадык, руки без дела не намеривались оставаться и одна довольно юрко сначала повела по груди сокурсника, опускаясь вниз, чертовски медленно и так дразняще, отчего все тело в очередной раз напряглось и разогрелось будто от глотка глинтвейна.       — Я говорил про… иные поцелуи… — хрипло произнеся это, явно уже слегка поплывший от распирающих чувств Дайн не знал даже куда деть собственные руки, но промелькнувшая в голове мысль подтолкнула его на то, чтобы зарыться рукой в шелковистые голубые волосы, нежно перебирая их, расчесывая пальцами.       — Но так же ты не уточнял это в самом начале, а значит все честно, и за каждый мой такой поцелуй ты мне должен предельно честный ответ. — можно было четко расслышать усмешку в чужом голосе. — Я привык платить, а уже потом брать свое .       — «Вот надо было ему начать… » — прикрыв глаза, Дайн уже проклинал всех ему известных богов и богинь. — «И мне… Я сам заварил эту чертову кашу. Блять.» — слегка нахмурившись, он сжал чужие пряди, ощутив укус на собственной молочной коже. — «Можно это будет чертовым сном, прошу…» — под конец мысли совсем потерялись и стали бесформенной кучей, не удосуживаясь соединится в более разборчивые и внятные.       Ощущение более горячих поцелуев испепеляло полностью, заставляя окончательно плавиться, а сердце трепетать столь сильно, что то буквально вырывалось из груди. Но позволить вести дальше Аято он не мог. Как только парень немного отстранился от Дайна, тот толкнул Камисато в грудь, заставив упасть его на мягкий диван. Нависая над сокурсником и буквально буравя того взглядом, Дайн, спустя пару секунд, наклонился к открытой шее. Аято так же был легко одет в ночную одежду, состоящую из просторных пижамных штанов и рубахи, которая благополучно была расстегнута Дайном. Губы, слегка потрескавшиеся, расцеловывали открывшуюся шею, немного царапая кожу партнера. Нежно и почти невесомо он провел носом от ключицы вверх к уху, оставив теперь и там свой поцелуй.       — Как давно я стал для тебя тем, кого можно прочесть словно открытую книгу? — вопрос был серьезный и Дайн очень хотел знать ответ.       — Ну… «Знаешь, кажется я ошибался в своих суждениях» звучало как настоящее признание в любви. Учитывая, какую тему мы тогда затрагивали… — Камисато не казался напуганным сменой обстановки, а вот Дайн чувствовал себя полным дураком, которого нагло водили за нос, зная о его зародившихся и развивающихся чувствах.       — Тебе было обязательно меня изводить все это время? — он нависал над Аято и пытался вглядываться в его голубые очи.       — Да. — и тут Дайн почувствовал нежные ладони на щеках. — Я бы не смог насладится сегодняшним днем в полной мере. — после этих теплых и коварных с одной стороны слов, Дайна вдруг притянули к себе.       Наконец ощущение чужого дыхания на своих губах ощущалось предельно четко, бесспорно правильно, но никто так и не решился сделать первый шаг, лишь обдувая дыханием чужие губы. Где-то на заднем фоне послышался звук уведомления, от чего экран ноутбука засветился, освещая лица молодых людей.       — Дурак. — тихо проговорил Дайн и слегка нахмурился, чувствуя себя обманутым всем миром. Если Камисато не лгал сейчас, то и Тома был в курсе всего этого. — Тома знает?       — Он мне помогал.       Издав немного раздраженный вздох, Дайнслейф все же поддался вперед, сминая чужие губы в поцелуе. Он выдался немного… не сдержанным? Можно было и так сказать. Сейчас, не закрывая глаз, можно было прочесть всю бурю эмоций, которую испытывал Дайн, а так же какое вихрь чувств был готов вырваться у Аято. Камисато вновь огладил бледную кожу щеки, после зарылся тонкими пальцами в короткие волосы сокурсника. Слегка сжимая, он лишь притягивал его ближе к себе, желая слиться в страстном танце, название которому «любовь», да вот только казалось что этот танец способен перерасти в нечто необычайно большое. Больше чем любовь и все стереотипы о ней.       Все же закрыв свои глаза, Дайн окунулся в омут своих чувств, позволяя делать все что его душе угодно. Опираясь одной рукой около головы Аято, другой он нежно оглаживал бок, порой поднимаясь и ощущая как сильно нагрелось тело парня под ним, когда собственные руки от волнения похолодели и теперь буквально охлаждали Камисато.       — Дайн… — Аято расплылся в улыбке. — Ты так перенервничал что руки у тебя как ледышки.       — А у тебя язык без костей, знал об этом? — фыркнув и опустив голову к шее, проговорил Дайн, а после на ней расцвел багровый укус, кой был весьма болезненный. От него Аято буквально прокусил губу и теперь смотрел не тем трезвым и озорным взглядом, а тем, что был скрыт пеленой, туманом, ложащимся на водную гладь. Тело бедного Камисато слегка вздрогнуло от очередного укуса, но тот уже был чуть ниже, на ключицах.       Аято нельзя было назвать худым, как и Дайна, оба находились в как-то степени в нормальном, подтянутом телосложении. Аято лишь отличался более развитой мышечной массой в руках и немного в бедрах с икрами из-за постоянных тренировок по фехтованию. Дайн явно уступал в этом, но его горящие любовью глаза уже невозможно было скрыть.       — Я люблю тебя. — сорвалось с немного припухших губ Дайна, после чего он спустился чуть ниже, расцеловывая бледную кожу в желании посвятить себя всего Аято, правда укол того, что его водили за нос, не остался без внимания, отдавая некой стяжкой, колющей болью где-то по ребрами, от чего Дайнслейф так и продолжал оставлять легкие, а где-то и не очень, укусы. Они расцветали багровыми пятнами на теле сокурсника, вызывая у того воистину превосходные ощущения, заставляя всю душу трепетать в немом вожделении и желании забрать то, что сейчас лежало под ним. От столь напористых манипуляций сам Камисато стал больше походить на лужицу или слайма, давая себя всячески сминать, трогать, кусать и целовывать. — Ты уверен? — спросил блондин, пока расцеловывал низ живота, который уже не решался покрывать укусами, а лишь трепетными поцелуями.       — Не будь я уверен, даже не пришел бы сюда. — послышался легкий смешок, а в волосы, что напоминали свежие колосья, была вновь впутана рука. Теперь, трепля ею по голове блондина, на душе стало крайне спокойно, не было тех сомнений «а вдруг». Были лишь они и их биение сердец, напоминавшее мелодию, которая засядет в голове надолго и точно не уйдет даже спустя время, всплывая в памяти яркими лучами при одном лишь упоминании. — Говорить тебе прямо… Было не так интересно. Точнее даже… Ты был бы сам не готов из-за л… Ч-черт… — и тут Аято закинул голову, пока в это время Дайн, сверкнув глазами, провел вначале рукой по внутренней стороне бедра, а уже потом провел прямо по паховой области, от чего Аято и напрягся. Рука легонько, совсем легонько сжала полувставший половой орган через ткань одежды.       — Не стесняйся, продолжай… — после небольшого спуска спальных штанов на тазовую косточку опустился нежный поцелуй.       — Из-за… любви к Люмин. — чуть прикрыв глаза, но все ещё наблюдая за столь манящей картиной, произнёс Аято, пока внутри все переворачивалось и сжималось в тугой узел, принося томящее наслаждение, а Дайн в то время не унимался, губы его облюбовывали открывшиеся участки тела, руки же вконец оставили Камисато без штанов, тот был теперь лишь в черных боксерах, которые явно уже приносили ему дискомфорт. — Меня раздеваешь, а сам как был в одежде, так и остался.       Кинув недовольный взгляд на эти слова, Дайн цокнул, руки его стали оглаживать бедра, даря прохладу, вместе с тем заставляя лишь сильнее разгораться пожару в душе и на теле Аято. Синие изумруды причудливо переливались, это можно было бы сравнить с потусторонним блеском в глазах, очаровывающим и заставляющим забыть все. Лишив свою любовь последней детали одежды, он теперь смотрел на обнаженного Аято с нескрываемым обожанием. Выпрямившись, руки его, словно змеи, по новой стали ощупывать чужое тело, касания осторожные, выявляющие те места, где особенно хорошо отзывалось лежащее под ним тельце. Оказалось что Аято нравилось когда его трогают не только за руки, он дёргался и от нежных поглаживаний боков, от которых он тихонько плыл в приятной неге.       — Посмотри на себя… Прямо-таки как кот. — снова опускаясь вниз и разводя бедра цвета белого шоколада, он устроился между ними, наклоняясь, попутно стаскивая с себя последний элемент одежды, сразу обдавая теплым дыханием вставшую и изнывающую плоть. — Люблю котиков, особенно крайне послушных.       — Ты был не таким любителем говорить… — Аято поджал губы и тихо хмыкнул, почувствовав язык на половом органе. Руки, в попытке найти за что держаться, сжимали одеяло, комкая, сминая его. — Честное слово, Дайн… Ну почему ты так боялся то под-подступить ко мне…       Вопрос благополучно остался без ответа, ибо обладатель блондинистых волос вовсю исследовал новые и не виданные им раннее участки тела своей пассии. И вопрос принадлежит ли теперь Аято Дайну можно было смело убирать из повестки дня. Определенно да.       — Прекрасный предновогодний подарок. — с этими словами, он провел языком по горячей плоти повторно снизу вверх, аккуратно поцеловав верхушку в конце. Имея смутные представляя обо всем этом, Дайн провел на пробу рукой по члену, пока что усыпая поцелуями набухшую головку, тем самым вырывая из Аято очередное довольное дыхание, и только спустя некоторое время, вдоволь насмотревшись на краснеющего Камисато во время сия действий, он решился взять член в рот. Двигался он не столь умело как хотелось бы, но старался всеми силами не причинить дискомфорт своему возлюбленному, ведь дороже этого человека у него здесь никого не было.       — «Соленый…» — пронеслось где-то в мыслях, на задворках сознания. Эту сладкую пытку он не продолжал долго, не по собственно инициативе, а потому что сверху раздался тихий, низкий и пробирающий до костей стон, а рот заполнился чем-то соленым, мускусным. Немного отстраняясь, голубые глаза смотрели на глубоко дышащего Аято: на то как он раскинулся на одеяле, как где-то рядом был скомкан его плед и то, как глаза напротив загорелись пламенем по новой, хоть и имели все ту же пелену возбуждения.       Найдя в себе силы, Камисато сначала приподнялся на локтях, а после уже сел, находясь близко-близко к светловолосому. Без лишних слов нежные и такие горячие губы соприкоснулись в очередном пламенном танце, чуть придвинувшись и поменяв положение - теперь Аято сидел на коленях Дайна. Лицом к лицу…       — Интересный вкус… — прокомментировал все же Камисато.       — Извращенец. — тихо заливаясь смехом, тело голубоволосого снова подверглось атаке поцелуев. Послезавтра, когда они оба заявятся в университет, у многих будут вопросы: «Почему лучший ученик курса ходит весь в отметинах, даже не скрывая их? Почему вечно угрюмый и серьезных Дайнслейф растекается в улыбке?»

***

idle hands, restless heart (prod. vito) — lil waste & skeletwin

2019 год, 31 декабря 22:00

      — Аято! — тихо начал причитать блондин, когда сзади к нему подошел его возлюбленный, облаченный совсем уж по домашнему, а сам Дайн в это время украшал торт. Тот был украшен множеством всяческих деталей по типу снежинок из белого шоколада, так же синяя крошка из того же шоколада и мастика, покрывавшая изначально торт, разрисованная узорами. — Я же готовлю. Поимей совесть, не отвлекай.       — Мой приступ нежности слишком сложно контролировать. Смирись. — Камисато утыкался парню куда-то меж лопаток, его улыбка излучала тепло, а лучики вокруг придавали ей нежности и такой безграничной искренности…       — С тебя действительно нечего взять… — вздохнув полной грудью и изворачиваясь в объятьях, Дайнслейф оставляет нежный поцелуй на лбу возлюбленного. — Стол накрыл? Гирлянда повешена? — тут же засыпал его вопросами блондин.       — Сделал все в лучшем виде, Дорогой…