// Вот же ёбаное электричество! //

      В Школе Леди по прежнему всё тихо и спокойно.       Кулаком уперевшись в щёку, Кира ссутулилась, сидя на постели. Одеяло почти сползло на пол, где уже валялась упавшая подушка. Прядка светлых взъерошенных волос небрежно упала на замученное лицо.       За окном вечер. Телевизор тускло показывал каналы, пока Медведева сидела и по двадцатому кругу переключала их в поисках чего-либо интересного.       Моментально, совсем неожиданно телевизор выдаёт помехи, а спустя еще один миг весь оставшийся свет также гаснет.       — Не поняла.       Нащупав в темноте телефон, девушка споткнулась об одеяло, и вместе с ним улетела на пол. Фонарик электроники осветил значительную часть пространства. Телефон гаснет.       — Да ёбаный в рот!       Светлая раздражённо встаёт с пола и бросает разряженный телефон на остатки кровати. Кругом темно, а двор пуст, почти все девочки покинули здание на эту ночь.       Сбивая на своём пути многие предметы, Кира медленно, но верно, матеря все вокруг, добирается до электрического щитка.       — Это чо? О… — металлическая дверка приоткрывается. Наступив на порожек, голова больно упирается в верхушку железки. — Бля-я, — тут же хватается за черепушку и красиво уходит в ворох проводов, которые сплошной сеткой свисали ото всюду.       Проводов было чертовски много, все соединялись с техническим оборудованием здания. А из-за нахального обращения электриков, они соплями болтались одной большой кучей.       — Заебись.       Провода оплели её ноги так, что одна повисла значительно выше, чем другая. Болтая ножками туда-сюда, девушка проваливалась ещё глубже. Руки были прочно смотаны, а сама подвешена над полом.       Тихие шаги и чьё-то падение, сопровождаемое матом, дало надежду на спасение. Из-за угла донёсся хриплый голос и яркий лучик:       — Медведева?       — Памагите, — ответной хрипотцой Кира усмехнулась и замолила о помощи. Плевать, что потом они будут долго и упорно ржать, ей нужно было выпутаться.       — Я уже иду, — голос вновь прервался, а приглушённый звук пола и фонарик в коридоре дал понять ситуацию. — Пиздец. — Стену разрезала полоса света.       Освещая фонариком лицо светлой, Кристина улыбнулась: связанная по рукам и ногам Кира, в одних шортах и приподнятой боксёрке, со следами какой-то чёрной густой субстанции по всему телу.       — Блин, убери эту штуку, — не сдержав смешка, попросила девушка.       — Прости, — Захарова отвела свет ниже лица. Как только обе привыкли, что вокруг не только тьма, она нескрываемо уставилась на неё.       — Я тебя очень прошу, не вырви все провода, — судорожно сглотнула Кира, пока русая оказалась лицом напротив груди. Кто бы знал, как ей сейчас хочется податься чуть вперед и уткнуться носом.       — Не вырву, обещаю.       — Очень на это… надеюсь, — прохрипела, не в силах контролировать накатывающее волнами возбуждение и усмешки.       — Ты хочешь, чтобы я оставила тебя так? — взгляды встретились, когда Крис позволила себе поправить боксёрку младшей. — Шучу, я буду предельно аккуратна, — закатила глаза и вставила в зубы фонарик, чтобы точно направлять освещение, а после и наклонилась над связанными руками, осторожно касаясь проводов пальцами.       Кира едва зашевелилась, наблюдая нежные движения. Разноцветные провода постепенно уводились назад, перекидываясь через ноги и руки.       — Шмотри, тут ошталошь немного, держишь за меня, — младшая тяжело сглотнула вязкую слюну, и подалась вперед, дабы не упасть.       — Попалась. — Кристина крепко ухватила девушку и поставила на пол. — Я жду благодарности за свои труды, — фонарик оказался на полу, а на лице снова эта многозначная усмешка.       — Шпашибо, — передразнила Кира русую. Не дожидаясь ответа, она подтолкнула её к ближайшей стене и опустилась на колени.       — Воу, малыш, полегче, — ухмылка стала еще шире, вытянула ладони вперёд.       — Не дождёшься. — приподнимая ткань майки, светлая скрутила язык.       Мышцы пресса напряглись, красиво очерчиваясь под плотной тканью. Захарова горячо выдохнула, когда девушка приподняла майку ещё чуть выше.       Резво стянув с штаны, ноги старшей упали по разные стороны. Легкие поцелуи вновь накрывают её внутреннюю часть. Оттянув женские боксеры вниз, горячее дыхание проходит по влажному пятну, отчего Кристина дергается и прикрывает глаза:       — Ахуеть, Кира… — правая рука теперь покоится на светленьком пучке, пока левая упирается в стену над головой. Там точно будет вмятина.       Язычок начинает ласки со всех сторон. Вздохи перерастают в полноценные стоны, а таз постоянно вздрагивал и ёрзал от прикосновений. Взгляды периодически встречались.       Проникновения становятся глубже и эротичнее, вместе с этим всё громче становилась русая, которая максимально старалась быть тише, однако безуспешно. Извиваясь в удовольствии, она судорожно сжимала кулаки.       — Да куда ты уезжаешь.       Кира ухватилась за бёдра и увеличила темп. Ноги непроизвольно скрещиваются, а тело дико трясётся. Мышцы, сжавшиеся до предела, на миг оцепенели, даря такую долгожданную разрядку, аккомпанируя процесс криком с именем.       Едва восстановив дыхание, старшая язвительно улыбнулась и поцеловала влажную щеку.       — Вот же ёбаное электричество!       Дверь электрического щитка тихонько скрипнула...