Его стеклянная девушка

Да, какой этот день, мне, автору, не известно. Ведь прошло много месяцев, а может и лет, с того дня, как Кнайф и Лампчка улетели в другую страну. В Обджектграде сообщили, что известная всему городу пара переехала, чтоб жить в покое и в любви. Некоторые журналисты, которые стояли днями у подъезда, впали в ярость, услышав такую новость. Они ведь стояли впустую, не спали ночами; и вот какой результат. Но спустя месяца-года про парочку стали забывать; но, однако, остались те, кто вспоминал их. Что же насчёт Кнайфа и Лампчки? Они живут хорошо, - в одном частном доме. Сначала жили в общежитии, потом переехали в двухкомнатную квартиру... Кстати, после переезда в квартиру они зарегистрировали свой брак; а потом у них появился маленький обжект - стеклянная лампа, имеющая форму ножа. Лампа очень любила его и готовила ему вкусняшки. Сынок с радостью их поедал. Отец же работал в одной компании... Помощником босса. Чем там занимается? Несёт кофе, документы боссу... Всё! Вот такая у него странная работа. Кстати, в Обджектграде сообщили новость, что у той пары появился ребёнок. Но многим было плевать, так как забыли про их существование. Однако, единственный, кто их поздравил с ребенком, - это мэр Книга С Кожаной Обложкой. Она отправила им по почте письмо, в котором находились листок со словечками и несколько купюр. В листке было написано: "Здравствуйте, уважаемые Кнайф и Лампчка! Я поздравляю вас с ребёнком! Я надеюсь, что вы за ним хорошо ухаживаете, любите его. Это правда? Вот в качестве подарка дарю деньги; и даже дам вам свой номер: *тут написан номер мобильный*. Желаю всего хорошего в вашей жизни и жизни Вашего ребёнка! Мэр города Обджектград Книга С Кожаной Обложкой". После квартирки семейка переехала в частный дом. Он был красивый снаружи, да и внутри тоже. Почему? Потому что внутри было всё готово. А сейчас... Сейчас они живут ещё хорошо. Сынок вырос и ходит в школу, в первый класс. Я даже смог его увидеть на одной детской площадке. Он лепил куличики из песка, а рядом сидела Лампчка и читала книжку, иногда поглядывая на сына. Я был у них дома, записывал их истории в свою тетрадку. А потом мёд-йигроишь пил, по усам текло, а в рот не попало.