Рассвет

Аврора лежала на коленях у Сони, рассказывая обо всем что произошло. Фирсова аккуратно проводила пальцами сквозь волосы подруги, внимательно слушая каждую деталь. Астахова выгорела. Устала. Её жизнь была похожа на ебучий разноцветный кубик-рубика, который хуй соберешь без знания алгоритмов. Хотелось разбить эту дурацкую головоломку и самостоятельно склеить каждый кусочек пазла. Только… Весь клей скупили токсикоманы. — Если честно, то я в шоке, — сказала Соня, после долгого молчания, — а ты не думала, почему он так резко ушёл? — Я, наверное, переборщила просто, — ответила Аврора, стирая остатки туши под глазами, — Сонь, я такая дура походу. София тяжело вздохнула, поняв, что ситуация имеет секретный женский код под названием «пиздец». Чтобы спасти мир понадобиться хорошее и проверенное со временем средство — мамино спрятанное вино. Один бокальчик на одного глупого человека, который не осознаёт всю суть. — Блять, Астахова, мне иногда кажется, что ты реально из себя дуру строишь, — сказала брюнетка, доставая бутылку из серванта. — Я вполне рационально мыслю, — ответила Аврора, — стоп! А это зачем? — Будем развивать твои «рациональные» мысли в нужное русло, двигайся, давай. — Я уже не могу пить, — простонала Аврора. Девочки чокнулись тонким стеклом в овальной форме, делая по глотку. — Итак, давай я тебе расскажу один секрет. Он тебе нравиться, и это вза-им-но, — Соня произнесла последнее слово по слогам, будто пробуя на вкус, — так что, совет да любовь! Аврора покрутила пальцем у виска. Фирсова и правда видела всё как на ладони. Девушка не находилась в этих дурацких розовых очках, которые искажают буквально всё. От банальных вещей вплоть до серьезных. — Кстати, ты сказала, что Макс тоже взял таблетку, хотя раньше отказывался, — София села в позу лотоса и сделала задумчивое лицо, — может у него какие-то проблемы? — Он часто ссориться с родителями. Не понимают его короче, я пыталась помочь, конечно, — рыжая залпом осушила остатки жидкости красного цвета, — сказал, что сам разберётся. — Поговори с ним насчёт всего, я думаю, вам обоим это поможет. Крепкие отношения всегда состоят из тяжелых разговоров. — Какие в жопу отношения, — Аврора аккуратно щелкнула Соню по лбу, — малышка, мы с ним ещё друзья. — Ставлю косарь, что до конца июня будете встречаться. — Коэффициент низкий, так что есть шанс проебать. — У меня свой личный букмекер под названием чуйка, поэтому не переживай, — ответила Фирсова и подлила вина в бокалы. Девочки рассмеялись в один голос. София встала с кровати и подошла к колонке, включив смешанные треки, а после взяла Аврору за руку. Следующим шагом для спасения мира были старые проверенные временем танцы и пение во всё горло. Кажется, агенту Фирсовой пора платить в двойном размере, а также, наградить орденом стойкости и мужества в самых патовых ситуациях. Пой со мной Молодой и пьяный Пьяный и молодой.

***

Астахова проснулась от резкого звонка мобильного телефона, взяв кусок китайского пластика, она посмотрела на экран и увидела имя «Дениска». Пальцы было, будто в масле и никак не могли нажать на зеленый кружочек, чтобы принять вызов. — Привет… Я у Сони, прости, что не предупредила… Да, помню про экзамен… Сейчас соберусь и выйду… Флэш, не ругайся, у меня голова по швам трещит, — она вздохнула, пропуская в легкие новую порцию воздуха, — выпили немного, всё, пока. Потом позвоню, — и сбросила звонок. — Сколько времени? — спросила Соня, протирая глаза. — Восемь утра. Что вчера было? Не помню остаток вечера. Фирсова буквально поползла к концу кровати, чтобы встать и накинуть на себя что-то потеплее. На дворе май, а квартиры уже перестали топить, поэтому каждое утро сопровождалось огромным количеством мурашек и лютым обморожением конечностей. София взяла в руку бутылку вина и продемонстрировала её Авроре. — Бля, мы выжрали бутылку вина? — Астахова закрыла лицо руками, спрятавшись от яркого солнечного света. — Сама не понимаю, как такое могло выйти. Чёрт, сушняк дикий, — прохрипела брюнетка, выходя из комнаты в сторону кухни. — Выползай тоже и сюда иди, таблетку дам, — крикнула девушка. Аврора встала следом, укуталась в теплый плед и пошла вслед за подругой. Кухня в квартире Сони была наполнена теплотой и заботой. Было завидно, ведь квартира Астаховых давно перестала выдавать из себя хоть каплю того, что было тут. Екатерина Анатольевна всегда сохраняла дома уют и яркость жизни, но после смерти осталась только пыль и серость. Садясь на мягкий стул, девушка буквально завыла от первого глотка прохладной воды. — Ты вчера первая отрубилась, а я ещё час сидела, и песни Стрыкало пела, — сказала Соня, выдавливая из пластинки две таблетки, — кстати, тебе Денис и Макс звонили. — Ответила? — Только Максу, а Денису смс отправила, потому что в говно была. — Что интересного рассказал? — Ну, спросил где ты и всё ли у тебя хорошо, я сказала, что да. Сказал, чтобы ты ему перед центром позвонила. Фирсова запила таблетку водой, и передала Авроре. — М-да, — ответила рыжая. — Ладно, пошли себя в порядок приводить, — сказала Соня, — скоро выходить.

***

Астахова сидела за деревянной партой уже второй час. Наблюдатель наворачивал пятидесятый круг по периметру класса, и бесил девушку ещё больше, чем нудные задания. В бланке были заполнены все ответы, которые Аврора проверила большое количество раз. Оставалось сочинение и можно сваливать отсюда. Вдохновение на написание не приходило. Мысли путались, не желая раскладываться по полочкам. В помещении было очень жарко, настоящий ад во плоти, поэтому шоколад медленно таял в упаковке, олицетворяя весь бардак в голове. Но, без сочинения уходить было нельзя, поэтому оставался один вариант — отпроситься в туалет, чтобы прочитать главные аргументы с телефона, который не пропищал на металлоискателе. Аврора подняла руку. — Можно выйти? Наблюдатель кивнул и вывел девушку в главный коридор школы. Астахова влетела туда как торпеда, ведь времени колоссально мало и быстро достала телефон, открывая браузер. Одна минута и она, буквально осознала смысл бытия.

***

Аврора стояла перед темно-синей подъездной дверью, прекрасно зная, что за ней стоит человек, с которым надо поговорить. Только как? Как можно разговаривать и высказывать своё мнение, когда ситуация такая бредовая? Кстати, в сочинении давалось три темы, и Астахова выбрала самую легкую «Воспоминания». Любые воспоминания как песочный пляж, где каждая песчинка напоминает определенный период жизни. Радость, печаль, злость, страх и другие спектры эмоций. Аврора фантазировала, будто прямо в этот момент она берёт горстку песка и выкидывает в воду. Только, эти самые песчинки не растворяются, а оседают на дно. Как и воспоминания, которые так же остаются в бездонной яме под названием — память. «Нельзя убежать от прошлого, потому что ты сам его создал», — подумала она и вышла из подъезда. Макс стоял на лестнице и смотрел ей в глаза. В них было столько боли. — Как дела? — спросила Астахова. — Сложно ответить, если честно. Аврора не выдержала и прильнула к нему как спасательный круг в помощь утопающему. — Бля, на самом деле такой хуйни натворили, но, я рядом в любом случае. — Прости за вчера, я был неправ на самом деле, — сказал Макс. — Биба и боба два долбоеба, — она рассмеялась. Они отбили друг другу кулачки, и пошли в сторону центра, обсуждая экзамен по русскому.

***

Группа «Б» почти вся была в сборе, не хватало нескольких человек и можно отправляться в школу для мажоров. Аврора стояла с девочками возле бетонных колон и слушала рассказ Лены о ночи с Беловым. Её голос дрожал, по ней было видно, как она мечтала вернуть время назад и исправить этот большой косяк. — О-о-о, — завыл Платон. — О, Дрочер с того света вернулся, — говорит Лена и указывает в сторону парня. Все идут к Шуцкому, обводя его полукругом. Выглядел он достаточно бодро, если не вспоминать его вчерашний передоз. — Ну че? — спрашивает Платон. — У кого-нибудь можно переночевать? Ближайшие лет пять, — отвечает Гена. — Мать орала? — спрашивает Никита. — Сначала батя, мать держалась. А потом, когда с балкона вышла Матильда… — Так, разошлись! — кричит Ковалёв и проходить через ребят к Веронике Александровне. — А что за Матильда? — интересуется Аврора. — Кто-то вчера проститутку вызвал, но я этот момент плохо помню, — отвечает Макс. Все громко салютируют, видя Эдуарда Валентиновича с огромным бумбоксом. Выглядел он достаточно модно. Только, зачем он едет с ними? Вопрос, естественно, оставался без ответа. К группе подъехал желтый автобус с черной табличкой «Ритуальный» — Это же не наш? — спросила Яна. — Ну, какая команда, такой и автобус, — ответила Аврора, докуривая сигарету. — Ну че встали то? Залезаем! Мне через час надо в крематории быть, — крикнул мужчина, которой являлся водителем. — В последний путь, — сказал Фил. — С богом, — ответила Женя. Аврора сидела между Максом и Платоном. В конце салона стоял гроб, а рядом с ним сидели люди в черных костюмах. На весь автобус играла песня из бум бокса психолога, который он сразу выключил. Обстановка была странная. Женщина плакала, и ребята смотрели на всё это круглыми глазами, переводя взгляд на Ковалёва, который тоже был в шоке. Платон снял кепку. Хорошо, что ехать было недолго. Автобус остановился напротив большого футбольного поля, на котором разминались противники элитной школы. Первый вышел Никита. — Вау, нихуя себе. — Фигасе, — сказала Женя. — Неплохо. — Это настоящая травка? — спросил Дрочер. — Так чисто, что аж насрать хочется, — сказал Платон. — Может, кого-нибудь в заложники возьмем, и бабла потребуем? — спросил Никита. — Вон того жирного, — указал Макс. — Идите, разминайтесь пока, — скомандовал Ковалёв. Ребята двинулись в сторону другой команды. — Здрасте, — сказала Яна. Разминкой на самом деле не пахло, все дружно скинули рюкзаки и сели на траву. Ковалёв стоял и общался с какой-то девушкой. Противники перестали разминаться и встали напротив группы «Б», смотря на них косым взглядом. Аврора чувствовала себя как в зоопарке, когда люди платят огромные деньги, чтобы посмотреть на бедных львов с огромными шрамами за клеткой. — Че расселись, нищеброды? — спросил один из мажоров. — Газон испачкаете. — Че ты сказал? Я сейчас его твоей кровью испачкаю, — ответил Платон. — Давайте без драк, пожалуйста, — сказала Астахова. Естественно, никто её не послушал и все дружно начали лезть на друг друга, чтобы набить морду. Было так неприятно, ведь они такие же люди, как и ребята из этой школы. Нельзя вот так взять и начать делить людей на классы. — Э, разошлись! — крикнул Ковалёв. — Что начинается то? Чье? — он поднял телефон и отдал в руки толстому мальчику. — Что тут происходит? — сказал мужчина в строгом костюме, который скорее всего был директором. — Петруха, здорова! Да всё в порядке. Всё же в порядке? — Да, — дружно ответила вся группа «Б». — Явно не всё в порядке, — сказал директор, — что случилось? — Он меня толкнул, — ответил тот самый мальчик, чей телефон поднял Ковалёв. Он указал на Никиту. — А че он на меня палит? — ответил Никита. — И чуть телефон мне не разбил! — Блин, да он за свой телефон переживает больше чем я за свои яйца. — Сшей себе сумку и повесь на грудь, чтобы в другой раз не терять его и перевешивать вину на других, — ответила Аврора. — Мне его мама подарила, — он ответил Авроре, — ты вообще знаешь, что такое мама? Астахову будто ударило током. Она смотрела ему в глаза, которые оставались сухими. Макс молча полетел на него, но его сдержали мальчики. — Так! Так! — крикнул Ковалёв. — Группа «Б» на трибуны! Все пошли в сторону трибун, Яна и Лена шли по разным бокам рядом с Авророй. Взгляд опустился, ноги шли сами, словно на автопилоте. — Давай мы его с парнями после соревнований отпиздим? — спросил Никита. — Зачем? Вам приводов мало? — Ну, ещё один как-нибудь вытерпим, — ответил Платон. — Трата времени. Мне не обидно, я привыкла, — сказала Аврора. Это было правдой. До того, как Денис оформил опеку над сестрой, её переместили в детский дом на два месяца, пока брат собирал нужные документы. Это был шестой класс, и она ещё училась в другой школе, где весь промежуток времени Аврору обижали злые дети, называя детдомовской. Приходилось прятаться в туалете, отсиживая половину уроков, чтобы никто не видел её слез.

***

Астахова стояла рядом с Яной и Леной. Мальчики были расставлены по периметру поля, готовясь к эстафете. Макс был первым. Местный физрук дал команду старт, и Нестеров бежал, как только мог, передавая палку Никите. Рядом с девочками находился какой-то местный красавчик с личным тренером, которая дала ему бутылку с напитком. — Это типо допинг? — спросила у него Лена. — Да нет, это аминокислоты. Хочешь? Яна пихнула Аврору в бок, давая знак о том, что стоило бы отойти. Они сели к Жене, наблюдая за эстафетой. Мальчики из группы «Б» лидировали, если бы не Фил, который засмотрелся на Лену и проебал шанс победить. — Фил! Ты че нахуй! — крикнул ему Ковалёв. — Хуевый у Ковалёва репортаж получится. О детях-зэках, — сказала Аврора. — Ты о чём? — спросила Яна. — Ну видишь, — она указала в сторону девушки с телефоном, — это журналистка, которая будет делать про нас статью. Это для того, чтобы наш футбочлен, смог уйти работать тренером. — Откуда знаешь? — спросила Женя. — Он с Вероникой Александровной это обсуждал минут пять назад.

***

Всех ребят снова собрали вместе и поделили на две стороны. Выглядело, это как огромный забив, в котором будет решаться кто круче, блять. — Эрик, выйди и расскажи. — Он ещё и Эрик, — сказал Никита. Все рассмеялись. В середину вышел тот самый Эрик в голубой кофте. — У меня украли телефон. Антон Вадимович отпил воды из бутылки и с полным не понимаем, посмотрел в сторону директора школы. — Окей. — Мы считаем, что это твои. — Заебись, — ответила Аврора. — Не понял. С какого это? — Не, ну учитывая с того, какой у вас центр, контингент, родители. — Ничего себе он нас определил, — возмутилась Женя. — Петрух, ты чего? Вот я из детдома, я у тебя что-нибудь крал? — Тише. Не заводись, — сказал директор, — мы просто осмотрим каждого и всё. — А где искать будете? Трусы снимать надо? — спросил Платон. — Тихо, Платонов! — сказала Вероника Александровна. — Вы же понимаете, что вы унижаете детей? — Я никого обыскивать не дам. Вы кто, блять, менты? — Мне придется их вызвать, если мы сами не решим вопрос. Вероника Александровна стояла, и успокаивала всех ребят, отводя в сторону трибун. Авроре казалось, что сегодняшний день — это ебанный бред. Люди всегда будут делить всё на черное и белое, забывая о красочной палитре других цветов.

***

Солнце начинало садиться, а поиски телефона так и не закончились. Ковалёв обсудил буквально с каждым пропажу, но так и не нашёл. На улице становилось прохладно и Астахова глубоко нырнула в твою толстовку, отогревая замерзший нос. — Народ, — к ним снова подошёл Антон Вадимович, — скоро приедут менты. Никто точно сознаться не хочет? — Да что за гонево? — отвечает Никита. — Может он его тупо потерял? — А может ты его тупо забрал? — Я? — Нормально, а как же презумпция невиновности? — сказал Макс. — А что это такое? — спросила Аврора — Это надо кричать, когда тебя в автозак сажают, — отвечает Платон. Вся эта ситуация затянулась на большое количество времени, Аврора очень хотела спать и нормально поесть. Их снова собрали в одну большую «приятную» компанию. — Антон, у нас одна версия появилась. — Так, какая версия? — Девушка, можно вас? — Петруха обращается к Лене. — Кого? Лену? — Можно вас попросить открыть сумку. Лена снимает рюкзак с плеч и отдает его со спокойным видом. Мужчина открывает карман и вытаскивает телефон, Астахова от неожиданности прикрыла рот рукой, явно не ожидая такого поворота событий. Ей не верилось, что Фокина украла телефон и спокойно хранила его у себя в портфеле, не спрятав куда-нибудь в другое место. — Эрик, это твой телефон? — Да! Мой. Блин, самый большой камень отвалился. Мама тебя уроет. — В смысле? Да вы че! Да это не я! — говорит Лена. — Это уже будешь в полиции объяснять. — Антон Вадимович, это правда не я! — блондинка смотрит на всех, ища поддержку. — Ребят… Блять! — говорит она и уходит вместе с Яной в сторону. — Че так тупо то? — удивляется Никита. — Нахрена она это сделала? — Слушайте, может у неё просто климакс? — спрашивает Дрочер. — Я читал в интернете, что женщина во время климакса сама не своя. — А зачем ты вообще про климакс читал? — Платон задает встречный вопрос. — Да он, походу, когда гуглил, климакс и клитор перепутал, — отвечает Аврора. Астахова посмотрела в сторону поля. Посередине стояли Филипп и Ковалёв, обсуждая что-то. Бывший футболист округлил глаза и побежал к тому самому парню, с которым познакомилась Лена во время первой эстафеты. — Слышь, рюкзак открой. — Я? — Ага. — Че? Я щас Петра Владимировича позову! — Давай, — Ковалёв щелкает пальцами. — Пётр Владимирович! — Петрух, иди сюда. Директор отрывается от разговора с учениками и идёт в сторону очередной разборки между двумя школами. Авроре хотелось крикнуть слово «Раунд», для очередной битвы. — Что они от меня хотят? — спрашивает парень с личным тренером. — Есть предложение. Давай мы в ответ одного из твоих обыщем? — Зачем? Мы же выясняли кто вор. — Тем более. Зачем бояться? — Ну хорошо, — отвечает директор. — То есть, ты даешь добро? Он кивнул. Ковалёв снимает рюкзак с парня и тот сопротивляется, но всё равно дает это сделать. Все возмущаются. Футболист вытряхивает всё содержимое из сумки и достает из кучки вещей тот самый камень, который отпал с телефона Эрика. — Ну, я так и знал. Пухлый, твоё? — Ахренеть, да. — О, это же мои наушники! Я их месяц назад потерял, — говорит кто-то из толпы элитной школы. Все разбирают свои вещи. Платон, пока никто не видит берёт что-то из вещей, возмещая ущерб. — Я так и не понял. Лена телефон сперла, а сладенький алмаз? — спрашивает Гена. — Дрочер, ну ты просто шерлок, — отвечает Женя. — Антон, — кашляет директор, — ты прости за это недоразумение. — Че ты передо мной то извиняешься? Ты перед ними извиняйся, — отвечает Ковалёв. — Группа «Б», построились! Петруха, ой, прости. Пётр Владимирович, хочет вам кое-что сказать. Он хочет перед вами извиниться, за то, что вас подозревал. Так же он хочет извиниться, за то, что назвал вас зэками, да? — Да. — А ещё, он сказал, что закажет всем пиццу и купит пива! М? — Закажу… Че стоим? По домам! — обращается он к своим. По пути обратно в центр, ребята смеялись над психологом, который провёл весь день на поминках. Директор школы «Альбатрос», как и обещал купил пиццу и пиво, поэтому ехать было вдвойне веселее. Аврора лежала на плече у Макса, рассказывая о том, как она устала за сегодняшний день. Астахова ощущала себя как-то слишком счастливо, несмотря на события прошлых дней.