Классические розы

В те времена, когда роились грезы В сердцах людей, прозрачны и ясны, Как хороши, как свежи были розы Моей любви, и славы, и весны!

- Сереж, ты еще помнишь, как нас любили?- Этери откинулась на спинку дивана в тренерской.- Быстротечно все-таки проходит слава. - Забей,- совершенно спокойно предложил коллега.- Мы не сто баксов, чтобы непонятно кому нравиться. - А хочется нравиться,- устало вздохнула.- Ну, что я сделала не так?! Что надо было сделать, чтобы не появилось вот этих комментариев - без хрустальных смотреть фигурное катание даже интереснее? - Ты появилась. Взяла со стола сразу все сладкие куски пирога и положила к себе на тарелку,- усмехнулся техтренер.- А это, мил человек, очень обидно, когда кому-то все, а кому-то быть заслуженным догоняющим. - Я вообще-то никому не мешала эти пироги и все куски брать!- возмутилась блондинка.- Я ж не виновата, что именно у меня оказали все голодные рты, которым куски были положены! - Спорное утверждение,- Дудаков вышел из-за рабочего стола и пересел к коллеге.- Мы немало поработали, чтобы эти голодные рты образовались и куски им доставались. Значит в том наша вина. Мы два голодных троглодита, сожравших фигурное катание! Сергей обхватил женщину за плечи и притянул поближе к себе. Успокоительно похлопал по плечу. - Им же нравилось, когда мы побеждали!- продолжала возмущаться Этери.- Почему теперь не нравится. - Потому что раньше мы были молодыми и обиженными, а теперь мы оставляем других обиженными. Люди считают, что надо пожить на вершине и по справедливости уступить место другим, чтобы те тоже сладко пожили. А мы не уступаем!- снова похлопал по плечу. - Я не против уступить, если кто-то будет достоин,- пожала плечом, по которому хлопала мужская рука блондинка.- Вот вырастут достойные, уйду спокойно. - Ну, мать, тогда терпи,- техтренер поднялся и напомнил,- Нас ждут великие дела, пошли. Тренировка начинается.

Прошли лета, и всюду льются слезы… Нет ни страны, ни тех, кто жил в стране… Как хороши, как свежи ныне розы Воспоминаний о минувшем дне!

Уже дошла до дверей, зазвонил телефон. Махнула Дудакову рукой, де, отправляйся, догоню и вынула трубку. Улыбчивая физиономия смотрела с аватарки. Эх, Морис, Морис, ты любовь и боль… - Привет, халтурщик!- поздоровалась со спортсменом, выглядящим так, будто сожрал мешок кислых лимонов из “пятерочки”. - Здрасьте, Этери Георгиевна,- молодой человек тяжело вздохнул. - Ты чем там занимаешься, саботажник? Позоришь меня?- шутила, а у самой сердце обливалось кровью, тяжело парню в райских итальянских кущах. - Извините,- даже не отшутился в ответ, куда это годится? - Квителашвили, запомни, с таким катанием, сиди в Италии, на глаза нам не показывайся! Сергей Викторович тебя лично выдерет, как сидоровы козу, а после этого пойдешь катать сначала произвольную, пока не выкатаешь, а потом короткую, если не умрешь на произвольной! - Этери Георгиевна, а вы помните, как я у вас последний Чемпионат России завалил?- вдруг спрашивает Морис. - Разве такое забудешь!- ворчит тренер.- Ты ж мое наказание, Квителашвили! За что я только тебя ни разу не выгнала?! - Выгнали же, получается,- и затихает. - Все-таки, тебя надо выпороть,- это единственное, что блондинка может сказать, поддаваясь тянущей тоске с другого конца линии. - Этери Георгиевна, я хочу на прошлый Чемионат Европы, на ту невозможную олимпиаду, я даже на тот последний поганый Чемпионат России хочу! Пусть завалить, но как тогда. И чтобы ругались вы. А не хвалили… они. В горле застревают слезы и тяжкий вздох. Сглатывает: - Морис, скотина, только вернись, убью! - Все равно не отговорите!- неожиданно засветился улыбкой грузин.- Я готов быть убитым, но вами. - Идиот малохольный!- и все же она улыбается, отключаясь. Морис, конечно, та еще неведома зверушка с переменчивыми четверынми, но это ее Морис. И она его. Все они - его, а он - их.

Но дни идут — уже стихают грозы. Вернуться в дом Россия ищет троп… Как хороши, как свежи будут розы, Моей страной мне брошенные в гроб!

- О чем задумались, Этери Георгиевна?- Даня заглядывает в глаза женщине. - Да вот размышляю, что, похоже, поскольку лучшие из лучших у нас по лазаретам, придется взять на прыжковый турнир лучших из худших. Останавливается взглядом на заходящем в квадсальхов Самсонове: - Щас опять не докрутит! Как в воду смотрит, Даник падает с прыжка. И все же он рвет жилы. Как и все они. У Дани есть план, желание, мечта: даже если в спорте ничего больше не добьется, станет тренером. Что-то они привили важное своим детям, если те хотят продолжать работать на льду, растить новые поколения. Это обнадеживает. Адьян, Юлька, Даник, Полина, Артемий, Влад, Сима. И дальше многие. Это уже определившиеся, продолжатели школы Тутберидзе. Они поведут к новым успехам своих спортсменов, даже если из начинателей никого не останется. Аня, в тот день, когда Этери приехала из отпуска и вышла в Новогорске на лед, внезапно спросила: - Этери Георгиевна, если вас попросят уйти, чтобы нас вернули, вы уйдете? Удивительный вопрос. Пусть и сугубо теоретический, потому что на практике, да кому вообще нужна какая-то тренер Тутберидзе?! Тут мир выходит из пазов! Как жить без льда Этери не знает. Совсем. Задумалась крепко. Размышляла до второй тренировки. И приняла решение. Подошла к Щербаковой, ответила: - Да. Фигурное катание не начинается и не заканчивается на Тутберидзе. И их все равно уже не остановить. Ее школу. Ее дело. Если надо, чтобы оно продолжилось с Полиной, Юлей, Адьяном, Симой и всеми остальными, то Тутберидзе уйдет, поклонившись последний раз на собственном шоу. Фигурное катание - это жизнь. А люди - всего лишь люди. Смертные. В любом смысле.