Его закипающий разум

Джим привычно скучал у себя в комнате, давно перестав удивляться тому, что к нему до сих пор никого не подселили. А ведь другие комнаты всегда шумели множеством голосов, смехом, или очередной дракой, когда подростки собирались компанией. «Не очень то и надо.» В это самое сборище, «весёлых и брошенных», парня никогда не звали, обходя стороной лишний раз. За начищенным стеклом в деревянной оправе было пусто и открывался вид на старенький, но довольно популярный стадион, усыпанный «золотом» оброненной листвы. Парень прибывал здесь уже третью осень, наблюдая за вещами, которые не брали во внимание остальные, вроде листопада, или высохших трупиков пауков за теми же рамами. Размышления прервав громкий хлопок двери, разорвав «полотно» комфорта и впустив с коридора холодный воздух. Светлая макушка Криса вторглась в чужое одиночество, как всегда без стука и прочих формальностей. — Так и знал, что ты здесь! «Очень смешно. Как будто я собираюсь куда-то выходить» — Что тебе опять нужно? Не сказать, что Джим был не рад компании зеленоглазого «дылды», что был выше чуть ли не на две головы, когда сам парень едва доставал ему до ключиц. Кристиан был отдушиной, среди всего, что происходило с ним за последние несколько лет, всего того, что разум не успел стереть, во избежании травмы. *** Хендерсон. Июнь. Воспоминания. Последние годы средней школы ни дня ни казались счастливыми, а уж тем более лёгкими. Нет, дело было совсем не в учёбе. Пока остальные наслаждались каникулами, Джима поглощало одиночество, к которому он даже успел привыкнуть. Сколько себя помнил, у него не было никого, кого можно было называть приятелем, а уж тем более другом. Главной из проблем, было то, что он чувствовал. Пламя. Уничтожающие плети огня были повсюду, в комнате на шелковых занавесках, в отражении зеркал, горел он сам. Огонь, последнее что он помнил с того дня, после трагедии, забравшей несколько безгрешных душ с его семьи. *** Цикл воспоминаний был прерван тёплыми, почти горячими ладонями, что легли на плечи, чуть сжав, и совсем не боясь «обжечься» Джим и не сопротивлялся. Да и был ли смысл?.. — Перестань об этом думать, да да, знаю что это всё никогда не забудется. Блондин закатил глаза и пытался уловить взглядом то, на что смотрел парень, всё ещё прожигая взглядом несчастный стадион. — Но я могу помочь забыть. Вместе с этим, он чуть оттянул ткань вязаной кофты с плеча Джима, оставив невесомое прикосновение губами.