На коленях

Напевая себе под нос мелодию какой-то заразной сезонной песни, специалист Ким направлялся к уже привычному для них с Нишан месту, которое они посещали в обед. Разумеется мужчина предполагал, что вполне в духе Су будет прятаться и избегать его после произошедшего, что она успешно делала около трёх дней подряд. Но от Тэхёна не спрячешься, да и не за чем. Мужчина точно знал — девушка находилась на крыше. Он проследил за ней в тот момент, когда Нишан покидала рабочее место и направлялась к лифту. Сам же, по собственной прихоти, спустился вниз и купил им двоим охлаждённого какао, чего обычно ни разу не делал. Теперь, держа в руке подстаканник с двумя напитками, Тэхён уверенно, но неспешно вышагивал по аккуратной тропинке между искусственным ландшафтом и мимо проходящих работников здания, ища место, на котором остановилась девушка. Тёмная макушка Нишан едва ли виднелась над спинкой одной одиноко стоящей скамьи, но Ким легко приметил её именно по росту и комплекции. Тэхён вышел на тропу, идущую вдоль края крыши, где его волосы тут же взъерошил ветер. Су находилась в своих мыслях, иначе давно бы заметила движение сбоку. Ким замедлился, приближаясь к скамье, после чего сел рядом с Нишан и молча воззрился на неё, ожидая реакции. Девушка повернула к Тэхёну голову и чуть приоткрыла рот, сразу узнав его. Так ничего и не сказав, она растерянно опустила голову, закусила губу и принялась рассматривать остатки её сегодняшнего обеда. Нишан проглотила его быстро и незаметно даже для самой себя, ведь немного волновалась, чувствовала себя неуютно. А теперь и подавно, так как мужчина смотрел на неё довольно изучающе. — Я думал, мы вместе будем обедать, как и раньше, — Ким первым подал голос, тем самым вынуждая Нишан снова посмотреть на него. Как только их взгляды пересеклись, мужчина медленно потянул уголок губ вверх, иронично улыбаясь и приподнимая одну бровь. — Директор Пак, значит? — то ли спросил, то ли озвучил факт Тэхён, в который раз прокрутив в голове соединённые ещё несколькими днями назад всяческие подозрения, случаи, странности, касаемые директора и оператора Су. Вместо ответа Нишан кивнула и опустила голову, не зная наверняка, как дальше будет вести себя специалист Ким. Она морально готовилась к каким-либо осуждающим репликам, разочарованным взглядам, однако Тэхён лишь подсунул ей стакан с какао и не спеша отпил из своего. — Это был твой выбор? — спросил мужчина спокойно. Нишан перевела взгляд с одного глаза Тэхёна на другой, не совсем понимая, что именно он имел ввиду. — Отношения с директором — твой выбор? — пояснил мужчина, заметив в девушке колебания. — Или он сделал так, что ты была вынуждена согласиться?.. Глаза Нишан забегали, ведь однозначного ответа у неё не имелось. В любом случае, сейчас девушка уже закрыла глаза на то, как Чимин мучил её поначалу. Она полюбила его, приняла его методы и привязалась к мужчине так сильно, что долгое отсутствие связи с ним сказывалось излишней нервозностью, паранойей, массой сомнений — тем, что портило её жизнь до появления в ней Чимина. Тэхён повернулся к Нишан всем корпусом, положив руку на спинку скамьи, а ногу на сидение. — По тебе вижу, что не знаешь ответ, — с удивительной доброжелательностью в тоне сказал специалист Ким, проводив эти слова мелодичным тихим смехом. Девушка тут же подняла взгляд к Тэхёну. Ей хотелось защитить Чимина и себя от чужой ироничной насмешки, оправдать их с ним поступки и отношения, чтобы они не казались столь очевидно-поверхностными для Кима. Между ней и директором Паком не простая интрижка, не просто сексуальное влечение, а кое-что намного большее. Эту связь девушке самой сложно было облечь в слова, потому Нишан осознавала, что её объяснения прозвучат, словно заезженный лепет наивной дурочки, которую жизнь ничему не способна научить. — Скорее всего директор Пак принудил тебя к отношениям, но вскоре ты и сама посчитала их желанными… Не нужно знать тебя хорошо, Нишан, чтобы понять — ты бы никогда добровольно не решилась стать любовницей для женатого мужчины. Слишком правильная и хорошая для таких смелых решений, — озвучил самостоятельный вывод Ким. — Очень жаль… Взгляды их встретились. В выражении мужского лица девушка увидела искреннюю жалость. Тэхён же заметил, как в глазах Су вспыхнула мгновенная искра и почти сразу погасла. Нишан глубоко вздохнула и уставилась на картонный стакан, принимаясь поглаживать его большими пальцами. — Я безнадёжна… знаю, — в который раз ощутила стыд за свою слабость и странные предпочтения в выборе мужчины. Тэхён поджал губы. — Тебя волнует моё отношение к этому или твои собственные решения? — нахмурив брови, спросил он, настроившись на более серьёзный разговор. Девушке нужно было подумать, прежде чем ответить, ведь подобные вопросы она никогда не задавала сама себе. — Боишься неодобрения общественности? Нишан беспомощно взглянула на Тэхёна, мысленно прося не издеваться. Тематика была более чем смушающей, но мужчина продолжил: — Тебе… хорошо с директором Паком? — прозвучал ещё один вопрос, заставивший Нишан заёрзать на месте, а измученное сердце заколотиться в ускоренном темпе, будто его наконец-то поймали с поличным. — Да, — ответила совсем просто и коротко, совсем не так, как отзывалось всё внутри на образ Чимина. Не могла выпустить эти чувства наружу перед человеком, которому они не адресованы. — Зачем вы всё это спрашиваете? Улыбнувшись с лёгкой грустной ноткой в уголках губ, Тэхён сказал: — Ты мне нравишься. И я… уже много раз намекал, и даже прямо предлагал свою помощь в том случае, если она тебе нужна. Вот пытаюсь понять, действительно ли ты счастлива с директором или это только временное наваждение. Нишан захлопала ресницами, испытывая укор совести за чужие старания и заботу. Она была очень неблагодарной, утаивая от Тэхёна свои отношения с Чимином. Следовало довериться и признаться немного раньше, но вместо этого водила мужчину за нос. — Он разводится, — озвучила девушка тихим приглушённым тоном, ведь совершенно не гордилась этой «победой». — И собирается жениться на мне. Щёки Нишан густо покраснели, а глаза заслезились от избытка различных эмоций. — Возможно… — предположил Тэхён задумчиво и с явным сомнением, привлекая этими словами девичье внимание. Несколько секунд они напряжённо смотрели друг на друга, пока Ким не отвёл взгляд, принимаясь шарить ладонью во внутреннем кармане пиджака. Наконец, он извлёк оттуда офисную бумагу, сложенную напополам, и протянул её Нишан. Девушка с настороженным интересом приняла лист и немедля открыла. «Приказ об увольнении…» — первым прочитала она в документе и тут же подняла взгляд к Тэхёну. Нишан уже понимала, что увольняли именно её и не кто-нибудь, а конкретно директор Пак. В животе образовался тугой комок напряжения, а укол обиды вонзился прямо в солнечное сплетение, из которого начал медленно распространяться по всему организму, словно отрава. — Что ж… ты уволена, оператор Су, — ироничным тоном произнёс Ким, наблюдая за девушкой. Он предполагал, что дело дойдет до увольнения, но не знал до чьего именно — его или Нишан. Имеющий безупречную репутацию Пак Чимин внезапно рискнул, рефлекторно проявив неконтролируемую ревность. Тэхён тогда застыл на месте, всматриваясь в начальника лучше и пытаясь сопоставить его привычное выражение лица с нынешним. Пошелестев документом, девушка вернула его в руки специалиста Кима. — И-и что я теперь должна делать?.. — растерянно спросила девушка, будто и не к Тэхёну обращалась вовсе. — Ты можешь собирать вещи и ехать домой прямо сейчас, — озвучил специалист Ким. — Если тебе нужна работа, я могу посодействовать, Нишан, — сказал Тэхён, уловив нотки лёгкого отчаяния в глазах девушки. Ему было ясно и без слов, что директор Пак не предупреждал Су об увольнении. Нишан никак не ответила на слова Тэхёна, плотно погрузилась куда-то в себя, пытаясь найти ответы на все внезапно возникшие у неё вопросы. К сожалению, узнать это всё девушка могла лишь у одного человека — директора Пака. Из-за этого Нишан беспокойно крутила картонный стаканчик с какао ладонями, мысленно решаясь на поход в кабинет начальника. Они с Чимином физически могли быть ближе всех остальных друг к другу, но между ними всегда оставалась огромная разница. Разница в статусах и положениях — Нишан всегда помнила о ней на подсознательном уровне. Превосходство мужчины и признание этого превосходства девушкой позволяло ему принимать решения за них двоих. Чувство беспомощности, униженности, несостоятельности всегда составляли мощный коктейль, от которого Су странным образом возбуждалась. Несмотря на всё это, конкретно сейчас Нишан ощущала возрастающее из ниоткуда беспокойство, ведь казалось бы причина увольнения ясна как день. Интерес специалиста Кима к ней послужил тому причиной. Тем не менее, девушка почувствовала острую необходимость услышать подтверждение этому из уст Чимина лично. — Мне нужно… спросить, — сказала наконец Нишан, решившись явиться к директору. Она тут же поднялась с места, забыв о пустом ланч боксе из-под обеда, стоящем на её коленях. Плохо закрытый, он соскользнул с девичьих ног и упал на пол. Крышка отскочила в сторону, а мелкие остатки еды рассыпались по каменистой дорожке у скамьи. Нишан бросилась поднимать бокс, пока в голове вспыхивало воспоминание о первом столкновении с Чимином лицом к лицу. — Оставь это всё, не суетись, — сообразив, чего именно хотела девушка, сказал Тэхён. — Иди, куда собиралась. Я отнесу сам. Нишан остановилась с ланч боксом в руках, выразительно посмотрела на мужчину и слегка поклонилась, закусив губу до побеления. Понимала, как выглядела в глазах специалиста Кима, но не могла сейчас притворяться. Оставив вещицу на скамье, она поторопилась к лифту, лихорадочно обдумывая по пути, что именно сказать секретарю господина Пака. Привести в норму чувства и общее состояние ей не удастся точно, но это и к лучшему. Нишан выглядела правдоподобно для человека, только что утратившего рабочее место. Сцепив руки впереди, девушка беспокойно сжимала пальцами юбку, ожидая, когда двери лифта откроются на нужном этаже. Когда это произошло, Нишан внезапно оробела ещё сильнее. Выйдя на этаж, она окинула встревоженным взглядом обстановку. Привычная суета, привычные звуки, но воспоминания о своём посещении этого отдела были противоречивыми. Бывший оператор Су осторожно прошагала через всё помещение, огибая рабочие столы и сотрудников. Стол секретаря, как и сам секретарь уже прекрасно были видны девушке. Нишан поторопилась, сглотнув набежавшую во рту слюну, желала, чтобы всё это быстрее произошло и кончилось. — Простите… секретарь Чон, я могу попасть к директору Паку? — слегка задыхаясь от волнения, спросила Нишан, ведь не могла игнорировать правила. Женщина подняла на неё взгляд и размяла губы друг о друга, прежде чем сказать. — У директора сегодня короткий день, мне жаль… Я могу записать вас на завтра, — секретарь тут же схватила ручку и развернула записную книжку, готовясь сделать новую запись. — Н-нет, на завтра не нужно, — тихо произнесла Нишан. — Я… Меня уволили, и я просто хотела… Девушке не удалось договорить, ведь дверь кабинета уверенно и достаточно резко открылась. Вопреки ожиданиям, оттуда вышла молодая женщина в классическом светло-жёлтом костюме в белую клетку. Сделав пару широких шагов, она остановилась и развернулась на сто восемьдесят градусов. Ровные густые волосы описали красивую линию в воздухе и снова легли вдоль позвоночника своей хозяйки. — Нужно поторопиться, всё это занимает слишком много времени, — произнесла она. — Не хотелось бы опаздывать… Следом вышел мальчик, так же одетый в идеально сидящий на детской фигурке костюм. И самым последним покинул кабинет директор Пак. Секретарь Чон сразу же поднялась с места, готовая тут же выполнять просьбы начальника. Нишан же застыла на месте, вновь выражая своим ступором неуважение к вышестоящим особам. Орюн не заметила этого. Она вообще смотрела так, будто вокруг не было никого: сквозь секретаря, сквозь Нишан. Её движения отдавали лёгким раздражением, а взгляд напускным безразличием, свойственный людям подобного статуса. Су наконец поклонилась, и то лишь потому, что взгляд холодных глаз Чимина нашел её, жалко стоящую у стола секретаря. Разумеется, он сразу понял, для чего Нишан пришла, потому незаметно для всех глубоко вздохнул, призывая себя к терпению. — Вы ко мне? — поинтересовался мужчина прямо, ведь секретарь Чон, по всей видимости, решила не беспокоить директора подобными мелочами. Су коротко кивнула, по-прежнему пряча взгляд и боясь расплакаться прямо здесь и сейчас. Щёки Нишан горели от смеси стыда, обиды и ужасного дискомфорта. Лучше бы молча пошла собирать вещи и ехала домой… Девушка судорожно перебирала в голове их разговоры с Чимином. Быть может, он предупреждал о чём-то раньше, но она чудом забыла? — Как я поняла, девушку уволили, — начала вместо Нишан секретарь, не понимая, почему та продолжала молчать. — Оператор Су? — уточнил директор Пак, будто совершенно её не знал. — Специалист Ким должен был вам всё объяснить, касаемо оплаты половины этого месяца… Или вы по другому вопросу? Подняв голову и уставившись на острые уголки рубашки Чимина, Нишан сказала: — Я просто хотела узнать, почему уволена. В ответ ей было несколько-секундное молчание. Директор Пак поменял позу и шумно выдохнул. — В приказе я чётко указал причины. Вы его читали? — безэмоционально спросил мужчина. Су бросило в жар от этого вопроса. Нет, она ведь так и не прочитала ни строчки помимо названия документа. Девушка ощутила себя полной идиоткой. Ещё сильнее захотелось просто исчезнуть, провалиться под землю, потерять сознание. Что угодно, лишь бы не чувствовать на себе, как минимум, две пары недоумённых глаз. — Чимин, — прозвучал женский голос настойчиво, но с нотками мягкого терпения, — ты обещал. На уровне опущенных глаз Нишан женская ладонь ловко скользнула в мужскую и тут же ненавязчиво потянула в сторону лифта. — Простите, — внезапно достаточно громко, чтобы Чимин услышал, проговорила Су виноватым дрожащим голосом, — что отняла ваше время. Девушка поклонилась и на полушаг отступила назад, надеясь, что теперь супруги Пак наконец уйдут. Сердце Нишан билось очень гулко. Сложно было это не заметить, но среди окружающих обратил внимание лишь Пак Чимин, ведь примерно понимал, что происходило прямо сейчас внутри девушки. Нишан подняла взгляд только тогда, когда мужчина двинулся с места, следуя за Орюн. Их глаза успели пересечься на какие-то жалкие секунды и тут же разорвались. Эта сцена у кабинета словно перечеркнула все ночи и дни, которые Чимин и Нишан проживали вместе раньше, все разговоры и обещания померкли, приобрели чёрно-белые оттенки, как старые, убитые временем фотографии. Ощущения от холодного, безэмоционального разговора уволенного оператора и директора косметической компании цепкими колючими шипами распространялись по телу, заставляя Нишан обхватить саму себя руками. Супруги Пак покинули этаж, а после и здание. Девушка держалась подальше от окон, чтобы случайно не увидеть знакомую машину, выезжавшую на дорогу. Су Нишан не знала, что сегодня произошло, но предчувствие было плохим. В голову лезли только наихудшие предположения. В них господин Пак резко передумывал разводиться, он быстро и безболезненно сделал за день всё, чтобы девушка исчезла из его женатой жизни. Ведь как можно было объяснить увольнение без предупреждения? А эта встреча с госпожой Пак будто бы была подстроена специально, чтобы оттолкнуть, указать место Нишан, пристыдить и полностью растоптать. — Могу я позвонить вам по поводу работы? — спросила Нишан перед выходом у специалиста Кима. Она крепилась изо всех сил, стараясь не давать слезам выхода наружу, но Тэхён замечал её нестабильное состояние. — Конечно, Нишан. Когда ты привыкнешь к тому, что можешь обращаться ко мне в любое время? Буду ждать твоего звонка. Мужчина поджал губы в знак сожаления, подошёл ближе и улыбнулся. — Позвони в любом случае, хорошо? — Да, — девушка кивнула и выдавила скромную улыбку в ответ. Впервые Су Нишан никуда не спешила. Ранее она всегда передвигалась по зданию в ускоренном темпе. Утром боялась опоздать на работу и тем самым разгневать Тэхёна. Вечером опасалась опоздать в садик и тем самым испортить мнение о себе у социальных работников. Теперь же девушка впервые шла по холлу, озираясь вокруг и замечая то, что раньше никак не могла заметить из-за постоянной беготни. Через несколько дней в бухгалтерии будут готовы документы, и Нишан сможет забрать свои заработанные деньги, прежде чем насовсем уйти из этого места. Может, и из жизни господина Пака тоже, девушка не могла знать наверняка… Вместо того, чтобы пойти на автобусную остановку, Нишан медленно шла вдоль трассы. Долгое сдерживание эмоций привело к тому, что девушка будто вовсе их лишилась. Бесцветным взглядом рассматривала улицы, прохожих, проезжающий транспорт. На неё накатила усталость и уже знакомое безмятежное смирение. Хотелось очистить не только свой разум, но и жизнь от лишних деталей и проблем. Если начинать с нуля, значит, полностью, ведь уже не впервой. Нишан без излишнего страха и сомнений набрала номер Чон Чонгука, собираясь встретиться с ним прямо сейчас. Бочоль забирать ещё рано, а смотреть на роскошные стены дома, из которого вскоре придётся уезжать, невыносимо без возможности отвлечься. Девушка тщательно изучила карту маршрутов, которыми можно было доехать до места встречи с бывшим мужем. А когда прибыла, с непривычной ей иронией подметила, что Чонгук, должно быть, надеялся на плавный переход серьёзного разговора в романтическое свидание в кафе у моря. Шум прибрежной волны доносился до ушей Нишан, но сегодня, к сожалению, ничего не могло поднять ей настроение. Все эмоции, которые девушка могла проявить при этой встрече, остались запечатанными для другого. — Я взял на себя смелость и заказал нам ужин на свой вкус, — проговорил Чонгук, отодвигая стул, чтобы Нишан присела. — Не стоило… Я же говорила, что не голодна, — тихо, но как-то безразлично сказала она. Для парня было бы более привычно видеть девушку стесняющейся или опасающейся его. Но выражение лица и поведение Нишан показывали, что ей очень плохо. В бывшей жене не присутствовал даже малейший интерес к беседе с ним. Не было ни страха, ни опасений, ни злости, ничего… Су будто безумно устала, настолько, что даже не смогла поднести ко рту небольшую чашечку с травяным чаем и хоть немного проникнуться словами Чонгука. Парень всё же старался, рассказывал о себе, откровенничал, касаемо своих мыслей и выводов, которые Нишан заставила его сделать своим поступком. Он всецело с ней согласен и вечно благодарен за «пощёчину», отрезвившую его. Однако в Нишан при этом никакой реакции не наблюдалось. Внутри ничего не отзывалось на знакомый голос, на улыбку, в которую когда-то без ума была влюблена, на искренние слова и откровения о неугасших чувствах. Нишан смотрела на свои руки, лежавшие на коленях, и погружалась в собственные мысли. Голова казалось чистой и ясной, как никогда ранее. Су знала, что ей следовало сказать, но продолжала слушать, изредка вставляя несколько тихих фраз, чтобы собеседник не чувствовал себя одиноким. Слушала, ведь когда-то этот человек был для неё важен. Он подарил ей первую любовь, ребёнка, желания, которые собирался исполнить для них двоих. Но теперь это осталось в прошлом. В настоящем же Нишан не видела себя рядом с Чонгуком, даже если отношения с Чимином придут к концу. Девушка просто воспользуется помощью Тэхёна, найдёт новую работу и продолжит жить в той малюсенькой квартирке до тех пор, пока государство не выделит им с Бочоль личное жильё. — Чонгук, я была рада тебя видеть снова, — внезапно проговорила Нишан в тот момент, когда парень решил смочить горло чаем. Их взгляды встретились. Девушка смотрела открыто прямо в глаза. — Я говорю правду и тебе тоже верю, но наше время упущено… — Су осторожно взяла парня за руку, смотря на то, как брови Чонгука медленно соединились у переносицы. — Ты тоже это знаешь, — тихо добавила Нишан. Он не выносил проигрышей, но сейчас силился смириться, чтобы всё не усложнять. Ноздри раздулись. Ему хотелось возмутиться, однако подобное поведение лишь доказало бы, что Чонгук ни капли не изменился. Парень стиснул зубы и отодвинулся, разрывая их руки. Нишан незамедлительно поднялась с места и обогнула стол, чтобы приблизиться к бывшему мужу. Он взглянул на девушку снизу вверх, после чего неспешно поднялся на ноги тоже. Су прильнула к парню в объятия, очень осторожно обхватив руками его торс. Чонгук невесомо обнял её в ответ и слегка прижал к себе, поджимая губы. — Начни всё с самого начала, — тихонечко проговорила Нишан. — У нас есть шанс, но у каждого по отдельности. Это была точка.

***

Господин Пак не давал супруге ни малейшего повода подумать, будто бы он хотел скорее отсюда уйти. Наоборот, мужчина отыгрывал свою часть уговора блестяще. Так, что ни одна особа на этом мероприятии не могла допустить и мысли о висящем на волоске браке четы Пак. Целые семьи, в той или иной степени имеющие отношение к роду деятельности родителей Орюн и Чимина собрались все вместе этим вечером для поддержания дружеских и деловых связей между собой. Такое событие происходило один раз в год и имело первостепенную важность в этих слоях социума. Когда-то, именно на одном из таких вечеров Орюн представили Чимину, а затем предложили познакомиться ближе в более уединённой обстановке. Союзы среди присутствующих семей заключались не часто. Чета Пак были скорее единственным исключением из негласных правил этого общества. Чимин, Орюн и Чанмён разделились, как бывало обычно. Главное действо происходило в шатре, являвшим собой импровизированный купол из широких лоскутов ткани. Под ним были расставлены низенькие овальные столы и удобные полукруглые диваны, прилегалавшие к ним с одной из сторон так, чтобы все сидящие за разными столами имели возможность видеть остальных присутствующих на мероприятии. Здесь не было обилия пищи, однако официанты успевали приносить различные закуски и выпивку для гостей. У шатра на ярко-зелёной лужайке были расстелены подстилки, на них — разбросаны декоративные подушки, на которых отдыхали дети присутствующих и несколько молодых мам с ещё не умеющими ходить малышами. Тёплый ветер не приносил никакого удовлетворения после утомляющего жарой дня. Потому во многих местах были установлены системы туманообразования. Только это могло помочь хоть немного избавиться от царящей духоты. Господин Пак с интересом наблюдал за необычным поведением собственной супруги. Никогда раньше она так часто не улыбалась, никогда не проявляла столько живого интереса к чужим людям… Пока ещё никто кроме них двоих не знал о поданных на развод документах, потому все знакомые их семьи лишь умилялись улыбчивости Орюн. Кто-то предположил, что, возможно, супруги Пак ожидают нового прибавления в семействе. А кто-то из пожилых гостей со вздохом предположил, что со временем люди только начинали познавать все прелести совместной жизни. Ни один не оказался прав, ведь причина хорошего настроения крылась за пределами брачных уз. В отличие от остальных, Чимин прекрасно мог идентифицировать в супруге лёгкий страх и тоску по тому, что вскоре перестанет составлять её будни. Улыбка её, излишняя разговорчивость и энергичность — от нервов и переживаний о будущем. Он понимал Орюн и был очень благодарен за её решимость пойти ему навстречу, хотя и не знал, чему или кому обязан столь быстрой перемене в супруге. И несмотря на свою излишнюю подозрительность, Чимин не видел в Орюн никакого подвоха. Она была искренна, когда заводила с ним разговор на столь волнующую его тему. Пак готов продолжать быть для женщины опорой на первых порах после развода, как и сейчас, ведь Орюн не хотела возвращаться обратно под влияние и контроль своего отца. Она желала вырваться из его железных рук ещё до того, как познакомилась с Чимином, это и стало главным рычагом, подтолкнувшим её к браку. Тогда Орюн была ещё слишком молода, не имела смелости, чтобы уйти, и опыта в самостоятельной жизни. Однако за все эти годы отстранённости Чимина ей довелось прочувствовать и познать каково это, принимать решения самой. Супруг выступал лишь в роли доверительного партнёра, умеющего вовремя подсказать и подать руку помощи. У Орюн имелось собственное дело, и после развода оно продолжит быть её собственностью. Доход с него позволит женщине не зависеть от указок родителей и она сможет распоряжаться своей жизнью так, как посчитает нужным. Со стороны послышался тихий смех Орюн. Она взяла на руки маленькую девочку, младшую дочку одной из присутствующих семей. С ними супруги Пак встречались чаще, чем раз в год, ведь Орюн была близка с госпожой Юн. — Я побуду с ней, а вы пока собирайте остальных, — доброжелательно проговорила жена Чимина, аккуратно покачивая сидящую на руках девчушку в красивом белом платьице. Ребёнок периодически хныкал, потому что устал и ему пора было спать, но временное отсутствие матери рядом не давало возможности разреветься в полную силу. Дневной свет потихоньку уходил вместе с солнцем, потому внутри шатра загорелись гирлянды маленьких фонариков. Атмосфера поменялась в секунды, и вечер быстро вошёл в свои права. Семьи, в которых были маленькие дети, уже уехали домой или только собирались уезжать. Господин Пак приблизился к супруге, держа руки в карманах брюк. Он никогда не слыл любителем повозиться с чужими детьми, потому и сейчас лишь наблюдал, не пытаясь перевести внимание чужого ребенка на себя. В памяти всплыл образ Бочоль. Эта девочка больше не была ему чужой, равно как и её мама. — Каждый раз, когда думаю, что мы с тобой вместе не так много времени, я смотрю на Чанмёна и понимаю, что это не так, — сказала Орюн, ярко улыбаясь малышке, чтобы та не расплакалась. — Верно. Он уже большой. — Спасибо, Орюн, — благодарно произнесла молодая мама девочки, сидящей на руках госпожи Пак. Она протянула руки к дочери, и та незамедлительно начала скандал, точно так же потянувшись к матери навстречу. — До Свидания! — пытаясь перекричать плач малышки, попрощалась девушка и поспешила к ожидавшему у входа автомобилю. Супруги Пак проводили фигурку знакомой взглядами, и когда та исчезла за витой аркой, Чимин спросил: — Мы остаёмся или тоже едем? Орюн глянула на него и тут же хитро сузила глаза. — Так не терпится закончить наш последний вечер? — Вовсе нет, — отозвался мужчина, поворачиваясь к жене всем корпусом и подавая ей бокал, который она отставила на стол чуть ранее. — Мы всегда покидали эти мероприятия примерно в такое время. — Не сегодня… Дай мне возможность немного насладиться последними спокойными днями, — проговорила Орюн, вздохнув. — Сам знаешь, что после начнётся хаос. — Начнётся, — подтвердил Чимин и жестом подозвал к ним официанта, несшего закуски, — но так же быстро и закончится, если ты будешь помнить о своём возрасте. Госпожа Пак устало, но искренне посмеялась, беря с подноса небольшую вкусность. Она много разговаривала в течение вечера, со многими выпивала, но мало закусывала. От этого лёгкое опьянение ударило ей в голову, но немного размягчило напряжённый организм. Орюн сделала ещё пару небольших глотков, смотря на то, как Чанмён лежал на подстилке рядом со знакомым ему мальчишкой из другой семьи. Они оба играли в своих телефонах, активно переговариваясь друг с другом. — Надеюсь, ты будешь счастлив, Чимин, — сказала Орюн задумчиво и даже как-то строго, но тут же добавила более энергично: — Принимай пожелания, пока я не передумала. Кто знает, через час я, может, снова начну тебя проклинать. — Я не против, — иронично подметил мужчина, беря со стола свой бокал, наполненный простой водой. Орюн с лёгкой дрожью бросала взгляды на собственных родителей, сидящих у своего столика и общающихся с несколькими мужчинами. В памяти сохранилась собственная беспомощность перед деспотичным давлением папы. Она до сих пор давала о себе знать время от времени. Тем не менее Чимину удалось уверить женщину в том, что теперь всё изменилось. Орюн была единственным ребенком в семье, и её отец никогда не видел в ней наследницу своего бизнеса. Потому все его надежды легли на плечи Чанмёна. В свою очередь, Чимин обязательно проконтролирует, чтобы его сын не стал марионеткой в руках своего дедули, а действовал по своему усмотрению.

***

Только на исходе всех своих сил Орюн согласилась наконец-то ехать домой. Она села на заднее сиденье рядом с Чанмёном, уставилась в окно и погрузилась в свои собственные мысли. Сама всё ещё находилась в лёгком ужасе от того, что отступила, остыла и позволила всему течь, словно необузданному молодому ручью новым проложенным руслом. Побуждением к такому стала случайная встреча и ненавязчивая беседа с незнакомцем в одном из круглосуточных магазинов. Орюн мучилась бессонницей, бродила по дому, не зная, чем себя занять, но внезапно для самой себя решила выйти на улицу. Ненакрашенная, с неопрятной причёской, в одежде для утренних пробежек, женщина прошлась по пустынным улицам района. До рассвета оставалось ещё минут сорок, однако небо уже начало светлеть. Госпожа Пак думала о том, что если поведает отцу о любовнице Чимина, то он обязательно встанет на её сторону, поднимет все связи, наймёт лучших адвокатов, начнёт медленно и целенаправленно убивать её супруга. Он сделал бы всё, чтобы очернить Чимина и всё, чтобы очистить честь своей семьи. Мужчина продолжал бы агрессивную войну даже тогда, когда сама Орюн устала бы от этого и захотела окончания. Этого ли она желала? Готова ли к такому? Госпоже Пак стоило решить это без эмоций, рационально, потому что потом пути назад не будет. А по окончанию судебных тяжб она сама снова станет рабой отцовских желаний. Кто бы знал, что случайное «можно присоединиться?», что обаятельная улыбка незнакомого мужчины, ехавшего в этот час в другой город, простой разговор о сторонних вещах поможет Орюн успокоиться и прийти к решению. Она выпила чашку зелёного чая, незнакомец с аппетитом съел свежезаваренную лапшу за обычным столиком придорожного круглосуточного кафе. Между ними не было ничего общего. Мужчина любил кочевой образ жизни, не имел постоянного дома. У Орюн за плечами обеспеченное прошлое и такое же будущее. Он не сказал ничего из того, что могло бы помочь обрести житейскую мудрость, но всё же эта встреча повлияла на неё. Уже этим утром, бредя домой, пока другие люди торопились на свои работы, госпожа Пак звонила Чимину с желанием отпустить и оформит развод как можно тише и максимально сжатые сроки.

***

Директор Пак никак не ожидал, что этим днём Орюн с Чанмёном приедут за ним прямиком на работу, не ожидал он и того, что в то же самое время Нишан захочет явиться к нему в кабинет за объяснениями о внезапном увольнении. Она не должна была встречаться с его супругой, ведь так или иначе это могло привести лишь к расстройству и излишним сомнениям Су в правильности собственных поступков. Чимин хорошо её изучил, и была бы у него возможность, мужчина попробовал бы избежать нежелательной встречи. Тем не менее, жалеть о произошедшем ему не пришлось. Сам факт увольнения Нишан господин Пак обдумывал заранее, не спеша и смакуя её будущую реакцию, как сладкий бонус. Чимин не хотел, чтобы девушка работала дальше по вполне рациональным причинам. Ведь вскоре он и сам уступит уютное место директора кому-то другому. Заявление подал уже давно, но согласился ждать и работать до тех пор, пока не найдут человека, подходящего на эту ответственную должность. Господин Пак не просто давал обещания Нишан, а собирался каждое исполнить. Сам же держал девушку в неведении, желая в один из будущих дней порадовать её и тем самым развеять всяческие сомнения. Но частая близость Ким Тэхёна к Нишан стала спусковым механизмом к реализации задуманного. Вместо того, чтобы выждать ещё неделю, господин Пак не сдержался и решил положить конец любым поползновениям в сторону такой нужной ему девушки. Одновременно с этим Чимин приблизил момент, когда снова сможет лицезреть смесь различных эмоций на лице Нишан. Любимый коктейль, в котором главными ингредиентами являлись смирение, униженность и беспомощность. Из-за встречи с Орюн ко всему этому прибавлялись стыд и вина, что приводило в конечном итоге к совершенно невероятному эффекту, вызывающему сексуальное возбуждение у Чимина. Мужчина считал это состояние прекрасным. Его воображение работало с особой изощрённостью, пока он всматривался в поблескивающие глаза Нишан и её заалевшие щёки. Пусть Су переживала не самый лучший день, и он ещё долго будет отзываться в ней тупой болью, зато этот день будет последним из тех, во время которых она будет сомневаться в Чимине. Путь к их полному воссоединению был уже почти завершён, мужчине осталось лишь попасть в объятия Нишан и желательно этой ночью. Он попросту не сможет сомкнуть глаз, зная, что и она не спит из-за событий этого дня. Господин Пак множество раз был с Нишан до этого момента. Целовал её открыто и жадно, заявлял права на девичью свободу и нежность, прижимался тесно, словно между телами всё ещё что-то находилось… Теперь эта незримая преграда исчезнет. Впервые они смогут быть только друг для друга целиком и полностью. Эта ночь обладала какой-то невероятной энергетикой, и господин Пак был уверен в том, что Нишан тоже это ощущала. Душный воздух будто густел и оседал в лёгких Чимина оттенком копоти. Мышцы стягивало, словно после длительной тренировки. Хотелось размять их, прогнуть спину, как обычно не делал, вытянуть шею, подняв лицо к чёрному звёздному небу, и вдохнуть в себя влажную, потрескивающую после дневного пекла ночную мглу. Этой ночью Чимин наконец-то сможет насытиться, а изнуряющая жажда отступит навсегда. Бросив короткий взгляд на заднее сидение, господин Пак вернул его к дороге. Он сбавил скорость, подъезжая к придомовой парковке, и приостановился, ожидая, когда шлагбаум полностью поднимется. Сердце мужчины продолжало колотиться очень гулко, не позволяя и на миг забыть о том, что Нишан ждала его приезда. Как только Чимин припарковал машину, Орюн проснулась и поморгала глазами. Чанмён, чувствуя, что скоро попросту уснёт на ходу, пошевелился и быстро вышел из салона. Господин Пак же помог выйти супруге, открыв дверь и подав ей руку. Не забывал, что женщина не привыкла к выпивке, потому организм мог отреагировать слабостью и тошнотой. — Спасибо, — тихо проговорила она и помассировала пальцами один висок, держа второй рукой небольшую сумочку. — Пойдёмте быстрее, — с ноткой жалобы и лёгкого раздражения попросил Чанмён, склонив голову набок. Он замечал, что между родителями постоянно происходили какие-то ссоры, и это порядком утомило и его тоже. Сейчас мальчик был рад хотя бы тому, что мама с папой снова разговаривали и перестали смотреть друг на друга убийственными взглядами. — Пойдём, — согласился Чимин и поторопился к лифту, придерживая Орюн за спину. В лифте Чанмён ткнулся лицом в мамино плечо и обмяк, издавая стон то ли облегчения, то ли жуткой усталости. Чимин и Орюн сдержанно улыбнулись детской простоте и непосредственности. Ребёнка утомляли все эти важные вечера и люди. Он как раз вступал в возраст, когда начинал ценить личное время и пространство, потому Чанмён готов был сражаться за своё право их иметь. Как только дверь квартиры открылась, Чанмён на ходу пожелал доброй ночи родителям и целенаправленно пошёл к своей комнате. Раздался лёгкий хлопок и звук проворачивающейся изнутри щеколды. Скорее всего мальчик не сразу ляжет спать. Сперва вымоется в личной ванной комнате, переоденется в домашнюю удобную одежду и займётся чем-то своим, что принесёт ему моральный отдых от взаимодействия с огромным утомляющим миром. Орюн прошла чуть дальше, снимая на ходу обувь. Она делала всё неспешно, лениво. Поставив на полку туфли, женщина позволила себе некрасиво широко зевнуть в присутствии супруга и запустить пальцы в волосы, чтобы помассировать ногтями голову. Наконец, открыв глаза и бросив взгляд в сторону Чимина, она поняла, что мужчина всё это время продолжал стоять у порога рядом с открытой входной дверью. Он наблюдал за ней, ожидая, когда их взгляды встретятся. Сперва Орюн непонимающе расширила глаза, но потом, будто что-то вспомнив, снова опустила веки и сонно улыбнулась. — Даже не зайдёшь?.. — спросила она, приближаясь и зная ответ наперёд. Чимин отрицательно мотнул головой. Они во всём пришли к соглашению, их последний совместный выход в свет состоялся, и теперь не было никакой нужды играть в супружескую пару дальше. Орюн ему улыбнулась, и мужчина не без облегчения отметил, что горечи в этой улыбке не было. Её сердце билось так же гулко, как и у него. Но не из-за Чимина. Женщина немного побаивалась будущего, ведь не привыкла к самостоятельности и независимости. Однако она, наконец, сможет обустроить всё так, как всегда хотела, откроется для того, кто в действительности заинтересуется ею, как желанной женщиной. И эта новая жизнь начиналась с этой ночи. — Тогда… скоро увидимся? — Скоро, — подтвердил господин Пак, сделал шаг назад и разворачиваясь пожелал доброй ночи.

***

С открытой лоджии Нишан хорошо было слышно стрекотание ночных кузнечиков. В купе с отдалёнными приглушёнными звуками проезжавших машин этот звук вводил в некий транс, позволяя девушке путешествовать в дебрях мыслей, пока тело продолжало бездействовать. Су сидела в кресле-коконе, забравшись внутрь целиком и поджав ноги вбок. Нишан была расслаблена внешне, да и внутреннее состояние оставалось безмятежным. Кажется, девушка попросту перестала надеяться на то, что могла быть для господина Пака особенной. Ничего не произошло, просто жизнь Нишан возвращалась к изначальной точке, где она одна заботится о Бочоль и где ищет подходящую для их жизни работу. Горечь, разлившаяся по телу ещё в середине этого дня, до сих пор прожигала девичьи суставы, однако Нишан слишком быстро к ней привыкла. Ведь так было не впервые, и девушке уже знакомо чувство краха собственных надежд. Это оно впивалось острыми углами своих граней в районе горла и груди, давило, причиняло боль, но по-садистски позволяло продолжать дышать дальше. Господин Пак вошёл в квартиру, не особо стараясь быть тихим. Ему хотелось, чтобы Нишан вышла на звук захлопнувшейся двери или шагов мужских туфлей, однако из глубины комнат не раздавалось ни единого звука. Чимин замер на десяток секунд, встав посреди гостиной, не веря, что девушка могла уже спать. Не после первой встречи с Орюн, не после увиденного и услышанного. Мужчина прекрасно осознавал, какие чувства мучили теперь Нишан. Остаток дня и весь вечер Чимин терпеливо ждал, когда же сможет приехать и опровергнуть девичьи домыслы. Но сперва… хотел увидеть её лицо и убедиться, что Нишан точно страдала в его отсутствие. Это по-прежнему приносило ему смесь наслаждения и боли. Пройдя в детскую комнату, господин Пак убедился, что Бочоль спокойно спала в своей кроватке. Барашек, которого он купил ей ещё в самом начале отношений с Нишан, потерял для девочки свою ценность. Теперь она предпочитала обнимать новую плюшевую лисичку, подаренную Чимином, пока барашек смиренно сидел на полу у кровати рядом с другими игрушками. В ванной комнате не было света, однако работала вытяжка, а это означало, что Нишан уже принимала душ. Фантазия рисовала господину Паку фантомные прикосновения к нежной, распаренной коже девушки. На кухне мужчина обнаружил откупоренную бутылку вина и почти пустой бокал, стоящий у раковины. Значит, Нишан пыталась расслабиться с помощью алкоголя или даже уснуть, выпив достаточное его количество. Тем не менее, ни в гостиной, ни в гостевой, ни в спальне девушки не было. Остановившись в спальной комнате, господин Пак неспешно осмотрел тёмное пространство. Из коридора внутрь лился свет, оттого фигура мужчины расплывалась по комнате искажённой тёмной тенью. На ровно застеленной прежде кровати прекрасно были видны смятые места. Нишан сидела на той стороне, на которой обычно спал Чимин. Мужчина едва заметно улыбнулся всем этим открытиям, встал более расслабленно и засунул руки в карманы брюк. Наконец лёгкое движение на лоджии привлекло внимание Чимина, и он вмиг сообразил, где всё это время находилась Нишан. За панорамным окном, разделяющим спальню от лоджии, располагалось небольшое местечко для отдыха. Несколько подвесных кресел и узкий высокий стол рядом с ними. Нишан медленно вставала со своего места, сперва лениво свесив одну ногу. Она села и потянулась, зевая. Выпитое вино, усталость от плохих впечатлений и моральное нежелание в который раз разбирать свою жизнь на молекулы из мыслей, чувств и поступков убивали на корню желание за что-то бороться. Ощутив некое раздражение от собственной неудачливости, Нишан свела брови у переносицы, небрежно, но с особой грацией откидывая подсохшую копну волос за свои плечи. Босые ноги коснулись мягкого ковра, и Нишан встала с висячего кресла, после чего повторно потянулась. Сейчас господин Пак хорошо видел её в полный рост. Он закусил губу, любуясь девушкой, которая всецело ему принадлежала. Хотел скорее ощутить все плюсы своего покровительства над ней, но воздерживался, желая помучить их обоих. Всё же за время отношений с Пак Чимином Нишан немного изменилась. Изменения были еле заметны, но сейчас мужчина чётко их видел. Простота и скромность в девушке удивительным образом смешались с изящностью. Движения Нишан приобрели больше плавности и уверенности. Она больше не сжималась, надевая дорогие наряды, принимала любую роскошь как должное, и лишь взгляды господина Пака по-прежнему вызывали в ней трепет и страх. Она покорялась ему, будто иного выбора не имела. Знала, как действовала на мужчину во всех этих одеждах и без неё. Каждый раз замирала, словно боялась, что именно сейчас он не сдержится и сделает ей плохо. На Нишан была надета нежная на вид, белая ночнушка с ви-образным вырезом. Ткань доходила почти до щиколоток, подол струился вокруг ног по мере девичьих движений. Она на время замерла у перил, смотря на ночной город. Тоже чувствовала её магию, как и мужчина, наблюдавший за ней в это самый момент. Наконец девушка заправила прядь волос за ухо и повернулась к двери. Мужскую фигуру, замершую не далеко от двери, Нишан заметила почти сразу. Она остановилась, пытаясь рассмотреть выражение лица Чимина, но потерпев неудачу, ступила ближе к стеклянной двери. Не могла дольше ждать. Если ей следовало всюду расставить все точки конкретно сегодня, то Нишан хотела бы поторопиться, чтобы пустить свои страдания вспять. Девушка вошла в комнату, не закрывая за собой дверь, так что ночной нежный ветерок проник вслед за ней, проходясь по ногам присутствующих. Господин Пак медленно вынул руки из карманов и ступил назад, чуть разворачиваясь, чтобы закрыть дверь, ведущую в коридор. Свет, лившийся оттуда, перестал проникать в комнату, отчего Чимин и Нишан в считанные секунды остались в относительной темноте. Мужчина приблизился к девушке неслышно, будто ступал по мягкому ковролину. Встав вплотную, находясь так близко, он коснулся Нишан лишь ладонью. Она легла на шею и место у роста волос, большой палец огладил челюсть у уха. Господин Пак делал вид, будто не замечал в полумгле немого укора и обиды в обращённом к нему девичьем лице. Смотрел так, словно ничего не изменилось, Нишан по-прежнему его, а он — её, ведь так действительно и было. Вот только девушка помнила, как госпожа Пак сжимала руку супруга и как обращалась к нему с нежной интонацией. Впечатление от этого перечёркивало слова Чимина о скором разводе и давало повод думать, что он её обманывал. — Ты должен был быть искренним со мной, — не выдержав, сказала Нишан, взяв мужчину за запястье. Она убрала его руку от своего лица, хотя всё в ней противилось таким действиям. Ночь требовала молчания и покорности от них обоих, но внешние обстоятельства как всегда имели большое влияние. Тем не менее, выпустить мужскую руку из своей девушка так и не смогла. Осторожно сжала её, держа на весу и заглядывая в глаза Чимина в поисках ответа. Он вёл себя странно и загадочно, словно знал то, что Нишан знать не могла. От того уголки его губ слегка приподнялись кверху в насмешливом жесте. Тем не менее, господин Пак продолжил молчать, а его пальцы ответно сжали девичьи. Его ладонь тёплая, а хватка деликатная, но не оставляющая выбора. Вторая рука Чимина привычно обхватила поясницу Нишан. Тонкая ткань ночнушки позволяла чувствовать её тело, но не настолько, насколько ему хотелось. — Что бы ты не сделал сейчас, это не поменяет моего решения, — не сдавалась девушка. Со стороны Чимина она выглядела забавной в своей решимости, ведь именно это давалось ей с большим трудом. — И каково твоё решение? — поинтересовался господин Пак серьёзным, но тёплым тоном, продолжая удерживать Нишан. — Для нас с Бочоль нет места в твоей жизни. Сегодня я поняла это очень хорошо. И увольнение пришлось очень кстати… — чтобы не выдавать напряжение в голосе, Нишан говорила тихо, почти шёпотом, смиренно. Корила себя за то, что надеялась и не приняла этого решения раньше. Нишан опустила взгляд ниже. — Нам нужно поговорить. — Если ты уже всё решила, то зачем нам что-то обговаривать? — хорошее настроение господина Пака чувствовалось сквозь иронично произнесённые слова. — Я думала, ты всё же хотел бы сказать мне что-то напоследок, но, видимо, насмешка — единственное, чего я заслужила. Нишан быстро преодолела порог слёз, как всегда умела. В ней больше не чувствовалась даже малейшая выдержка. Слишком ранимая, когда дело касалось чувств, а господин Пак, по её мнению, открыто насмехался. И она не понимала почему и зачем. Ей и без этого было плохо. Для чего быть таким жестоким? Чимин тоже ощутил, что растянул наслаждение слишком надолго. Перестарался. Сильно задел любимую девушку, и теперь всем телом чувствовал, насколько она напряглась и отстранилась. Его руки сжали Нишан крепче, пресекая её попытку отступить назад и разжать пальцы. Девушка заскулила, чувствуя, насколько горячи слёзы, вмиг потёкшие по щекам. Схватив Нишан за скулы, Чимин заставил её смотреть себе в глаза. Он сдвинул брови у переносицы, глядел на девушку сурово и серьёзно, играя желваками на щеках. Глупая, разве не знала, что он от неё без ума?.. Испугавшись резкой смены настроения господина Пака, Нишан зажмурилась сильнее, продолжая всхлипывать и плакать. Взялась за его запястье очень мягко, будто просто просила не делать ей больно. Сама сжалась сильнее, сгорбив спину и чувствуя, как угомонившаяся было горечь вновь колыхалась в груди с неистовой силой. Чимин ощутил себя извергом, но искренне не верил, что действительно им являлся. Потому злился на самого себя, ведь вместо того, чтобы сказать прямо, решил помучить Нишан ещё немного. Ему ничего не стоило исправить всё прямо сейчас, но поведение девушки вызывало в нём слишком сильное желание. Грубо поцеловав Нишан, Чимин резко отстранил её от себя. Девушка ахнула, когда упала на постель спиной. Плач прекратился, но общее состояние вовсе не стало лучше. Она боялась мужчину и раньше, но тогда между ними была незримая игра, теперь всё по-настоящему. Как тот последний раз с Чонгуком, окончившийся её госпитализацией и его заключением. Нишан не могла в полной мере ни вдохнуть, ни выдохнуть, рефлекторно отползая назад, пока Чимин справлялся с ремнём на своих брюках. Одна нога девушки оголилась почти до бедра, попав в месте разреза длинной ночнушки. Мужчина беспрепятственно занял место поверх Нишан, прижавшись тазом к её тазу. Она легла, замерев и не двигаясь. Смотрела на него с мольбой и страхом. Шумное дыхание обоих оглушило тишину комнаты, создавая особую атмосферу. — Тише, Нишан. Я хочу тебя нежно, — доверительно проговорил Чимин, прежде чем медленно и тягуче поцеловать её. Мужские пальцы аккуратно коснулись женского белья в самом чувствительном месте и вскоре сдвинули ткань в сторону. Нишан не сдержала шумного, волнительного вздоха от ощущения прикосновения мягкой головки к её половым губам. Господин Пак помог себе заполнить девушку собой. Нишан сглотнула, сдерживая шумное дыхание. Давление мужского таза и тяжесть в своих разведённых в стороны ногах, несмотря ни на что заставляло закатывать глаза и забываться. — Всё не так, как ты себе придумала, глупая... Я приехал навсегда, — проговорил он слегка сдавленным шепотом девушке на ухо, обжигая своим горячим дыханием. Мурашки образовались у шеи и вмиг распространились по всему телу Нишан. — Уволил тебя... потому что и сам написал заявление об уходе с должности. Услышанное доходило до девушки словно через толщу воды. Успокаивало, но полностью не осознавалось. Господин Пак вошёл в Нишан во всю длину члена и снова вышел. Двигался осторожно, но так, чтобы Су ощущала его хорошо. Внутреннее чувство подсказывало, что в этот раз он не продержится долго, ведь это впервые, когда между Чимином и Нишан не было никаких преград, не считая одежды. Девушка лежала с повёрнутой в сторону головой. Она шумно дышала, хотя и пыталась какое-то время скрывать это. Смотрела словно сквозь пелену, теряясь в густоте множества эмоций. Мужские руки огладили её бёдра с внутренней стороны и сжали, направляя ближе к бёдрам Чимина. Нехватка чего-то привычного очень быстро дала о себе знать, и Нишан положила себе в рот свой большой палец. Она прикусила его несильно и тут же обхватила губами, заставляя Чимина ощутить пульсацию в собственном члене от этого зрелища. Мужчина не стал бороться с естественным позывом, вжался в девушку сильнее, издавая тихий стон наслаждения, и излился внутрь. Волна мурашек прошибла его тело, а рубашка пропиталась потом за всё время их соединения. В одежде и обуви было не совсем удобно, однако ни один из них не посчитал это помехой на пути к желанию. Взгляд Нишан медленно стал осознанным. Мужчина удерживал её лицо, наблюдая за этими переменами. Шуршание ткани девичьей ночнушки возбуждало его слуховые рецепторы, а сладковатый запах кожи Нишан — своеобразный аппетит. Девушка робко потянулась ладонями к мужскому лицу, прикоснулась пальцами к вискам, провела ногтями ниже, к линии челюсти. Любовалась чертами мужского лица вблизи и заостряла внимание на малейших деталях. Ещё полмесяца назад Чимин приобрёл для Нишан обручальное кольцо. Господин Пак часто посматривал на него, ведь ему нетерпелось скорее осуществить задуманное в жизнь. Как бы мужчине не хотелось, но озвучивать предложение пока было рано. Он хотел сделать всё постепенно и правильно. Сперва развестись, уладить первостепенные дела и проблемы с родственниками, которые обязательно возникнут. Затем, когда всё утихнет, а их повседневная жизнь наладится, Чимин обязательно выберет самую особенную ночь, в которую предложит Нишан стать своей женой, стоя на коленях.