Я так скучал по тебе

      Как часто действующий магистр Ордо Фавониус задерживалась в своём кабинете до поздней ночи, абсолютно игнорируя режим сна? Даже не сосчитать. Это уже давно стало обыденностью для Джинн и... для Дилюка, который каждую ночь дожидался возвращения своей любимой, наверняка снова совершенно изнеможденной из-за работы, что готова была с порога упасть в его невероятно теплые объятия и сладко уснуть. Дилюк никогда не отказывал в этом, наоборот, только ждал, ведь не даром каждую ночь он прислушивался к каждому шороху за дверью, чтобы услышать стук её каблуков. Однако случилось так, что которую ночь к ряду он не слышал никаких знакомых и привычных звуков.       Пару дней назад Гуннхильдр, собрав немногочисленную группу рыцарей для сопровождения, лично отправилась в Ли Юэ для переговоров с главой Цисин по некоторым формальным деловым вопросам. Дело важное, не опасное, но Дилюк ночами не находил себе места. Дома казалось как-то необыкновенно тихо, а сознание жестоко с ним шутило, заставляя слышать на улицах похожий голос или со спины распознать её силуэт. Но всё это была не она. Конечно же, не она... На переговорах Джинн будет ещё по меньшей мере три дня, если не неделю, а ведь дорога домой тоже требует времени. Как она сейчас? Хорошо ли спит? Насколько хорошо проходят переговоры? Скучает ли она по нему сейчас, волнуется ли? Целый рой вопросов кружился в голове, совсем не улучшая состояние, которое сейчас было... довольно вялым и безэмоциональным.       Дилюка спасала от полной скуки только его смена в таверне "Доля Ангелов". По случаю отсутсвия Джинн, он по несколько дней подряд проводил ночи за барной стойкой, от чего посетители радовались, то и дело замечая, как прекрасно пройдут выходные, ведь сам господин Рагнвиндр сегодня будет их барменом. Кто-то считал его настоящим мастером смешивания напитков, и это была отнюдь не лесть. Однако сам Дилюк делал это не задумываясь, ведь даже тут, за барной стойкой, в голове промелькало желание как бы невзначай положить руку на нежную ладонь Джинн, которая когда-то сидела за этой барной стойкой и едва ли заметно смущалась, что Дилюк проявлял к ней такую искреннюю, но скрытую нежность на людях. Но никто из этих любителей выпить чего-нибудь крепкого никогда не замечал чего-то подобного и подумать не мог, насколько на самом деле романтичен Дилюк к своей даме.       Летели дни, и никогда не знаешь, вернётся ли она сегодня или завтра, а может и вовсе через пару дней. Перед отъездом она ничего не говорила о сроках своего возвращения. Оставила только лёгкий поцелуй на его щеке с просьбой не волноваться и пожеланием не скучать. Как наивно, ведь она знала, что со временем это тоскливое чувство всё равно придёт, в том числе и к ней самой.       Тем временем у Джинн встреча проходила очень даже хорошо. Многие вопросы о взаимном сотрудничестве были решены, и со временем переговоры с Нин Гуан проходили в достаточно неформальной, но приятной приватной обстановке в каком-то из лучших ресторанов Ли Юэ. Вскоре деловая встреча перетекала в дружеский разговор, что не могло не радовать Джинн, которая часто волновалась перед каждой встречей с Волей Небес Цисин. Так или иначе, решив все насущные и некоторые будущие вопросы и вдоволь оценив многие прелести местной кухни, Джинн пришла к заключению, что пора возвращаться в Мондштадт, где её уже давно заждались. С первыми лучами восходящего над этими землями солнца, госпожа Гуннхильдр и её свита отправились в Мондштадт.       С отъезда магистра прошло всего чуть больше недели. На деле, это не так много, но вдалеке от дома, который стал ей родным, это время ощущалось довольно тяжело. Днём она была полностью сосредоточена на делах, но к вечеру, возвращаясь в свои покои, уходила в себя и свои мысли, которые нередко крутились вокруг него. Как же хочется обнять его, уткнуться в грудь, чувствовать поглаживания его сравнительно больших рук, которые несмотря на все пережитые трудности и тяжести, обходились с ней так невероятно нежно, заставляя чувствовать себя принцессой под защитой такого... горячего во всех смыслах рыцаря. Пожалуй, встреча с ним сейчас была самой ожидаемой и желанной из всех, что могли быть.       И вот они - такие знакомые ворота Мондштадта.       Джинн прибыла на второй день, к вечеру, когда солнце уже село за горизонт. Оставив лошадь рыцарям из сопровождения, Джинн искренне поблагодарила их за службу и попросила передать сообщение о том, что ближайщий день её не будет на месте, чтобы как следует отдохнуть. С этими словами она попрощалась с товарищами, пожелав всем доброй ночи, а сама медленными шагами направилась к дому, где её наверняка давно заждались...       Дилюк последние две ночи проводил дома, а не в таверне из-за стойкого ощущения, что скоро Джинн должна вернуться. Как запрыгало сердце в его груди, когда его ожидания подтвердились и он услышал цоканье её каблуков через приоткрытое окно. Он тут же вскочил с места к двери, и только Джинн подошла к дому, как он раскрыл дверь, встречая её на пороге с таким нетерпением и радостью.       - Люк! Ты встречаешь меня... Я наконец-то дома! - с улыбкой произнесла она.       Уже с порога её заключили в крепкие объятия, выбраться из которых было сложно и в общем-то не нужно. Наоборот, сейчас больше всего хотелось вот так стоять и обнимать его, забыв про всё на свете, в том числе и про свою усталось, чтобы как можно дольше насладиться моментом их долгожданной близости. Всего полторы недели, а ощущаются они как целая бесконечность, конец которой всё-таки обнаружился.       - Я так скучал по тебе...       - Я тоже. Я тоже скучала, мой милый.       Легкий ночной ветерок, ниспосланный Анемо Архонтом, обволакивал приятной прохладой, но от долгого пребывания на улице становилось неприятно холодно. Только это заставило их наконец зайти в дом.       - Ты наверное совсем за это время устала. Может сходишь в душ, расслабишься? Я заварю чай за это время.       - Так и сделаю. Эта дорога так выматывает... Спасибо, Дилюк.       - Не за что, дорогая.

***

      Потрескивание камина в гостинной разбавляло тишину. Чашки с чаем на столе плавно дымились, ожидая свого часа вместе с Мондштадскими оладушками, которые приготовил Дилюк к возвращению любимой. Когда же Джинн вышла из ванной комнаты в своём домашнем лёгком платье, она приятно удивилась накрытому столу, в то время, как живот предательски заурчал, что вызвало у Дилюка только улыбку и разыгравшееся чувство долга позаботиться о каждом её желании.       Этот вечер проходил просто замечательно, и вот после ужина они сидели на диване у камина, смотря то на струящееся пламя, то на друг друга, нежно улыбаясь. Джинн положила голову на его плечо, не смыкая глаз, и тут же почувствовала аккуратное прикосновение его губ к макушке головы и руку, плавно проходящую по спине к талии, которая притягивала ближе к себе. Ближе... Дилюк так хотел, чтобы сейчас она была к нему ближе. Он так скучал по ней всё это время, так хотел вновь пройтись по её мягкой коже и пшеничным волосам. Его полуопущенный взгляд устремлен только на неё и ни на что больше. Она подняла глаза, чтобы вновь посмотреть на любимого, но этот его взгляд... Кажется, в этот момент она готова была расстаять под ним.       - Что ты так смотришь на меня?..       - Ты такая красивая...       Сказал Дилюк, совсем чуть-чуть приблизившись к её лицу, но уже заставив едва заметно смутиться свою возлюбленную. Он всегда был совершенно честен с ней, и то, как он это говорил, совершенно не оставляло сомнений в его искренности.       - Смущаешь... - ответила она, всего на секунду отведя взгляд.       В его глаза хотелось смотреть, ведь в них горел (именно горел, а не отражался) свой огонёк нежной, но в то же время чувственной любви. То же самое он видел и в ней. Ещё ближе... Касаясь друг друга кончиками носов, они легко улыбались. Их губы, подразнивая, мягко касались щек, носов и наконец соприкасались друг с другом. Сначала нежно, неспешно - сейчас им некуда спешить, никто не может им помешать и они могут вдоволь прочувствовать каждое мгновение, совокупность которых сейчас перерастала в неторопливый, но постепенно заигрывающий поцелуй. Его кончик языка прошёлся по её губе, заставляя сердце содрогнуться. Ответное движение не заставило себя ждать. Оба они больше развернулись к друг другу, её руки поглаживали плечи, в то время, как он притягивал ближе к себе за талию. Хотел чувствовать каждое её движение, каждый вздох. Градусы растут, и нежный поцелуй становится более чувственным, однако в этот самый момент он чуть отстраняется, чтобы прошептать в её губы:       - Продолжим в комнате?

***

      Дверь их спальни аккуратно закрылась. Дилюк обеими руками приобнимал Джинн, потянувшись за продолжением поцелуя, который ранее сам же прервал. В это страстное чувство проваливаешься постепенно, а затем... сразу с головой, спуская все тормоза, забывая обо всём на свете, отдаваясь целеком и полностью. Только он сейчас перед ней, прижимая к себе всё сильнее, целуя ритмичнее и глубже, приподняв нес её к кровати, в последствии тут же опустившись на неё. Он тянул девушку на себя, и у неё больше не было иного выхода, как сесть на него верхом. Их взгляды встречались, останавливались друг на друге, стараясь уловить каждую малейшую деталь и насладиться ею, как произведением искусства. От переизбытка чувств покусывали губы друг друга, тут же зализывая место укуса, а далее и вовсе соприкасаясь кончиками языков. Его сильные руки разглаживали чувствительную спину, резкими, разминающими движениями заставляя Джинн выгибаться, томно вздыхая каждый раз, когда он так делал. И он пользовался этим. Он хотел чувствовать, как её грудь вздымается от тяжелых вздохов, которые он же и вызывал. Он хотел слышать каждый её приглущенный поцелуем стон, ведь это так заводило, раскрепощало и давало полную уверенность в взаимном удовольствии. Это невероятное смешанное чувство перерастало в жадность, и он жадно перебирал её губы, не давая продохнуть. Но сейчас инициативу взяла она: давила на него, прижимала к спинке кровати, тут же плавно взяв паузу, чтобы положить руки на его ключицы, вблизи первой пуговицы его домашней рубашки...       Первая. Вторая. Расплывшись в улыбке, одну за одной она растягивала его белую рубашку, мягко проходясь кончиками пальцев по его рельефному торсу. Он смотрел в её небесного цвета глаза, на движение её тонких рук... Сердце колотилось и грозилось выпрыгнуть из груди, сновно всё это это происходило в первый раз. Чувствовал, как Джинн старательно тянет его за воротник, чтобы снова слиться в едином мгновении. Её до этого нежные движения в порыве сильных чувств становились более страстными, а мягкая улыбка преврящалась в хитрую, жаджущую ухмылку, с которой Джинн тянула его на себя. Ей так хотелось проявить всю свою нежность и чувственность, накопленную за время отсутсвия, что движения её были необычайно уверенны. Теперь томно вздыхал именно Дилюк. Это так раззадоривало, потому он как можно скорее хотел стянуть рубашку, чтобы скорее прижаться к ней всем телом, как она того хотела. В конце концов, Дилюк сам себе обещал сегодня позаботиться о любом желании возлюбленной. Пройдясь по краю его потеплевших ушей вниз, по шее, она приобняла его, показывая таким образом как ей его не хватало. В то же время его руки нетерпеливо ходили по её талии в поиске края её ночного платья, который тут же с двух сторон приподнялся выше, в мгновениии оказавшись на уровне головы, оголяя стройную, подтянутую фигуру.       - Люк, подожди, я запуталась, - говорит она посмеиваясь, вызывая ответный смешок у Дилюка.       Ночнушка снята и откинута в сторону. Дилюк остановился, чтобы посмотреть на неё, её тело. Смотря в глаза, в самую душу, он вновь повторил:       - Черт, ты такая красивая...       - Люк, не надо, не говори так... - она тихонько убрала за уши прядки его алых волос, запустив пальцы в самую их гущу, чтобы почесать голову.       - Но это правда так. Несмотря ни на что... - он приблизился к её лицу и прикоснулся к мягкой щеке, перейдя на шепот. - Я так люблю тебя. Могу ли я?..       - Да. Тебе не обязательно было спрашивать, милый, - ответила она таким же шепотом.       - М-м-мх, я так скучал по тебе! - выпалил он и снова утянул в глубокий поцелуй, ведя руку к её груди...

***

      Казалось бы, с отъезда Джинн прошло всего полторы недели, но эти полторы недели ощущались как целая бесконечность. Прошло всего полторы недели, а уже накопилось столько мыслей, чувств, желаний. Сейчас нет времени удачнее, чтобы выплеснуть всё, чтобы утаенная страсть взбурлила и вылилась наружу, как горная река, возбуждая столь сильные чувства к друг другу вновь и вновь с каждым звуком, с каждым движением их тел. Всё же не зря Джинн взяла себе выходной. После этой ночи нужно будет как следует отоспаться в теплых объятиях любимого, в которых всегда хотелось остаться на целую вечность. На целую вечность рядом с ним...