illusory world

**Глава 1: Начало и Конец всего** Слегка пелена тумана окутала раннее утро в городе Смолвиль, штат Невада, превращая его в сплошную симфонию серого. День начался холодным и влажным, словно предвестие чего-то загадочного. Двадцать третье октября. Эта дата висела в воздухе, напоминая о своей неотвратимости. Школьники медленно собирались отправиться в учебные заведения, а наш герой, Саймон, не был исключением. Его утренний завтрак, состоящий из хлопьев, пропитанных холодным молоком, превратился в горечь, отзываясь отвращением в его желудке. Не было ни аппетита, ни желания. Съесть эту пищу пришлось во имя выживания, ведь предстоял долгий и трудный день. Уроки у мистера Эванса и тирады Мисс Говардс обещали быть чрезмерно утомительными, втягивая Саймона в бездонную пропасть скучного обучения. Голодные уроки, не заметившие канцелярские записи, могли привести к урону оценок или, в худшем случае, к обмороку. Саймон собрал последние капли воли, чтобы дать бой этому утру. Съев непонятное вещество, он отправился в прихожую, где, надевая кроссовки и теплую худи, завершал свою боевую экипировку темным рюкзаком. Выйдя из дома, он почувствовал, что его настроение находится на низшей отметке, но прогулка до остановки автобуса начала пробивать сквозь серость его сердца. И снова туман. Проклятый туман Смолвиля, который раздражал Саймона больше всего. Он не знал, почему, но каждый раз, когда говорили о тумане или что-то связанное с ним, его раздражение достигало предела. Смолвиль, город туманов, был мучением для глаз и души, окутанный пеленой неведомой тайны. Подходя к автобусной остановке, Саймон заметил своего друга, Френсиса Уильямса, человека, излучавшего живость и радость жизни, названного многими душой компании. Френсис и Саймон были друзьями с детских лет, и их дружба прочно укрепилась со временем. Френсис махал рукой, и улыбка его приветствия освещала утреннюю мглу. Он продолжал махать рукой, и вместе с этим добродушно улыбался. Его улыбка, словно лучи солнца, озаряла окружающих, заставляя многих девушек таиться от восторга, но ему казалось, будто он незамечал этих взглядов, полных нежности и любви. Все выглядело идеально, но я знал, что за этой маской доброжелательности могла скрываться грусть и тоска, способные соперничать с моими собственными чувствами. Френсис: "Привет, дружище, как дела? Посмотрел вчерашнюю серию? Не пропустил интересного?" Саймон: "Нет, не смотрел. Уроки скрипки, домашнее задание... времени не хватило. Придется смотреть в записи." Френсис: "Пфф, ладно, я думал, обсудим впечатления от сериала, но ничего страшного. Поговорим о другом. Сможешь ли ты присоединиться к репетиции в среду?" Саймон: "Думаю, да, график свободен. И только на наших репетициях я ощущаю себя настоящим свободным духом." Френсис: "Ты точно рожден для музыки. Слушай, через неделю у Томпсонов ожидается вечеринка с концертом. Надеемся, что ты сможешь найти время и сыграть с нами." Остановка. Туман медленно стелется, окружающие Саймона люди превращаются в силуэты, но через некоторое время эти силуэты, когда-то напоминающие людей, исчезают в непроглядной пелене тумана... Плотный туман окутывал окрестности, лишь обрывки звуков проникали сквозь пелену мглы, а в самом глубоком сердце этого мрака находился Саймон. Нет, не было звуков — только абсолютная безмолвная тьма, нарушаемая лишь ритмичным дыханием и стуком собственного сердца Саймона. Непонимание охватило его, как рука хладного призрака. Он не мог понять, что происходит, но понимал, что он здесь, среди этого нелюбимого тумана, который окутывал его с ног до головы. Он уже собирался бежать, покинуть это место, но неведомая сила, словно оковы, сковала его, заставив стоять неподвижно, словно камень в облике человека. С каждой прожитой секундой становилось всё спокойнее, и туман успокаивал его, вместо того чтобы, как обычно, раздражать. В его мозгу не было ни единой мысли, лишь гулкая пустота, звучащая в тумане, то пугающая, то успокаивающая. Это было странно, более чем странно. Он провел в этом состоянии неопределенное время, где время само по себе казалось иллюзорным, словно его и вовсе не существовало. Но всё ещё горела внутри него искра мысли, что он может выбраться отсюда, разорвать эту туманную пелену. Однако вдруг всю тишину прорвал тихий голос, нарушая её непреложную целостность, шепчущий ему одну и ту же фразу: "Всё произойдет сегодня". Конечно, вот более сложная версия текста: Всё произойдет сегодня. Всё произойдет сегодня. Всё произойдет сегодня. Мурашки нещадно пробежали по всей протяженности спины, а разум окутало неописуемым страхом и помыслами отчаяния. Голос, неуклонно и настойчиво, твердил одну и ту же мантру, своим хриплым шепотом скатываясь в бездонные просторы сознания. Это сводило парня с ума. Однако, несмотря на непрекращающееся повторение, в голове начали проникать пронзительно логичные вопросы: что за черт происходит? Кто же это говорит? И что, по крайней мере, должно произойти? На последок, уши застыли в ожидании, всё еще слышащие последний эхо той загадочной фразы, произнесенной тем же голосом: "Жди, всё произойдет сегодня. Всё разрешится в тот же миг, когда ты осознаешь всю картину целиком". "Стой, кто ты?" - выдавил из себя Саймон. "Я - всё и одновременно ничто", - ответил загадочный голос, словно эхо, подхватывая и перекликаясь сам с собой. "Жди, жди, жди... Всё произойдет сегодня". И вот, как только этот ответ пронзил воздух, туман начал постепенно рассеиваться. Сначала медленно, затем все ускоряясь, проявлялись силуэты, а затем и четкие человеческие фигуры, пока, наконец, туман полностью не исчез. "Так что, сможешь выступить с нами в следующий понедельник?" - спросил Френсис. "А что?!" - переспросил Саймон. "Да, я говорю, сможешь ли выступить в понедельник? Без тебя никуда, ты же основной гитарист и бэк-вокалист. Так что, скажи, сможешь или нет?" - встал настойчивый Френсис. "Д-а-а, думаю, смогу", - наконец ответил Саймон. "Отлично, тогда пошли в автобус, пока он не ушел без нас", - предложил Френсис. "Хорошо", - согласился Саймон. И, подпрыгивая, бежали к автобусу. Саймон, как обычно, сел у окна, а Френсис занял место рядом. "Думаешь, сегодня будет что-то интересное?" - спросил Френсис, сгорая от нетерпени. "Ты, как всегда, пессимист", - усмехнулся Френсис. "Ну, что же может произойти сегодня?" - снова заговорил Саймон, теперь уже с нотками интереса и азарта в голосе, ведь тот загадочный голос говорил, что всё произойдет именно сегодня. "Ого, вижу, ты оживился! С чего бы это? Неужели, просто решил взглянуть на вещи оптимистично?" Конечно, вот более сложная версия текста с литературными нотками: Саймон: "Да так! Нечего, просто решил погрузиться в мир оптимизма. Словно брюнет, произнес я, волнение звучало в моем голосе." Френцис: "Ого, ничего себе, с чего бы это! Ну, ладно, ведь ты готовился к контрольной по математике, верно?" Саймон: "Да, всю эту чертову неделю я готовился," проговорил я, словно змея, прошептал Саймон. Френцис: "Ах, вижу, что ты и вправду серьезно готовился, судя по твоей реакции." Саймон: "Да, ты же знаешь, если не получу пять, то о репетициях и тем более о концертах можно забыть." Френцис: "Ну да, у тебя и вправду строгие родители." Саймон: "Да, что правда, то правда," горько произнес он. И внезапно услышал он тот же шепот, но теперь неразборчиво и на неизвестном языке: "all se produire hodie". Френцис: "Саймон! САЙМОН!" Саймон: "Что такое!" Френцис: "Ты в порядке! Сегодня ты какой-то неладный. Возможно, я начал замечать странности вокруг. Сначала туман, а потом вдруг исчез. И когда я подошёл к тебе, разговор зашел о странностях. И вдруг... всё стало неясным, всё поглотил туман. А потом странный голос, который утверждал, что всё произойдет сегодня. Да, и я спросил о том, что может произойти сегодня. А вот теперь этот шепот: 'all se produire hodie'." Френсис: "Во-во, полегче, придержи лошадей! Какие уплотнения тумана и какой шепот? Ты случаем не сбрендил?" Саймон: "Тфу ты, как ты можешь такое говорить? Может, это всё галлюцинации из-за каких-то иллюзий. Но знаешь, всё было слишком реалистично, а время в нём вообще не шло, совсем. А голос продолжал твердить, что все произойдет сегодня. И так кругом, я думал, что сошел с ума." Френсис: "Наверное, ты уже поехал кукухой. Я, конечно, видел, что ты отвлекся на несколько секунд. Но не придал этому какого-то особого значения, ведь мог же ты просто отвлечься на что-то интересное. Например, о Кейси Льюис." Саймон: "Тепун тебе на язык! После того раза я к ней и на километр не подойду!" Френсис: "Да эпично же она тебя отшила, Кейси. Так, так, и кого же там отшила?" - произнес девичий нежный голосок. Френсис: "Никого, Кейси, тебе, наверное, показалось," отреагировал упрямый Уильямс. Кейси: "Ну, смотри, мне, а не то и она," - показала пальцем по шее, указывая, что будет, если услышит об этом еще раз. Френсис: "Конечно, конечно, ну ты хотя бы поздоровалась ради приличия." Кейси: "Угу, привет, Уильямс." Уильямс: "Привет, Саймон," - произнесла не столь холодно, а даже с теплотой девушка. Френсис: "Слишком поздно, Льюис. Иди, куда шла, и мне, и моему другу, не очень приятна твоя компания, так что соизволь исчезнуть. Ты!" - прошипела девушка на парня. "Ладно, больно надо говорить с такими придурками. Да-да, иди уже." И образовалась неловкая пауза между Саймоном и Уильямсом. Френсис: "Так что говорил тот шепот?" Саймон: "Что все произойдет сегодня." Френсис: "И что же такого может сегодня произойти?" Саймон: "Самому бы хотелось бы узнать." Они доехали до школы, разговаривая на разные темы. Когда автобус остановился, это означало, что они прибыли к школе. Выходя из автобуса, Саймон почувствовал странные колебания в воздухе, которые быстро прекратились так же внезапно, как начались. Френсис: "Саймон, ты в порядке?" - спросил обеспокоенный друг. Саймон: "Да, да, все в порядке." Френсис: "Ну тогда ладно, погнали, а то опоздаем. А ты ведь не хочешь оставаться после уроков?" Саймон: "Нет, конечно." Они поспешили к входу в школу. Зайдя внутрь, Саймон увидел коридор, который казался длиннее, чем должен был быть. Он шел неспешным шагом, но коридор не уменьшался в длине. Решив ускориться, Саймон начал бежать, но коридор становился только длиннее. Тут ему пришла в голову идея - проверить двери. Открыв одну из них, он увидел еще один коридор, а в конце стоял человек в той же одежде, что и он. Когда он увидел это, он был шокирован. Он побежал к человеку, но тот уже скрылся, закрыв за собой дверь. Всё это превратилось в адскую петлю, пространство начало искажаться в зловещие и непонятные образы, словно душа была затянута в бездонную пропасть хаоса. Когда он открыл глаза, он оказался в мрачном коридоре, окруженном тьмой и мертвым молчанием. Перед ним стояли пять дверей, словно ворота в ад. Внезапно двери распахнулись, из них выползли создания ужасающей формы: темные тени, одетые в облик его друзей, но искаженные, лица их искривлены ужасом, а глаза светились зловещим светом. Среди них был Френсис с лицом мертвеца, а Кейси смотрела на него с лицом истерического ужаса. Трое незнакомцев были одеты в одежду из кошмара: один с головой мухи, другой с тушей совы, третий с лицом, покрытым гнилью. Пятая фигура, похожая на Саймона, но с головой паука, испускала дурной запах смерти. Их восемь глаз сверкали, словно две пары горящих углей, пронзая его душу. Он попытался уйти, но зловещий барьер закрыл ему путь. Монстры с громким визгом бросились на него, его кожа покрылась холодным потом ужаса. Он падал, погружаясь во мрак, а паучьи лапы медленно приближались. Он ощутил, как волны паники охватывали его, как злобные сущности готовы пожрать его живым. Он закрыл глаза, чтобы избежать кошмара, но когда он открыл их вновь, он был в классе, а рядом сидела Кейси, её глаза испепеляли его душу пламенем ужаса. Он почувствовал, что тьма не покинула его, и что кошмар только начинается. В мгновение ока я оказался в мрачной атмосфере классной комнаты. Рядом со мной, словно призрак, сидела Кейси, ее взгляд пронзал меня, словно ледяной клинок ночи. "Привет, Саймон, как дела?" – прозвучал ее голос, словно эхо из мира теней. Саймон, шокированный и ошеломленный: "Нормально..." – его голос дрожал, словно ветер в пронизывающем холоде. Он едва сдерживал дрожь, вспоминая, как недавно она уничтожила его самооценку, выставив на позор перед всем классом, и теперь, словно змея, навязывала ласковое общение. "Мне кажется, Френсис был прав, и я в самом деле сошел с ума," – подумал он, ощущая, что душа его погружается во мрак, который не имеет конца. "Э-э-э, Кейси, все ли у тебя в порядке?" - пробормотал Саймон, его голос дрожал, словно листья в ветряной буре. "Да, а что может быть не в порядке? Все, как всегда, милый. Со мной все в порядке, а ты... ты какой-то нервный. С тобой точно все в порядке? Может, мне помочь тебе снять напряжение?" – звучал ее голос, словно мед, сладкой лжи. Но ум Саймона отказывался принять это, отказывался принять реальность. Этого не может быть! Или все же может? Саймон собрался с духом и сильно ударил себя по лицу. Весь класс обернулся на него. "Саймон, ты что делаешь?" - возмущенно спросил Френсис. "Стобой все в порядке?" - его голос был наполнен заботой и тревогой. "Нет, Френсис, не в порядке!" - вскричал Саймон, его голос был полон мучительной болью. "Тебя не смущает тот факт, что девушка, которой я признался в чувствах, а она не просто отказала, она прилюдно унизила меня, смешав с грязью. Сейчас она прилипла ко мне, словно мы уже год встречаемся. Ты понимаешь, как это больно!" - его голос дрожал, и из глаз потекли слезы, словно река страданий. "Это что, новый вид издевательства? Я ожидал это от них, но... не от тебя," проговорил взволнованный блондин, голос его дрожал от негодования. "Ты перенервничал из-за того, что плохо здал тест, вот и срываешься на нас, Кейси." "Френсис, ты слышишь, что говоришь? Ты же ненавидишь ее, как и я. Видишь, после того, как она меня отшила, она предложила встречаться тебе. После этого ты рассказал мне все и отшил ее, как она меня. Ты сам мне это рассказал, и после этого ты называл ее поименно. Ты переживал за меня больше, чем я сам, и после ты говоришь, будто она моя девушка. Ты вообще в здравом уме? Мне кажется, что это ты не в здравом уме и что тебе приснилось, но как бы Кейси твоя девушка уже как второй год. И делаешь ей больно, высказываясь так. Что, что, что?" - Упав на колени, Саймон смотрел на друга, его голос пропитался мрачной тоской и драматизмом, пустые глаза, из которых текли слезы, выражали глубокую боль и разочарование. Почему он плачет? Он стоит на коленях, и все смотрят на него? Как вдруг он услышал знакомый шепот. "Вот и настало время." "Нет! Молодой человек, что вы себе позволяете?" - огласился Саймон, поняв, что находится в классе. Голос его звучал смутно и затронуто. "Простите," тихо произнес он и сел на место. "Эй, Саймон, ты в порядке?" - "Да, просто плохой сон приснился," ответил он, но в его словах звучала глубокая тоска и утрата. "Ты что, спишь на уроке? Мисс Говадц, смерти и подобное." "Да, думаю, ты прав."