Трансформеры: Рулетка

— Миланос! — крикнула Лайтрей и побежала к боту. Оббежав мехов, она встала перед воинами, преградив путь, из-за чего получила недобрые взгляды. Бот по середине был единственным, который вместе злости показывал свое недопонимание. — Лайт? Что случилось? — Где Блекфайр? — спросила она. — Почему я не знала о его приходе? — Так его ещё нет. — со смешком ответил он, после чего, его друзья также чуть усмехнулись. — Как это? — Он был не с нами. — сказал другой бот, подшагнув к Лайтрей. — Возможно прилетит с другими. Не переживай. — Да, он отправился в область Суронус. — ответил Миланос — скоро прибудет. — Блекфайр, ты и Селеста. Вы втроем всегда же в первой группе. — с подозрением произнесла Лайтрей. — Ну, решил перейти ненадолго. — сказал третий. — Что в этом такого? Скоро прибудет твой братишка. И войдет на базу, встретив свой парад провозглашения! — сказал он и посмотрев на друзей начал смеяться. Боты, смеясь, продолжили свой путь. Словно и не встречаясь, они разговаривали на разные темы. И вскрре, фемм потеряла их извиду, когда все трое исчезнули за широкой дверью. * * * Дальнейшие циклы были такими же. Каждый день, несмотря на его индивидуальность, был копией предыдущего. Сигнал, вылет, сражение, миссия вулчурконов и развлечения в свободное время. Лишь число погибших было разным. Число, которое лишь повышалось… Но никто не чувствует этого. Кто то лишился искры — ну, молодец, героем стал. Слово война окончательно потеряла свой смысл для блейдботов. Для них это гонка, забава, и очередное развлечение. Готовясь к следующему вылету, Лайтрей крепила на пояс небольшие контейнеры, в которых перетаскивала мелкие найденные детали. Фемм покинула свой отсек, а через некоторое время и само здание с казармами воинов. Идя по общему коридору, который вел к центральному зданию базы, фемм задумалась, держа в руках кристалик брата. — С дороги! — крикнула фемм, оттолкнув Лайтрей и других идущих. Воительница с непониманием смотрела на пробежавшую фемм, после чего обернулась и увидела как другие боты, также быстро бежали за ней. Корпусы их всех были ярко оранжевого цвета, по крайней мере, они были такими до ссадин и царапин. У некоторых имелись чемоданы, а пара имела даже носилки, которые крепились на спину словно рюкзак. Смотря убегавшим в след, Лайтрей медленно встала, также как и другие, кого столкнула пробежавшая фемм. — Что это было? — спросил неизвестный бот. — А ты не слышал? — скрестив руки, ответила собеседница. — Одной группе не повезло с побе… Хей! — воскликнула фемм, когда её повторно оттолкнула Лайтрей, стремительно побежав как раз в ту сторону, где скрылась спасателтная группа. Фемм бежала по коридору и встречала всё больше и больше медиков. Все они впервые кричали друг на друга. Быстро передвигались с носилками, на которых лежали боты, ноющие от невыносимых болей ран и ожогов. Брат перестал видеть в другом брата, используя на нем весь свой обширный словарный запас. Наконец, покинув центральное здание, запыхаясь, фемм предстала перед взлетной площадкой со множеством раненых и… трупов Фемм снова толкнули медики, но этого она совсем не почувствовала. Мед боты, подбегали к каждому кричащему и клали его на носилки, после чего увозили в здание. И так со всеми. Один за другим. Каждого уносили в медицинское отделение, после первой помощи, что была оказана здесь. Мехи и феммки с носилками так часто бегали то в одну сторону то в другую, что отсеки уже успели заполниться, однако колличесво находяшихся раненых не уменьшилось. Медленными шагами, Лайтрей направилась к лежавшим. Оптика фемм, поворачивая голову, то вправо, то влево, осматривала всех жертв произошедшей битвы. Большая часть лишилась искры. Все они стали героями, скажут командующие, но никто не явился, чтобы поблагодарить их за геройство. А вместо громкого и яркого салюта их сопровождает лишь боль. Невыносимая боль. — ААААА! Услышав яростный крик боли, Лайтрей резко обернулась и увидела лежащую фемм, от которой в следующий момент отошел мед-бот. Покинув ряды мертвецов, Лайтрей с испугом в оптике ринулась к знакомой воительнице, и когда она добежала, перед ней предвстала страшная картина. От симпатичной и аккуратной феммки не осталось ничего. Одна из близких друзей Блекфайра была неузнаваема. Весь металл полностью был покрыт сажей и сильными ожогами. Энергон, который нагрелся от пламени оставался черными липкими пятнами. И даже до сих пор некоторые места продолжали держать жар, горя алым цветом. Лицо же феммки было изуродовано. Правой стороны у фемм больше не было. Лицевая пластина сожглась настолько, что почти все системы были видны, а на остальное продолжал капать сожженный энергон. Фемм, вцепившись в пол, кричала от жара, который продолжал сжигать её изнутри. Упав на колени, Лайтрей попыталась повернуть горячее лицо Селесты, успокаивая ту. Что у неё все-таки получилось. — все будет хорошо, мы спасем вас. Вас всех. Терпи, ты сильная. Ты справишся. В ответ на это, фемм лишь кивнула и стиснула денты продолжая громко стонать. — Доктора сюда! — крикнула Лайтрей, подняв руку. — Быстро сюда! Но никто не отреагировал на это. Вскочив, фемм схватила первого встречного медика и потащила его к подруге. — Ей срочно нужна помощь, она не выдержит! — Здесь все такие! — грубо ответил он, отдернув руку. — Если сдохнет значит судьба. Особенная что ли? С этими словами мех убежал к другим пациентам, а Лайтрей осталась стоять, ничего не понимая. Схватившись за голову, она шагнула назад. Потом, придя в себя, фемм не сдалась и стала упрашивать других ботов, но все они просто отталкивали ее. Встретив еще одну медсестру, фемм попросила её: — Прошу, просто вколите ей обезболивающие повторно! Я больше ничего не прошу. Сестра осмотрелась и невольно согласилась. — Ладно, быстро. Обе развернулись и быстро подбежали к раненой воительнице, чья грудная пластина, не прекращала расширяться и сужаться, не успевая за вентиляционной системой. — Всё будет хорошо. Потерпи. — прошептала Лайтрей, пока медсестра готовила шприц. — Стар… — попыталась проговорить постражавшая. — Нет. Тише, тише. Ничего не говори. Все будет сейчас хорошо… Но воительница резко схватила руку Лайтрей, сильно сжав ее своей горячей ладонью. — …Блек…файр… Стар…скрим… Лайтрей услышав имя брата прислушалась. Но после второго имени, Селеста ничего не сказала, продолжая смотреть на фемм. Вдруг хватка воительницы ослабла и упала. Яркая оранжевая оптика фемм, погасла, когда голова безжизненно оказалась на земле. Пребывая в недоумении, Лайтрей шокировано осмотрела весь корпус от головы до ног. — Мне жаль. — сказала медсестра, убрав ещё не использованный шприц. — Её не спасти. Она мертва. После этого та встала и побежала к другим пациентам, а Лайтрей осталась сидеть перед корпусом подруги. Руки фемм затряслись и потянулись к голове. Ухватившись за голову, фемм почучтвовала как в процессоре начала наростать боль, а оборот в вентиляционки невольно увеличился. Перед ней лежит труп. Безжизненный корпус, который только что был активен. Фемм не могла поверить в эту смерть. От произошедшего, фемм полностью погрузилась в мысли, не заметив подошедших мехов, которые взяли лежащий корпус с двух сторон и унесли его. Все. Вот он. Прекрасный парад в честь провозглашения был открыт сотнями смертями. Когда умирают другие, те кого ты не знаешь, ты не задумываешься. Но когда это… ты не перестаешь думать. Схватившись за теплый пол, на котором лежал корпус, фемм попыталась встать. Лайтрей встала и обернулась, смотря на других раненых. Все они были кому то кем то. Отцом, братом, сестрой, сыном, дочерью. А теперь они — груз 200. Думая о смерти, которая произошла у нее на оптике, в аудиосенсорах, повторились слова подруги… Блекфайр. Сорвавшись с места, фемм начала бежать с боку от рядов раненых ботов, не отрывая взгляда. Она пытаясь обнаружить нужный корпус. Один единственный, нужный корпус. Чёрный корпус. Остановившись пару раз, фемм перепроверяла других мехов. Но никто из них не был нужным ей. Отбежав к ботам, что лежали у стены и были накрыты белыми покрывалами, Лайтрей начала откидывать каждое покрывало, забыв о правилах приличия и об увжении к погибшим. Ей нужно было одно. — Эй! Что ты творишь?! — крикнули сзади мехи и побежали за феммкой. Всех ботов, без исключения, она открывала, с надеждой не увидеть здесь… — ААА! — вскрикнула она и прикрыла рот. Перед ней оказался мех. У него был чёрный корпус, который уже смог собрать огромное количество орденов в виде ссадин, царапин и шрамов. Но одно он получил сегодня. Грудь меха была безжалостно разорвана крупнокалиберным снарядом, которые пришелся ему в спину и вылетел спереди, оставив одно огромное отверстие вместо доброй искры.