Неприкосновенность.

      Тарталья замер, пытаясь скрыть дрожь в руках. Среди пленных он увидел Люмин.       В прошлую их встречу Аякс сбежал, чтобы уберечь её. Чтобы избежать того, что видел сейчас.       Синьора что-то говорила, медленно приближаясь к ней. Хотелось подбежать, оттолкнуть, закрыть глупую путешественницу собой, но нельзя. Чайльд мог только смотреть.       Восьмая предвестница грубо схватила пленницу за подбородок. -Давно не виделись, - не отпуская лицо девушки, под возмущенные визги Паймон, Розалина-Кручка обернулась, - хорошенькая она, да, Аякс?       Смотрит, смотрит сверлящим взглядом, издевается. -Экзотично, да... - пытаясь сделать безразличным голос, Номер Одиннадцать забыл о выражении лица. Глаза вспыхнули, брови нахмурились, выступила венка на лбу, рот скривился в оскал, выдавая желание сорваться, сломать эту элегантную руку, чтобы кость порвала её мышцы, кожу, ткань черных перчаток. Изменение было мгновенным, но это мгновение Синьора видела его гнев. И все это видели.       Довольно улыбнувшись, Восьмая убрала руку, презрительно пробежавшись взглядом по Люмин. -Скажи-ка мне, - Розалина выпрямилась, направляясь в Тарталье - Чайльд, - она растягивала гласные в такт своим шагам, ухмыляясь, - опасна ли эта девчонка? -Она не помешает. - Мужчина неосознанно сжал кулаки. - Не помешает планам.       Он чувствовал, что Люмин смотрит на него. Паймон в панике била крыльями в попытке вырваться из рук двух агентов, рыцари молча наблюдали за всем. Боковым зрением Тарталья заметил один обжигающий взгляд парня с длинными огненными волосами, неотрывно смотрящий, ловивший каждое слово. -Прекрасно. - Натянутая улыбка, хлопок в ладоши. - Присмотри за нашей почётной пленницей.       Пара агентов, держащих Люмин за руки, по команде двинулись вперёд. Они потащили девушку, чуть ли не выламывая ей руки, и швырнули в ноги Тарталье.       Аякс наклонился, осторожно помогая Люмин встать. Мужчина почувствовал, что путешественница дрожит, то ли от холода, то ли от страха. Пристальный взгляд огненных глаз того странного пленника обжег его яростью. -Остальных запереть. Я решу их судьбы позднее. - Синьора направилась прочь, но проходя мимо Чайльда притормозила и шепнула. - А ты своей гостьей не увлекайся.       Вдруг, Люмин взвизгнула, хватаясь за запястье левой руки. На коже появился странный символ, мерцающий красным.

***

-Это отметка слежения. - Сказал Аякс, ведя девушку в свою комнату. Скрытая приграничная крепость Фатуи была огромна и Люмин успела несколько раз запутаться. - Ты можешь отходить от меня, но расстояние не может быть больше необходимого для того, чтобы я тебя поймал.       Путешественница кивнула, ещё раз посмотрев на уродливое клеймо. -Синьора привязала метку ко мне, но... я не контролирую её, не знаю какое будет наказание за нарушение.       Тарталья открыл дверь, впуская блондинку. Комната была тёмной, освещенной только слабо горящим камином. -Зачем я ей? - Впервые с момента встречи Люмин заговорила. Её голос будто бы разрушил тьму, медленно заполняя собой всё пространство. -Не могу сказать. - Мужчина разжег огонь и передвинул поближе к камину одно из кресел. - Садись.       Он знал зачем. Знал, но произнести вслух равносильно признанию: чтобы контролировать его. Одна ошибка и Люмин будет плохо, один провал - больно, одно предательство и её вообще больше не будет. -Что будет с Паймон? С рыцарями? С Кэйя? С Дилюком? -То, что решит Синьора. Я попробую вытащить твою фею-подружку, но остальные... Их участь не в моих руках. - Руки, снова мысли о том, как он хочет переломать руки Сеньоре, агентам, каждому, кто посмел её коснуться. -Чайльд... -Люмин, прошу тебя, - Тарталья неосознанно повысил голос и указал рукой на кресло, - сядь! Тебе надо согреться.       Девушка подошла, опасливо садясь. Огонь согревал, но беспокойство никуда не исчезло. Молча, Аякс поставил чайник и достал из ящика один из своих свитеров. У Люмин нет зимней одежды, а через несколько дней ему с отрядом придётся покинуть крепость. А оставить её здесь мужчина просто не мог.       Медленно вечер переходил в ночь. Люмин уснула, под треск горящих дров и лёгкие удары о стекло снежинок, гонимых ветром.       Смотря на неё, Тарталья не понимал. Не понимал, зачем им нужно было незаконно пересекать границу Снежной. Она могла написать ему, он бы помог, их бы пропустили без этого пограничного цирка с угрозой для жизни... -Люмин, - Чайльд погладил её по щеке, разбудив, - я вынужден оставить тебя. Меня не будет где-то час. И я запру дверь снаружи. Тебе не куда идти, но если этого не сделаю... -Иди. - Сонный милый голосок, она не знает, что Аякс собирается сделать.

***

      Ключ повернулся, Тарталья зашёл в комнату. В полумраке Люмин не видела его, но чётко уловила аромат крови, залетевший вместе с холодным воздухом. -Чайльд, ты... -Я не ранен. - Одиннадцатый предвестник прошёл к камину, снимая с себя липкую от крови рубашку. Белого цвета на ней почти не осталось. Скомкав ткань, мужчина предал её огню. -Что произошло? - Люмин вскочила, приблизилась к нему, не скрывая беспокойства. -Я убил их, - спокойная, усталая интонация, - переломал руки, выкрутил суставы... локти там, плечи и убил. -Кого их? -Тех, кто посмел тебя касаться. - Чайльд поправил прядь её волос, словно бы они говорили об очередном приключении, а не о смерти нескольких агентов. - Я уничтожу каждого, кто причинил тебе боль. И не важно, кто это будет.       Люмин не успела понять, как оказалась в его объятиях, прижатая к его груди. Она слышала его дыхание, ровный ритм его пульса, ощущала его тепло. -Ты безумец, они ведь узнают, они поймают тебя... -Тише, просто, тише.       Снег стучал в окно, дрова в камине потрескивали. Чайльд знал, что так просто Люмин из-под власти Синьоры не вытащить, но это лишь вопрос усердия. Никто не посмеет, никто... уберите от неё свои руки.