Он тебя не достоин

Когда краски становятся тусклыми - Наруто, вставай, - навязчивый, знакомый голос не давал полностью погрузиться обратно в сон. – Поднимай свою задницу и иди на работу, - не унимался голос. Глаза не хотели открываться, мозг искал спасения в кромешной тьме сна. Наруто всегда радовался своей способности видеть яркие и живые сны, словно переносящие его в другое пространство, но в последнее время его больше радовало отсутствие этих самых снов. Радужные краски сменились оттенками серого, веселые единороги в страхе сбежали, уступая свое место скрытым комплексам и фобиям блондина. Сегодня он не видел снов, и это состояние покоя хотелось продлить подольше. – Блядь, Наруто, я к тебе в няньки не нанимался, - грозно прорычал голос прежде, чем теплое одеяло оказалось где-то в другом месте, подставляя тело блондина под гуляющий по квартире сквозняк. - Иди на хуй, Ней, - недовольно пробормотал блондин, сворачиваясь калачиком, чтобы сохранить остатки тепла. - Мне уже хватило, - друг не ласково столкнул блондина с кровати. С пола раздалось невнятное бормотание прежде, чем показалась взъерошенная светлая макушка. – Тебя разбудить нереально, - Нейджи устало опустился на освободившуюся кровать. - Просто в последнее время устаю сильно, - недовольно пробубнил Наруто, потирая ушибленный бок. – В гробу я видел такую работу. «Ничего особенного. Просто выполнять все мои просьбы», - писклявым голосом передразнил Наруто своего босса. – Только почему-то просьбы у него появляются ближе к концу рабочего дня, - Наруто окинул друга недовольным взглядом. Нейджи уже практически засыпал, но отчаянно делал вид, что внимательно слушает блондина. – Ладно, - глубоко вздохнув, Узумаки нашел одеяло и укрыл им друга. Ему тоже не сладко приходится. Это еще вопрос, чья жизнь хуже. Горячий кофе нехотя дымился, согревая холодные пальцы. Вроде за окном лето, но погода больше похожа на осень: температура редко поднималась выше пятнадцати градусов, нехотя колеблясь между тринадцатью и четырнадцатью, серые тучи плотно облепили небо, не давая солнцу и шанса коснуться земли и периодически обрушивая на мир потоки воды. Тело еще болело, напоминая о недавнем инциденте, и блондин недовольно морщился от каждого движения, неловко опустив глаза в пол. Парень, что сидел напротив него, молчал, но в этом молчание чувствовалось что-то тяжелое. Наруто не понимал, как тот узнал о том, что у него проблемы, почему он хочет услышать его историю, зачем задает столько лишних вопросов. Блондин был ему благодарен за помощь, но не хотел ничего рассказывать, боясь увидеть презрение на красивом лице, когда тот узнает, что Наруто – гей. - Давай так, - шатен поставил чашку с кофе на журнальный столик, что их разделял, - я расскажу свою историю, а ты свою? - Я… - Наруто замялся, лишь робко пожимая плечами. Он не знал, почему так ведет себя. Обычно он не стеснялся своей ориентации, был уверенным и сильным, но, видимо, что-то сломалось внутри, не давая больше верить в свою идеальность. - Хорошо, - шатен уверенно кивнул. – Приготовься слушать, я не буду опускать детали, в ответ прошу только откровенности со мной, - не дожидаясь ответа, парень вновь взял в руки теплую чашку и начал тихо говорить. – Я всегда был симпатичным, на меня засматривалось много девушек, а иногда даже и парни не обделяли меня своим вниманием. Я привык к восхищенным взглядам, неловким признаниям и любовным запискам. Наверное, единственными людьми, которые не обращали на меня внимания, были мои родители. Они постоянно были заняты, и я уже с десяти лет привык к самостоятельной жизни. Когда умерла мама, мне не было особенно тяжело. Было больно от ее потери, но тяжело не было. Тогда отец начал пить. Мне в то время было уже шестнадцать. Выглядел я старше своего возраста, так что я без угрызений совести начал спать с взрослыми женщинами, что радовались такому лакомому, молодому кусочку тела. Я спокойно брал у них деньги, не переживая по этому поводу. Когда я поступил в университет, все изменилось. Времени на сторонние связи не хватало, но я пытался его выкроить. Одним из сторонних заработков для меня стали фотосессии у начинающего фотографа. Он был достаточно молод, но исправно мне платил. Поначалу все было достаточно невинно, но потом он предложил мне сняться в стиле ню. Честно сказать, мне было все равно, так что я согласился, попросив только увеличить оплату. Он оказался геем. После он предложил мне переспать с ним за деньги. Я, разумеется, отказался. Не знаю как, но, в конечном счете, он меня уломал. Я бы не сказал, что мне было особенно противно, или что-то в этом роде, но оплата меня сильно порадовала. Именно тогда мне пришла мысль о том, что на этом можно неплохо заработать. Так я стал тем, кем сейчас являюсь, - шатен грустно улыбнулся. – Не совсем тем, но близко к тому. Раньше я никогда не любил, никогда ни к кому не испытывал чувств, ограничиваясь сексом, но в нем было что-то особенное. Я все чаще стал к нему заходить, оставаться у него на ночь. И однажды я осознал, что люблю его. Я решил завязать со своей новой профессией ради него, и я это сделал, - парень вновь грустно улыбнулся, было видно, что вспоминать это ему не приятно. – Правда, не на долго. Знаешь, счастье странная штука – оно вроде есть, но ты его не ощущаешь, но стоит ему пропасть, как сразу чувствуешь себя разбитым и никчемным, - недолгая пауза отразилась тишиной от стен. - Он погиб, просто взял и умер, разбился в автокатастрофе, а я даже не успел ему сказать, что он стал для меня особенным человеком. После этого я сорвался. Больше не было ничего, только тьма в душе, в сердце, в мыслях. Я даже о самоубийстве думал, но решил, что ему это не понравилось бы, так что я остался жить. Один. Без него. Только с тьмой, что меня окружала. Именно так я пришел к такой жизни. Я не стыжусь себя. Мне не о чем сожалеть. Разве что… я не сказал ему, - шатен пожал плечами и откинул свои длинные волосы. – Я не гей, не натурал, не би. Я тот, кто я есть, без каких бы то ни было условностей, связей, ограничений, - парень поднял свои серые глаза на Наруто. – Знаешь, тот взгляд, что я вижу сейчас у тебя, я уже видел. Я видел его в своем отражении, после его смерти. Но я уже прошел эту ступень, а ты еще нет. - Прости, - Наруто низко опустил голову. – Прости, что заставил тебя все это вспомнить. Прости! Наруто недовольно передернул плечами. Нелегкий тогда у них был разговор, но он благодарен Нейджи за него. Он смог выговориться, нашел опору, чтобы, если и не встать с колен, то хотя бы поднять голову. Было больно, нестерпимо больно слушать друга, говорить о своих проблемах, переживать все заново, чувствовать чужую боль. В тот вечер они еще долго разговаривали. Нейджи много чего рассказал из своей жизни, давая Наруто понять, что он не один такой, что есть в мире человек, который способен понять его боль, принять его таким, какой он есть, разделить тяжелую ношу. - Мы, как два калеки, не сможем выжить по одиночке, но способны помочь друг другу, - тихо прошептал блондин, поправляя на Нейджи одеяло, что успело наполовину сползти. Еще раз посмотрев на друга, Узумаки взял ключи и вышел на улицу. Глубоко вдохнув чуть влажный и прохладный воздух, он двинулся на работу. Идти туда не хотелось, но было надо. Парень уже с недовольством предвкушал тот момент, когда Орочимару прошипит его имя, отправит в какое-нибудь подозрительно место передать очередной важный конверт, попросит задержаться на пару часиков, потому что появилось срочное дело. Наруто, хоть и слабо себе представлял, как работают издательские дома, но прекрасно понимал, что то, что он сейчас делает, ни как не связано с той индустрией, в которой он предположительно работал. Но он не хотел узнавать, чем точно занимается Орочимару, боясь влипнуть в еще большие проблемы.