Он тебя не достоин

Когда жизнь наполняется смыслом - Вот, - Нейджи протянул Гааре конверт с документами, который ему дал Канкуро, - Канкуро просил тебе передать. - Хм, хорошо, - Гаара кивнул и взял грязно-желтый прямоугольник, не особо обращая на него внимание. – Как тебе новая работа? Сильно отличается от старой? - Шутишь? – Нейджи вздернул бровь, пытаясь сдержаться. У него появилось чувство, что Гаара над ним издевается, но он уже достаточно хорошо узнал этого человека, чтобы сказать, что Гаара никогда не опустится до издевательств над другим человеком. – Разница, конечно, есть, но иногда мне кажется, что у Пейна меня не так сильно имели, как здесь. - Что ты имеешь в виду? – искреннее удивление появилось на бледном лице. Он же вроде бы попросил Канкуро не обращать внимания на прошлое Нейджи, неужели брат его ослушался? - Ну, - Нейджи уселся в кресло напротив Гаары, понимая, что разговор явно будет не таким коротким, как он первоначально планировал, а ведь дома его ждала расслабляющая ванна и чашечка чего-нибудь горячего, например шоколада или какао, - как бы это сказать? Твой брат оказался очень требовательным, и у него всегда найдется, чем меня занять. - Это плохо? - Нет, - Нейджи слегка рассмеялся. – Просто я не привык еще столько работать. Думаю, что через пару недель полностью войду в ритм. - Понятно, - Гаара кивнул. Нейджи действительно выглядел измученным и уставшим, но голос и выражение лица доказывали, что он не жалеет о принятии этого предложения. - Как там Наруто? Совсем нет времени, чтобы его проведать, - Нейджи удручающе покачал головой. После возвращения прошло уже около двух недель, но он так и не смог с ним увидеться. - Киснет, - Гаара пожал плечами. – Ходит мрачнее тучи, но делиться мыслями отказывается. Иногда мне кажется, что надо было дать Учихе больше времени. - Ты все еще готов его отпустить? – нельзя сказать, что Нейджи был сильно удивлен, но то, что даже сейчас Гаара думал об Учихе, не казалось ему чем-то уж слишком обычным. - Готов, но ты же его знаешь, он не уйдет от меня. Я даже этому немного не рад: видеть его серое лицо, мешки под глазами, вечно закушенную нижнюю губу – как-то слишком неприятно, даже для меня. - Понимаю. Может, он все же отойдет? Может, зря ты дал Учихе шанс? Ведь все было вполне нормально до этого. - Может, - Гаара кивнул. Сколько много «может» появилось в его жизни вместе с Наруто. «Может привыкнет», «может полюбит», «может уйдет», «может все наладится», «может стоит от него отказаться, пока не стало слишком поздно». Гаара устал. Он никогда не чувствовал себя настолько неуверенно, он всегда был уверен в своих поступках, решениях, а у «может» даже не было шанса появиться в его мыслях. Наруто слишком сильно изменил его жизнь, слишком сильно повлиял на него. Да, Наруто слишком сильно… Наруто сидел на кровати и просматривал объявления о работе. Решение занять себя чем-то, чтобы отвлечься не пришло спонтанно, он уже довольно давно думал об этом, но руки никак не доходили, вдобавок еще были проблемы с документами, которые остались у Орочимару. Наруто надеялся, что Пейн ему в этом поможет, хотя это было, конечно, очень сомнительно. Изредка блондин звонил по указанным номерам и уточнял условия, но ничего подходящего так и не находилось. Может, этот город действительно не хочет давать ему возможности обосноваться у себя как следует? Может, это судьба? В дверь постучали, и Наруто отвлекся. Из-за темно-коричневого прямоугольника появилась взлохмаченная голова, а после в комнату проник и ее обладатель с небольшим подносом, на котором уже по привычке громоздилось что-то сладкое. - Я тебя отвлек? – Канкуро широко улыбнулся, и сердце Наруто екнуло – именно так должна было выглядеть улыбка Гаары, если бы он решил улыбнуться, а не слегка приподнять уголки губ. - Нет-нет, - Наруто ответил улыбкой. - Я вот сладенького прихватил, - Канкуро продемонстрировал свою ношу. – Есть шоколадный торт, ванильное мороженное, вкусные печеньки и… - мужчина замялся, подбирая слово, чтобы описать остатки провизии, что нашел на кухне, - и еще что-то сладкое. - Ты хочешь меня закормить? – глаз Наруто нервно дернулся на своеобразное проявление заботы от старшего из братьев. Наруто даже смог представить, как Канкуро пичкал в детстве заплаканного Гаару шоколадом, хотя представить заплаканного Гаару оказалось не так уж и просто. - Ты ходишь хмурый, а сладкое провоцирует выработку гормонов радости, так что не возражай, - Канкуро подошел к блондину и поставил перед ним поднос, опускаясь на кровать напротив парня. - Может, тогда чего-нибудь алкогольного принесешь? - Меня Гаара за это живьем закопает, - отмахнулся Канкуро, рассмеявшись, но тут же переключившись на серьезный режим. – Не хочешь поделиться, что тебя волнует? - Не особо, но спасибо за заботу, - Наруто пожал плечами и улыбнулся. Все-таки хорошие у Гаары родственники. - Как знаешь. Не буду лезть в душу, но если передумаешь, я всегда готов, - Канкуро встал и уже собрался уходить, когда Наруто окликнул его. - Ты бы смог жить с нелюбимым человеком, когда любимый ждет тебя? – Наруто затаил дыхание. Самому стало страшно от произнесенного вопроса. Наруто не ожидал, что именно так сформулирует его, он, можно сказать, сам только что признался, что все еще любит Саске. - Вопрос не в том, смог бы, а в том, зачем жить с нелюбимым, когда есть тот, кто дорог, - Канкуро вернулся и сел напротив Наруто, всматриваясь в серьезные, голубые глаза, пытаясь по ним прочесть что-то, что невозможно выразить словами, только эмоциями. - Ну, - Наруто занервничал, руки сами нашли телефон, который начали крутить в попытке отвлечься от поднятой темы, - любимый предал, а может, и не предал. Тут все слишком сложно. - Жизнь сама по себе сложна, но она только одна, и глупо ее тратить на выяснения и сомнения, глупо сожалеть и обдумывать. Так можно и не заметить, как останешься ни с чем, и станет слишком поздно. Знаешь, - Канкуро завалился на кровать и прикрыл глаза, погружаясь в воспоминания, - у меня была возлюбленная, но мой образ жизни меня смущал. Мне казалось, что я не смогу уделять ей нужного внимания, не смогу защитить ее. Мы с ней общались, но я не решался на дальнейший шаг. В конечном итоге, она вышла за другого. Скажем так, за конкурента, и он не смог ее защитить. Самый страшный момент в моей жизни был, когда я стоял рядом с ее телом, лежащим в гробу, и понимал, что, если бы я не был таким трусом, я мог бы быть сейчас рядом с ней, с живой, с улыбающейся. Или Темари, она, конечно, не хотела бы, чтобы об этом кто-то узнал, но я тебе расскажу по секрету. Она была замужем и ждала ребенка, когда узнала, что ее муж ей изменял, и его любовница тоже ждет ребенка. Разумеется, она подала на развод, но кроме этого, она решила сделать аборт. Она считала, что ребенок должен быть любим и желаем, что у него должна быть полноценная семья. Мы ее отговаривали, да и срок был уже достаточно большой для аборта, но она была неумолима, - Канкуро печально улыбнулся. Слишком тяжело было вспоминать все это, но это был уже пройденный этап их жизни. – Мы ей говорили, что поможем с ребенком, что даже если у него не будет отца, то будет два заботливых дяди, которые утрут нос любому горе-папаше, но… но она сделала то, что сделала. Теперь жалеет. Она больше никогда не сможет иметь детей. Тяжело, я знаю, но это был ее выбор, - Канкуро поднялся и посмотрел Наруто в глаза. – Самое тяжелое в жизни… нет, самое страшное – это жалеть о том, что сделал, или чего не сделал. Принять ответственность за свои действия не так страшно, как думать о том, что потерял то, чего хочешь больше всего в жизни. Что-то я разболтался, - Канкуро улыбнулся и встал. – Надеюсь, я тебе хоть чем-то помог. Наруто с шоком смотрел на Канкуро, не зная, что сказать. Его слова перевернули весь мир Наруто, словно до этого блондин не знал столь очевидных истин, словно забыл, что такое жизнь. Куда он двигался раньше? Зачем сопротивлялся очевидным истинам? Он хочет быть с Саске, всей душой хочет быть рядом, видеть его, касаться его. Не Гаару, только Саске. - Да, - запоздало ответил Наруто и кивнул, - помог, еще как помог. Спасибо за все, и прости. - За что? - За все, - Наруто улыбнулся, хотя его глаза остались серьезными. Слова Канкуро открыли ему глаза, что до этого были закрыты страхом. Он уже простил Саске, уже смирился со всем, через что ему пришлось пройти, так зачем жить прошлым? Чего он добьется, идя против своих желаний? С чем он останется в конце? Сидеть и дальше на одном месте, цепляться за свою боль стало невозможным. Он должен начать все заново, пусть и с того момента, что принес столько страданий, пусть и с тем человеком, что ранил сильнее всего, но главное - с любимым. Получится ли у них что-нибудь? Кто знает, но главное, что Наруто точно потом не будет жалеть, что не попробовал, что не дал Саске и себе второй шанс. Может быть, потом он пожалеет об этом, но не сделай он этого сейчас, но точно будет жалеть, что упустил свой единственный шанс начать нормальную жизнь. Как бы тяжело это не было признать, но с Гаарой, насколько бы он ни был хорошим человеком, Наруто не чувствует себя самим собой. Только рядом с Саске у него получилось найти прежнего себя, веселого, радующегося жизни, а не побитого миром человека. Так что Наруто все для себя решил. Будь, что будет. Жизнь одна, и только ему решать, как и с кем ее прожить. Дождь барабанил в окно, наблюдая, как Учиха напивается в хлам. Он мог увидеть ту же самую картину, что и два года назад – мечты разрушены, их прах витает в воздухе, которым невозможно дышать, и чтобы как-то это перебороть, чтобы забыться хотя бы на несколько часов, Саске топит свое горе в алкоголе, не менее горьком, чем его одинокая жизнь. Вот она – ирония судьбы, жить ради солнца, что никогда не появится из-за туч, созданных своими руками. Когда надежды расплавились, превратившись в пьяный угар? Когда будущее стало понятным? Сегодня? Вчера? На прошлой неделе? Нет, два года назад, под мерный стук капель, под тихий стон души, разбитого сердца, осколков несбыточного счастья. - Ну, что, Саске, получил, что хотел? – Учиха рассмеялся. – Поверил другу? А ведь отец тебе говорил, что людям верить нельзя, а ты? – отражение в бутылке виски ему не ответило, ухмыляясь фирменной учиховской улыбкой. – Дурак, - Саске кивнул, ему вторило кривое отражение лица. В дверь настойчиво позвонили, прерывая душевный разговор Учихи со своим отражением. - Опа, а там, на пороге, Карин. Она меня утешит, - Саске рассмеялся и пьяно икнул. – Залетит от Суйгецу, а скажет, что от меня, - тяжело поднявшись со стула, пьяной, кривой походкой Учиха пошел открывать. – Ну что, Узумаки, тебе от меня надо? – резко распахивая дверь и удерживаясь на ногах только благодаря ней, громко, но отнюдь нечетко прокричал Саске в лицо нежданного гостя. - Любви и ласки? – спросил гость не женским голосом. Саске удивленно поднял взгляд, пытаясь определить, кто такой наглый. Воздух застрял в легких, не решаясь их покинуть. Учиха закрыл дверь, глубоко вдохнул и вновь открыл дверь, но гость остался прежним. - Белочка? – жалобно спросил Саске не своим голосом. - Так меня еще никто не называл, - ухмыльнулся гость и оттолкнул Саске, проходя внутрь квартиры. – Все еще ждешь? - Жду, - Саске развернулся к гостю, закрывая попутно дверь. - Тогда я могу вернуться? - Да. Канкуро подозрительно быстро скрылся из поля зрения Гаары, пытаясь не столкнуться с ним глазами. Гаара, непривыкший к такому поведению брата, только пожал плечами. День выдался сложный, и он очень сильно устал, так что разбираться еще и с этим не хотелось. Наметив себе план ванна-постель-Наруто, Гаара направился наверх. Спальня встретила его тишиной и пустотой, что было немного странно. Но решив, что Наруто просто куда-то ушел, Гаара решил выполнить первый пункт из своего плана. Покончив с водными процедурами, он заметил на кровати белый листок бумаги. Взяв его в руки и прочитав содержимое, Гаара только грустно улыбнулся. Его прежняя жизнь вернулась, больше ничего не будет по-другому, все вернулось на свои места. Этой ночью Гаара спал в одиночестве, в такой большой, как оказалось, кровати, где никто не мог согреть его своим теплом. Но ведь хорошего понемногу? А на прикроватной тумбочке так и осталась лежать записка: «Спасибо! Ты был лучшим в моей жизни!».