Клуб юных тарологов

      Луна огромным белым шаром медленно поднималась на тёмном небе, усыпанном мириадами звёзд. Её свет мягко очерчивал кроны деревьев, едва заметную тропинку между кустами и старый валежник, напоминающий в тусклом мерцании груду белых иссохшихся костей. Сквозь зловещую тишину пробивались редкие звуки шелеста травы и тяжёлые крики неизвестных птиц.       Это могла бы быть таинственная, полная магии ночь, если бы не Феликс, скулящий под боком каждую свободную минуту.       — Джисон, может, всё-таки, в общагу? — друг своей потной ладонью в очередной раз мнёт ткань чужой футболки и тянет на себя, зазывая плюнуть на всё и пойти обратно. Все его усилия напрасны.       — Нет! — твёрдо отвечает Джисон, перешагивая через обломки кирпичей и наваленных веток деревьев. — Я не для того вылез из кровати ночью, чтобы свернуть лавочку, когда мы уже почти на месте!       Феликс ничего не отвечает, а лишь шумно сглатывает и продолжает понуро плестись следом.       Вход в заброшку, расположившуюся в глубине заросшего деревьями и кустарниками массива, представляет собой глубокую чёрную дыру, которая зловеще зияет в лунном свете. Джисон останавливается, осматриваясь по сторонам, а затем залазит внутрь кирпичного полуразвалившегося здания.       Сзади слышится всхлип.       — Может, хотя бы здесь у входа останемся?       Настаёт очередь Джисона нетерпеливо вздыхать.       — Феликс, мы тут только из-за тебя! Хватит канючить, перелазь или останешься стоять один.       Феликсу не надо повторять дважды. Он трусливо перешагивает и неуверенно плетётся вслед за Джисоном.       — Я не заставлял тебя идти, на ночь глядя, в это убогое место!       А вот с этим не поспоришь. Несколькими часами ранее именно Джисон решил, что они выберутся из комнаты вечером и пойдут в хорошо известном обоим направлении. Спросите, как так получилось?       Этим утром Феликс с ноги открыл дверь, прошёл внутрь комнаты и со звуком плюхнулся на кровать напротив. Джисон не удостоил его и взглядом: он был слишком увлечён «Ведьмаком», в которого рубился уже с прошлой недели, поэтому вовсе не заметил в руках соседа гору запечатанных пакетов и конвертиков.       Впрочем, почта приходит каждые выходные, и данная процедура проводится с регулярной периодичностью. Что там Джисон не видел?       Феликс начал раздирать упаковки одну за другой и многозначительно фыркнул, когда достал оттуда очередную открытку с признанием в любви и коробку шоколадных конфет.       — Когда они все от меня отлипнут? — недовольно пробормотал Феликс, перебирая посылки на своей кровати. — Неужели не очевидно, что я гей?       — Какая разница, какая у тебя ориентация, если фанатки отправляют нам каждые выходные вкусняшки, — русая макушка Джисона с нескрываемым интересом высунулась из-за экрана. — Там есть мои любимые орехи?       — Нет, — буркнул Феликс. — Ты и так каждые выходные наедаешься за мой счёт. Заведи себе свой фан-клуб.       — Тебе жалко для лучшего друга? — возмутился Джисон, за что тут же получил в лоб подушкой.       Феликс с грустью отпихнул гору разорванной бумаги ногами, сел по-турецки и решительно взялся за последнюю посылку. На экране Геральт только что наткнулся на перевёрнутую тележку с провизией и огромного грифона, пожирающего плоть изодранной лошади. Ведьмак попытался разрубить животное, но монстр оттолкнулся своими когтистыми лапами от земли, сцапал недоеденную добычу и был таков.       — Не может быть! — Феликс удивлённо подскочил и кинул вопросительный взгляд в соседа.       — Да уж! — заворожённо пробормотал Джисон. — Но это ещё, поверь мне, не такая опасная тварь.       — Да я не об этом. Тебе посылка пришла.       Настала очередь Джисона удивляться. Ему вообще ни разу за годы обучения в универе ничего не приходило. Феликс подошёл к чужой кровати и ткнул пакетом с неизвестным содержимым прямо в нос. И правда, указано его имя, адрес, даже комната. Джисон взял пакет в руки и разорвал упаковку. На коленки упала небольшая, но увесистая коробочка. Феликс с любопытством вытянул голову и уставился на надпись, удивлённо прочитав вслух:       — Карты таро?       Джисон весело хлопнул себя по лбу.       — Ай, чёрт! Я совсем забыл, заказал тут на днях… Что с тобой?       Глаза Феликса загорелись таким диким восторгом, что Джисон не на шутку перепугался. Его друг не реагировал так даже на победу в университетском чемпионате по плаванию, к которому, наверное, год готовился.       — Джис… — шепнул Феликс, ни на секунду не отводя сумасшедший взгляд от запечатанных карт. — Ты что, гадать умеешь?       Джисон безразлично пожал плечами и, едва скрывая улыбку, ответил:       — А чего там уметь? Это проще простого.       Феликс даже взвизгнул от удовольствия. Он схватился цепкими пальцами за плечи друга и начал трясти чужое тело, не затыкаясь при этом ни на секунду:       — Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, погадай мне на любовь, я прошу тебя!       Его сосед только на вид был хрупким парнем: спортсмен, проводящий в бассейне каждый божий день от зари до зари, а значит «сила есть — ума не надо».       — Ладно, ладно, хорошо! — у Джисона от тряски закружилась голова, и он был готов сказать всё что угодно, лишь бы тот остановился. Между тем, до его мозга начал доходить смысл сказанного, и он недовольно поморщился:       — На любовь? Ты серьёзно?       Феликс виновато закусил губу и сложил руки в умоляющем жесте:       — Всего один раз! И больше я не стану приставать к тебе с этим вопросом.       Да как же! Приставать он не будет. Джисон чешет собственную макушку и усмехается:       — Ты когда успел втюриться в кого-то? Я думал, твой мозг занят только тем, как Хвану жизнь испортить.       Все, что слышит Джисон на протяжении этого учебного года: новости о новом пловце в университетской команде, который опередил на соревнованиях непобедимого Феликса Ли и подвинул его не только в списках лучших спортсменов, но и в сердцах всех девчонок-фанаток.       Первый раз Джисон увидел «предмет обожания» друга как раз на соревнованиях. Трибуны пестрели плакатами с сердечками и фотографиями полуголых мальчиков, сюда сбежалось столько симпатичных девушек, что сесть было абсолютно некуда. Место осталось только рядом с неизвестным парнем в самом дальнем ряду, куда Джисон и направился.       — Можно? — спросил он, махнув головой в сторону скамейки, и тот молча кивнул в знак согласия. Да, с таким особо и не поговоришь.       Джисон тяжело вздохнул и уселся рядом. Он ничего не понимал в спорте, никогда им не интересовался, и поэтому ближайшие часы обещали быть довольно скучными, но выходящие на дорожку спортсмены заставили его бодро встрепенуться. Точнее не просто выходящие, а буквально выбегающие. Следом из двери раздевалки выкатился плотный комок из двух тел, слипшийся как рисовые пирожки в столовой. Сквозь сцепленные ноги и разлетающиеся в разные стороны кулаки Джисон заприметил белобрысую макушку и возвёл руки к небу.       — Да кто бы сомневался!       Неожиданно для парня сидящий рядом незнакомец довольно усмехнулся и скрестил руки на груди:       — Надеюсь, они отмудохают друг друга как следует!       Джисон расхохотался и с интересом посмотрел на него.       Тем временем к дорожкам подбежал тренер, как котят схватил за шкирку двух дерущихся парней и оттолкнул их в разные стороны.       — Я тебе всё лицо изуродую, козёл! — Феликс вытер тыльной стороной ладони струйку крови из разбитой губы и смачно харкнул под ноги Хёнджину. Хван снова ринулся грудью на амбразуру, но другие пловцы опередили необдуманное действие, повиснув всем телом на его руках и оттаскивая назад.       Джисон первый раз видел тренера в таком состоянии, судя по всему, два неунимающихся спортсмена изрядно подпортили ему жизнь: лицо побагровело и раздулось от злости, а выступающая жилка на красной шее трепыхалась как раненая птица в клетке. Он взял свисток в рот, дунул в него с неистовой силой и заорал, пальцем указывая направление к бассейну.       — На дорожку! Сейчас же!       Незнакомый парень рядом подался вперёд. Оба спортсмена поспешно натянули на себя шапочки, затем очки и встали на стартовую тумбу, приготовившись к прыжку.       Сидящая в переднем ряду изящная девушка прикрыла рот ладошкой и запричитала:       — Бедненький Феликс, у него же кровь идёт! Как оппа теперь сможет победить этого грубияна?       Джисон и парень рядом разом закатили глаза.       Звук выстрела оповестил, что соревнования начались, и два накачанных юношеских тела прыгнули в воду с профессиональной пластикой и особой грацией. Джисон и незнакомец, не сговариваясь, привстали, чтобы лучше рассмотреть, что происходит под водой. А происходило вот что: Хёнджин незначительно, но всё-таки опережал Феликса. Проклятье! Если тот проиграет, придётся месяц, а то и больше, слушать его стенания по этому поводу.       Джисон закусил губу и стал с грустью смотреть, как два проворных парня разворачиваются в воде, отталкиваются ногами от бортика и дальше продолжают свой путь. Они гребли руками так же сильно, как и при драке. Два упрямых барана, которые сцепились своими рогами по непонятной и совершенно неизвестной даже для них самих причине и теперь отстать друг от друга не могут.       Феликс ускорил темп и заработал ногами более усердно. Кажется, чувствовал он себя и правда не очень хорошо, но признать поражение было для него куда более тяжёлым потрясением, нежели пара синяков и царапин на теле. К сожалению, слишком поздно.       Хван Хёнджин пришёл первый.       Трибуны взорвались: одна половина от негодования, вторая от криков восторга. Феликс отстал всего на долю секунды, но этого хватило, чтобы первое место занял кто-то другой. Он высунулся из воды и зло ударил кулаком по бортику. Хёнджин самодовольно улыбнулся и отправил толпе на трибунах воздушный поцелуй. Незнакомец рядом издал звук рвотного рефлекса раньше, чем это успел сделать Джисон. Он встал со скамейки и направился к проходу, чтобы выйти с трибун.       Хёнджин вылез из воды не без помощи приятелей, и заковылял, слегка прихрамывая, к дверям. Феликс с лицом, темнее грозовой тучи, шёл следом и разминал кулаки. Он угрюмо дышал сопернику в затылок, но нападать сзади никогда бы не стал.       В раздевалке было душно: пахло гелем для душа, хлоркой и приближающимся пиздецом. Когда оба зрителя появились в проёме, Феликс с Хёнджином уже вцепились в глотки мёртвой хваткой. Они душили друг друга так самозабвенно, как будто в их жизни не было ничего важнее этого момента. Хёнджин первый обратил внимание на входящих и удивлённо прохрипел:       — А вы какого хуя вместе?       Феликс повернулся и, неосознанно ослабив хватку на чужой шее, тоже вопросительно уставился на Джисона.       — Впрочем, неважно, — Хёнджин воспользовался ситуацией и отпихнул врага в сторону. — Идём, Минхо!       Он натянул на себя спортивные штаны, закинул на плечо рюкзак и, даже не попрощавшись, вывалился за дверь вместе с незнакомцем.       Вот так Джисон и познакомился с лучшим другом Хван Хёнджина — Ли Минхо. Вышло довольно забавно, а Феликс ещё весь оставшийся день бубнил что-то про предателя.       Второй раз Минхо и Джисон встретились тоже на трибунах. Только теперь футбольных. Какая-то птичка нашептала Феликсу, что его фанатки собираются на стрелку с фанатками Хёнджина. Звучало это пиздецки бредово, но ослеплённый славой и популярностью Феликс всё ещё лелеял в сердце мысли о том, что ради него кто-то готов надрать зад девочкам, переметнувшимся на сторону врага. Здравые слова друга о том, что слух скорее всего фейковый, он отмёл сразу же. И очень зря.       Джисон удовлетворённо хмыкнул, когда не встретил на поле никаких фанаток, а только два знакомых силуэта.       — Какого хуя? Я пришёл посмотреть зрелище, как мои девочки переломают твоим все кости, а не на твою уродливую рожу! — Феликс никогда слов в кармане не держал.       — Кроме тебя, принцесса, больше не вижу здесь никаких девчонок, — ухмыльнулся Хван.       Они медленно приближались друг к другу и уже находились на опасном расстоянии. Джисон уныло вздохнул, когда кулак Феликса впечатался в белоснежную скулу. Два школьных красавчика катались по зелёной траве, лупя друг друга, что есть мочи.       Минхо стоял напротив Джисона. Он спокойно, как будто под его носом ничего не происходило, достал из кармана светло-голубых джинс пачку и вытащил одну сигарету. Потом, немного подумав, вытащил вторую и молча протянул Джисону. Между ними катался довольно агрессивный комок, обойти который было задачей довольно затруднительной, поэтому Джисон отрицательно махнул головой. Минхо пожал плечами и закурил. Оба разнимать товарищей не спешили. Пусть выпустят свой пар, чтобы ещё неделю синяки залечивали.       Драки прекратились так же резко, как и началась эта вражда. Видимо тренер, уже немолодой мужчина, решил, что вытерпеть подобного он больше не в состоянии, поэтому припугнул Хвана и Ли, что вышвырнет их из сборной, если они не прекратят свои бои без правил. Оба очень сильно дорожили местом в спортивном клубе, так что разукрашивать лица друг другу перестали. Всё, что им теперь оставалось делать — холодно ненавидеть и держаться подальше.       В отличие от Феликса, Джисон редко встречал в университете Минхо и Хёнджина. Знал только, что они перевелись из другого вуза в начале года и оба учились на архитектурном. Причина перевода также оставалась неизвестной, но местные девушки любили посудачить о том, что отец Хвана — влиятельный предприниматель, и в том университете Хёнджин и Минхо связались с плохой компанией, из-за чего угроза отчисления нависла над ними грозовой тучей. Папочка уладил всё через связи и быстро перевел двух оболтусов в другой вуз. Джисон, если честно, в эти сплетни верил с трудом. Если бы у Хвана был действительно влиятельный и заботливый отец, от Феликса, донимающего Хёнджина каждый божий день, не осталось бы уже и мокрого места. Но вот он, его сосед, преспокойно сидит на кровати Джисона и глазами грустного щеночка заглядывает в лицо.       — Да погадаю я! — Джисон отпихнул друга подальше от себя. В его голове уже созрел невероятно весёлый план, от которого он готов был рассмеяться прямо сейчас.       — Когда? — нетерпеливо спросил Феликс.       — Сегодня ночью! — Джисон скорчил серьёзную гримасу. — Будет полнолуние. Выйдем с тобой примерно в полночь и пойдём в заброшку.       Радостное выражение лица Феликса сменилось страхом. Трусишка.       — Может, лучше в комнате останемся?       — Феликс, ты дурак? Хочешь привлечь тёмную энергию в нашу комнату? Чтобы тут потом бродила всякая нечисть?       Феликс грустно притих где-то у изголовья кровати. Судя по виду его лица, в нём боролись желание узнать будущее и страх идти куда-то тёмной холодной ночью.       На территории университета рядом с кампусом располагался небольшой лесок, куда раньше все студенты водили первокурсников на «посвящение в студенты». Джисон прекрасно помнил, как напился в тот день, и Феликсу пришлось тащить друга до комнаты, а потом слушать рвотные позывы за дверью туалета всю оставшуюся ночь. Изначально этого леса не должно было быть. В глубине деревьев стояло заброшенное, забытое всеми трёхэтажное здание. Давным-давно, оно строилось как общежитие для студентов, но бывший ректор наворовал деньги от строительства в свой карман и был таков. Здание так и осталось недостроенным и никому не нужным. Оно идеально подходило под все стандарты для проведения магических ритуалов.       Феликс наконец-то издал неуверенный вздох:       — Хорошо, я согласен.       — Тогда с тебя орехи! — Джисон потёр руки от удовольствия.       Всё, что вы должны были знать об этом парне: во-первых, он обожал вкусности, во-вторых, питал особую слабость к розыгрышам, ну а в-третьих, он понятия не имел, что такое карты таро и как на них гадать.

***

      Феликс брезгливо поморщился, глядя на грязный заваленный обломками кирпичей пол, но подавил тяжёлый рвущийся из груди вздох и постарался сесть на наиболее расчищенное место. Джисон плюхнулся напротив, абсолютно не беспокоясь за состояние своих штанов. Он так разгорелся азартом, что не обращал абсолютно никакого внимания на гнетущую атмосферу, царившую вокруг. Парень с грохотом кинул портфель рядом, расстегнул молнию и стал поспешно доставать оттуда предметы для «магического ритуала».       — Зачем нам свечи?       — Так нужно, не задавай лишних вопросов, — Джисон щёлкнул зажигалкой и поджёг фитиль: слабое трепещущее пламя едва могло осветить пространство между ними, но этого было достаточно, чтобы увидеть, какая карта выпала.       Джисон взял в руки тяжёлую прохладную колоду и выдохнул. Сидя в комнате, он прошарил все сайты с толкованиями и простыми раскладами для начинающих, чтобы отлично запудрить мозги любому желающему получить предсказание на будущее. И чего он забыл на этом инженерном факультете? Надо было в театральный идти, такой талант зря пропадает. Пообещав себе, что как-нибудь заглянет в драмкружок, Джисон напустил на своё лицо максимально сосредоточенный загадочный вид и прошептал низким голосом:       — Давай начнём.       Феликс тоже мгновенно стал серьёзным. Он напряжённо вгляделся в лицо друга и уверенно кивнул. Джисон провёл пальцами по колоде и начал её тасовать.       — Ли Феликс, на что будем гадать?       Феликс заёрзал.       — Мне обязательно говорить вслух?       Джисон кинул недовольный взгляд на друга.       — Карты должны знать, на что мы гадаем! Я же попросил не задавать лишних вопросов.       — Да понял я, понял, — раздражённо буркнул Феликс и, пожевав губу какое-то время, добавил:       — Будем гадать на парня, который мне нравится. Но имени я назвать не могу!       Ну ещё бы!       Джисон кивнул и, прекратив перемешивание, стал одну за другой раскладывать карты в замысловатый рисунок, шепча при этом:       — Покажите нам будущее раба Божьего Ли Феликса и его неизвестного мне любимого, хотя я, как лучший друг, нахожусь в неустанной печали от этого факта.       Феликсу невероятно сильно захотелось ударить гадалку по башке, но вместо этого он завёл руки за спину и хрустнул позвоночником.       Джисон предупреждение уловил, выложил перед собой четыре карты рубашкой вверх и утвердительно кивнул Феликсу:       — Переворачивай.       Худая бледная ладонь потянулась к первой карте. На ней было изображено горящее сердце, проткнутое тремя острыми стальными мечами. Они были так плотно воткнуты, что из сочащихся кровью разрезов были видны только их рукоятки. Феликс в ужасе отбросил карту и заверещал:       — Это разбитое сердце! Он мне сердце разобьёт, ты видишь?!       — Отставить панику! — Джисон злобно зыркнул на него.— Выключить внутреннюю истеричку, я тут таролог, и только я знаю толкование!       По правде говоря, конечно же, нет. Ни черта Джисон не знал. Но умел пиздеть дальше, чем видел, поэтому, не задумываясь, изрёк:       — Это тройка мечей. Супер мощная карта. Означает зарождение чувства и изобилие энергии любви. А ещё пылкую страсть.       — Серьёзно? — неуверенно спросил Феликс.       — Более чем.       Парень выдохнул, подогнул ноги под себя и вновь потянулся за следующей картой. В мерцании тусклого огонька Джисон разглядел мужчину с весами и стоящих рядом на коленях просящих людей. Вокруг были нарисованы жёлтые кружочки со звёздами. Ровно шесть штук. Джисон напряг все свои извилины, чтобы вспомнить, как эта ересь называлась.       — Шестёрка пентаклей. Великолепные романтические отношения полные чувств. Эта карта обещает тебе полную гармонию между материальным достатком и духовными отношениями.       Феликс поднял от карт вопросительный взгляд.       — Ну, блять, будете в деньгах купаться и любить друг друга до смерти, что непонятного? Тащи третью.       Следующим взору предстал красивый мужчина в доспехах, разъезжающий на богато украшенной колеснице с запряжёнными в неё белыми лошадьми, причём в перевёрнутом положении.       — Опа! — Джисон удовлетворённо потёр ладоши. — Гомосексуальная любовь. Карты всё про тебя знают!       Феликс никак не стал реагировать на комментарий. Он развернул последнюю карту: солнце. Джисон облегчённо вздохнул — ну вот, про эту он хоть что-то читал, даже врать не придётся.       — Это очень хорошая карта, Феликс. У вас с ним точно всё получится! Пора бы тебе уже начать хоть как-то действовать. Может, теперь-то расскажешь мне, кто он?       Феликс не выглядел довольным, его брови хмурились, пока в голове велась какая-то неизвестная борьба с самим собой.       — Ты врёшь мне, — наконец изрёк он. — Всё не может быть настолько идеально! Мы с ним не так хорошо общаемся. То есть… — Феликс провёл рукой по волосам. — Ай, забудь! Просто признайся мне, что всё выдумал.       Глубоко внутри себя Джисон крякнул от досады. Неужели у него не такие уж и блестящие актёрские данные? Уязвлённая гордость забила тревогу — если принялся врать, то врать нужно самозабвенно и до конца.       Джисон демонстративно скрестил руки на груди.       — Если не веришь мне, зачем просил погадать? Это тебе не шутки. Я вижу то, что показывают мне карты, всего лишь. Хочешь, расскажу про него то, что они мне скажут?       Феликс всё ещё недоверчиво покосился на Джисона.       — Ну, попробуй.       Джисон наигранно профессионально вытащил несколько карт из колоды, разложил их рисунками вверх и начал спектакль.       — Вот это новости!       — Чего там? — Феликс нервно схватился за шнурки на кроссовках и стал наматывать их на пальцы.       — Карты говорят, что он из нашего вуза, очень популярный мальчик, ты видишься с ним каждый день и … Подожди-ка, кажется, он тоже спортом зани…       — Я верю, верю! — заорал Феликс и закрыл изображения своими ладонями. — Достаточно! Давай просто продолжим. Так что там у меня с ним будет?       Джисон самодовольно усмехнулся.       — Нет, спасибо, терпеть не могу, когда мне не доверяют! Прекратим всё прямо сейчас и пойдём обратно в общагу спать.       Джисон прекрасно знал своего друга, и тут тоже попал в самое яблочко: Феликс ненавидел, когда на него кто-то обижался или злился. Поэтому он тут же поднял руки вверх в примирительном жесте и произнёс:       — Нет, я тебе верю, просто не ожидал услышать подобное. Давай продолжим.       Джисон перестал играть обиженного мальчика и вновь взял колоду в руки: на этот раз он собирался повеселиться ещё сильнее.       — У меня есть фокус для тебя. Давай попробуем вот что: ты можешь задать любой вопрос картам, и они тебе ответят. Идёт?       — Окей, — утвердительно кивнул Феликс. — Спроси их, нравлюсь ли я ему?       Джисон закатил глаза, за что тут же получил шлепок по коленке. Он вытянул из растасованной колоды карту: снова солнце.       — Да!       — Окей, тогда спроси их, понравились ли ему сладости, которые я прислал на прошлой неделе?       Джисон расхохотался.       — Ты ему сладости отправляешь? Прямо как девчонка?       Щёки Феликса порозовели.       — Заткнись, Джис, да или нет?       Выпала яркая золотая звезда.       — Да.       — Отлично, спроси их, поцелуемся ли мы в этом учебном году?       Джисон застонал и неудовлетворённо опустил руки с колодой вниз.       — Ты прикалываешься что ли? Как маленькая школьница. Кто спрашивает такую хуйню у карт?       Феликс виновато потупился.       — Легко тебе говорить, придурок! А что мне ещё спрашивать?       — Мгм… — Джисон игриво подмигнул другу и заговорщически прошептал. — Давай спросим, какое у твоего жеребца достоинство в штанах?       — А что они и это могут сказать? — Феликс с энтузиазмом подпрыгнул, но тут же залился краской и закрыл лицо своими бледными ладонями. — Ну, то есть, не то чтобы мне было это интересно.       — Врун, — расхохотался Джисон.       Он тщательно перемешал колоду и достал карту с изображением руки, держащей длинный меч. Это развеселило его ещё больше.       — Что там? — нетерпеливо захныкал Феликс. Друг показал ему карту и демонстративно толкнул язык за щеку:       — Самый длинный член в нашем универе!       Бедный Феликс, кажется, перестал дышать, краска теперь покрывала не только его лицо, но и шею с ушами.       — Следующий вопрос, когда вы с ним потрахаетесь?       Джисон умелым жестом выкинул из колоды колесо фортуны.       — В ближайшее время, чувак! У тебя колесо фортуны, оседлаешь его хоть завтра! — Джисон наслаждался тем, как его сосед всё больше вжимался в бетонный пол и закрывал лицо всё сильнее. Сквозь пальцы оставались видны только его наполненные стыдом и интересом глаза.       — Ладно, не красней, давай посмотрим, когда вы встретитесь.       Джисону было абсолютно наплевать, какая карта выпадет на этот раз, ведь ответ в голове он придумал уже заранее.       — Сегодня ночью, — торжественно изрёк он под удивлённый ни то всхлип, ни то вскрик. Феликс подался всем телом вперёд и уставился на то, что ему выпало.       Вместо хвалебной тирады Джисон услышал тревожные нотки чужого хрипящего голоса:       — Ты точно уверен, что это означает сегодняшний вечер?       На фоне тёмного леса возвышался скелет в чёрном плаще. В его руках покоилась острая как бритва коса, а в пустых глазницах сверкали яркие красные огоньки. В тусклом свете карта выглядела настолько зловещей, что Джисон почувствовал холодок на своём затылке.       — Информация стопроцентная, — сказал он, но голос прозвучал фальшиво. Феликс, сидящий рядом, напрягся ещё сильнее.       Неожиданно где-то в глубине здания раздался хруст. Звук был похож на разламываемую ветку, как будто кто-то крался и случайно оступился. Феликс поднял полные страха глаза на Джисона и прохрипел не своим голосом:       — Ты это слышал?       Джисон отрицательно покачал головой, но Феликс уже поддался панике.       — Я точно слышал что-то! — он лихорадочно стал оглядываться по сторонам и нервно дёргать рукава своей толстовки.       — Эй, — успокаивающе позвал его Джисон, когда прямо над их головой раздался ещё один звук, такой же резкий и неприятный. Кто-то ходил по верхнему зданию этажа.       Феликс обомлел от страха.       — Теперь-то ты слышал? — зашептал он. Джисон сглотнул. Феликс выругался и рывком выхватил колоду из рук друга.       — Эй! Так нельзя! — Джисон потянулся за картами, но Феликс отпихнул его в сторону. Он будто обезумел и действовал очень быстро. Перемешивая колоду, он произнёс:       — Помимо нас в этом здании кто-то есть?       Выпало солнце. Третий раз за сегодня. И ответ у этой карты был только один:       — Да.       Феликс вновь принялся перемешивать карты.       — Кто это?       Увидев то, что выпало, у Джисона на затылке зашевелились волосы. Прямо на него смотрело красное чудовище с головой быка, накачанным телом человека и толстыми кожистыми крыльями за спиной.       Дьявол.       Феликс тихо заскулил и спросил последний раз:       — Что ждёт нас этой ночью? — он хотел вытянуть карту, но чужая рука опередила его. Джисон не верил в потусторонние силы, всю эту мистику и призраков, но почему-то сердце в груди и без того бешено колотилось. Достав карту, он перевернул её.       Смерть с косой.       Феликс в ужасе отбросил колоду и вскочил на ноги именно в тот момент, когда свеча потухла. Джисон поднялся следом.       Глаза потихоньку привыкали к темноте. Единственным источником света оказалась луна, заглядывающая в разбитое окно и освещающая только часть здания. Но это не мешало двум парням увидеть тень в конце коридора. Она молча стояла и смотрела на двух перепуганных до смерти студентов, будто ждала чего-то.       Джисон захотел позвать Феликса, но почувствовал, что не может даже воздуха в лёгкие набрать. Все его конечности сковало леденящим холодом, и он разом отяжелел настолько, что не мог пошевелить и пальцем на ноге.       Ну всё, доигрался, кажется. Сам того не ведая, вызвал потусторонние силы.       Фигура сделала медленный уверенный шаг по направлению к ним, и Джисона как будто окатили ледяной водой. Феликс повернул свои глаза полные ужаса и слёз на друга. Он пытался что-то сказать, но его губа предательски дрожала, и всё, что он смог из себя выдавить, оказалось лишь нечленораздельным хрипом. Джисон вышел из оцепенения первым.       — Бежим! — крикнул он и, схватив друга за руку, ринулся по направлению к выходу.       Рюкзак с картами одиноко остался лежать на полу, в то время как тёмная фигура оставаться на месте не пожелала нужным. Силуэт с громкими душераздирающими звуками погнался вслед за ними. Джисон не успел и десяти шагов пробежать, как Феликс опередил его на несколько метров (то ли от того, что Феликс был спортсменом, то ли от того, что был жутким трусом). Джисон не успевал за ним.       Они мчались по длинному тёмному коридору к спасению — проходу, сквозь который проникал редкий лунный свет. В горле уже саднило, а лёгкие горели огнём, но парни этого не замечали. Джисон предупреждающе крикнул:       — Осторожнее!       Но не успел.       Тёмная фигура выросла прямо перед Феликсом и тот, смачно ударившись об неё, откатился на пол. Джисон затормозил рядом с другом.       — Ты как, в порядке?       Но Феликс его не слушал. Он как умалишённый бросился к неизвестному в объятия и заверещал:       — Хван Хёнджин, чёрт, как я рад тебя видеть!       Хёнджин в недоумении уставился на повисшего на нём блондина и удивлённо спросил:       — А что происходит?       Джисон сел на корточки. Собственное сердце билось где-то на уровне глотки.       — За нами кто-то гонится.       Хван всмотрелся вглубь коридора и пробормотал:       — Вы что-то приняли? Там нет никого.       Джисон обернулся. Коридор был пуст.       — Мы точно его видели!       Феликс дрожал от страха и, обвив руками тонкую шею Хвана, повис на нём всем телом. Хёнджин неуверенно приобнял парня в ответ, не переставая всматриваться в коридор.       — Да нет там никого!       Джисон чувствовал, как пульс бьёт ему по ушам и отдаётся во всем теле. Он потихоньку успокаивался, а вместе с тем начинал здраво мыслить (что случалось, вообще-то, достаточно редко). Одна деталь в этой ситуации заставила его задуматься.       — Хёнджин, а что ты тут делаешь?       Хёнджин без колебаний ответил:       — Меня сюда позвали.       Неожиданно около уха Джисона прозвучало громкое: «Бу!». Феликс завизжал и запрыгнул на Хвана с ногами. Тот пошатнулся, но равновесия не потерял.       Джисон бросился за убегающим Минхо.       — Ты придурок, а ну-ка иди сюда!       Теперь они сменили позиции: разъярённый Джисон бежал обратно в глубь коридора за удирающей хохочущей тенью. Разница лишь в том, что прямо по курсу был тупик.       — Я прибью тебя, мать твою! — Джисон стукнул парня по плечу, когда они остановились у противоположной стены здания, а затем зашептал. — Вы должны были ждать нас в общаге, какого хуя ты тут забыл?       Минхо хитро ухмыльнулся и губами клюнул парня в нос.       — А что, если я невыносимо соскучился по тебе?       Джисон в ужасе прикрыл чужой рот ладонью и зашипел:       — Они могут услышать!       Минхо равнодушно пожал плечами, как бы намекая, что ему глубоко насрать, кто и что там увидит или услышит. Тем временем Джисон всё никак не мог успокоиться.       — Ты испортил мне весь план! Они должны были встретиться в общаге, а потом…       — Эй, вы там! — прервал его речь Хван. — Мы уходим, Феликс замёрз.       Джисон посмотрел в противоположный конец коридора и увидел невероятно душещипательную картину: его сосед уже стоял на своих двоих, но всё ещё крепко держал Хёнджина за руку и прижимался к нему всем своим телом. Хван, похоже, до сих пор не верящий в происходящее, одной рукой нежно приобнимал парня за талию, а второй утешающее приглаживал его светлые растрёпанные волосы. Выглядело это так необыкновенно, что Джисон невольно улыбнулся:       — Идите, мы сейчас придём!       Парень почувствовал горячее дыхание, опаляющее мочку уха, а затем ласковый хитрый шёпот:       — По-моему, у них и так всё хорошо. Так как ты догадался?       — Я, по-твоему, совсем идиот? Он не затыкается, когда речь заходит о Хёнджине. Только если раньше он крыл его трёхэтажным матом, то теперь ограничивается одним «придурком». И то звучит это так приторно.       Ли рассмеялся.       — А ты как узнал?       Минхо самодовольно ухмыльнулся:       — Ну, со мной мой друг, в отличие от твоего, секретами делится. А карты у тебя откуда?       — Заказал сестре на день рождения. Не думал, что это такая вещь занимательная.       Минхо обернулся всем корпусом к Джисону и прижал того к холодной стене.       — А мне на картах погадаешь? — он игриво занёс над головой Джисона его же собственный рюкзак.       — А тебе-то на что гадать? — парень подпрыгнул за сумкой, но жалкая попытка успехом не увенчалась.       — Как насчёт того, чтобы спросить у карт, когда мой парень наконец-то расскажет всем, что мы встречаемся?       Хорошо, что в помещении было темно, иначе Минхо увидел бы пунцовые щёки своего мальчика.       — Сегодня карты уже устали. Они и так нагадали мне смерть этой ночью, — Джисон запустил руки в чужие мягкие каштановые волосы и оттянул их, получая доступ к белоснежной шее. Он припал губами к прохладной коже и оставил лёгкий невесомый поцелуй.       — Только если от любви, детка, — ухмыльнулся Минхо.