Северное созвездие

Талия В нижней кузне всегда было прохладно. Засыпанные алтари, пропавшие реликвии, внутренние распри... Ситуация в кругу соратников хорошо характеризовала ситуацию в Скайриме. Я закусила нижнюю губу и потрогала живот. Он уже начинает расти. В замке ярла этого до сих пор не знают. Я не говорила даже Бенору, иначе он бы никуда меня не отпускал. Мне нужно сначала сказать ему, а потом скажу Бенору. Потом сообщу в замке. Я прошла по туннелю и дёрнула задвижку. Холодный ночной воздух заставил меня содрогнуться. Я накинула капюшон и аккуратно спустилась, опираясь на выступы в стене. Небо пересекали цветные полосы, оно всё было покрыто звёздами. Ни один камень во всём Тамриэле не сможет хотя бы попытаться поспорить со скайримским небом. И ни одна провинция не может похвастать такой ночной красотой. Теперь нужно будет перебраться в город. В Хелген-холле будет сложно с двумя маленькими детьми. Тем более одному Бенору. Первое время я буду с ними, но не смогу долго. Я ужасная мать, кукушка. Но я не могу оставить его. Никогда не смогу. Элис - Не говори маме про всю ситуацию в Скайриме,- я стояла перед зеркалом и проверяла свой внешний вид. Безупречно, как всегда. - Конечно, ей и так тяжело,- отец стоял в дверях,- Милая, никто на этом корабле не знает, кто ты. Тебя не станут ждать. - И тем не менее, я не могу выглядеть как замыленный путешественник. Всё-таки я дочь члена совета старейшин и троюродная племянница императора. - Ты воплощение тщеславия и высокомерия всех наших потомков. - Кто-то же должен. Мы вышли на улицу и сели в экипаж. Я наслаждалась каждым лучом анвильского солнца, вглядывалась в каждый дом, каждую калитку, запоминая всё. Я должна вернуться через год. Должна... Мама не догадывается, а мы с отцом молчим. Я еду туда доверенным лицом императора, обязанным докладывать ему об истинной ситуации. Мы отправляем людей каждый месяц сотнями, возвращаются единицы, победа так и не приближается. Мятежники сильны. Талморцы не довольны. Наши ресурсы начинают истощаться. Я еду в строжайшем секрете, даже мама узнает только, когда я буду в Солитьюде. Я могу только пересечь границу и тут же получить стрелу. Знают три человека. Я, отец и Император. Меня обдало солёным воздухом и морской шум немного заглушил мрачные мысли. - Ты не планируешь выходить, не так ли? - Нет, многим знакомо моё лицо,- отец натянул капюшон мантии посильнее. - Что ж, а платьями я там буду щедро обеспечена?- я взяла его за руку, я не видела его беспокойства, но чувствовала. - Конечно, иначе ты умахнёшь первую попавшуюся лошадь и вернёшься обратно. - Какого низкого вы обо мне мнения, я сяду на корабль, и не на первый попавшийся, а на достойный меня. О, Мара, я же поплыву не на этом. - Это скайримский корабль, не лучший, конечно, но на таком сюда эмигрирует некоторая знать. - Разве это не трусость? - Милая, это благоразумие. Сейчас они попросят милости у наших графов и совета, а потом вернутся с влиятельными связями и займут хорошие места. - Хм. - Пора прощаться, милая. - Не обольщайтесь, папенька, год пролетит так быстро, что вы даже не успеете отдохнуть,- я поцеловала его в обе щеки и уже хотела выйти. - Милая, женщины Скайрима не такие утончённые, как наши. Они воительницы. Последуй их примеру, не давай себя в обиду. - Я знаю. Мятежники пожалеют, если схватят меня. Но вряд ли им удастся хотя бы это. - Я люблю тебя. И мама любит. - И я вас. Я обняла его и выпрыгнула из экипажа. Просиди я там на секунду дольше, я начну искать лазейки остаться. Корабль, конечно, оставлял желать лучшего. Я прошла в свою каюту, так вот как выглядит роскошь, по мнению Скайрима. Что ж. Начнём привыкать. Талия - Талия!- Он вышел из палатки и пошёл ко мне. Светлые волосы были растрёпаны, всё лицо грязное, он был без брони, в обычных войлочных штанах. Он шагал ко мне босиком по промёрзшей земле и даже не чувствовал этого. Только не от радости, а от злости. Я поняла это по его накрепко сжатым губам и кулакам. Он подошёл ко мне, обнял и повёл в палатку, обхватив за талию. Он был словно ураган, ему было невозможно сопротивляться, хотя со стороны казалось, что он спокоен, мне стало страшно. Я рефлекторно схватилась за живот. - Ты не должна была приходить сюда, в лагерь, облава может начаться в любой момент. Если они найдут тут тебя, то зарубят вместе с нами. Почему ты не думаешь о Люси? Она скоро будет думать, что Бенор не только её отец, но ещё и мать. - Остановись, если бы не было необходимости, я бы не пришла... - Ты всегда так говоришь, но твои необходимости, это блажь. У нас был уговор, я сам буду приходить, когда будет безопасно, и я прихожу. Тебе бы набраться терпения и...- я не могла больше это слушать. - Замолчи! Я ношу твоего ребёнка и пришла, чтобы сказать тебе это, но видимо война совсем вытеснила из тебя какие-либо чувства! Ты не видел меня пять месяцев, почти полгода ничего не слышал ни обо мне, ни о своей дочери, может быть, с нами давно что-то случилось, ты сам знаешь, что может... - Опять?- он не услышал ничего из моей гневной тирады, ничего,- Так вот почему ты пришла. - Я бы пришла раньше, раньше сказала. Но я ждала тебя. А скоро я не смогу так далеко ходить. И рисковать не смогу. - Тебе бы и сейчас не стоило,- он был расстроен. Мы надолго замолчали. Я поглаживала живот, а он стоял ко мне спиной, скрестив руки на груди. - Я хотел, чтобы наш второй ребёнок родился после войны, чтобы я был рядом с тобой всё время. Думал, что он родится в нашем мирном доме. Думал, что он будет знать, кто его настоящий отец. - Он и будет. И Люси будет. - Ты же сама понимаешь, какого ей будет. Когда она узнает. Будет тяжело. - Не так, как сейчас,- у меня дрогнул голос, и он обернулся. - Не надо. Я бы оставил это всё, пришёл бы к тебе, если бы они не выдали меня. - Я знаю. - Оставайся тут, сколько ты шла? - Я вышла после полуночи. - Отдохни,- он наконец-то обнял меня. Я была так счастлива, что не могла спокойно дышать, ни одни объятия не вызывали такого. Родной запах, который я постоянно пытаюсь уловить дома, родные руки, которые я знаю досконально и самое удобное во всём мире плечо. - А как же облава? - Если будет облава, я зарублю любого, кто подойдёт к вам. Я поцеловала его. Элис Корабль прибыл в порт раньше, чем планировалось. На сутки. Соответственно никто меня не встречал. К тому же я оказалась не в том порту, в котором ожидала оказаться. Это был порт не Солитьюда, а Вендхельма, оплота мятежников. Слава восмерым, что я прибыла инкогнито. Погода была ужасная, хуже чем в Бруме раз в десять. Я сошла с корабля и отправилась в город в поисках ночлега и повозки до любого города. В ночлежке, которая тут зовётся гостиницей мне сообщили, что есть повозка до Вайтрана, которая уходит через час. Утром есть только до Маркрата, но это ужасно далеко. До Солитьюда по каким-то причинам повозок не было. Когда у меня недоверчиво спросили, зачем мне надо в Солитьюд, оплот имперцев, я прикинулась дурочкой и начала щебетать о чудесах тамошней архитектуры. - Что же, раз вас и впрямь интересует именно архитектура вам следовало бы отправиться в Маркрат, Солитьюд рядом с ним меркнет. И вы бы отдохнули с дороги. - Знаете, - я вздохнула и посмотрел на трактирщике из-под полуопущенных ресниц,- Корабль, на котором я прибыла, должен был завтра доставить меня в Солитьюд, там меня должна была встретить моя тётя, показать город, а так же снарядить одеждой, подходящей для вашего климата, и потом показать красоты Скайрима. Как видите, я совершенно не приспособлена ни к вашему городу, ни, как я слышала, к Мракрату. И, конечно же, моя бедная тётушка будет волноваться. - Так значит ваша тётка, имперка, как и вы. Что же она не покинула Скайрим? - Она выросла тут, это её дом. Она вне политики, как и многие тут, разве не так? Война разоряет ваш прекрасный край, губит ваших сыновей, лишает людей домов. А обычным людям вроде моей тёти плевать и на Императора, и на Талмор, и на братьев Бури. Она верит в Талоса и ваши орехи в меду, и никто у неё этого не отнимет. Трактирщик рассмеялся. Но это было похоже больше на рык или гром. А за ним загремела и вся ночлежка. В этот момент мне действительно стало страшно. Я смогу противостоять одному, двум, даже трём нордам. Смогу дать им отпор. Но что делать с остальными. Тем более они все в стальных доспехах, а я в тонких меховых, скрытых под плащом. Сглотнув ком горле, я выдавила из себя смешок. С ними, как с собаками, нельзя показывать свой страх. - Смешная ты, девочка. Ладно, завтра мой племянник со своей дочуркой отправляются в Ривервуд к торговцу. Это не очень далеко от Вайтрана. Сейчас ты заплатишь мне 50 септимов, я выделю тебе тёплую комнату с замком от этих животных и вкусным ужином, а завтра разбужу тебя и провожу к племяннику. В Вайтране много повозок, любая в любое время отвезёт тебя куда угодно. Ну, уж как добраться от Ривервуда до Вайтрана разберёшься сама, вроде не глупая. Я ухмыльнулась и пошла за ним в свою комнату. Одио - Надеюсь, этот амулет покажет тебе правильный путь,- старушка убирала септимы в кошелёк, а я разглядывала свой амулет. Он всегда напоминал мне цветок, он был одним из самых увесистых амулетов. Я провела пальцем по витиеватым узорам, коснулась гладкого камня в центре и надела его на шею. Холодное серебро обожгло кожу, когда я спрятала его под одежду. - Чего же ты, его все должны видеть, - забеспокоилась торговка,- Или он для кого-то особенного?- он заговорчески мне улыбнулась. - Для, для особенного,- я улыбнулась, и коснулась амулета через одежду,- Спасибо вам ещё раз, до свидания. - Удачи тебе, пусть он поможет найти тебе хорошего мужа. Я накинула капюшон и пошла в сторону городских ворот. Уже темнело, а мне нужно было ещё добраться до медоварни. Я вышла из города и начала пробираться через огороды, полуразрушенные ограды и ручейки. Я присела у одного из ручьёв, чтобы напиться воды и наполнить флягу. Вода была такой ледяной, что сводило зубы, но такой вкусной, что невозможно было перестать пить. Я выпрямилась и задрала голову, чтобы пожелать солнцу доброй ночи. У меня онемели руки и разминала их, то сжимая в кулак, то снова разжимая. Один край неба был покрыт толстыми слоями оранжевых облаков, а второй усыпан точками звёзд. В груди ужасно защемило. Больше всего на свете мне хотелось вернуться домой. В Анвил. Дорогой и милый сердцу город, наполненный запахом моря и залитый теплом. Здесь море было совсем не такое. Чёрное, холодное, отталкивающее и хищное. Но я стала дочерью мятежника, бросившего вызов целой системе. Не смогу его за это простить. Даже ради мамы. Мой дом не Скайрим, мой дом Сиродил. И плевать я хотела на Талоса, на Талмор и на братьев Бури. Я смахнула горячие слёзы отчаяния и ненависти. За этими мыслями, я не заметила, как совсем стемнело. Хозяин медоварни скоро ляжет спать. Если подумать, то будет странно, если я заявлюсь в такой поздний час и предложу помощь, а не попрошу ночлега. Та и на ночь проситься глупо, если учесть, что до города минут десять. Эх, не надо было столько времени рассматривать товары в лавках и стоять тут, раздумывая о несправедливости жизни. А если бы сразу пошла сюда, уже бы выполнила задание и к утру была бы в Рифтене. И, может быть, Бриньёльф… Нет, уж где где, а в гильдии я точно не буду носить амулет всем на показ. Только представлю, как рассмеется Векс и как Дел начнёт отпускать замечания в адрес моего доверия Брину. Сегодня переночую в сарае хозяина медоварни, а завтра с утра займусь заданием. За ночь ничего не случится, тем более что дегустация только завтра вечером. Всё успеется. Я устроилась поудобнее в сарае, сжала в ладони медальон и начала мечтать о будущем. О том, как Брин заметит амулет и отведёт меня в храм, о том, как мы вместе станем лазать по разным развалинам, уйдём из гильдии и будем выполнять частные задания. О том, как война закончится, и я смогу вернуться в Анвил, как там у нас будет дом, как в нём будут дети. Я спала чутко, поэтому, когда по дороге кто-то прошёл, я тут же проснулась. Сжала кинжал и выглянула в щель в стене. Это была просто девушка. Обычная путница. Интересно, почему она идёт сейчас, почему не остановилась где-то на ночь. Это может быть опасно. Но раз она на такое пошла, значит сумеет за себя постоять, а если нет, значит сама виновата. Я убрала кинжал и вернулась обратно к своим мечтам.