Твоя ложь убивает

      К сожалению, при всех раскрытых картах у Нила до сих пор оставалась привычка врать — это казалось естественным, правильным и безопасным. Пускай, это было очень глупо из разряда: жвачка не белого цвета, а розового, хотя все итак видят, какого цвета на самом деле она. Джостен и сам не мог объяснить этот феномен, но Эндрю дал ему красноречивое название — наглый пиздабол.       Правда заключалась лишь в одном: он не успевал обдумать мысль, как потрескавшиеся губы выдавали ложь, вызывая озадаченные взгляды остальных членов команды. До самого парня это доходило не сразу, что его сказанные слова не соответствуют действительности. А потом спокойно оправдывался, что ночные тренировки(о, боже, он все ещё изнурял себя этим) вытворяют с мозгом всякое, не добавляя то, что в обычной жизни это происходило на постоянной основе.       В один из интересных дней, когда, по словам Эндрю, "у Джостена скипидар в жопе - иначе не объяснить его тягу, шастать по помойкам, но судя по его имиджу - это привычное дело". На милость и радость всем притащил в Лисью Нору одного замечательного котёнка, а второй отдыхал и лечился в специальном стационаре для животных.       Миньярд поклялся разнести всё здание по кирпичикам, если их не примут, так как удручённый вид Нила не желал лицезреть до конца недели. Джостен умел скрывать свои эмоции, но поникшие плечи, тяжёлое дыхание, голубые глаза, скрывающийся постепенно под тёмными сгустками - не получалось утаить. Парень неосознанно запускал пятерню в свою копну рыжих волос. Эндрю лишь фыркнул, потому что ещё не хватало панической атаки Нила для "счастливого начала дня".       (Не будем упоминать, как Нил в ветеринарной клинике при Эндрю ляпнул, что он у кого-то украл питомцев - Миньярд понимал, может его парень и долбоёб в некоторых аспектах, но из их команды ещё никто не доходил до такого преступления как кража котов).       Агрессивный комочек так и норовил испортить всю мебель острозаточенными когтями, составляя конкуренцию для Элисон. Все побаивались объятий девушки под небольшим градусом, ведь её ногти могли поцарапать всех из присутствующих нехило, но этот полосатый серо-белый кот ничем непримечательный, словно был её родственной душой.       Этот котёнок был чересчур обычен: в нём не было ничего породистого или привлекающего внимание. Казалось у Нила до сих пор осталась привычка - выбирать всё неброское в своей жизни. Часто-встречающийся окрас, розовый носик, длинные, белые усы, зелёные глаза, наблюдающие за всеми.       Животное передвигалось сначала пугливо, неуверенно делает шаги, но, увидев, что никто не причинит вреда, запрыгнул на стол, озираясь вновь на всех и стараясь понять: не отругают ли его за это действие?       Выражение лица Аарона может отпугнуть любого живого - мертвецы же примут в свой ряд. Потрёпанный студент, прожигающий свои ночи в обнимку с учебником биологии, а поцелуи с энергетиками. Сложно всё-таки из всей команды получать самые лучшие оценки. Кот видимо это осознал, потому игнорировал второго Миньярда всеми возможными способами(ну пытался): если проблема прямо перед тобой, то сначала облюбуй штаны врага шерстью, а затем дать девочкам себя защитить от бешеного, ей-богу.       Хотя, если задуматься, то этот кот был смесью Рейнольдс и Джостена - как только Ники это ляпнул, то все в команде мысленно перекрестились, перемолились, пожелали удачи в раю или в аду, смотря, куда его Эндрю пихнёт, и раздумывали, какой поминальный гроб заказать, если будет, кого хоронить.       Элисон после этого факта гордо сидела в оранжевом кресле, а по бокам Рене и Дэн. Банда Миньярда заняла диван, который в скором времени обещал покинуть этот свет под их весом. Все они решали дело государственной важности, а точнее — выбирали клички для котов, так как горе-родители называли их — кот один, кот два и, наконец-то, определившись в ходе ожесточённых споров, что полосатое чудо будут звать - Сэр Толстый Кот Маккотерсон, а второго - Король Пушистиков.       ― Ведь рядом с Королём всегда будет поданный Сэр, ― аргументировал Ники и решил поинтересоваться дальше. ― Так какого цвета Король?       ― Чёрного, ― туманно ответил Нил.       ― Золотого, ― укоризненно произнёс Эндрю и бровью не повёл, словно был готов к такому. ― Притащил котов в дом, разревелся, чтобы отвезли в ветеринарку и уже забыл как выглядят? Ай-яй-ая, как нестыдно, Джостен?!       Нил стал хлопать губами, но никакие слова не смогли найтись на языке. Он пытался сам осознать, что с ним происходит. Да, Король был красивым, бенгальским котом с пятнисто-золотой шерстью, которая скрывалась под слоем грязи и комков засохшей крови. Ники выдавил из себя беззвучный смех, чтобы разрядить обстановку и переключить ошеломлённые взоры почти всех, кроме Рене, на себя:       ― Плохой из тебя родитель, Нил!       ― Скорее врун, ― Эндрю локтем дёрнул под дых Джостену.       Возмущённый вздох вообще его не удивил, потому что хоть Нил и пережил много всего, умело бегая, но вот удары не умел стойко принимать. Как говорится: тот кто избегает драки, всё равно по итогу на неё попадается.       На лице блондина играла та самая заинтересованная улыбка в происходящем, хотя до этого сидел с отстранённым лицом и подумывал застрелиться, когда котов предлагали назвать — Нил первый и Эндрю второй. Более идиотского варианта никто не предлагал и кажется, Хеммик это понял, испытав на себе испепеляющий взгляд, метающий молнии из карих очей и эти варианты судорожно сам же и забраковал под смешки от девочек.       ― Нил, ты не заболел случаем? ― Дэн искренне беспокоилась: она не звучала сурово, руки прижаты к твёрдому подлокотнику, но готовая подорваться в любой момент — прикоснуться ко лбу для измерения температуры, довольно-таки почти безошибочный метод.       ― Не волнуйся Дэн, просто у Нила хроническая болезнь и называется она — хронический пиздабол, ― с издевательской усмешкой сарказничал Миньярд.       ― В кои-то веки, я с ним согласен, ― подал тихий голос Аарон впервые за вечер.       ― Тебе заварить успокаивающий чай? ― Рене заправила прядь за ухо и единственная, которой, по-моему, было по барабану на такие «оговорки» в речах Джостена. Об этом свидетельствовала её расслабленная поза и безмятежный взгляд.       ― Да, чувак, тебе стоит завязывать с тренировками по ночам, а то совсем мозг твой отрубается, ― выразил волнение Мэтт вслед за Дэн.       ― Я в порядке, ― выдал такую родную фразу Нил, слыша вымученные вздохи в ответ. Эндрю на это закатил глаза, мол, ″вы его не исправите, ребят″.       Рейнольдс утомлённо взглянула из-под своих пышных ресниц бледно-серыми глазами на свой персиковый маникюр и серьёзно предложила:       ― У меня есть на примете психиатр, мне самой интересно, что это за болезнь, у которой симптомы, ― девушка принялась с важным видом загибать пальцы, впиваясь острыми ногтями в ладонь, ― а) я в порядке; б) блядская, какая-то автозамена в мозгу.       Нил громко сглотнул, вспоминая угрозы Рико и что творили с Эндрю в больнице. Это тупой болью отдавалось в сердце. В животе скрутился непонятный узел, а руки переместились в карманы потрёпанных штанов: он сидел посреди Эндрю и Кевина, потому не мог уцепиться за апельсиновый подлокотник дивана.       Сквозь стиснутые зубы и с пустым взглядом Джостен попытался дать обнадёживающий ответ:       ― Как-нибудь потом, ― непринуждённо пожал плечами парень.       ― Дорогуша, это не предложение, а обязательная рекомендация, потому что скоро Ники вырвет свою шикарную шевелюру в догадках, что с тобой происходит. А мы же не хотим его лысым видеть, правда? ― бесстрастный голос Элисон звучал приговором, который не сулил ничего хорошего.       ― Может тебе свои мозги обследовать? А то в них столько розовых блёсток, что крышу сносит, ― с каждым словом Миньярда угроза в комнате нарастала, тем самым давая понять, что речь Рейнольдс окончена.       ― Эй-эй, спокойно! ― Хеммик, чувствовавший, что два вулкана скоро вырвутся, стал хаотично махать руками и, показывая большими пальцами на себя, продолжил, ― мы все собрались тут ради котов, клички им придумали? Придумали, а значит всем можно расходиться.       Эндрю в унисон с Элисон неоднозначно хмыкнули, посылая друг другу убийственные взгляды. Напряжение между ними не ушло и безучастный Кевин до этого соизволил вставить своё слово:       ― Вы чемпионы, которые выиграли у Воронов или стайка дворовых собак, которые делят кость? Даже в детском саду над вами смеялись бы дети.       ― У Медведей, ― резко вырвалось из уст Нила. И звучало так уверенно, что человек незнающий про игру между Лисами и Воронами поверил бы, что матч был между какими-то Медведями и Лисами.       ― Какие ещё к чёрту медведи? Я-то ладно, пью вечерами, но с тобой-то что? ― Дэй возмутился до такой степени, что аж покраснел от ярости. Он же забил тот решающий гол на той битве! При всём уважении, если его собьёт камаз, то он забудет всё, но не ту игру.       ― Нил, поспи, пожалуйста, а то ты совсем устал, ― Рене заботливо вклинилась сквозь вопли Кевина. До этого он сидел чуточку пьяный на диване, но сейчас быстро отрезвел от слов Джостена.       ― Вы правы, ― коротко отрезал Нил, чтобы не ляпнуть ещё несусветную чушь и не слышать смешок Эндрю, откровенно забавлявшийся с нелепостей и напыщенной заботы.       Между двумя парнями Нил стал активно двигаться, чувствуя, что ему нужен свежий воздух и тлеющая сигарета, напоминающая о матери, о сгоревшей машине, об обугленных костях и её последних словах: если я говорю бежать, то беги, если говорю соври, то ври, не замирай от страха. Никогда!       Видимо это настолько вбили ему в мозг клином, что теперь не избавиться от пагубных привычек. Интуитивно всё тело рвалось, вскочить с дивана и унестись в безопасное место, а ещё соврать, что он отлучится в магазин, когда на деле никакого магазина поблизости-то и нет, а все продукты закупает Миньярд, чтобы Джостен не перепортил весь товар. Еда в консервах - роскошь, которую он с матерью позволял себе, а об иных изысках ни шло ни речи.       Если бы Эбби узнала, что Нил пил воду из грязной лужи, то её вынесли бы вперёд ногами из университета, а потом заставила бы проходить миллион анализов на различные болезни. А это ещё один потаённый страх - никогда не знаешь, кого отец мог подкупить и какой из врачей - его приспешник. Белые халаты дарующие жизнь или посланники от нерадивого папаши?       Для обычного человека Мэри представляла из себя монстра, но Нил не мог забыть: решительный огонь в казалось бы давно потухших глазах, когда они оба сбегали из места, который надо называть дом, их бессонные ночи, чтобы быстрее освоить новый язык, тонкая улыбка освещающая её лицо в моменты удачной сделки, в ходе которых удавалось раздобыть ничем неразличимые от настоящих удостоверения личности.       К несчастью, её образ размывался в пучинах воспоминаний, настолько часто они меняли внешности, что Джостен стал сомневаться, какой он её помнил в детстве: она могла быть жгучей брюнеткой, которая обворовывала кошельки мужчин в дряблых барах, она была солнечной блондинкой в перерывах между путешествиями, приободряющая Абрама сжатием мальчишечьего плеча, возвращая его из тёмных мыслей, она с ненавистью красилась в рыжий цвет, перепачкав весь номер в отели, кинув в стену злосчастную пластмассовую тарелку с красителем.       Сердце сжималось, а в горле резко пересохло, потому что после всех этих обличий он возвращался на пляж Калифорнии всё к той же машине, к виниловым прокладкам, пропитавшиеся её кровью настолько, что Нил еле отодрал бездыханное тело, к костям скрытые под глубоким слоем песка.       Паника и страх, что делать дальше, куда бежать, почему эта участь постигла только мать, а не его тоже? Несуществующий пепел заполнил ноздри, а огонь предстал перед глазами.       Парень мысленно вспоминал все языки мира, выученные за годы бегств, но и мысли были против парня — ни одно из слов не пришло на ум. Казалось, что тяжёлый груз обременительно лёг на плечи. Он не замечая, постукивал пяткой, отбивая противный ритм. В ушах застыл тревожный гул, напоминая вдобавок о том случае, когда отцу снова что-то не понравилось, то ли Натаниэль не то сказал, то ли вообще ничего не произнёс.       Он надвигался на него как коршун, стуча каблуками запачканных туфлей. Его тень зловеще расползалась по стенам вонючего подвала, пропитанный запахами плесени, металла и гнили, заставляя сморщить нос. Крупная фигура усиливала страх: одно движение и все кости мальчика в один миг могут быть сломаны.       Помощники были не менее страшные: маниакальная улыбка Лолы, её сексуально-обманчивые покачивания бёдрами и жестокие мучения для всякого, кто перешёл дорогу Мяснику. Ромеро же следовал за ней, но на её фоне всегда выглядел мелкой сошкой: Лола умела вселять страх, умела подчинять неугодных, наслаждалась всем этим, а её брат являлся всего-лишь верным слугой.       Детский взгляд потупил в пол, не зная, куда смотреть. Веснински запомнил эти лакированные, чёрные, угловатые туфли навсегда, но потом мужчина мощным рывком схватил за рыжие волосы, принуждая смотреть в глаза. Ровно такие же ледяные, опасные, жгучие глаза поглощали Натаниэля за собой в пучину пыток, мясорубки и насилия.       Мама. Мама. Мама.       Мальчик был готов завизжать, позвать её, но его вторая рука сжимала шею как в тисках. Натаниэль безвольно повис, пока он продолжал трясти полу-бездыханное тело, а после отшвырнул как ненужную куклу. От удара вся голова покрылась кровью. Мальчик не боялся крови, но почему-то пальцы дрожали, не порываясь прикасаться к затылку. Сбитое дыхание не возвращалось в норму, а мама не приходила на помощь ещё долгое время.       От усталости Натаниэль как побитая собака, свернувшись калачиком, устроился в углу комнаты. Действительно тихонько поскуливая от боли, от несправедливости мира и страха. Смех Лолы отражался от стен, она нарочно проводила ножом по металлу, создавая противный скрежет и, наблюдая за дёрганными движениями со стороны мальчика.       Веснински оглянулся на секунду и тут же пожалел: эта женщина была намного угрожающей, чем Натан. Казалось, что именно она заведует всеми зверскими убийствами. Уверенная поза, маниакальная улыбка, его любимый тесак в руке. Лёгкий шёпот донёсся до уха мальчика, вынуждая вжаться спиной в стену ещё сильнее:       — Непослушным зайчатам отрезают лапки, — с любовью произнесла женщина. Томный вздох вырвался из её груди, пальцами аккуратно прошлась по кончику лезвия тесака. И всё-таки одна капля крови упала на пол, Лола же не обратила внимание, а закатила глаза от предстоящего удовольствия.       Мама. Блять. Где ты?!       Натаниэль впервые в своих мыслях матерился - он догадывался, что это слово имеет негативный окрас, так как, когда родители ссорились, то из его уст это вылетало очень часто. Мама тогда выходила из кабинета с новыми синяками и заговорщически прикладывала указательный палец к кровоточащим, разбитым губам. Её уголки выдавливали подобие улыбки, чтобы успокоить, создать иллюзию нормальности.       В тот момент он просто не понимал, почему его мать всё ещё с ним. Нахождение в этом доме приносило только в лучшем случае кошмары, а в худшем гроб на неизвестной чужбине. Он не отличался сентиментальностью, все жертвы порубленные на небрежные куски, валялись по мусоркам, где продолжали догнивать на съеденье помойным крысам.       Может мать снова застряла в том ужасном кабинете? А что если....Веснински тряхнул головой, не желая представлять. Он ненавидел, когда в его комнату заходили без разрешения. Мальчик не спал всю ночь, слушая крики матери в тот злополучный день. Это было так кошмарно, что привычно. Тишина в доме настораживала намного больше - значит кто-то умер.       — Зайчоно-о-о-к, — нараспев протягивала Лола.       Ладонью она махнула Ромеро, чтобы тот покинул их, не отворачиваясь от Натаниэля. Её взгляд чёрных глаз гипнотизировал, уничтожал, заставлял поддаваться. Нетерпеливо скрестила руки и нацепила приветливую улыбку, но настолько она была ненатуральной, что мальчика чуть не стошнило.       И всё-таки от представления предстоящих мук желудок начало выворачивать наизнанку, но из-за того, что еды не давали за проступок, то мучительно выплёвывал желудочный сок. Организму надо было очиститься, и он лишь мечтал, чтобы все органы вышли наружу - умереть быстрее, чем от когтистых лап Лолы. От упадка сил Веснински беспомощно лежал в подобие собственной рвоты.       — Ну и мерзость, — из уст Лолы это звучало очень иронично.       Женщина оглядела его и накопив слюны, харкнула в лицо уставшего мальчика. Тот съёжился, брезгливо убирая чужую слюну своей ладонью с лица. Не было сил, что-то высказать, а если и хотелось, то отзывался строгий глас матери над ухом: Будь покорным, будь паинькой. Ещё не время бежать.       Протяжный вздох со стороны свидетельствовал о том, что она глубоко разочарована. Издеваться над побитой собакой нет никакого удовольствия, ведь интереснее здоровую собаку раздавить как мошку. Лола, конечно, не была принципиальным человеком: убить инвалида, ребёнка, старушку, да без разницы. Её моральный компас давно сломался, когда Мясник вскружил голову.       — Начнём заново. Зачем ты сказал тому паршивцу, что у нас дома есть оружие?       Натужное спокойствие пугало хлеще, чем открытая агрессия. Она скучающе провела носком красной туфли по кафелю, а потом опасно подошла к Натаниэлю, наступая тем самым каблуком на ладонь. Боль от затылка смещалась с новой, слёзы брызнули из глаз мальчика.       Он попытался сжать ладонь в кулак - бесполезно. От этого действия не стало терпимее, а скрыться в позе эмбриона не получилось: Лола пнула в живот быстрее, чем Веснински успел дёрнуться.       — Я тебя, отродье недоношенное, спрашиваю. И когда взрослые говорят, то отвечай!       Натаниэль понимал - верного ответа на этот вопрос попросту не существует. Ещё одна уловка от Лолы. Неважно, что он ей расскажет, потому что всё приведёт к одному исходу, не завися от его слов, насколько станет шрамов ещё больше. Мальчик приложил непробитую руку каблуком к незажившим шрамам от прошлой встречи. Они стали вновь неистово болеть от прикосновения пальцев.       — Мне тебе, что ли язык вырезать? Какой прок от него, если ты не умеешь разговаривать?! — не скрывая злости, кричала женщина.       Веснински в первый и последний раз про себя молился. Обращался к всевышним силам, чтобы забрали его к себе из ада на земле. Некоторые строчки молитвы он знал, благодаря тому, что раньше за ним приглядывала набожная служанка-старушка, отгоняя "злых духов" из дома при помощи неприятно пахнущих свечей и различных иконок.       Хоть она и была верующей, но не навязывала свою веру, могла лишь часто пересказывать библию, приводя в пример, когда Бог являлся в минуты горя к ней и её семье. Приглашала Натаниэля в воскресную школу, чтобы тот не был затворником этих серых стен. Мальчику было очень интересно выбраться из дома, познакомиться с теми, о ком она с энтузиазмом рассказывала. В её безликих, серых глазах загорался огонёк, а ладони активно жестикулировали.       Веснински будто наяву видел всех участников этой "секты" - так выражалась его мать. Представлял их внешности, голоса, манеру поведения. Образы были расплывчатыми и в силу возраста старушка сама путалась, описывая учеников. По этой причине девочка по имени Апполинария сначала имела зелёные глаза и русые волосы, а затем изменилась в воспоминаниях служанки, сменив глаза на синий цвет, а волосы на чёрный.       На семейном ужине устроенный для вида, мальчик заикнулся об воскресной школе и желание посетить её. Ему это не понравилось: злобно стукнул кулаком по деревянному столу, заставляя даже привыкшую Мэри ко всякому подпрыгнуть. Мужское лицо трансформировалась в агрессивный оскал, пар повалили из ушей, неровные плечи выгнулись по струнке. С недовольством водил ножом по тарелке, оставляя от несчастного куска свинины ошмётки.       Мать же с виноватым видом уже в десятый раз проводила салфеткой по зашитым, пухлым от ударов губам, делая вид, что это не для неё разговор и её приплетать не надо. И винила она не себя, что не может помочь, а за то, что её сын посмел перечить отцу - проглядела воспитание. Она - зритель за этим столом, а не женщина, родившая Натаниэля, не женщина, у которой должно обливаться сердце, не женщина, которая подставит свою спину, защищая сына.       Мэри не смотрела теперь на Натаниэля - он для неё никто сейчас. Нарвался на неприятности, значит умей за них огребать. Она пустым взглядом окинула обоих и как ни в чём не бывало продолжила трапезничать без потери аппетита. Коротким и фирменным жестом, пока глава семейства отвернулся, мать приложила указательный палец к губам, поморщившись: неприятно защипало от того, что кончиком примостилась к обкусанному месту до крови.       Мальчик покорно понурив голову вниз, проглотил язык и ничего не высказывал за столом до конца ужина. Пища не казалась привлекательной от послевкусия разочарования. В животе образовался увесистый ком, обещающий выйти наружу, но он удерживал рвотные позывы. Презрительный взгляд матери проникал под кожу и в такие моменты она очень была похожа на него, что невольно Натаниэль прикусывал внутреннюю сторону левой щеки.       Позже тело старушки, точнее даже остатки нашли на заброшенном пустыре, прибитые к кресту, покрывшийся мхом. Её лучистые глаза были выжжены при помощи воска от тех самых свечей. Две бездны, представляющие из себя глубокие дыры с запёкшейся кровью вперемешку с застывшим парафином по бокам, выглядевший как извращённая версия слёз.       Голова отрезана от туловища, прибитая в верхней части креста. Руки небрежно отделены от плеч и их куски расположены по бокам, которые держаться за счёт гвоздей в ладонях. Остальное тело поделено на две части и вывалившийся кишки настолько омерзительны, что не хватает стервятника для завершения этой картины, клюющий мёртвую плоть.       Что ужасно для других, то привычно для иных. Этот случай не произвёл никакого впечатления на Мэри или Натаниэля. Это была открытая угроза для них обоих - нельзя говорить, что хочешь. Говори, что от тебя требуется. Чувство вины так и не появилось даже с годами. Всех покойных не оплачешь, да и надо ли оно? Слезами земля не очистится от рек крови. Как и Нил не может содрать уродливые шрамы - он исписан ими вдоль и поперёк.       Весточки из прошлого расположившиеся по всему телу. Они не успокаивают, не утешают, что он выжил. Некоторые зажившие до сих пор напоминают о себе, но они не воспалены и не должны болеть. Это похоже на эффект фантомной боли. Стоит лишь сосредоточиться на каком-то рубце, как тут же пронзают режущие ощущения.       Терпи. Терпи. Терпи.       Мне больно.       Больно?       Мучительно.       ― Земля вызывает Нила Джостена обратно! Приём! ― крик Ники отзывается отрезвляющей пощёчиной.       Сэр как будто понял изменения настроения в Джостене и потому лапами опёрся на его колени, выпустив когти. Он склонил мордочку вбок, внимательно вглядываясь. Зелёные глаза блестели лёгким озорством, кошачьи уши вздрагивали от каждого судорожного вздоха. Нападающий протянул дрожащую руку, зарываясь в короткой, мягкой шерсти.       Ему было наплевать на дыры оставленные в штанах, которые справедливости ради не соответствовали моде. Плевать на тоненькие, кровоточащие линии. Плевать на молчаливые и красноречивые взгляды остальных.       Девушки как ни странно выглядят спустя секунду расслабленными и удовлетворёнными, что подтверждают слова от Дэн, когда встречается с вопросительным взглядом Нила:       ― Этот кот только с тобой миролюбив, пока ты был в своеобразной отключке, то он не давал себя погладить никому. Аарона же довёл до нервной конвульсии, блеванув ему шерстяной комок.       ― Сэр просто прошёл курсы от моей мамы, ― мягко смеётся Мэтт.       ― Сэр Толстый Кот Маккотерсон, ― беззлобно и тихо поправляет Нил, показывая, что принял кличку от Ники, а также заземляет себя. Когда он это произнёс, то становится чуть легче. Дрожь окончательно спадает, дыхание возвращается в норму, ногти отрываются от готовности, расчесать себя.       Эндрю молча вскидывает бровь, а Нил отвечает кротким покачиванием головы из стороны в сторону. Он не хочет про это говорить - ни сейчас, ни в обозримом будущем. Есть то, что лучше не расковыривать. Эндрю не требует ответов, но и видно, что он не доволен всем в целом: спутанная речь, панические атаки, безудержное стремление скрыться, но в то же время Миньярд - не глупец.       Нил привёл котов, чтобы создать ещё один якорь, чтобы был ещё один стимул оставаться рядом с лисами, чтобы ещё два существа знали о Ниле Абраме Джостене - не фальшивка готовая исчезнуть спустя два дня, не иллюзия, не несбыточная мечта, а реальный человек.       ― Ты, что ли после ночной тренировки получил травму? Что мы с тобой обсуждали на этот счёт? ― голос Дэя суров, нет в нём и толики беспокойства. А только гнев, потому что они обговаривали сто раз про травмы, и ровно столько же раз Джостен решал, что выйти на корт с травмой - самая гениальная идея на свете!       Нельзя сказать, что Кевин со своей преданностью к экси всех гонял по полю с серьёзными травмами. Номер два прекрасно осознавал, что игрок должен быть собранным во время игры и не рисковать своим здоровьем. Получить травму - одно дело, но усугубить всё впоследствии - другое. Оправдание Ники, что он порезал палец и не пойдёт на тренировку - вот это вот абсурд.       ― Он же чёртов мученик, ― угрюмо добавляет Эндрю, соизволив выдать хоть какую-то эмоцию.       ― Это было всего-то раз! ― беспомощно оправдывается Нил, подхватывая Сэра к себе на колени и прячет кривую улыбку, притворяясь, что целует животное в макушку. А кот кажется и рад подыграть, довольно трясь о шрамы на щеках Нила и облизывая шершавым языком.       ― Пять, ― Миньярд раскрывает перед лицом Джостена свою ладонь, чуть ли не тыча.       Кот недовольно шипит, оскаливая не до конца прорезавшиеся клыки. Его шерсть встала дыбом, а тонкий и пушистый хвост ходит из стороны в сторону, показывая раздражение животного. Видимо он не любит обоих Миньярдов и лучше этим блондинам держаться за километр от бравой охраны.       ― Ну хоть кто-то осмелился бросить настоящий вызов Эндрю, ― Элисон посмеивается и шлёт воздушный поцелуй Сэру. ― Даже крохотный котёнок тут смелее, чем большинство из нас!       ― Нил вообще-то вытерпел Эндрю, ― возражает шутливо Ники. ― И стоп, ты флиртуешь с котом?! Боже, у тебя так давно не было парня!       ― Да-да, классическая история с "я просто попросил". Очень мучительно наш Нил его терпел, аж каждый раз с ужасом в глазах ездит с вами в Колумбию! ― наигранно строго звучала Рейнольдс.       ― Ты бы видела цены в Колумбии, я бы сам был в ужасе без постоянных скидок! ― Хеммик приложил ладонь ко лбу, покачивая головой. ― Да и посуди сама: Наш Нил в такой старой одежде ходит, что я уверен, такие кошмарные сны про наценки не только у меня.       ― Ничего подобного, ― бурчит Джостен.       Он привык экономить, привык быть незаметным, привык убегать со всех ног. Если бы инфляция была его единственным кошмаром, то жить стало бы проще. Они с матерью никогда не знали, сколько с них потребуют за подделывания документов - всё зависело от поставщика и тесного круга Мэри.       Нил не мог тут же принять новую жизнь: без бегства, без оглядок, без бешено клокочущего сердца. Одежда здорово их выручала, помогая слиться с безликой толпой, а теперь оказался в эпицентре урагана - то его противостояния с Рико, то как подающий надежды нападающий, которого аж сам Кевин Дэй обучал и хвалил, если можно так выразиться.       Люди пристально рассматривали его как зверушку в зоопарке. Внимание непозволительное в прошлом, хочется укрыться от них в огромной толстовке, зарыться глубже в своё логово и не высовываться до тех пор пока не примут его за очередного бездомного, но нет.       Он - Нил Абрам Джостен, популярный, нападающий команды Лисов из университета Пальметто с фирменным номером на джерси "10". Кроличья нора теперь сменилась на лисью. И сам некогда побитый и помотанный жизнью кролик превратился в стойкого лиса, вгрызающийся в плоть тех, кто посмеет обидеть его команду.       У Нила не отсутствовал инстинкт самосохранения, но с какого перепуга он покинул его на интервью на шоу у Кэти - сложно сказать. Внутренний, запуганный мальчишка показал клыки, не примеряясь с годами смиренной жизни? Его ноги должны были незамедлительно покинуть студию, распрощаться с командой и не оглядываться на загнанное лицо Кевина. Выкинуть из головы как бессмысленные брошюры, которые раздают на улицах.       Все его действия после смерти матери стали потерянными, не имеющие чёткого плана: он позволил себе осесть в Милпорте на целый год, подвергая себя неимоверному риску. Позволил затянуть в экси, от которого должен был откреститься или же поиграть за команду Эрнандеса, насытиться этим чувством и снова убегать. Позволил поверить в будущее и, что самое главное - воплотиться ему.       Связующая нить с покойной Мэри полностью оборвалась, оставив за собой обжигающий след на душе. Все ранее сказанные заветы были скинуты, словно давящие оковы, но отчего-то эти путы стали тяжелее и под их весом был погребён Джостен. Это было неправильно вычеркнуть её из своего прошлого и исказить правду о ней. Она не была в привычном понимании любящей матерью, но не будь и толики привязанности, не решилась бы пуститься в бега сыном.       Именно с Абрамом она приходила на тренировки по экси, сидела на трибунах и скандировала слова утопающие в общем гуле: крики тренера, голоса таких же активных мальчишек, и телохранители угрожающе щебетали. Номер "3" на чёрно-красной джерси с надписью "Абрам Веснински" мелькала будто неуловимая молния, отделяясь от остальной чёрной массы, поглотившая поле.       Пытаясь избежать смерти Натаниэля Абрама, она приняла её на себя. Натаниэля не существовало для неё, а если и да - мозолящее напоминание, во что её недолгая жизнь превратилась. Этого имени не должно было существовать, потому что Абрам не виноват в том, что родился у такого тщеславного монстра, решивший, что назвать сына в честь себя - самая гениальная идея.       Мэри мертва, смирись, прими это.       Нет, мы вчера приехали в Южную Калифорнию.       Ты врёшь самому себе.       Горький смешок вырывается из недр, но благополучно заглушается длинным хвостом по лицу. Сэру вновь что-то не понравилось, но Нил, прослеживая неотрывный взгляд котёнка, натыкается лишь на не менее насторожённого Эндрю, смотрящий на кровоточащие до сих пор царапины. В карих глазах таятся тени, завораживающие своей потаённой силой и Джостен медленно, но верно проваливается в бездну с головой.       Неверно будет сказать, что он влюблён - точнее "этого" же нет. Нил доверяет этим крепким рукам, которые защитили его от удара Рико, грубым пальцам преподнёсшие ключи от их дома(зверинца) чуть ли не на блюдце с голубой каёмочкой, мягким губам переворачивающие в животе бабочек с ног на голову.       Бережёт в памяти каждый момент, сохраняет всё по полочкам в своей голове, оберегает от ненужных глаз. Может это чувство выше любви и его это вполне устраивает. Единственная неоспоримая истина, с которой приятно пытаться жить нормально, карабкаться за ней будучи ведомым этим воодушевлением.       ― Ты уверен, что сможешь ужиться с таким уже бойким котом? ― тёплый голос Мэтта вырывает Нила из плена клубящихся мыслей.       ― Мы тут собрались, что ли Нила обсуждать и его приют? ― устало упрекает Аарон, уделяя внимание лишь экрану своего смартфона с открытой перепиской.       ― У меня нет животных, ― грубо прерывает Нил, чем вызывает оглушительную тишину.       ― Я предлагал на тебя налепить пластырь, но и смирительная рубашка тоже будет хороша, ― Эндрю поднимается со своего кресла и активно крутит ключи от машины, покидая душное помещение.       ― Он повезёт тебя в психушку? ― встревает Элисон, но, склонившись ближе, ободряюще сжимает плечо Джостена. ― На самом деле, то давно пора, если что, то пиши оттуда!       Спустя пары секунд драматичной паузы, в которой раскрывается всё её мастерство: девушка выпрямляется в кресле, игриво откидывает светлые локоны, медленно поправляет задравшееся платье кремового оттенка, молчаливо стучит указательным пальцем по подбородку и отрезвляет своим холодным тоном, способный заморозить всё вокруг.       ― Ах да! Как же я могла забыть, что ты никогда никому не пишешь и до тебя тоже не достучаться! Просто чудо-чудное. Забавно, неправда ли?       ― Я... ― пытается оправдаться Нил, но нещадно его перебивают.       ― Нет! Ничего не говори, потому что это знают все в этой комнате, ― Рейнольдс рисует невидимый круг, обводя им всех присутствующих. ― Всё, теперь можешь лететь на крыльях любви к своему недо-парню, недо-другу, недо-непонятно-что, но ставки вы мне хорошие обеспечили в прошлый раз, мальчики.       Джостен ничего не отвечает и не видит в этом смысла, когда остальные сочувственно глядят на него, будто действительно сбежавший псих. Бегать - ему не привыкать, будь то дурдом или родной отец. Он подхватывает на ладонь бережно пушистый комок, поглаживает по макушке, извиняясь за свои дурные слова, и усмехается, заметив, что обивка кресла имеет интересный "узор".       Не прощается, уходя из комнаты - ещё одна до чёртиков идиотская привычка. Словно попрощавшись, парень испарится с лица земли, а может и вовсе не существовал никогда. Сколько дней жили Алекс, Стефан, Крис? И сколько раз они умирали, расставаясь с незнакомыми людьми из толпы. Только пронзительное мяу как бы говорит "пока, блохастые людишки!"       Нил быстрым шагом направляется на парковку и знакомый, маленький огонёк, сверкающий в вечерних сумерках, успокаивает его поднявшееся стрессовое состояние. Дым плавно поднимается вверх, окутывая ореолом таинственности Миньярда. Он опирается на капот, смотрит куда-то вдаль, зная, что Джостен скоро придёт, но карие глаза резко находят парня и не отпускают ровно до того момента, пока Нил не сядет на пассажирское сиденье.       Эндрю не уехал. Миньярд никогда не уедет без него. Вторая простая истина, тепло оседающая в груди. Ну и копия ключей отяжеляющая боковой карман, тоже свидетельствуют об этом. Нил до сих пор не верит в это, а считает, что видимо отец настиг его в том кошмарном подвале - иначе всю эту сказку не объяснить. Мог ли он представить себе, что когда-нибудь почувствует что-то сродни влюблённости вновь, будет иметь дом, а также домашних питомцев с самыми странными кличками в мире?       Эндрю громко хлопает дверцей машины, даёт время переместить Джостену Сэра Толстого Кота Маккотерсона в купленную переноску, так как этот кот будет пущен на тапки, если хоть одна царапина появится на неприкосновенной, железной малышке. Ему же от этого собрания было ни жарко, ни холодно.       ― Они думают, что ты меня везёшь в дурку.       ― Мы туда и едем, ― безапелляционно заявляет Эндрю, выруливая на трассу за рулём своей любимой Мазератти, и кидает пачку сигарет на колени Нилу. ― 213%, Джостен.