Сказки любят тишину

Ночь была темна и отдавала антрацитом. В тишине фонарей редко пролетали отбившиеся от своей стаи завитки тумана, трава шелестела в такт песне цикад. Маленькая девочка с волосами цвета падающей звезды вышла из странного дома. Босиком прошла по заросшей мхом тропинке, остановилась перед парой спящих в траве гномов. — Здравствуйте, — она осталась неуслышанной. — Здравствуйте! — Пришлось повысить ей голос. — Что такое? — Сонно вторил ей гном, едва разлепляя глаза и хмуря брови. — Вы мешаете мне спать, не вы, но ваш друг. Он очень громко видит сны. Понимаете, невозможно уснуть, когда в твоё окно то и дело залетают жуки, остроконечные шапки, дурные башмаки совершенно без манер и старые автоматы с газировкой из его спящего мирка. — Юная леди, — голос маленького старичка стал ласковее, — Что же вы так неопытны в делах подобного рода, а размерами превысили мой дом. Сейчас же возвращайтесь, не забудьте собрать росу с ног в колбу, ложитесь в кровать и придумайте решетку от сновидений на окно. Утром не забудьте снять, чтобы не потерять свои собственные кошмары. Это, к сожалению, совсем несложно. — Старичок с улыбкой на морщинистом лице приложил голову на камень и закрыл глаза, показывая что разговор окончен. Девушка постояла недолго над сопящим телом и, не прощаясь, направилась в дом. На пороге отряхнула ноги от росы в миску у входа: ее отец часто говорил: «Нет полезнее ингредиента в делах того самого содержания, чем собранная случайно ногами роса». Вопреки совету гнома без манер, она пошла на кухню на первом этаже, заварить себе чай. Несмотря на юный возраст, девушка была способна готовить и убирать, хотя, часто в этом ей помогал сам дом. Так произошло и в этот раз. — Ах, хочется чаю, — со вздохом произнесли обветренные губы. — Поставьте кто-нибудь чайник, будьте добры, составьте огонь. — Пара лучиков лунного света подняли чайник, слегка заполненный водой, и с трудом потащили к плите. газовая плита стояла около раковины, но подключена ни к чему не была, на ней загорался огонь, если только, хорошо попросить. Девочка обратила внимание на трудности лучей и поспешила помочь, — что же вы так! Раз не справлялись, нужно было позвать меня. Хотя что уж говорить, — продолжала она, ставя чайник на горящую конфорку, — лунный свет всегда такой самонадеянный, — глубоко вздохнула беловолосая. — Всех благодарю! Предлагаю чаепитие через два оборота флигеля, приглашайте друзей, но не более двух, — она пошла в кровать, быстро придумав решетку на окно, что, и правда, подействовало. Завернувшись в собственные волосы, девушка быстро уснула. На улице всходило солнце. Через поросшее плющом окно пробивался солнечный свет, проводя тонкими пальцами по фарфору кожи. Большие глаза навыкате открылись, с интересом оглядывая комнату. Сегодня на полу лежал светлый ковёр, на стенах были нарисованы насекомые в виде несложного орнамента, поверх фото-обоев с каким-то городом. Стол, неожиданно, стоял у окна, а шкафы лежали на боку, удерживая книги и множество амулетов. За ночь немногое поменялось. Неожиданно раздался скрип с крыши. «А вот и второй оборот флигеля», — пронеслось в голове девочки. Пора спускаться к гостям, пока папа не спугнул их своим ужасно странным поведением. Дойти до стола на прибранной кухне девочке было не суждено. Что уж там, она не спустилась даже с лестницы, провалившись на седьмой ступеньке куда-то, совершенно точно не туда, куда собиралась, под землю. Впрочем, как и всегда, она упала почти безболезненно, лишь слегка оцарапала левое колено, хотя падала несколько минут, даже успела заметить готовый сервиз, лунные лучики и пару странных зайцев в потертых цилиндрах. Нельзя сказать, что необычности происходили с девочкой впервые, напротив, они были делом весьма обыденным, только часто ей приходилось извиняться потом за опоздания или вовсе пропуски лично обозначенных мероприятий, впрочем, обычно ее знакомые были весьма отходчивы. Она не удивилась произошедшему, лишь встала, отряхнула платье, но, оглядевшись по сторонам, не обнаружила знакомой каменной кладки с прячущимися тенями в углах подпола, привычных связок трав и нескольких бегающих туфель тоже не обнаружилось. Девочка стала даже слегка рассержена на это место за то, что оно, абсолютно точно не представившись, смеет так неожиданно срывать ее планы. То, что она могла бы простить уже почти родному подполу, никак нельзя было прощать наглой неизвестной. — Прошу прощения, зачем меня уронили сюда? В ответ девочка получила лишь неожиданную тишину. — Как это вы смеете меня игнорировать после такой наглости?! — уже откровенно раздражалась девочка, — ну что же, тогда, — она выдержала некоторую паузу, — я ухожу… Прямо сейчас! Снова одернув платье, среброволосая голова поспешила удалиться кверху, девочка знала: часто достаточно просто пойти вверх — и ступеньки появятся под ногами. Главное — никогда не смотреть на них: такие стеснительные, что постоянно пропадают, не успеешь их даже заметить. Шаг за шагом, расстроенная утренним происшествием девочка поднималась все выше, уже замечая фарфоровые округи облаков. Постепенно вокруг неё появлялись корни деревьев и следы земли, показываясь из темной пустоты. Неожиданно, голова девочка пробила тонкую полоску воды, и она вынырнула из затопленной норы в основании старой яблони, прямо к мохнатым ногам неизвестного. — Это было неожиданно, — тихо шептала она, поднимаясь и выжимая мокрые волосы. — Для вас неожиданно?! Для меня неожиданно! Будьте добры объясниться, юная леди, зачем вам понадобилось окунаться в моей норе?! Тем более, что не ранее чем этим утром она, совершенно точно, клянусь, не была предназначена для утренних купаний! Более того, в ней не было воды, кроме, разве что, одной кастрюльки с росой! — Доброе утро, — недовольно отвечала девочка, — вы не успели со мной поздороваться, а уже начинаете обвинять! Я ни в коем случае не виновата в купальне на месте вашей норы, более того, я даже не заходила в неё. Стоит ли вам рассказывать, я провалилась под ступеньки у себя дома, вон он стоит, между прочим, — указала девочка на соседний холм, — так что, это вашей норе стоит извиниться за мое похищение! Только сейчас бледные голубые глаза обратили внимание на собеседника, им оказался частый гость ее чаепитий — кролик в потрепанном цилиндре. Стоит признать, имя его она так и не знала. — Что же… Доброе утро! Раз так, вынужден признать вину своего жилища. Я замечал: последнее время оно становится уж слишком эксцентричным, притом, даже не умея говорить. Приношу всяческие извинения, Полумна… В таком случае, мне стоит извиниться также перед вашими гостями, что уж и не дождавшись вас, разошлись, — кролик нахмурился и нервно трепал свой цилиндр, — впрочем, такое ждёт: извинения не сильно любят спешку… Что же, прощайте! — Прощайте… — удивленная подобным монологом лишь промолвила девочка, пока кролик не скрылся в затопленной норе с характерным звуком. Стоит сказать, героиня была не очень разговорчива, да и героиней-то не была. Обычно она не общалась более чем с собой и лунными лучами по вечерам — разве что, раздражённая могла высказывать свои претензии, после все же впадая в стеснение. — Стоит, пожалуй, идти домой… — пробурчала мокрая девочка, отправляясь по летней траве к своей круглой башне, с зависшей над ней луной.