Под чешуйками

      Питайя стоял у зеркала, яростно взбивая лохматящиеся белоснежные в мелкую чёрную крапинку волосы своими изящными узловатыми пальцами. Красные перчатки замечательно оттеняли мазки на его лице и багровые матовые рога.       Он готовился нанести кое-кому визит, ещё не отдавая себе в этом отчëта, хотя мысленно вновь и вновь отстраивал, воссоздавал по кусочкам идеальный образ. Когда пазл в его голове, отсвечивающий всеми оттенками жёлтого, ослепляющий золотом и медью, сошëлся воедино, Питайя резко дëрнулся, неосознанно зарычав, и наклонился вперёд, уперевшись лбом прямо в приятно леденящую тело гладь зеркала.       Несколько мучительных минут мысленной борьбы с самим собой, и Алый дракон уже летит в сторону роскошного золотого дворца, являющегося жилищем Ананасового Дракона. Питайя скрипит зубами, не представляя, что ему говорить и делать, когда он встретится взглядом с императором, имеющим власть не только над жителями острова, но и (в этом он, конечно, отказывался себе признаваться) над ним.       Миновав стражу, которая даже не попыталась остановить его, - драконам вход во дворец Ананаса всегда открыт - Питайя бесшумно спланировал на поблëскивающую на солнце черепицу балкона недалеко от личных покоев Золотого Дракона. Тихо, но неотвратимо приближаясь к распахнутому окну, он пытался представить себе, чем занимается в свободное от государственных дел Император. Ничего, кроме сидения на троне в величественной позе, ему в голову не приходило. Но увиденное превзошло все его ожидания - Ананас стоял у распахнутого настежь панорамного окна, облачённый, как и всегда, в ослепительно-жëлтый с золотой отделкой костюм и любовался солнечными бликами, играющими на его скрещённых руках.       Питайя вспомнил, что драконам тоже необходимо дышать лишь через семь минут непрерывного любования потрясающим телосложением Ананаса.       - Ты постоять прилетел? - произнёс тот вдруг красивым голосом, являющимся чем-то средним между баритоном и контральто.       - Н-нет...       Питайя аккуратно подошёл ближе, встал рядом, заглянул в глаза Золотому дракону, собираясь с мыслями, - точнее, пытаясь сложить какие-то несвязные отрывки в одно целое, как вдруг его опередили:       - Тот, кто наносит визит Императору, должен здороваться, как подобает.       - Что, прости?       - Преклони колено.       По-хорошему, Алому дракону стоило бы возмутиться, дерзко ответить на его выпад, отказаться от унизительного повеления, но сегодня он решил сыграть по-другому. Питайя всë так же медленно и плавно опустился на одно колено, чуть склоняя голову, - ровно настолько, чтобы увидеть, как на долю секунды пропала, а затем расцвела с новой силой самодовольная ухмылка на лице Ананаса. Алый дракон улыбнулся, успокаивая сердцебиение, а затем сделал то, чего не ожидал сам - обхватил руками бёдра Золотого Дракона и провёл носом по внутренней стороне одного из них. Ананас ощутимо вздрогнул, запустил пальцы в белоснежные пряди Питайи, провёл указательным по линии роста волос, большим очертил скулу и ухватил за подбородок. Затем слегка потянул вверх, прося подняться, медленно убрал руку, и сказал:       - Теперь подумай хорошенько, уверен ли ты в том, что делаешь, точно ли ты... Алый дракон прервал речь Золотого легко и без раздумий, резко сократив и без того небольшое расстояние между ними, наклонясь вперёд, наваливаясь, как совсем недавно на зеркало, передавая Ананасу жар своего тела. Он пускал в дело язык, зубы, острые клыки - всë подряд, не давая императору времени опомниться, заполняя его разум мыслями о себе. Через несколько десятков секунд, растянувшихся на долгие тысячелетия, Ананас всë же прервал это яростное нападение, положив свои тонкие бледные пальцы на острые лопатки Питайи, сжимая их: тот простонал что-то в поцелуй, нехотя отстраняясь.       - Милый, хоть мы и не люди, но слышим тоже ушами, уж точно не ртом. Будь добр, повтори, что хотел сказать. - Золотой дракон говорил язвительно, но в его глазах плясали искры.       - Господи, какая же ты сука, Ананас, я иногда жалею, что не убил тебя тогда на вулкане.       - Потом, напомнишь мне об этом потом, а теперь, ради всего, во что веришь, молчи, - Золотой дракон схватил Питайю за запястье и мягко, но настойчиво потащил за собой. Они прошли через библиотеку, кабинет, и, наконец, дошли до спальни.       Здесь Алый дракон не бывал ещё никогда. Он хотел было осмотреться, оценить вкус Ананаса в интерьере, но тот порывисто задышал, на выдохе из его ноздрей стал появляться едва заметный дымок. Император обхватил Питайю за плечи, чуть надавил на них, усаживая на кровать, ослабил свой галстук, и стал быстро и методично лишать его одежды, пока тот яростно изгибался, пытаясь дотянуться зубами до пальцев, запястий, плеч и шеи, желая оставить на теле Ананаса сотни маленьких следов своими острыми клыками.       За тридцать секунд, что понадобились золотому дракону, чтобы избавиться от одежды самому, Питайе всë же удалось пару раз вонзить ему в кожу клыки - император задышал ещё тяжелее и чаще, а Алый дракон немного успокоился и сидел, широко расставив ноги и улыбаясь во весь рост, прогнувшись в пояснице, будто показывая, насколько она гибкая и тонкая. Ананас аккуратно обхватил талию Питайи и крепко сжал, восхищённо любуясь, затем наклонился и оставил дорожку из невесомых поцелуев, дойдя до ключицы, а затем поднял глаза, и их взгляды встретились. Алый Дракон запрокинул голову, едва слышно застонав, и потянул Золотого на себя, укладываясь на мягкую прохладную кровать...