un amor que no conoce fronteras

Чимин начинает переживать за Тэхёна и места себе не находит, потому что тот не выходит на связь уже сутки и не пришел на работу. Омега решается пойти к Хван Гонхо, чтобы узнать у него, не поставил ли его Тэхён в известность по каким причинам его нет. - Господин Хван, - неуверенно стоит в проеме двери. - К вам можно? – альфа отрывает голову от документов и смотрит на Чимина. - Проходи Чимин, - откидывается на спинку кресла и устало потирает переносицу пальцами. – Ты принес мне годовой отчет? - Нет, - проходит омега к столу и опускается на рядом стоящий стул. - Я по поводу Ким Тэхёна. - Тэхёна? – удивленно вскидывает брови и облокачивается на переплетенные пальцы подбородком. - Что же ты хочешь у меня узнать про него? - Он не выходит на связь уже сутки, - перебит пальцами запонки на рубашке. - Я переживаю за него, боюсь, что с ним могло что-то случится, - переводит полный слез взгляд на альфу. – Решил узнать у вас, не знаете ли вы, где он может быть? - А мне то откуда знать? – пытается скрыть волнение в голосе. - Тогда прошу прощения за беспокойство, - поднимается с места и склоняет голову в поклоне. - Как что-то узнаешь, доложи мне, - омега невнятно кивает и удаляется с кабинета. Чонгук забрал Тэхёна с Инчхона и везет обратно в Сеул. Домой. Теперь альфа может спокойно вздохнуть полной грудью, зная, что его вселенная сидит рядом с ним в машине и удивленно смотрит в окно, держа руку Чонгуку в своей. Прошло всего каких-то три недели, а Чон Чонгук, который считается самый безжалостным и жестоким среди других кланов и империй Азии – не видит жизни без Тэхёна. Потому омега и есть – его жизнь. За такой короткий срок, Чонгук смог полюбить с первого взгляда Тэхёна, которого сам же спас от двух похотливый альф. Маленький комочек счастья, не понимающий многого в этой жизни, и не осознававший, что ждет его впереди, находясь рядом с Чонгуком. Боль, страх, непонимание что происходит вокруг – все это обрушится на хрупкие плечи. Альфа постарается защитить его от этого пропитанного гнилью и кровью мира, потому что Тэхён слишком невинен и мал для этого. Чонгук и подумать не мог, что за столь короткий промежуток времени, его жизнь перевернется с ног на голову. Теперь у него есть цель идти дальше, чтобы уберечь свое счастье. У него нет сомнений по поводу верности Тэхёна, он уверен, что тот его не бросит и будет рядом. В тяжелые времена, когда не будет желания продолжать все то, что было построено годами. В лучшие времена, когда будет все идти как нужно. Тэхён всегда будет рядом – у него нет выбора. - Знаешь, - робко начинает Тэхён. - Я потерял в Инчхоне родителей, а обрел снова семью. - Кого же ты там встретил? – грозно интересуется. - Не злись, - прижимается к нему и сильнее сжимает ладонь альфы. – Мой старый друг, который без вести пропал 6 лет назад, - с грустью в голосе нехотя говорит. - А теперь он снова со мной. Его Пак Чимин зовут, мы со школы были вместе, и судьба меня вновь с ним свела, - нежно улыбается и начинает засыпать от утомления. - А меня она свела с тобой, - останавливаясь на светофоре, крепко обнимает Тэхёна и оставляет невесомый поцелуй на лбу. Чонгук отрывается местами от дороги и кидает взгляды, наполненные заботой и нежность на засыпающего Тэхёна, сжимая ладонь еще сильнее. Ему хочется больше видеть эту с ног сбивающей, одаривающей при каждый встречи улыбку. Светящиеся от счастья глаза. Видеть его всего: каждый день, каждую минуту, каждую секунду – всю жизнь, и даже в следующей. Приехав в Сеул, они сразу же едут домой. Чонгук решил взять себе выходной на день, чтобы доказать омеге, что он ему действительно нужен и одаривать его все возможными человеческими чувствами. Приближаясь к воротам особняка, охрана не заставляет своего босса ждать, открывает ворота. Заехав во двор, Чонгук выходит из машины и идет к двери Тэхёна, чтобы разбудить его, но омега так крепко и мило спал, что альфа не стал его будить и взял на руки. Отпускает свое сопровождение, отдавая ключи охране, чтобы его машину загнали в гараж и заходит в дом. Тэхён сразу же просыпается, как они переступают порог дома. Чонгук отпускает его на ноги и идет в сторону кухни. - Ты, наверное, голоден, - потирает заспанные глаза кулачками. - Давай я тебе что-нибудь приготовлю. - Безумно голоден, - подходит к Тэхёну и поднимает на руки. - Тобой, - не успев издать писк от неожиданности, как Чонгук впивается в губы омеги и страстно целует. - Подожди, - смеясь отстраняется Тэхён. - Тебе нужно поесть, - спрыгивает с Чонгука и направляется к холодильнику. - Удиви меня своими кулинарными навыками, - целует в макушку Тэхёна и садится на стул около стола. Тэхён открывает холодильник и не видит продуктов, совсем не удивляется. Чонгук здесь не живёт практически, ест в ресторанах, кафе, у братьев, но никак не дома. - Мне нужны продукты, - собирается идти в магазин, как альфа его останавливает. - Тебе не нужно никуда идти, - притягивает к себе и внимательно смотрит в удивленные глаза. - Мои люди съездят и купят все необходимое, составь список, - набирает на телефоне номер, не отводя взгляда от смущённого Тэхёна. Он привык сам все делать, чтобы никого не утруждать, а Чонгук должен его отучить от этого, потому что добро всегда сопровождается злом. - А можно вопрос? – не отрываясь от блокнота, который достал из рюкзака, составляя список. - Конечно можно, - скидывает с себя пиджак и идет к бару. - А как ты меня нашел? Ведь не было ни одной маленькой зацепочки куда бы я мог поехать, - отрывается от списка и пристально смотрит на Чонгука, прищурив глаза. - Все очень просто, - наливает виски в бокал на весу идя к Тэхёну. - Твои родители раньше жили в Инчхоне, большая вероятность что ты поедешь туда. – садится на стул рядом с омегой. – А на счет отеля, было самое легкое. Самый знаменитый - это «Hilton», в который ты и поехал. – притягивает к себе Тэхёна и сажает на свои колени. – Отель моего брата – Намджуна. У него сеть отелей. - Теперь я убедился, что ты на многое способен, - чмокает в губу Чонгука и продолжает писать список. Хосок наконец-то нашёл покой и спокойствие рядом с Юнги. Теперь он живёт, а не выживает в этом мире. Нет ничего лучше, когда рядом с тобой, тот, которого ты любишь с каждым днем все больше и больше. Едет домой и знает, что его ждут, любят и скучают. Нет ничего прекраснее этого чувства. Душа ликует. Зверь Хосока подчинятся только Юнги, стоит на задних лапах и ждет его указаний. До встречи с Хосоком омега был стервозной сучкой, плевал на чувства других и искал выгоду во всем. Сейчас Юнги изменился: стал слушаться, не устраивает истерики, полная противоположность прошлого Юнги. Он стал покорным и ласковым. Хосок же много видел омег, которые строили ему глазки, через постель пытались построить отношения, но альфа всегда был против такого. Только секс - без обязательств. Хосок не лезет первый к Юнги, ждет, когда омега сам его попросит, чуть ли не на коленях будет ползать, чтобы альфа взял его всего. Крышу сносит от одного лишь прикосновения, что говорить уж о запахе. Хосок лежит с омегой в обнимку и разговаривает о дальнейших планах на жизнь, но его идиллию прерывает звонок. - Киан, - не ожидал альфа увидеть это имя при звонке. - Ты куда пропал? Знаешь, как мы с парнями переживали, что ты на связь не выходишь? – волнительно произносит и садится на край кровати. - Привет, сынок, - рад слышать переживающего Хосока. - Вы же сами меня отправили на отдых, чтобы я собрал свои мысли в порядок… и сердце, - печально вздыхает. - Помню, но, чтобы ты звонил периодически и говорил, что с тобой все в порядке и никакая тварь тебя не тронула. С тобой все в порядке? – нервно бегая глазами по полу. - Прекрасно, - не скрывая начинает тихо плакать. - Пап, ну ты чего? – успокаивающе тянет и ложится на грудь Юнги переплетает пальца свободной руки. - Ничего, - улыбается в телефон и вытирает слезы. - Просто очень рад слышать твой голос, - живой и здоровый, думает Киан. – А Чонгук дома или в офисе? - Сегодня дома, - закатывает от блаженства глаза от капающихся пальцев в волосах Юнги. - Выходной себе взял. Вернулся сегодня из Инчхона. - Это хорошо. Ну ладно сынок, я тебе наберу чуть позже, - катит чемодан к такси. - Хорошо, буду ждать. Чонгук и Тэхён никого сегодня не ждали. Намджун уехал в Инчхон, у него сеть отелей – легальный бизнес. Хосок сегодня с Юнги. Никто не должен был приехать. Тэхён уже что-то делает на кухне, тем временем как Чонгук смирно сидит и наблюдает за каждым взмахом руки. Хрупкие тонкие пальцы ловко справляются со своей задачей. Альфа и понятия не имеет что ему готовят, но ему и не важно, главное, что это делает тот, ради которого он весь мир на колени поставит. Чонгук ни о чем сейчас не думает, кроме того, кто создал маленький мирок в его груди и будоражит каждую частичку тела. Изящный профиль Тэхёна, сводит с ума, в голову лезут различные мысли, но о них позже. Маленький носик, который смешно морщится от попавшей в него муки. Альфа решает подойти со спины и обнять омегу за талию, положив подбородок на плечо. Чонгук вечность любовался бы Тэхёном, что он и будет делать всю оставшуюся жизнь. Киан решает сразу ехать к Чонгуку, потому что безумно соскучился по сыну. Он никому не говорил, что собирается прилетать обратно в Сеул. Решил устроить небольшой сюрприз для своих сыновей. Охрана без проблем пропустила омегу. Киан тихо заходит в дом и останавливается в немом шоке, увидев своего сына, стоящего в обнимку с омегой, который что-то готовит. На лице сразу образовалась сияющая улыбка. Чон Киан никогда бы не подумал, что его сын кого-то впустит в свой дом. Для него дом – так где хорошо, уютно, нет той наигранности и ненависти, так где тебя ждут любимые. Сердце начинает стучать в бешенном ритме, кровь начинает течь еще быстрее по венам. Вот оно счастье – видеть своих детей счастливыми. Всегда отталкивающий от себя всех, кто к нему пытался приблизится, сейчас стоит и пропадает в любви. Слова, которые говорил Чонгук Киану, теперь не имеют смысл. - «Пап, послушай, - нежно взял сидящего на краю дивана омегу, сев на корточки, - Мне нет дела до омег. Я буду продолжать начатое дело отца, у меня нет выбора. Проявление чувств – это слабость. Лидер империи должен всегда держать свой разум в узде, здесь нельзя ошибаться. И уж точно не забивать свои мысли чем-то другим.» Слабость Чонгука – омега, которого обнимает, и лишит жизни каждого, кто посмеет прикоснуться к нему. Зная своего сына, он не оставит омегу одного, всегда будет рядом и держать за руку, которую никогда не отпустит. Киан в неге растил Чонгука и знает какой он заботливый и ласковый. Кроме папы и Тэхёна, никто не увидет этого. - Значит слова, которые ты мне говорил перед моим отлетом можно забыть? – до сих пор стоит в проеме на кухню и ликует в душе. Чонгук медленно поворачивает голову и улыбается, так ласково и нежно, что никто бы не смог поверить в такое. - Можно, - целует в макушку Тэхёна и идет в объятья папы. Тэхён стало неловко при виде папы Чонгука. – А ты почему не сказал, что прилетишь, я бы встретил тебя? – прижимает к себе Киана. - Хотел устроить сюрприз, - прижимается сильнее к сыну и растворяется. - Значит сегодня будет семейный ужин, - отстраняется и оставляет нежный поцелуй на щеке и идет к Тэхёна, вновь обняв его, чтобы тот немного успокоился. – Надо позвонить Намджуну и Хосоку, чтобы не планировали на вечер ничего. - Чонгук, - шепчет на ухо Тэхён. ч Я пойду позвоню Чимину, мне немного неловко, - мнется омега и смущенно опустив глаза на футболку, теребит пальчиками. - Хорошо, - отпускает омегу и смотрит ему в след. - Только вернись. Познакомлю тебя с папой, - Тэхён быстро кивает и скрывается на лестнице второго этажа. Тэхён поднялся на второй этаж и зашел в спальню, в которой он жил две недели. Он так скучал по этой уютной постели и прыгнув на нее, набирает номер Чимина. - Ты знаешь, что я с тобой сделаю при встрече? – злобно кричит на Тэхёна в телефон. – Ты почему не берешь трубки и не отвечаешь на звонки? Я весь на нервах сижу и места себе не нахожу. - Не кричи ты так, - смеясь убирает от уха телефон, кричащего Чимина. - Прости меня, забыл про существование своего телефона. - Чем же ты таким занимался то, что даже не мог ответить? – уже спокойно спрашивает омега. - Нуууу, - смущенно тянет и щеки разогрелись до предела. - Меня Чонгук нашел, я рассказывал про него. - Это тот, который пользовался твоей добротой и любовью? - явно недовольный ответом Тэхёна, скрещивает руки на груди, прижимая трубку телефона к плечу. - Он изменился, - выводит пальцев на простыне узоры. - Стал показывать, что я ему нужен и хочет познакомить с папой, который прилетел сегодня. - Малыш Тэ, вот это прогресс, - заливается смехом и прикрывает рот рукой, чтобы его не слышали коллеги. – Тогда жду от тебя отчета как все прошло, а сейчас мне пора работать. - Хорошо, - весь светится от счастья, которое его переполняет. – Передай пожалуйста Гонхо, что скоро вернусь на работу. - Не переживай, передам, - встает с места и направляется к автомату с кофе. - Пока-пока, люблю. - И я тебя, - сбрасывает звонок и раскинув руки ложится на постель. Киан рассказывает, как провел все это время на отдыхе, ни разу не упомянув имя мужа. Именно из-за него и пришлось отправить в безопасное место омегу, чтобы ему было намного проще отпустить мужа и не видеть, что происходит на территории Сеула. Чон Нино – бывший лидер империи «Чон». Был убит своим преемником – Хван Гонхо, который узнал, что место правящего империей займет Чонгук – сын Нино. Никто не ожидал такого решения. Ничего не понимающий Чонгук в сфере политики и бизнеса, должен был вступить в права правления после отставки Нино. Перед тем как уйти, альфа ввел в курс дела сына, как вести легальный бизнес. Банки, лизинговые и страховые компании - все это финансовая сфера. Многие называют ее кратчайшим путем к обретению богатства, но здесь Чонгука ждала высокая конкуренция, множество подводных камней и много крови на его руках. - Отец, - смотрит на Нино Чонгук и потирает уставшую шею. - Не могу до сих пор понять. Для чего тебе страховая компания, если у тебя есть нелегальный бизнес? - Сынок, - смеется альфа и садится рядом с ним, кладя свою руку на плечо Чонгука. - Мы не слишком сильная империя, чтобы быть защищенными со всех сторон. Поэтому мне нужно отвести лишние глаза от наркокартеля. – хлопает по плечу сына и направляется к своему стулу и берет пиджак. – Да и тем более нужны финансы для всех перевозок. Многие документы о поставках проходят через нашу компанию, - выделяет слово и показывает пальцем на Чонгука. - Так намного проще вести сразу оба бизнеса. А теперь поехали домой, папа сегодня ужин приготовил. Нино обучал всем "прелестям" бизнеса сына. Что-то Чонгук понимал, а что-то альфе проходилось снова объяснять, чтобы после его ухода, он больше не возвращался к этому делу. После убийства, Гонхо сбежал в неизвестном направлении и не был найден. Чонгук пообещал папе, что несмотря ни на что найдёт его и накажет все возможными пытками, которые только не придумывал младший Чон. - А кто этот милый омега? – смотрит на уходящего Тэхёна Киан. - Мой омега, - уверенно отвечает, а Киан расплывется в довольной улыбке. - Моя слабость. Мой смысл жизни. - Рад что ты одумался, - плавно двигается к гостиной и садится на диван, Чонгук идет за ним. - Теперь я могу за тебя не так сильно переживать, что ты один со всем справляешься. Ты даже братьям не рассказываешь, что с тобой происходит, - томно вздыхая. - Не хочу его нагружать тем, к чему он еще не привык, - устало выдыхая. - И никогда не привыкнет. Чонгук позвонил Хосоку и Намджуну, чтобы те приехали сегодня на ужин. Альфа дал распоряжение кухонному персоналу сделать все ближе к девяти, а сам решил провести оставшееся время в компании папы и Тэхёна. Омега уже спустился вниз и стоит на лестничной площадке, стесняясь подойти. Чонгук подошел к нему и взяв за руку вальяжно поплелся к креслу. В комнате веяло уютом и комфортом, будто все присутствующие знакомы много лет, и между ними нет никакой неловкости и стеснения. Милые беседы между омегами, которые прониклись друг к другу теплотой и нежностью, и Чонгук, наблюдавший за этим моментом, все еще держа Тэхёна за руку. Альфа будет хранить этот момент где-то глубоко внутри, где никто не найдет. Два любимых омеги: Киан – его воздух, а Тэхён – его смысл жизни. Без того и другого - нет больше ничего. Когда-то потухший взгляд, в котором читалось только деспотичность и черствость ко всему живому, сейчас смотрит с любовью и нежностью. Чонгук только перед папой преклонял голову: он никогда не осуждал и был рядом, за что альфа обязан ему жизнью. Теперь появился смысл жизни, которому без раздумий отдаст все, в том числе и жизнь, вновь обретенную. Намджун с Джином уже в торговом центре, чтобы выбрать подходящую одежду омеги и аксессуары. Джину до сих пор чуждо принимать все то, что дает ему альфа. Пробыв долгое и мучительное время в рабстве, не может прийти в себя и считает, что он должен альфе за свое спасение. До того момента, как отец омеги продал его, к нему никто так не относился, как Намджун. Бережет как зеницу ока, не требует ничего в замен. И самое главное - ни разу не намекал на интим, потому что понимал, как трудно собрать все в первозданный вид по кусочкам, чтобы прийти вновь к нормальной жизни. Намджун ждал того дня, чтобы все же встретить его и еще подождёт, но теперь рядом. Намджун потерялся в омеге еще в первую же ночь, когда увидел во сне. Немыслимой красоты и поведением ангела. Не было ни дня, чтобы Намджун сомневался в своем выборе. Что он знает о нем? Ничего, да и ему это не важно. К нему пришел истинный во сне, и умолял о помощи из-за дня в день, что альфу ломало всего изнутри. Не мог помочь, не знал где он и о какой помощи идет речь. Но теперь он рядом, держит его за руку и с восхищением засматривается на витрины с одеждой, которую не мог себе позволить. Джин обрел все, о чем даже не мог позволить себе и думать. Альфу, который является ангелом хранителем, стоящий всегда и везде за спиной, не давая в обиду. Любовь, о которой не мог мечтать с таким прошлым, но его приняли и не напоминают об этом. Джин попал в Италию не по собственному желанию, а за грехи своего отца, который уже давно мертв и лежит на дне моря, кормя собой живность морской глади. Омега не знает и не узнает об этом, будет переживать и оплакивать ночами. Все это в прошлом, а в будущем его ждет куда больше переживаний. - Лисенок, мы уже полтора часа просто ходим, - останавливает Джина и поворачивает к себе, чтобы омега посмотрел ему в глаза и сжалился. - Давай уже подберем что-нибудь, – строит глазки, а Джин пытается сдержать смех. - Любимый, но тут так дорого, я не могу …, - перебивает его Намджун, прикладывая палец к губам и недовольно шипя. - Не думай об этом, - убирает палец и целует в нос. - Я в состоянии купить все, что ты пожелаешь. - Хорошо, - берет ладонь альфы и прикладывает к своей щеке. и прикрывает глаза от тепла, исходящего от руки. Зайдя в первый попавшийся бутик, Намджун нашел кресло и блаженно развалился, не чувствуя ног, оставив омегу один на один с разнообразием брендовой одежды. Джин выбирал не долго, чтобы не заставлять своего альфу ждать. Подобрал брюки, рубашку и пару побрякушек. Найдя раздевалку, переоделся и не решался выйти к Киму, боясь, что ему не понравится, что он выбрал. Набравшись смелости всё-таки решает показать, что он подобрал к семейному ужину. - Ну как тебе? – немного стесняясь отодвигает шторку и выходит. Намджун поднимает голову, которая лежала на кресле и цепенеет. Джин просто сияет от исходящей от него энергии. Смешанные чувства идут непрерывном потоком, сменяя, дополняя, и вытесняя друг друга. Девственная красота омеги с каждым разом сбивает с ног альфу, не давая подняться и сделать глубокий вдох грудью. Глаза не могут ни за что зацепится, потому что перед его глазами потрясающе все. Нежно-розовая атласная рубашка, немного открывающая вид на изящную тонкую шею, и острые ключицы. Облегающие брюки слаксы черного цвета, прекрасно сидящие на бедрах, как будто сделанные на заказ, подчеркивая фигуру омеги. Серьги – подвески в виде полумесяца, которые дополняют образ. И сам Джин - при виде которого не слабо срывало крышу. - Тебе не нравится? – оглядывает себя и уже собирается снять все с себя. - Невероятно, - с восхищением смотрит на омегу, встает с кресла и его несет к нему. - Я просто поражен, - не отрывая взгляд от омеги. - Ты удивителен. - Правда? - Запомни раз и навсегда, - берет его за руку и кладет к себе на сердце. - Тебе я буду только говорить правду. На счет себя никогда не сомневайся, ты для меня целый мир, ради которого будут падать к ногам все. Тишина. Только двое влюбленных, окутанные любовью друг друга. Ничего не может им помешать. Хосок купающийся в душе начинает потихоньку готовится к вечеру, тем временем как Юнги бегает по дому как ужаленный и кричит. - Хосок, - альфа расслабленно выходит из душа в одном полотенце, повязанном на бедрах, параллельно сушит волосы. - Мне нечего надеть, - сидит около шкафа омега и нервно перебирает вещи, откидывая не подходящие. - Полная гардеробная, - окидывает рукой небольшое помещение. - А ты хнычешь что нечего надеть, - ухмыляется и присаживается на корточки рядом с Юнги. Омега переводит взгляд на подошедшего Хосока и шумно сглатывает. Текущие с волос струйки воды по шеи, задерживаясь на торсе и убегающие вниз, будоражат разум Юнги. Хочется слизать их, изучить все тело языком, покрывая влажными поцелуями. Невозможно оторвать взгляд от стоящего перед глазами образа. Глаза Мин Юнги вспыхнули пламенем страсти, которые не в праве оторваться. Боится упустить малейшую деталь тела, сводящего с ума. Руки, покрытые выпирающими венами, взрывающие все представления, что они могут сделать с омегой. Похотливые мысли заполонили разум, не в силах совладать с собой. Влажные волосы, спадающие на лицо альфы, не меньше заводят. Потрясающий запах – горького миндаля. И глаза, – давно раскусившие мысли Юнги. Одно на двоих желание и контроль просто теряется. Юнги не сдерживает себя и впивается в губы довольно ухмылявшегося альфы, еле сдерживающего себя, чтобы не разорвать все то, что мешает любоваться изысканным телом. Аккуратно взявшись за бедра омеги, нежно сжимает задницу и ему просто сносит крышу от приглушенного губами стона. Подняв Юнги, быстрым шагом направляется в сторону кровати, и кладет его лопатками на простыни. - Ты ведь понимаешь, что у тебя не останется времени на выбор одежды, - отрывается от Юнги и гладит по щеке, наслаждаясь видом и переводит дыхание. - Да плевать я хотел на это, - кладет руки на плечи и притягивает к себе, говоря в губы. - Просто возьми меня здесь и сейчас. - Как же я ждал эти слова от тебя, - срывается Хосок и пробирается под футболку, блуждая по прекрасной талии руками. Юнги снимает с себя футболку и вновь открывается неизведанное для альфы. Хосок помогает омеги со штанами и вот он полностью голый, такой манящий, зазывающий к себе. У Юнги создаётся ощущение, что он растворяется в объятьях альфы. Хосок умело и страстно целует лицо, тело, грудь, дышит в ушки. Омега не остается в долгу и тоже покрывает его поцелуями, стараясь угадать, почувствовать, что же именно доставляет ему наибольшее наслаждение. Наслаждаясь поцелуями омеги, Хосок не перестаёт ласкать его. Руки альфы порхают по плечам, груди, животу, ногам, ласкают все потаённые места, и Юнги содрогаясь в сладкой истоме и предвкушении ещё большего счастья. Они потеряли счёт времени, никто из них уже не знаю сколько длится это сладкое состязание в ласках, и рука Юнги сама скользит вниз по его телу и начинает гладить святая святых своего возлюбленного, его сокровище, предмет его мужской гордости, который только и ждёт его прикосновения. Сладостный стон издаёт Хосок, когда Юнги начинает нежно ласкать самую сокровенную часть его тела. Омега возбуждается всё больше и больше, уже больше не в состоянии ждать. Хосок чувствует, что Юнги тает, уже нестерпимо хочет познать его мужское естество в себе. Скулит и просит. Сейчас - это самое сильное его желание. Оно вызывает трепет во всём теле, которое содрогается от предвкушения ещё большего наслаждения. Наслаждения близостью с любимым. Когда Юнги чувствует, что уже не в состоянии больше терпеть эту сладкую пытку, дает ему понять, что готов, и Хосок торжествуя, входит в него. Трудно найти слова, чтобы описать это невероятное ощущение. Восторг, блаженство, наслаждение, граничащее с потерей сознания. Всё, что может, это простонать: - Как я люблю тебя. После этого уже никакие членораздельные звуки не могут быть произнесены. Только стоны, вздохи, крики, ещё стоны и ещё крики. Они мало что видят и различают. Смутно понимают, что оказываются в самых разных позах, на кровати, на полу, на столе, стоя перед зеркалом. Зеркало отражает их обнажённые тела, слившиеся в объятиях, но уже не узнают друг друга. Просто два человека, находятся в самом волшебном на свете состоянии любви. С каждым толчком Юнги всё больше и больше погружается в какую-то сверкающую бездну, уже никто не сдерживает крики. Наконец омега чувствует, что близок к оргазму, Хосок - тоже. И они взлетают вместе. Или нет, такое ощущение, что Юнги взорвался изнутри и от этого потерял всякую связь с реальностью. Какой-то сладостный поток подхватил его, и он видит золотой свет, наполняющий всё его существо. Мин Юнги плывет по реке мира и покоя, и каждая его клеточка пропитана любовью, блаженством, благодарностью, тишиной. Через какое-то время Хосок приходит в себя, открывает глаза и смотрит на Юнги с огромной любовью и удивлением перед чудом жизни. Чувствует, что всё его тело как будто родилось заново. Так оно и есть. - Какой ты божественный, - нежно целует. - Люблю тебя, котенок. - Ты время видел? - Юнги вскакивает с постели и лихорадочно ищет телефон. - Уже нужно выезжать, а я еще не собрался, - Хосок смеется над действиями Юнги и плавно идет к гардеробной, чтобы надеть боксеры. Пока омеги разбираются что и куда поставить, Чонгук решил пересмотреть договор о новых поставках. Как вдруг дверь открывается и заходит Тэхён. - Ты же говорил, что взял выходной, - обиженно плетется к Чонгуку, который убирает бумаги в сторону и тянет подошедшего омегу на себя. - Маленький мой, я одним глазом глянул и собирался уже спускаться к тебе, - нежно целуя, запускает пальцы в волосы омеги. Тэхён расплывается в поцелуе и оплетает руками шею альфы, углубляя поцелуй. Сейчас нет ничего кроме них. Только они и их одержимость друг другом. Тело не может совладать с чувствами поддается желанию. Чонгук сажает Тэхёна на стол и плавно впускается к шее. Обводит языком кадык, особое внимание уделяя пахучей железе, которая так манит, чтобы поставить метку омеги. Чтобы все видели и чувствовали чей это омега. Целует каждый миллиметр приятной кожи, на вкус похожей на смесь персиков и лилий. - Чонгук, - простанывает имя омега и у альфы все тело содрогается. - Нам уже пора идти. Скоро твои братья приедут со своими омегами. - Если бы не ужин, - все так же исследуя тело. - Я взял ты тебя на этом столе, – Тэхён смеется и обнимает своего альфу. Намджун с Джином уже подъезжали, как Хосок с Юнги еще даже не выезжали. Мерседес альфы ввелся в сопровождении двух машин. Сидя сзади машины и держа родную руку, Намджун думал только об одном. По какому поводу Чонгук решил устроить семейный ужин? Чонгук не расположен к этому. Что могло способствовать этому? Альфа вышел из своих мыслей, почувствовав мелкую дрожь в теле Джина. Он переживал. Сильно. - Лисенок, - притягивает к себе омегу и кладет его голову к себе на плечо. - Не терзай себя так. Все пройдет хорошо и без происшествий. - Предчувствие странное, - шепчет еле слышно. - Будто произойдет что-то. - Посмотри на меня, - обхватывает руками лицо омеги и заставляет смотреть на себя. - Выбрось все эти мысли из головы, они тебе сейчас ни к чему. – кротко целует и снова кладет голову к себе на плечо, поглаживая по плечу. Джин успокоился. Намджун как наркотик действует на организм и подсознание, заставляя выбросить все не нужное и оставив за собой одну эйфорию. Подъехав к особняку, охрана пропускает машины вперед и закрывает ворота. Уже выйдя из машины, Джин не мог не заметить все убранство дома. Шикарный и огромный особняк. И вновь предчувствие накрывает с головой омегу. - Я пойду встречу Намджуна, - кричит Тэхён и бежит к двери, не заставляя ждать гостей. Открывает дверь и чуть ли не падает в обморок, но его вовремя ловит Чонгук, который шел к Тэхёну. - Не может быть, - растерянно смотрит на гостей. - Джин. - Тэхён? – Джин закрывает рукой рот и слезы скатываются по его щекам. Прильнув друг другу, уже не скрывая слез. Разлука - испытание, проверка на чувства между любящими людьми, независимо кем они друг другу приходятся: влюбленные, родственники, друзья. Во время разлуки остро ощущаешь насколько не хватает тебе этого человека. Ведь только с душевно близкими людьми можно искренне разделить радость и найти решение проблем. В этом и счастье - в любую минуту ощущать поддержку и заботу близких. До последней секунды думают, что это всего лишь сон и нереально. Но вот они вместе и их ничего не волнует кроме друг друга. Тэхён отстраняется и рассматривает, как Джин изменился за восемь мучительных лет. Тэхёна забрал дед, как младшего, Джин бы не справлялся одновременно со всем, что обрушилось на плечи малыша. Дедушка пытался уговорить его уехать вместе с ним, бросив родителей, но Джин наотрез отказался бросать их, а зря. Они продали его за долги. Никто из них не изменился. Лишь блеск в глазах появился, и жизнь повернула в правильное русло. Теперь они оба любимы и любят, больше ничего и не нужно. Парни не хотели отлипать друг от друга. Безумно соскучившиеся, которым предстоит многое рассказать, что происходило последние восемь лет жизни, а для кого-то и мучений. - Это мой родной брат, - начинает говорить Тэхён, вытирая слезы и держа за руку омегу. - Ким Сокджин. - Что не день, то новые знакомства и встречи, - чешет затылок Намджун и смотрит на Чонгука. - Скажешь что-нибудь? - А что говорить? – до сих пор стоит в шоке Чонгук и смотрит на омег, рассматривая друг друга. – Твой омега и мой – братья, как и мы с тобой, хоть и не по крови. - Чего это ты вдруг решил устроить ужин? Никогда такого не было, - идут все в гостиную и Намджун поворачивает голову к столу и понимает к чему все это было. - А вот и причина, - нежно улыбается и направляется к дивану. - Привет милый, - встает Киан и крепко обнимает альфу. - Привет, пап, - целует в щеку и прижимает к себе. - Я так скучал по тебе. - Я тоже родной, я тоже, - отстраняется и гладит по щеке. - А где Хосок? Думал он с тобой приедет. – и смотрит на дверь, замечая Джина. – Вы решили меня все порадовать? – переводит взгляд и улыбается. – Как тебя зовут? – приближается к Джину омега, а тот бросает просящий о помощи взгляд. - Джин, мой омега, - подскакивает к омеге и прячет за своей спиной, держа за руку, шепча на ухо Киану. - Он боится пап, будь чуть сдержаннее, не все сразу, - целует в щеку и отстраняется улыбаясь, Киан лишь кивнул и нисколько не обиделся. - Так где Хосок? – вновь садится на диван и берет чашку кофе отпивая и переводит взор на открывающуюся дверь. - А вот и младшенький подоспел, - сияет от счастья заметив рядом стоящего с сыном омегу. – Да что с вами произошло за этот год? – переходя на крик радуется Киан. – Это не мои дети. - Так вот почему ты у меня спрашивал про Чонгука, - чуть не снеся омегу, подбежал к нему. Хосок всегда больше времени проводил с папой. - Вы хотите моей смерти, - смеется омега и собирает в охапку сыновей. - От счастья конечно. А вы чего там стоите, - смотрит на омег, топчущихся на месте от неловкости, кроме Юнги - Идите скорее. Вы теперь тоже часть семьи, - омеги переглядываются и начинают улыбаться, подойдя к остальным. Вечер проходит в семейной обстановке. Счастливые и радующиеся моментом, мило беседуют. Киан рад выборам сыновей, кроме одного. Юнги – несносный мальчишка, требующий, чтобы только на него обращали внимания. Задевал своими шутками Тэхёна и Джина, а те просто молча слушали и слова не выронили, лишь улыбались. Киану было обидно за них. Кто он такой, чтобы задевать других? Да, он омега его сына, но можно было хотя бы вечер себя нормально вести. Комфорт и уют стали сменяться на негативную обстановку. - Юнги, - кладет кусочек мясо в рот Киан. - А откуда ты взялся такой? Интересный, - внимательно смотрит на сменяющиеся лицо омеги. - А какая вам разница? – делает глоток шампанского и кладет ногу на ногу. - Там, где я был, таких уже нет, - с гордо поднятой головой чеканит омега. - Хорошо, - не замечая язвительность Юнги улыбается. - Значит нам один единственный достался. - Папа, - переводит тему Хосок, окидывая усмиряющим взглядом Юнги. - Как ты провел свой отдых? Что нового видел? Расскажи пожалуйста, - кладет Юнги на колено рук и сжимает, прося чтобы тот успокоился. Киан начал рассказывать, как ему понравилось в Испании. Живописные пляжи, разнообразная культура, кухня – все это произвело невообразимое впечатления на омегу. Ему так понравилось. Сердце трепетало от всего увиденного, нескончаемая радость на протяжении года. Впечатления о стране замечательные. Киану грустно все это рассказывать, натягивает улыбку на лицо и снова рассказывает. Он познакомился там с альфой по имени Альфред, который и был причиной его радости на протяжении года. Это был альфа лет сорока двух-трех от роду, высокого роста, приятной наружности, с темно-серыми глазами, но с отсутствием всякой определенной идеи, всякой сосредоточенности в чертах лица. Мысль гуляла вольной птицей по лицу, порхала в глазах, садилась на полуотворенные губы, пряталась в складках лба, потом совсем пропадала, и тогда во всем лице теплился ровный свет беспечности. С лица беспечность переходила в позы всего тела, даже в складки пиджака. Иногда взгляд его помрачался выражением будто усталости или скуки; но ни усталость, ни скука не могли ни на минуту согнать с лица мягкость, которая была господствующим и основным выражением, не лица только, а всей души; а душа так открыто и ясно светилась в глазах, в улыбке, в каждом движении головы, руки. Поверхностно наблюдательный, холодный альфа. Киан поглубже и постеснительнее, долго вглядываясь в лицо его, отошел в приятном раздумье, с улыбкой. Цвет лица у Альфреда не был ни румяный, ни смуглый, ни положительно бледный, а безразличный или казался таким. Вообще же тело его, судя по матовому, чересчур загорелому свету шеи, красивых рук, мягких плеч, казалось слишком изнеженным для мужчины. Движения его, когда он был даже встревожен, сдерживались также мягкостью и не лишенною своего рода грации. Если на лицо набегала из души туча заботы, взгляд туманился, на лбу являлись складки, начиналась игра сомнений, печали; но редко тревога эта застывала в форме определенной идеи, еще реже превращалась в намерение. Вся тревога разрешалась вздохом и замирала в апатии или в дремоте. Киан потерял себе в нем. Нет сомнений что омега влюбился как мальчишка в первого встречного как это бывает в молодости. Окрыленный влюбленностью, Киан абсолютно забыл случившееся пару месяцев назад и по той же причине был отправлен в Испанию. Альфред поразил его своей харизмой и прямолинейность при знакомстве – в нем было прекрасно все. Все восемь месяцев Киан проводил вместе с альфой, более того, они уже встречались, но омега решил утаить это от сыновей, чтобы они меньше переживали. - Мы рады, что тебе понравилось, - замечает грустный взгляд Киана Чонгук. - Ты расстроился, что так мало времени пробыл там? - А? Да-да, хочу вернуться туда, - с трепетом вспоминает образ Альфреда. - Не переживай так, - накрывает Хосок своей рукой ладонь Киана. – Скоро все поедем. Ты как на это смотришь? – поворачивается к Юнги. - С тобой хоть на край света, - переводит взор на Киана. - Только без твоего папы. - Хватит, - бьет руками по столу. Юнги вздрагивает, как и Джин с Тэхёном, которые тихо переговаривалась, чтобы никому не мешать. - Я закрывал глаза на то, как ты относишься к Джину и Тэхёну, - злобно смотрит на Юнги и сжимает кулаки. - Хоть и пытался тебя вразумить, что так нельзя делать, но ты оставался непоколебимым. Ты – несносный, нахальный и невозможный, не уважающий старших, щенок, которому ни разу не показывали где его место на самом деле, - медленно подходит к Юнги. - Ты думаешь, что все будут терпеть твои выходки и закрывать глаза? – Хосок берет папу за плечи и пытается оттащить от омеги, уже прижавшегося к стулу и испуганными глазами, бегающими по Киану, но омега сбрасывает руки сына и подходит к Юнги вплотную. - Ты, - тычет пальцем в грудь, - Недостоин моего сына. Юнги замирает на месте не дыша. Все сказанные слова в его адрес, режут на живую, выпуская наружу всю боль и презрение. Кровь бушует от этих слов, ком в горле встал, пытаясь выбраться, призывая к рвотному рефлексу. Глаза, наполненные слезами, смотрят в пустоту осознавая слова, которые залезли так глубоко, что Юнги пытается вобрать в себя больше воздуха, но не может. Сердце кровью обливается. Хочет вырваться наружу и кричать из-за всех сил. - «За что? Почему так больно? Не могу держать все в себе. Дайте мне выбраться, и я прокричу на весь мир, как мне тяжело, или я не выдержу этой ноши.» Киан приходит в себя и понимает, что натворил. Смотрит на Юнги и видит безжизненную тень, из которой вырвали последний источник жизни. Опускается на пол и просит прощения, хватая руку Юнги, но тот сидит и не шевелится, как кукла. Все жизненные соки выпиты, но Мин Юнги находит в себе силы. Встает со стула со стеклянным взглядом в никуда и уходит. Хосок встревоженно срывается с места и подбегает к Юнги и поднимает голову, чтобы тот взглянул на него. -Котенок мой, жизнь моя, - прижимает к себе. - Не принимай так близко к сердцу, папа просто немного разозлился, - покрывает поцелуями лицо омеги. - Не нужно, - отстраняется от Хосока и идет на выход. - Не иди за мной, и не приставляй ко мне людей. Юнги – ходячий труп, которому вырвали сердце и перекрывали кислород. Никогда не было так обидно из-за сказанного, а сейчас – изрезали всего, переломали все кости и оставили умирать, истекающего кровью. Омега понятия не имеет куда идет, даже не следя за дорогой, ему нет до этого дела. Прокручивает слова Киана в голове. - «Ты – не достоин моего сына.» Юнги больше не плачет. Чувствует гнев, который его переполняет с каждой секундой все больше, медленно циркулирующий по его телу. Омега пугается таких сильных эмоций, он старается дыханием привести себя в адекватное состояние, но все попытки оказываются тщетными. Ему кажется, что он готов схватить первый попавшийся под руку предмет, и проломить головы всем проходящим людям. Злость охватывает подсознание Юнги, больше не держит себя в руках. Оказавшись в пустом проулке, начинает истошно кричать и биться в конвульсиях. Падает на асфальт и громко плачет. Хосок в непонимании и бешенстве направляется к Киану сидящему на полу, который плачет. Чонгук и Намджун успокаивают его, тем временем как Тэхён с Джином обнимают его. - Что ты наделал? – отталкивает всех и хватает за плечи папу. - Зачем ты ему это наговорил? Он пиздец какой ранимый, а язвительность и неуважение – это защитная реакция, - в гневе не находит себе место и скрипит зубами, думая о Юнги. – Не думал, что ты на такое способен, - отпускает Киана. - Успокойся, - прилетает кулак Намджуна в челюсть Хосока. - Он сам виноват. – Киан прижимает к себе омег и просит прощения, пуская слезы по щекам. - Ты должен был приструнить Юнги, но вышло наоборот, - поднимает с пола Киана и прижимает к себе, успокаивая. – Я не посмотрю, что он твой омега. За такое отношение к папе, я пущу ему пулю промеж глаз, и даже не буду чувствовать вины, - еле держит себя в руках Чонгук, чтобы не разорвать Хосока на месте. - Хватит, - прижимает руки к ушам Джин. - Я не могу смотреть как вы ссоритесь. Да, Юнги виноват, но это не повод сейчас скандалить и бить друг друга, - переводит взгляд на Намджуна, смотрящего на Хосока, который сплёвывает кровь на пол. - Да ему пиздец, - сжимает кулаки Намджун. - Закрой рот, - скалится Джин и сверлит убивающем взглядом альфу. Всегда нежный, стесняющийся всего омега, поставил на место грозного и жестокого альфу одной фразой. Намджун опешил и смирно замолчал. Подчинился, как верный пёс. – Сейчас я иду искать Юнги, а вы, - указывает пальцем на Хосока и Намджуна, - Успокойте папу, – разворачивается к двери и быстрым шагом идет на улицу. - Лисенок, - срывается с места Намджун, но тут же останавливается. - Я сказал, будь здесь, - громко хлопает дверью и уходит прочь.