un amor que no conoce fronteras

Есть ли лучшее место, если это не родной дом? Дом – это Джин, способствующий процветанию души и усмирению альтернативного эго. Лишь своим видом Джин помогает Намджуну бороться и противостоять алчности и жестокости внутри себя. Альфа размеренно и сдержанно управляет нутром, которое рвётся наружу при первой возможности, но не всегда получается сдерживать его. Последние два дня Джин отличался от прежнего себя. Стал вглядываться в пустоту, видеть то, чего нет, озадачивая себя. Кошмары, одолевающие вторые сутки подряд, предвещающие проблемы, не давали спокойно жить. Намджун, как во сне, так и в обыденное время слышал от Джина лишь одно имя, повторяющееся при каждой возможности. - Тэхён… Альфа решает не оставлять одного омегу до приезда Тэхёна. Ведь теперь, когда он покидает брата, тот бредит и не находит себе места, боясь вновь потерять того, о ком бредил и молил Всевышнего воссоединить души. Рядом с Намджуном нет терзающих мыслей о возможной беде. Купол, нависающий над Джином в присутствии альфы, заставляет чувствовать себя в безопасности. Верить лишь в лучшее и не беспокоиться о насущных проблемах, которые с лёгкостью становятся пылью. Джина отпускает волнение под воздействием улыбки и глаз альфы, в которых прячутся нежность, забота и любовь по отношению к Джину. Нет, альфа не скрывает этого, ведь это видно сразу, когда в поле зрения появляется прекраснейшее создание, растопившее вековые ледники. Только альтер эго пытается все скрыть, чтобы в дальнейшем не смогли ударить по самому болезненному и живому, ставшей слабостью. Глаза человека рассказывают всё и раскрывают внутренний мир. Глаза – отражение души, способные выдать всю подоходную, включая секреты, хранившиеся глубоко внутри души человека. Исключительно глаза говорят о состоянии души и самого человека, отражающего чувства нутра. Также улыбка раскрывает все карты чувств человека, обладающее выражать различные эмоции. Радость, грусть, разочарование, растерянность – всё это можно увидеть в улыбке и взгляде. Только они способны передать спектр эмоций, ощущаемый человеком. И Джин прекрасно считывает всё с черт лица любимого человека. Искренность – главная черта Ким Намджуна. Лишь своему омеге он показывает и не скрывает настоящих чувств, проговаривая глазами. - Читай, лисёнок, я раскрытая книга для тебя, не скрывающая даже самые сокровенные и потаённые участки процветающей души. – Джин и это считывает, лишь улыбаясь влюблённо в ответ. Запланированная поездка освежает мысли и позволяет здраво мыслить, которые не помешает обоим. Намджун заранее подготовил всё необходимое. Осталось лишь сказать любимому. - Лисёнок, давай съездим отдохнуть. Знаю место, которое тебе обязательно понравится, – Намджун берёт за рука омегу притягивая к себе, заключая в объятия. – А мысли, которые тебя тревожат, появились из-за того, что ты долго мучился и был без родного человека рядом. В данном случае это был Тэхён. Поэтому они гложут тебя. - Хм, дай-ка подумать, – наигранно прикладывает пальцы к подбородку и смотрит в потолок. – Так как ты меня заинтриговал, – приближается вплотную, шепча прямо в губы. – Готов ехать с тобой хоть на край света. Можно и пешком пойти. Свежий воздух способствует здоровому сну и стабилизирует состояние нервной системы. – Джин отстраняется и выводит узоры на майке альфы. – Ты прав, я слишком привязан к нему и боюсь каждой мысли, связанной с ним. - А что ещё знаешь? – увлечённо засматривается и улыбается. - Во время прогулок мозг переключается и расслабляется. А ещё свежий воздух улучшает деятельность мозга, нервной, пищеварительной и сердечно-сосудистой систем, – продолжает Джин, сидя на бёдрах альфы, и активно жестикулирует. – Доказано, что полуторачасовая прогулка на свежем воздухе снижает активность области мозга, отвечающей за негативные эмоции. - Лисёнок, я поражаюсь тобой все больше с каждой проведённой секундой вместе, – расширенные глаза подтверждают о сказанном. - А ты думал, у меня лишь красивая мордашка? – скрещивает на груди руки и гордо поднимает голову. - Нет, что ты! – занервничал альфа. – Я чувствовал тебя семь месяцев во сне и прогонял через себя все твои переживания и эмоции, зная, какой ты и не сомневался в красоте и чистоте твоей души. Ты прекрасен, лисёнок. - Ну вот, – утыкается в шею альфы Джин, сминая на себе штаны. – Засмущал меня. Щёки вон зардели и горят. – Намджун звонко смеётся и прижимает к себе сильнее. Тепло растекается по всему телу, обволакивая остатки твёрдой души, затмевая рассудок. Руки медленно спускаются на бёдра омеги. Не контролируя свои действия, нежно опускаясь на ягодицы. Волнение поглощает уверенность и от прошлого Намджуна ни следа. Джин выгибается в спине, облокачиваясь на грудь альфы, инстинктивно елозил на паху. Желание возрастает с каждым прикосновением пальцев Намджуна. Тихие стоны вырываются с персиковых губ, от чего терпение альфы уже на грани. Стоны – услада для ушей Намджуна. Ведь раньше он их не слышал. Обхватывая руками шею альфы, Джин лёг под бок Намджуна и свернулся в клубок, как лисёнок. - Прости, что дальше не зашли, – разочаровано вздохнул омега. - Тебя никто насильно не заставляет. Как будешь готов, мы поговорим на эту тему, – целует висок и встает с кровати. – А сейчас собирайся, мы едем к папе. -Киан, – начинает визжать и прыгать от счастья Джин. - Даже не спросишь зачем? – скидывает с себя майку Намджун, ища в шкафу футболку. - Нет, – пожимает плечами Джин. – Я увижу Киана. Что мне ещё нужно? - Хорошо, – хмыкает альфа, подходя к омеге. – А мне нужен ты и время, проведённое рядом. - Его у тебя в достатке, как и у меня, – улыбается Джин и тянет руки к шее альфы. Собрав всё необходимое для отдыха, Джин выбегает во двор и, раскинув руки в разные стороны, нежиться под тёплыми лучами осеннего солнца. На улице теплее, чем обычно в осенние дни. Но куртки взять нужно, ведь Джин понятия не имеет, куда они едут. Постояв ещё пару минут, Джин зашёл в дом и забрал куртки. Вновь выйдя к лучам солнца, заполняющие кожу и каждый волосок на теле. Чувствуется облегчение и свобода мысли. Тревога подкрадывается комом в горле, перекрывая кислород. Сколько бы не пытался подавить чувства скорой беды, ничего не выходило. Самому трудно справиться с давлением на сознание. Едва лишь уловимый запах и голос в глубине дома, растекающийся по венам, затыкая все возможные пути достижения цели, заставляет забыться. - Лисёнок, ты не видел куртки, которые на вешалке висели? – перебирает все возможные варианты в голове. - Видел, – поворачивается к открытой двери. – Они у меня, – приподнимает руки, показывая их наличие. - Предусмотрительный, – потрепав за щёки, Намджун закрывает дверь. – Готов? - Всегда, – берёт за руку альфу и ждёт дальнейших действий. Дорога занимает не больше тридцати минут к дому Чонгука, ведь там прибывает Киан. Намджун решает не брать охрану с собой, дабы провести пару дней наедине с любимым, чтобы восстановить силы и привести в порядок Джина. Силы омеги стали угасать на глазах альфы. Больно смотреть, как родной человек чахнет от тревоги и терзающих мыслей. После отъезда Тэхёна, Джин стал пугаться любого звонка, который станет последним. Страх за жизнь родного брата, оставшийся единственной надеждой на светлое будущее. Родной человек должен быть рядом, чтобы давал надежду на счастливый конец. Будь то брат, папа, отец или же муж – все они родственные души, направляющие на верный путь. Неважно, будет он что-то говорить или нет. Необязательно забивать голову бесполезными разговорами, которые в итоге станут лишь пылью. Присутствие под боком любимого человека, способной залечивать появившиеся раны от многочисленных наседающих проблем. Не каждый способен любить и быть любимым. Люди, попадающиеся на жизненном пути, желающие стать теми, которых бы хотелось видеть до конца дней, разочаровались. Не желающих больше впускать людей в свою жизнь, становится одинокими. Но и одиночество не так страшно, ведь к нему тоже можно привыкнуть, забываясь в работе, пытаясь накопить на достойную жизнь и первую машину, как делал Чимин. Каждый по-своему счастлив. Две стороны одной медали. Боясь за Джина, Намджун решает для начала отвезти его к папе. Зная, как омега радуются при виде Киана. Киан является успокоительным и антидепрессантом для близких. Какие проблемы не окружали, не давили на глотку, перекрывая воздух. Папа поможет. Не говоря о своих тревогах и переживаниях, он спасал родных, но не себя. Почему? Потому что семья важнее собственной жизни. Забывая всё на свете, для счастья детей необходимо не посвящать никого в свои дела. Таким был Киан, ставя детей на первое место своей жизни. Счастливы они, счастлив он. Всё просто. - Папа, мы приехали, – закрывают за собой дверь Намджун. – Но ненадолго. - Джин, милый. Я так рад тебя видеть! – бежит с кухни омега, заключая парня в объятия. - Кажется, ты Джина, стал любить больше, чем меня, – закатывает глаза альфа. - Не говори глупости, – отмахивается Киан, идя в сторону гостиной. – Ну, если только чуть-чуть, – Джин показывает язык Намджуну и злорадствует. - Мы с тобой едем вдвоём, – показывает на пальцах. – Никто тебя не сможет защитить от меня, – серьёзно, без доли шутки в голосе. Немой шок застыл на лице Джина. Любимый человек с ним так может поступить? Ведь Намджун стал для него всем. Сентиментальный парнишка, верящий к каждому слову. - Ну ты чего, лисёнок, я же пошутил, – садится рядом и покрывает поцелуями лицо. – Глупо. Очень глупо. Я никогда ничего не буду делать против твоей воли. Ты веришь мне? – еле успел договорить альфа, как удар полотенце прилетает в спину. - Не успел я отойти, как ты обидел моего мальчика? – Намджун прикрывает голову руками. – Ах ты засранец. - Я признаю свою глупость и оплошность. Только прекрати меня лупить! – не сдерживая смех тараторит альфа. - Киан, – прикрывает рот рукой Джин, скрывая смех. – Я разберусь с ним. Приедет шёлковый. - Пожалуй, пойду попью воды, – пятится назад Намджун и обходит стороной Киана, чтобы вновь не получить. - Иди, иди! – замахивается омега и кидает полотенце ему вслед. - Киан, – шепчет Джин и просит нагнуться, чтобы альфа не услышал. – На самом деле я понял шутку, но хотел, чтобы ты его немного проучил. Дабы от рук не отбился, – подмигивает омега и отстраняется. - Я не сомневался в тебе, – сжимая руку Джина, омега подмигивает в ответ. - Лисёнок, нам пора, – подходит Намджун к омеге и кладёт руки на плечи. – Пойдём. - Ох, совсем забыл! – вскакивает Киан с дивана и бежит на кухню. – Я немного приготовил для вашей поездки, чтобы не питались одной доставкой. Вот, – протягивает два пакета с едой. - Не нужно было утруждать себя, пап, – забирает пакеты и целует Киана в щёку Намджун. – Большое спасибо. Люблю тебя. - Ну всё, поезжайте, – подгоняет парней омега. – Только внуков не наделайте раньше времени. Вам ещё для себя пожить надо. Хоть я и хочу внуков, и дети жизнь не затрудняют. Решать только вам. - Мы подумаем, – уверенно произносит Намджун. - Джин, останься на пару минут, – берёт за локоть Киан омегу. Намджун кивнул папе и вышел к машине. – Милый, я знаю, что ты переживаешь и накручиваешь себя, что Тэхён не сообщает ничего. Чонгук то же места не находит и переживает не меньше, не получая и весточки, – бережно проводит по щеке рукой и смотрит в глаза. – Постарайся отвлечься и получить от отдыха удовольствие. Тэхён же у друга и тоже проводит весело время, вот и не отвлекается. - Спасибо, Киан, – обнимает Джин омегу и укладывает голову на плечо. – Мне стало спокойнее, хоть терзания не покидают душу. Но они потупились. Спасибо. - Главное, не загоняй себя на дно, – улыбается Киан. – Ну всё, иди. Намджун ругаться будет. - Пока-пока, – целуют в щеку Джин омегу и удаляется. Намджун сидит на водительском сидении в машине и нервно постукивает пальцами по рулю. Джин никуда не спешит и только наблюдает за прекрасным профилем альфы. Размеренные шаги омеги настигают цели, и Джин совсем не торопится садиться в машину. Всё так же любуясь изысканным. - Лисёнок, я всё понимаю, но, кажется, ты можешь смотреть на меня, пока мы едем, – поворачивает голову альфа к парню. – Даже я смогу это делать. - Просто ты такой спокойный и расслабленный. Так и хочется вечно смотреть. – Джин садится в машину и пристёгивает ремень, всё ещё смотря на альфу, но уже в глаза. - У тебя достаточно времени. Поехали, – трогается с места Намджун. Выехав за город, накатила волна беззаботности и свободы. Город нагнетал, прибавляя к существующим проблемам ещё множество других. Заставляя надумывать ужасный сценарий, что жизнь принесёт лишь потери. А природа обогащала нервные клетки уравновешенностью и здравием ума. Прекрасные опавшие листья на дороге, кое-какие деревья, всё ещё стоявшие стойко с зелёной листвой. Сверкающая зелёная трава от недавно прошедшего дождя. Плывущие по небу облака, напоминающие различные предметы или забавных зверюшек. Сосредоточенный на дороге, Намджун кидал мимолётные взгляды, пытаясь как можно дольше задержаться на восторженном лице. - Так куда мы едем? – улыбаясь, переводит взгляд на альфу Джин. - Скоро всё узнаешь, – притягивает Намджун к себе омегу и нежно целует, не обращая внимания на дорогу. - Следи за дорогой, – ошеломлённые глаза, уставившиеся в лобовое стекло, контролируют ситуацию. – Глупый. Заливистый смех заполнил машину, от чего омега невольно начал улыбаться. Намджун редко улыбался, и застать его действительно счастливым удавалось немногим. Мимолётная ухмылка, напоминающая своего рода улыбку, исчезала за доли секунды, еле успевшая коснуться губ. Всегда серьезный и грозный альфа сейчас сидит и лыбиться, как маленький ребенок, получивший то, чего хотел. Пейзаж за окном менялся. Огромные поля с цветами, непроглядный лес. Появившиеся горы, напоминающие гигантов, держащих небо. Джин был поражен живописными местами, ставшие новыми идеями для написания картин. Краски, которых не существует, природа создает с каждой сменой погоды. Оказалось, что те, кто наблюдал вокруг себя городские ландшафты, остались погруженными в неприятные мысли и воспоминания. Красивая природа, напротив, привела к исчезновению тягостных и разрушительных ощущений. Таким образом, даже простая прогулка на лоне природы способна значительно улучшить настроение. Природа и человек - это два понятия, неотделимые друг от друга. Мы все являемся частью большого мира: удивительного, чарующего, наполненного жизнью. Каждый не раз замечал, как настроение меняется в соответствии с изменениями в природе. Осенью, когда за окошком идет дождь, так приятно бывает погрустить. А весной, когда теплые лучи солнца, пробиваются утром на горизонте, само по себе откуда-то приходит хорошее настроение, желание радоваться каждому новому листку, что распустился ночью на кусте сирени, растущем у окна. Окружающий мир оказывает незримое влияние на наше отношение к жизни, на настроение. Первый снег и желтые осенние кроны деревьев, зеленная трава сквозь зыбкий асфальт, птицы, спешащие с юга домой, - все это каждый раз по-новому заставляет восхищаться силой и чудесами природы. - Нам долго еще ехать? – не терпится скорее узнать, что ждет впереди Джина. - Скоро приедем. Потерпи немного, – берет за руку Намджун омегу. С каждым пройдённым километром Джин чувствовал приближение к месту назначения. Нестерпимое ожидание приводило омегу в любопытного мальчишку, которому интересно все вокруг и засыпающий вопросами родителей. Намджун спокойно отвечал и рассказывал о каждой проезжающей деревушке и заповедниках. Голова вертелась в разные стороны, не переставая. Парк Ханыль, расположенный на берегу реки Ханган, - это уникальное место, где можно насладиться природой посреди большого города. Ранее здесь располагалось место для утилизации мусора, которое со временем с целью защиты экологической среды превратили в один из любимых местными жителями парков. Пейзажи парка Ханыль поражают своей красотой в любое время года. Но здесь особенно красиво осенью, когда вся территория заливается серебристым оттенком мискантуса. Отсюда как на ладони виднеются река Ханган и центр Сеула. А также посетители могут насладиться великолепными видами на закат и ночные огни города. Намджун наблюдал за восторженным взглядом Джина и умилялся реакции возлюбленного. Кроме стен борделя на протяжении восьми лет ведь он ничего и не видел. А с родителями никуда не выезжали и не ходили. Не успев припарковать машину, как передняя дверь открывается и омега выскакивает наружу. Стоя на месте и крутя головой Джин не мог поверить своим глазам, что видит это в живую, а не на картинках в интернете. Много людей, проходящих мимо омеги, тоже отличались от людей в Италии. Вечно улыбающиеся, не несущих негатив обычные люди. Особенность парка - это бесконечные поля, засаженные серебристой травой мискантусом с человеческий рост. По полю проложены тропинки, благодаря которым можно уединиться и спрятаться от толп - и несмотря на то, что у входа в парк количество людей пугало, в какой-то момент все рассеялись по большой территории, и иногда казалось, что рядом вообще никого нет. Джин скорее начал тянуть Намджуна вглубь парка, чтобы увидеть больше интересного. Альфа взял за руку омегу, повел его вдоль по тропе, показывая все больше нового и потрясающего. На первый взгляд обычная высокая трава серебристого цвета. Но ведь художники воспринимают совсем по-другому и не важно, что это - обычная трава или же другой объект любования. Намджун никогда не был так увлечен любованием кого-то, но Джин заставляет на него смотреть и удивляться каждой новой эмоции, и секундам проведенных вместе. Улыбка не сходила с лица альфы, хотелось запомнить каждый момент, случившейся с ним. Достав телефон с кармана, отпустив руку омеги, останавливается на месте и начинает фотографировать. Джин совсем не обращает внимания, что движется дальше один и не наблюдает никого вокруг, кроме природы. После пары минут ходьбы и восторженных вскриков от увиденного, Джин замечает пропажу, и эмоции разом меняются. Встревоженно повернув голову назад, замечает альфу, который медленно движется за омегой, пристально наблюдая за ним. - Почему ты так далеко от меня? – подбегает Джин и хватает за руку альфу, не отлипая от него. – Ты же знаешь, что мне страшно оставаться одному. - Я ведь в пару шагов от тебя. Ты слишком утрируешь все, – смеется альфа. – Просто шел сзади тебя, чтобы сделать пару снимков, – показывает фотографии на телефоне. - Какие красивые! – пересматривает несколько раз снимки. – Неожиданные фотографии, оказывается, не всегда получаются плохо. Ты отличный фотограф. Тебе стоит задуматься над этим, – на полном серьезе говорит омега. – Посмотри вокруг, сколько всего интересного. Сколько вдохновения приходит мимолетно, – крутится вокруг себя Джин. - Лисенок, единственное вдохновение - это ты, – останавливает Намджун омегу, повернув к себе. – Ты моя муза. Только тебя я готов фотографировать в любом месте, в любом состоянии. Ты всегда прекрасен. - Пойдем скорее дальше, – смущенно тараторит омега. – Еще не все посмотрели, а время уже движется к вечеру. Хочу посмотреть на ночной Сеул с высоты, – тянет альфу дальше омега. Проходя по разным тропинкам, которые присутствовали на пути, омега не раз удивлялся красоте и простоте природы. Сказочная простота завораживала своей красочностью. Джин, проходя мимо любой травинки, куста, соприкасался, каждый раз ощущая новые чувства. Намджун тихо шел рядом. Не отпуская руку, чтобы омега чувствовал себя в безопасности и не обращал внимания на окружающих его людей. Альфу часто узнают и обходят стороной, в знак уважения кивая головой. Но ему нет до них дела, ведь сейчас важнее Джин, который как маленький ребенок разглядывал все вокруг. Подходя ближе к горе, Намджун приостановился, дабы сфотографировать на фоне заката и цветов чудесное создание, походящее на сказочного героя из комикса. Омега присел над веточкой мискантуса и разглядывал мельчайшие детали для дальнейшего написания картины. Переливание цветов на веточках была разнообразна. Серебристый, лиловый и все зависит от света. Днем цвет варьируется от белого до серого, а на закате растение преобразовывает новые цвета, более темные тона. Еле дотрагиваясь до растения, сыпались появившиеся семена, покрывая колени Джина. Омега лучезарно улыбнулся и повернулся в сторону альфы, чтобы показать красоту простых вещей, которые на первый взгляд могли показываться даже в какой-то степени надоедливыми. Как трава, прилипшая к носку или штанине. Намджун поймал эту восхитительную улыбку и не отрывался от сделанного кадра. Но зачем смотреть в телефон, если перед твоими глазами находится та самая муза? Покопавшись еще в телефоне, альфа выключает его и снова возвращается к своему омеге и берет за руку, идя дальше. Ближе к горе Джин не стог стоять на месте и медленно идти, побежал на вверх, чтобы скорее лицезреть все совершенство своими глазами. Хоть омеге и пришлось рано повзрослеть, но рядом с правильным человеком ты забываешь всю свою серьезность и можно вести себя как хочешь. Так было и с Намджуном. Джин совсем забывал, что с ним было до встречи с альфой, и как волновало мнение других. Но страх людей присутствовал все равно. Обращение к людям в Италии, в особенности к Джину, было иное. Ни как к человеку, а как к скоту. Омега не был похож на других и отличался своей пугливостью и скромностью, чем и не угождал сотрудникам и, тем более начальству. Скованность и страх перед клиентами сопровождал Сокджина на протяжении восьми лет, тем самым был обузой для борделя. Но решение было лишь одно – приватные танцы. Меньше народа, глаз раздевающих только при входе к шесту. Но брезгливость и отвращение ходили по пятам, не отходя ни на шаг. В парке больше никого не наблюдалось. Омега стал намного лучше себя чувствовать. Дойдя на вершину горы, Джин раскинул руки и стал кричать настолько сильно, насколько мог. - Ким Намджун! Я люблю тебя больше жизни! – кричит, срывая голос. – Спасибо, что ты у меня есть и спасал меня в трудные минуты моей никчемной жизни! – лучезарно улыбается и смотрит на подходящего альфу. – Я люблю тебя, Ким Намджун. - И я тебя люблю, Ким Сокджин, – обнимает Намджун омегу и поворачивает лицом к городу и сцепляет пальцы на животе. - За восемь лет я многое осознал, – кладет свои руки на руки альфы. – Жизнь скоротечна и нужно брать от нее по максимуму. Но я не видел смысла. Думал, так и буду работать на того толстяка, которому меня продал отец. Но если меня тогда не повезли к клиенту на дом, не встретил бы тебя тогда и так и работал танцовщиком. А может, потом меня бы пустили как шлюху. - Лисенок, – разворачивает к себе омегу Намджун. – До этого бы дело не дошло. Смог бы раньше вытащить тебя. – гладит одной рукой по щеке, пока вторая покоится на талии Джина. – Пока я был в Италии, мысли о тебе все чаще стали сносить мне крышу. Мне казалось, что через секунду ты окажешься рядом. Но совсем при других обстоятельствах, а не как получилось. Старайся меньше вспоминать о тех ужасных годах. Я подарю тебе совершенно отличающиеся, красочные, какие должны быть. - Скорее это я подарю тебе красочные и совсем неспокойные годы, нежели ты мне, – лукаво прищуривается и несколько раз покачивает головой. Намджун рассмеялся и окутал объятьями омегу. Вечерний Сеул заполнялся все возможными фонарями и отблесками света еще не севшего до конца солнца. Открывался полный обзор на реку Ханган. Проплывающие лайнеры и лодки разрезали гладь воды, и маленькие волны бежали по поверхности реки. Легкий ветерок заставил поёжиться омегу от нахлынувшей прохлады и сильнее прижаться к альфе. Замершие руки Джина начали пробираться под футболку и стали блуждать по телу альфы, ища удобное место подогрева. Осень как ни как. Джин был немного удивлен, что Намджун и слово не сказал, что ему холодно и неприятно. Даже мурашки не ощутил, которые должны бежать по телу от соприкосновения с холодным. Вроде мелочь, проявляющаяся не у всех, но Джин начал убеждаться в личности альфы. - Ты замерз уже. Надевай скорее мою куртку и пошли к машине, – закутывает альфа Джина в куртку и застегивает замок. - Но тут так красиво. Не хочу уходить отсюда, – капризничает омега. - Пойдем. Не хватало, чтобы ты заболел. Да и место еще одно есть, – тянет за руку и улыбается. - Ну, раз так, тогда пошли, – равняется Джин с альфой. Омега шел на ровне с альфой, оглядываясь назад, провожая взглядом запоминающиеся места. Спускаться намного проще, чем подниматься, поэтому до машины добрались быстрее. Джин пулей забрался в салон машины. Руки за то время, пока они гуляли стали ледышками, а Намджуну же было ничуть не холодно. Он шёл всю дорогу назад совсем раздетый, в одной футболке. Но ни одна мышца на теме не дрогнула от холода. - Совсем ненормальный! – кричит через закрытое окно омега. – На улице холод, а он не спешит никуда. Быстро сел в машину. - Иду, – потирает переносицу и ухмыляется. – Еще один маленький командир, – бубнит под нос и садится в машину. - Что ты пробормотал? – щурит глаза омега и смотрит на альфу. - Говорю еще один маленький командир, – ничего не скрывает. - Ничего я не маленький, – скрещивает руки на груди и дуется. - Маленький лисёнок, – чмокает в щеку Джина и заводит двигатель машины. Джин без умолку делился своими впечатлениями, активно жестикулируя руками. Вся тревога и напряжение стихли, и омега позабыл, о чем так тревожился. Но мысли сопровождали Джина, все время, стараясь, заполонить собой весь разум. От влияния Намджуна, от того, что он находился рядом, и слов Киана, становилось спокойнее. Альфа излучал гормон спокойствия и счастья, от чего Джин совсем не беспокоился о возможных бедах. Намджун нырнул на самую глубину чувств, оказавшись на дне. Воздух в легких закончился, а желание вобрать новый и вовсе не существовало. Альфа потерялся в омеге и был этому рад, ведь рядом с ним ощущал настоящее тепло и любовь. Ни в ком не присутствовало такого, лишь волнение о деньгах и возможной славе. Ни о каких чувствах и речи не было. Расширенные глаза от удивления, повешенный голос от новых ощущений и спешная жестикуляция каждого слова. Намджун каждый раз ловил и целовал руки, когда Джин забывал о тесном пространстве вокруг. Омега не обратил внимание, как они приехали к небольшому домику на опушке леса. Внимание обратилось к дому рядом с небольшим озером. Вода озера была кристально чистая и прозрачная. Одинокая лодка, стоявшая около берега, покачивалась на маленьких волнах от нахлынувшего ветра. Джин вышел из автомобиля и двинулся в сторону озера, озирая стоящие вечно зеленые деревья. Присев на корточки около воды, окунул руки, и тело пустило табун мурашек по телу. Улыбка вновь засияла на лице Джина. - Вода холодная. Зайди в дом! – крикнул Намджун, занося вещи в дом. - За мной отец так в детстве не следил, как парень, – ухмыльнулся Джин. Просидев еще пару минут у воды в попытках поймать рыбку. Джин встает и направляется к машине. Вещей уже не было, и омега лишь пожал плечами и заходит в дом. Намджун уже разбирал вещи и складывал в шкаф. Джин тихо подошел и обнял альфу со спины. Намджун остановился и обернулся. - Устал? – опустил подбородок на макушку омеги. - Немного, – шмыгает носом Джин. Намджун отстранился и поднял голову омеги за подбородок. Хотел что-то сказать, но Джин его опередил. - Это нормальная физиологическая реакция, ведь на холоде сосуды слизистой носовой полости сужены, а при резкой смене температуры происходит их расширение. Вот и сопли появились, – улыбается Джин и вновь крепко обнимает Намджуна. – Не стоит бить тревогу по пустякам. - Поверю, – гладит по спине омегу и прикрывает глаза. Джин растворился в этих объятьях и больше думать ни о чем не хотелось. Но Джин хотел показать ему кое-что красивое, что настолько нравится омеге. В Италии Джин только и смотрел на небо, обращая внимания лишь на луну. - Пойдем покажу что-то, – тянет за руку Джин альфу. Намджун улыбнулся и пошел за омегой. Выйдя на улицу, омега остановился на одном месте и показал на небо. - Смотри какая луна красивая, – показывает на небесную гладь Джин. - Очень красивая, – произнес Намджун, совсем не смотря на небо. Джин недолго смотрел на небо, потому что становилось совсем холодно, и он повернулся на Намджуна. Альфа совсем не наблюдал за небом, а смотрел на свою любимую музу. Джин улыбнулся и провел рукой по щеке, прижимаясь своими губами к таким родным, ставшие за небольшой срок. Невзрачный на первый взгляд домик имел внутри прекрасный интерьер. Пару комнат, кухня, ванна и санузел. Больше и не нужно. Поцеловав в макушку омегу, Намджун принялся вновь разбирать вещи по своим местам. Джин не стал просто стоять на месте и наблюдать за действиями альфы. Хотя он смотрел бы на эти руки вечно. Взяв пакеты с едой, омега направился в сторону кухни разбирать продукты. Все контейнеры были подписаны. Каждый из них был еще и в отдельном целлофановом пакете. Разложив все на свои места, Джин двинулся в комнату к Намджуну, чтобы не сидеть без дела. - Зачем столько вещей? – непонимающе спрашивает омега. - Их всего немного. Займись тем пакетом, – заканчивает со шкафом и садится на край кровати. Джин кивнул и принялся распаковывать перевязанный пакет розовой лентой. - Моему лисенку, – прочитывает Джин и поворачивает голову к Намджуну в непонимании. Аккуратно распечатывает упаковку, боясь повредить содержимое. Освободив один угол от крафтовой бумаги, Джин присаживается на рядом стоящее кресло, прикрывая от удивления рот, и поднимает наполненные слезами глаза. Намджун подошёл к омеге и присел рядом на корточки, вытирая слёзы. - Как ты узнал? Я и слова не проронил о картинах, – слёзы катятся по щеке, обжигая руку альфы. За два дня до поездки. - Тэхён, чем Джин увлекался раньше? – спрашивает Намджун омегу, пока тот что-то готовит с Кианом. - Картины любил писать. Но отец наотрез отказывался принимать тягу Джина к искусству, – присаживается рядом. – Сжигал как написанные, так и новые холсты. Выбрасывал все, что связано с рисованием. Да всё портил. - Боже, какой жестокий! – охает Киан и присаживается за стол. - Джин на тот момент уже подрабатывал и копил деньги, дабы что-то купить мне и себе холсты. Отец никогда не уважал наши выборы. А когда начал играть, стал распускать руки. В общем, ничего хорошего, – выдавливает из себя подобие улыбки. Киан взял за руки Тэхёна начал поглаживать. - Не переживай так. Ему всё вернётся, – встает с места Намджун и кладёт руки на плечи омеги. – Спасибо тебе. Намджун попрощался с папой и Тэхёном, покинул дом. Сев в машину, просит водителя отвезти в ближайший магазин для творчества. Во время поездки Намджун стал волноваться. Волнение никогда не посещало альфу. Появление Джина поменяла Намджуна на триста шестьдесят градусов. Страх сделать что-то не так и потерять смысл жизни и потеряться снова в своих ранах, ковыряя корочки. Голос водителя вывел альфу из транса. - Господин Ким, – пятый раз произносит альфа. – Мы приехали, – кивнув головой, Намджун вышел из машины и направился в сторону магазина. Войдя внутрь, альфа растерялся и начал разглядывать товары. Название, материал, размер – глаза разбегаются. В чём Намджун не разбирался, так это в выборе холстов, кистей и красок. - Вам помочь? – подходит омега к альфе. - Буду благодарен, – всё также рассматривает товар. - Что именно вас интересует? Какой размер, ткань, зернистость полотна, плотность? Какими красками и кистями предпочитаете работать? – омега расспрашивает все. - Я совсем не разбираюсь в этом. Покупаю в подарок, – разворачивается альфа и пристально всматривается в продавца. – Полностью доверюсь вашему опыту в этой сфере. - Хорошо. Подождите немного, – краснеет омега и удаляется. - Постойте. Краски и кисти подберите тоже, будьте добры. - Конечно, – улыбается продавец и удаляется в мастерской. Намджун, недолго думая, набирает Джина от чего невольно появляется улыбка. - Лисёнок. - Это я, – Намджун сквозь телефон ощущает эту сносящую с ног улыбку. - Какой фаворит у тебя в цветовой палитре? - Розовый. А что случилось? - Просто стало интересно, какому цвету лисёнок отдаёт предпочтение, –улыбка всё так же лежит на губах. – Скоро буду дома. - Хорошо. Жду тебя. Намджун сбрасывает звонок и движется в сторону кассы. Продавец приходит через несколько минут и кладёт перед альфой четыре холста, две пачки красок и несколько упаковок кистей. Всё рассмотрев, Намджун уточняет пару нюансов и расплачивается. - Оберните в крафтовую бумагу и лентой перевяжите, пожалуйста. - Хорошо, – тянет уголки губ вверх омега. – Если не секрет, кому подарите. - Мужу, – серьёзно, без доли интереса. - Повезло вашему супругу, – разочарованно произносит омега. - Розовой атласной лентой завяжите. - Как скажете. Намджун наблюдал, как каждый холст завязывают лентой, как и упаковки с краской и кистями. - Можно ручку? – спрашивает Намджун. - Возьмите, – растерянно протягивают ручку. Альфа красивым почерком выводит на бумаге: «Моему лисёнку». И, закончив, собирает упаковки в пакет и направляется к выходу. - Приходите к нам еще. Всего доброго, – альфа лишь кротко кивнул и удалился. Настоящее время. - Спросил у Тэхёна. Хотел сделать приятно, – вытирает слёзы альфа. Джин обхватывает Намджуна за шею и тихо всхлипывает. Альфа поднимает омегу и бережно укладывает на кровать. - Спасибо. Спасибо тебе, родной, – слёзы всё так же текли с глаз. Намджун лёг рядом, вытирая капающие слёзки, нежно обнимая за талию. Джин расположился на груди альфы и тихо шепчет слова о любви. Намджун облокачивается на спинку кровати и покачивает омегу. Джин садится на бёдра Намджуна и приближается ближе к лицу, оставляя дорожку невесомых поцелуев вдоль острой линии челюсти. Намджун не спешит касаться желаемых губ. Обхватив руками щёки омеги, альфа вглядывается в бездонные глаза цвета тёмного шоколада, в которых хранится целая вселенная. Целуя каждый участок лица, не пропускает частички жемчужной кожи, спускаясь ниже, к нежной коже на шее, еле ощутимо задевая, пока его ладони поглаживают поясницу, чуть забираясь под край футболки. Проводя кончиком языка влажную линию, возвращается к прекрасному лицу, наслаждаясь видом подрагивающих пушистых ресниц и приоткрытых в ожидании чувственных губ, помечает поцелуями каждый сантиметр румяных щёк и мажет мокрым шершавым языком по скуле. Джин от приятных ощущений ещё теснее приближается к Намджуну, всем телом крепко ухватившись за волосы на затылке. Намджун долго дразнится, то медленно обводя чужие губы кончиком пальца по контуру, то легонько касаясь языком, и тут же отстраняясь, и хищно улыбается, когда Джин в очередной раз подаётся навстречу, и хнычет, потому что альфа снова увернулся. Решаясь больше не продлевать искушение, Намджун нежно касается персиковых губ. Омега же не выдерживает и впечатывается в родные губы, вовлекая неожиданно в страстный поцелуй. Намджун от одного соприкосновения губ выпадает из реальности. Полностью растворяясь в ощущениях. Альфа прикусывает до приятной боли, оттягивает, посасывает и облизывает красноватые губы. Джин дарит альфе первый еле слышный стон, вибрацией расходящийся по всему телу. Намджун с интересом изучает чужой горячий рот, проникая языком во все возможные и потаённые места. Альфа улыбается в поцелуй, когда чувствует, как сильно ведёт Джина от его действий. Руки спускались всё ниже, исследуя спину. Омега расположился чуть выше паха и жаждал прикосновения горячих рук. Спустившись к ягодицам, Намджун собственнически смял половинки и жадно изучал их, от чего омега начал невольно шипеть. Альфа начал нежно поглаживать, извиняясь за неприятную боль. Языки переплетаются, обжигающее дыхание смешивается, припухшие губы поглощают стоны. Джин отрывается от своего личного сорта сладости, только когда дышать становится уже совсем невозможно. Наполнив лёгкие кислородом и ненадолго замерев, чтобы полюбоваться томным взглядом тёмно-шоколадных глаз, смотрящий в самую душу. Проворные бледные пальцы уже без стеснения хозяйничают под одеждой, скользя по гибкой спине, оглаживая бока. Лишь Намджуну омега разрешил прикоснуться к его телу в первые. Опробовать руками изящные изгибы талии, пересчитать ребра и просто насладится нежной кожи. Джин в свою очередь зашёл ещё дальше и в спешке начинает стягивать футболку с альфы. Надо непременно избавить Намджуна от неё как можно быстрее, а то этот предмет одежды закрывает вид на грудь такого сексуального мужчины. Оглаживая рельефный пресс руками, проходясь влажными поцелуями, одновременно кусая и зализывая их. Джин отстраняется и снимает с себя ненужную футболку и вновь припадает к телу Намджуна и утыкается носом в сгиб горячей шеи, вдыхая приятный аромат парфюма. А следом ещё ощутимо коснулся губами кожи. Пальцы альфы пробежались по полупрозрачной коже красивого молочного цвета, что покрывается мурашками от прикосновений. Омега выгибается в спине и издаёт приглушённый стон. Намджун резко меняет их местами и подминает Джина под себя, устраиваясь между его ног. Припадает к губам омеги и проникает языком внутрь, описывая круги, задевая зубы. Руки в свободном плавании решили устроить кругосветное путешествие по телу омеги, проходя по животу, спускаясь ниже к резинке трусов, торчащих из штанов. Поднимая глаза к лицу омеги и наблюдает за реакцией. - Уверен? – переводит дыхание альфа. Джин секунду думает и вовлекает альфу в поцелуй, давая согласие на дальнейшие действия. Намджун аккуратно и второстепенно стягивает ненужные штаны и отбрасывают в другую часть комнаты. Обводя языком узоры на внутренней стороне бедра, поднимаясь выше, оставляя влажные дорожки вдоль, бордовые следы на белой коже, от чего пятна остановились ещё красочнее. Дорожка засосов располагалась по всей груди и на шее. Намджун снял с себя штаны, в которых было явно тесно от возбуждения. Руки Джина потянулись к боксерам, поглаживая половой орган рукой через ткань. Намджун стал рычать от удовольствия и вновь утягивая в поцелуй омегу, забираясь под боксеры рукой, поддевая пальцами резинку трусов. Омега приподнимает прекрасную задницу и даёт знак избавиться от них. Намджуну второй раз не нужно повторять. Обнажённое превосходное тело лежало на белоснежных простынях, сливаясь с ними. Джин извивается под ним, как змей искуситель, зазывающий совершить грех. Намджун подтянул за бёдра к себе омегу и прильнул к губам, надрачивая медленными движениями руки. Джин хнычет в поцелуй, прося большего, не в силах больше терпеть. - Прошу, заполни меня с собой полностью, – изгибается спине до хруста, обхватывая шею альфы. - Твоё слово закон, – довольно улыбается Намджун и разворачивает к себе спиной омегу. Смазка стекала по бёдрам омеги, давая понять, что он готов к растяжке. Проведя двумя пальцами между половинками, массируя чувствительное колечко. - Расслабься. Если будешь чувствовать дискомфорт, сразу говори мне. Не терпи, – проводит пальцами по колечку. Омега лишь быстро закивал. Намджун ввёл один палец, водя по узким стеночкам. Следом последовал второй, от чего Джин невольно вскрикнул, изогнулся в спине, опустив голову на подушку, сминая простынь под собой. Аккуратно растягивая узкие стеночки омеги, Намджун старался держать себя в руках от переизбытка возбуждения. Старался как можно нежнее растянуть для себя Джина. Невольный стон раздался довольно громко, когда Намджун вёл третий палец и начал медленные движения, давая привыкнуть. Омега стал насаживаться на пальцы, жаждая больше, чем пальцы. Изнывая от томящего удовольствия, Джин хнычет и сжимает простынь, двигаясь на пальцах любимого. Намджун снимает с себя боксеры и вытаскивает пальцы, обмазывает член смазкой. Уткнувшись головкой в проход, водит между ягодицами и потихоньку входит. Войдя на пару сантиметров, Намджун останавливается, чтобы Джин привык. Резкая боль прошлась мурашками по телу, перерастая в наслаждение. Полностью войдя, Намджун дал время ещё раз привыкнуть и начал медленно двигаться. Стоны омеги били по ушам усладой, как самый лучший звук в мире. Склонившись к лицу омеги, покрывая скулы поцелуями, спускаясь ниже, к шее. Альфа усыпал поцелуями спину, поясницу, ягодицы, ускоряя темп, перебивая неприятные ощущения. - Ты в порядке? – целует лопатки, приближаясь к лицу. Повернувшись, омега поцеловал любимого, проводя рукой по щеке. - Господи… Как мне хорошо! – стонет в губы Джин. – Намджун-и, быстрее, умоляю! – поцеловав в мочку ухо Джина, альфа начал набирать темп. Стоны разносились по всему помещению. От чего альфа стал больше двигаться. - Лисёнок, ляг на лопатки, – останавливается альфа и пытается отдышаться. Обессиленный омега лёг на спину и приблизился к члену, пытаясь насадиться самостоятельно. Намджун подхватил омегу за бёдра и медленно вошёл вновь, давая привыкнуть. - Боже, что же ты медлишь? – шепчет омега и насаживается на всю длину, крича от удовольствия. У Намджуна снесло крышу от нетерпеливости омеги и начал резко двигаться, нависая сверху. Ловя губы любимого, Джин беспрерывно стонет. Альфа берёт в руки член омеги и начинает надрачивать в унисон своим движениям. - Намджун-и, я скоро кончу, – обхватывает шею альфы и прижимается всем телом. - Потерпи, сладкий, – шепчет альфа, закинув ноги на свои плечи. Намджун стал вдалбливаться в хрупкое тело. Стоны, переходящие в крики, не прекращались. Намджун делает несколько глубоких толчков, и они оба изливаются на животы друг друга. Прислонившись ко лбу Джина, Намджун лёг рядом, попытавшись отдышаться. Омега кладёт голову, оглаживая потную грудь рукой. Губы альфы мазнули по щеке омеги, окутав его в свои объятья. - Спасибо, что доверился мне, лисёнок, – гладит по волосам альфа. - Я люблю тебя, Ким Намджун, – бормочет омега и засыпает. - И я люблю тебя, лисёнок. Больше жизни, – целует в макушку и прикрывает глаза. Осеннее солнце пробивалось сквозь ветви разросшихся деревьев и лучи яро светили в глаза омеги через окно. Джин потянулся на кровати с улыбкой на лице и положил руку на вторую половину кровати, но никого не нащупал. Поднявшись на локтях, омега вспомнил, что происходило прошлой ночью и щеки окрасило пунцовым цветом. Натянув на себя футболку, которая была на несколько размеров больше и пошел в сторону кухни, ведь оттуда доносился приятный запах. Облокотившись о дверной косяк, Джин заметил, что его любимый мужчина пыхтит над плитой, что-то усердно готовя. Мило улыбнувшись, омега тихо подошел и крепко обнял со спину альфу, положив голову на широкую голую спину. -Доброе утро, лисенок, – вывернулся из рук омеги Намджун и повернулся лицом, чтобы обнять. - Доброе, – Джин встал на носочки и поцеловал мужчину в губы. - Ты пока присядь за стол, а я дожарю и буду накладывать. - Хорошо. - Как спалось? – Намджун повернул голову в сторону омеги. - Отлично, – улыбнулся Джин. – Правда поясницу немного тянет, – щеки вновь залились краской. - Пройдет, лисёнок, – тянет улыбку альфа. – Вечером массаж сделаю. На столе лежал телефон альфы, который издал звук характерный для сообщения. Джин не мог посмотреть, кто написал его альфе, потому что понимал – личные границы должны существовать и ревновать желания совсем не было. Но Намджун как будто прочитал мысли. - Лисёнок, посмотри кто написал, – не отвлекаясь от своего занятия. Пароль Джин знал и поэтому без труда смог разблокировать телефон. Улыбка расцвела на лице от увиденного. На экране блокировке стояла фотография Джина, которая была сделана вчера в парке, когда омега садился на корточки около мискантуса. Джин и вовсе забыл зачем взял чужой телефон. - Ну что там? – Намджун обернулся к парню. - А? – Джин все так же улыбается. – Чонгук попросил срочно перезвонить. Улыбка пропала за секунду. Голова закружилась и Джин быстро ухватился за край стола, сжимая его до побелевших костяшек. - Намджун, – шепчет омега. – Что-то случилось с Тэхёном. Намджун повернул голову в сторону омеги и увидев его состояние кинулся к нему. - Лисёнок, – садится на корточки рядом с омегой, поддерживая того, чтобы не упал. – Дыши ровно. Все в порядке. - Нет. Не все в порядке, – Намджун взял в руки лицо Джина. Глаза омеги бегали по лицу альфы и слезы затмевали здравый рассудок. Намджун всеми силами пытался успокоить Джина, но он все больше и больше упивался слезами. Раздался звонок и Джин замер, кажется, даже в эту минуту остановилась планета, вместе с омегой. Схватив телефон со стола, Намджун заметил на экране Чонгука. Чонгук долго не мог ждать и снова набрал Намджуну. Обернувшись на Джина, альфа тяжело вздохнул. Взяв трубку, Намджун вновь сел напротив омеги и положил голову на колени. - Добро. Скоро буду, – Намджун сбросил звонок. - Ну что там? – шепчет Джин. - Тэхёна похитили, – Джин от сказанного потерял сознание.

***

Намджун тихо сидел в кресле и пил виски, наслаждаясь удачной поставкой. Хосок же сидел на диване и залипал в одну точку, размышляя как привезти Юнги обратно. - Хосок, – окликает Намджун альфу. – Ты решил, когда полетишь за Юнги? - Нет, – чиркает зажигалкой и поджигает сигарету. – Виен, – кричит Хосок. - Слушаю, господин Чон, – поклоняется омега. - Ники ко мне. - Хорошо, – омега еще раз кланяется и удаляется. - Серьезно? Ты два дня назад мне душу изливал. Сидел дома страдал, а сейчас ты зовешь Ники? – поднимает одну бровь Намджун и опирается локтями на колени. - Не читай нотации. Все нормально будет, – закатывает глаза Хосок и уходит в другую комнату, похлопав по плечу альфу. Намджун не стал засиживаться, и допив бокал с виски, поехал домой. Хосок сидел на диване, распивая виски, смакуя каждый глоток, вновь задерживая взгляд на одной точке. В это время в комнату вальяжной походкой вошел Ники, приковывая все взоры к себе, если бы кто-то присутствовал помимо Хосока. Омега нежно гладил со спины грудь альфы, очерчивая красивый рельеф из кубиков, шепча что-то на ухо, пытаясь снять кожанку с плеч альфы. Хосок остановил Ники и сказал сесть рядом и просто слушать. Омега в недоумении смотрит на альфу. - Хочу высказаться тебе, – поворачивает голову к омеге. - Мне? Чем заслужил такой чести? – ухмыляется омега. - Не язви! А просто, блять, выслушай меня, – пересаживается в кресло Хосок. - Ладно, – пожимает плечами Ники и закидывает ногу на ногу. Хосок никак не мог собраться с мыслями, так как разговор о Юнги щепетилен для него. Пройдясь ладошками по лицу, облокотившись на колени, Хосок берет стакан с виски и выпивает залпом. Постучав пальцами по столу, закуривает сигарету и опрокидывает голову на спинку кресла. - Всё началось, когда мы с Намджуном полетели в Рим. Тогда я и подумать не мог, что тот язвительный и строптивый парнишка станет всем для меня, – закрывает глаза Хосок и тянет уголки губ вверх. Альфа спокойно рассказывал историю, периодически жестикулируя руками. Описывал первую встречу, как Юнги налетел на него, обматерил и послал куда подальше. Как встретились у друга, к которому приехали по делу, и как поцеловал его руку. Глаза Хосока засияли от воспоминаний. Переживания за Юнги, когда он был ранен, и как вырвал кадык мудаку, который выстрелил в него. Выписка из больницы была слишком волнительна для альфы, ведь никто не мог знать, как омега отреагирует на предложение переехать в Корею. Побережье океана, влюблённый Юнги и Хосок, сходящий с ума по омеге, который так стойко выстоял пулевое ранение. Позже Хосок начал ходить по комнате, бурно описывая все свои эмоции и чувства. Сигарета не покидала рук альфы, затягиваясь снова и снова. Чон вещал о истории с Юнги. Ники спокойно сидел и следил за каждым действием альфы. - Он ведь у меня очень ранимый, понимаешь? – нервно затягивается альфа. – Не могу я без него. Слушаешь меня? – омега быстро закивал головой, скрывая свое желание уснуть под хриплый голос альфы. Хосок ни на секунду не закрывал рот, твердил о своих чувствах и как сильно скучает. Юнги ведь действительно высадил внутри альфы поле ромашек, пытающийся любовью омеги и солнцем от лучезарной улыбки. Но сейчас поле вянет от недостатка солнца, а от любви и подавно. - Он убежал к отцу, понимаешь? Мы даже не поговорили. Не разобрались. А я ведь страдаю без него, – садится в кресло Хосок, смотря на Ники. – Что можешь сказать? Мы будем вместе? Дать ему ещё время прийти в себя? Лететь сегодня? – засыпает вопросами омегу. - Сейчас едешь в аэропорт и берёшь билет на ближайший рейс до него. Проблема решена, – трет переносицу омега, пытаясь не уснуть. Пару секунд Хосок переваривал слова и подорвался с места, направляясь к дверям. Остановившись около неё, вернулся к омеге и вынул из бумажника приличную сумму и поблагодарил за совет. Похлопал по плечу и направился прочь из клуба. - Минус один клиент. Эх, а ведь он мне нравится, – сложил деньги пополам и сунул в карман шорт. - Сейчас я лечу к Юнги, – заходит в кабинет альфа. – Намджун? - Он уехал, господин Чон, – пробирает со стола Виен. Хосок вылетает из клуба и идет в сторону машины, параллельно печатая братьям. Хосок: Лечу к Юнги. Не теряйте.

Намджун: Будь осторожнее. Чонгук: Надеюсь прилетишь без него)

Хосок лишь усмехнулся и сел в машину, направляясь домой. Собрав всё необходимое, выходя из дома, окликнул парня. - Джей, летите со мной. И возьми пару человек с собой, – идет к машине альфа, набирая номер друга. - Арландо, здравствуй! – весело приветствует друга альфа. - Здравствуй, Хосок. - Завтра вечером я прилечу. Не говори Юнги. - Добро, жду. Звонок завершился и Хосок приближался к аэропорту. Весь перелёт Хосок думал, как правильно будет начать разговор, как не слетать с катушек и адекватно себя вести. Ведь недоговоренность с Юнги и внезапное решение улететь домой подкосило альфу. Сколько выпито бутылок спиртного и выкурено пачек сигарет. Одному богу известно. Хосок похудел за два дня, ведь кроме выпивки и сигарет организм ничего не видел. Каждый человек ищет утешение в разных вещах. Кто-то не уходит с работы, заполняя свою пустоту раздумьями и различными делами. Хосок нашёл свой выход в выпивке. Но это не помогло, а лишь усугубило состояние. Только мысль о Юнги и слова близких дали надежду на восстановление своего состояния. Хосок решил, что лучше вернётся на работу и будет выплескивать все свое негодование и страдание таким образом. Прилетев в Рим, в аэропорту уже ждали люди Арландо. Немедля, Хосок сел в машину, которую Арландо арендовал для него, пока он тут, и рванул к дому Юнги.

***

- Юнги? – открывает дверь альфа. Юнги лежит на кровати, смотря в потолок, как на телевизор, транслирующий интересный фильм. Только он видел счастливые моменты с любимым, которых, возможно, уже не будет, если омега не переборет себя и не вернётся к Хосоку и извинится перед всей семьёй за содеянное. Но Юнги не переступит через свою гордость. Опухшие красные глаза дают понять, что Юнги все так же плачет ночами, топя боль в алкоголе. - Юнги, ты совсем перестал общаться со всеми. Что случилось? – садится на край кровати альфа, накрывая руку Юнги своей. – Я стал волноваться за тебя, ведь ты даже не позвонил, когда приехал. - Со мной все в порядке, – слеза предательски стекает по щеке. - Заметно, – ухмыляется альфа. - Зачем ты приехал, Фернандо? – убирает свою руку и переворачивается на спину. - Навестить, – альфа придвигается еще ближе, наклоняясь к уху. – Ты совсем обо мне забыл. - Не нужно было. Я в порядке, – вытирает рукавом худи слезы. - Раз у тебя всё отлично, поехали, прокатимся. Вставай! – Фернандо встает с кровати и обходит её. – Чего лежишь? Давай, вставай. - Нет, – пустой взгляд Юнги пугает. - Где прежний Юнги, в котором я каждый день видел огонек в глазах? – садится на корточки, чтобы было лучше видно омегу. - Я все тот же. Просто немного устал, – накрывается с головой одеялом. - Нужно развеять твою усталость, – берет омегу на руки и несет к выходу. – Поедем в твоё любимое кафе. - Верни меня назад, – щурится от дневного света омега. - Арландо, к десяти я верну его, – кричит альфа, собираясь выходить. - Отец, останови его, – слёзно умоляет Юнги, вырываясь из крепких рук. Сил совсем не осталось, чтобы противостоять здоровому альфе. Фернандо с детства знаком с Юнги. Омега считал его старшим братом, который поддерживал и защищал от несносных людишек. Но альфа был так же влюблён до беспамятства. Ревновал, когда омега встречался с парнями и избивал до полусмерти, говоря при этом, что Юнги только его. Красивый накаченный итальянец, при виде которого у всех омег ноги подкашивались. Но не у Юнги. Голубые глаза, белоснежная улыбка, способная растопить вечную мерзлоту. Но не у Юнги. Омега никогда не видел в нем партнёра, лишь брата, который всегда рядом. Юнги извивался в руках альфы, просящий вернуть его в комнату. Слезы градом лились из глаз. Маленькие кулачки били по груди Фернандо, но альфа оставался непоколебим. Ему нужно, чтобы его любовь вновь подарила ему свою крыше сносную улыбку, а не слезы, которые не переставали течь. Альфа посадил омегу на переднее сиденье и пристегнул ремнем. Садясь за руль, Фернандо повернулся в сторону Юнги и прикоснулся к волосам, таким шелковистым и манящим. Омега откинул его руку. - Не трогай меня! – шипит омега, отвернувшись к двери, свернувшись калачиком. - Как скажешь, – Фернандо завёл машину и двинулся в сторону кафе. Юнги молчал, как бы альфа не пытался его разговорить. - Может, всё-таки расскажешь, что случилось? – кидает взгляд на смотрящего в пустоту Юнги. - Не вижу смысла посвящать тебя в свою личную жизнь, – огрызается омега. - Хорошо, – сжимает злобно руль руками, сворачивая к берегу океана. Остановившись возле пляжа, альфа выходит из машины и открывает багажник, доставая плед и заранее приготовленную еду. Разложив все на песке, Фернандо возвращается к машине и открывает дверь Юнги. Омега никак не обратил внимание на действие альфы, все так же залипая в одну точку, вытирая слезы. Взяв на руки омегу, Фернандо посадил его на плед, усевшись рядом. Достав бутылку виски, сунул в руки омеге. Юнги посмотрел на его лицо, не выражая никаких эмоций, и взял бутылку. - Теперь расскажешь? – улыбается альфа. - Возможно, – шмыгает носом омега. Юнги жадно прильнул к бутылке и сделал несколько больших глотков. Отложив виски в сторону, Юнги всматривается в горизонт океана, вспоминая, когда Хосок предложил ему переехать к нему. Слезы вновь обожгли щеки омеги. Юнги поведал альфе всю историю со слезами на глазах, временами переходя на крик, от чего истерика накрывала волной с головой. Альфа обнял омегу и шептал, что все будет хорошо, ведь Мин Юнги никогда не сдаётся просто так. - Парень то мудак, раз не мог защитить тебя, когда тебе было больно. Он не достоин тебя! – злится альфа. Юнги отстраняется от Фернандо. - Кто тебе дал право осуждать его? – встает на ноги Юнги. – Где был ты, когда у меня, сука, дыра была в животе, м? Ты даже не навестил меня ни разу. А он был со мной каждый день, заживляя рану быстрее своим присутствием. Вечернее солнце окрашивало мятные волосы Юнги во все возможные оттенки зелёного. Альфа улыбается и встаёт на ноги, подходя ближе к омеге. - Ты прекрасен, даже когда злишься, – тянет руку к волосам Юнги. - Ты вообще слышишь меня? – машет рукой около лица альфы. Альфа решает сделать первый шаг. Обхватив щеки омеги, Фернандо всматривается в ошарашенное лицо и приближается к губам. Юнги сбрасывает руки альфы. - Ты что делаешь? – пятится назад омега. - Разве ты ещё не понял? – медленно приближается к Юнги. Юнги начал вспоминать и копать прошлое, когда парни один за одним бросали его и оставляли одного в одиночестве. Пазл стал складываться в единую картину, которую Юнги так долго откидывал и не давал ей собраться воедино. - И как давно ты меня любишь? Ни как друга. - Теперь понял. Умница, – довольно тянет уголки губ вверх. – С восьмого класса. Бредил тобой каждую минуту, находясь рядом. Ты думаешь, почему тебя все бросали? Я не позволял никому трогать тебя. - Да ты болен, – оглядывается назад, чтобы не споткнуться. - Тобой, – в два шага оказывается около Юнги, ловя его, чтобы тот не упал. – Дай мне шанс. - Тебя пятнадцать лет, чтобы говорить, что мной болен? Отвези меня домой, – вырывается из хватки альфы и идет в сторону машины. Альфа всё собрал и пошёл к машине. Всю дорогу Фернандо пытался заговорить с Юнги, а тот лишь смотрел в окно, не желая разговаривать с ним. Подъехав к дому, омега вылетает из машины и бежит к дому. Постояв пару минут, убедившись, что Юнги зашёл в дом, альфа уехал. Юнги забегает в свою комнату и падает на кровать, навзрыд рыдая. Пытаясь найти телефон, чтобы прочитать сообщения от Хосока, которые так его спасали. Телефона нет. - Черт, в машине оставил, – Юнги больше закатывается и, обняв ноги руками, пытается успокоить себя.

***

Хосок места не может себе найти, как хочет быстрее увидеть своего любимого. Ближе к дому уже сил совсем не хватает и, надавливая педаль газа, Хосок летит, не соблюдая правила. Арландо уже ждал около ворот и радостно улыбался, что альфа прилетел. - Привет, – протягивает руку Хосок. - Привет. Рад видеть тебя, – обнимает Арландо альфу вместо рукопожатий. – Не буду тебя задерживать. Потом поговорим. Он у себя в комнате. - Спасибо, – Хосок улыбнулся и побежал в дом. Родной запах манго, усиливающийся с приближением к комнате, укладывает на лопатки. Хосок останавливается около комнаты и решает постучать, прежде чем войти. В ответ лишь тишина. Альфа открывает дверь и видит маленький комочек, лежащий под одеялом. - Прочь из комнаты! – кричит Юнги. В нос ударил знакомый запах горького миндаля, от чего коленки омеги стали трястись. Выбравшись из-под одеяла, Юнги смотрит в дверной проём заплаканными глазами. Он приехал. Рядом. Как хочет Юнги прыгнуть в объятья к своему солнцу, но не может. - Котёнок, я приехал за тобой, – улыбается Хосок. Бешенное сердцебиение отчётливо пробивает виски, от чего ноги подкашиваются и трудно дышать. Юнги медленно спустился с кровати, стоя в пару шагах от альфы. Два влюблённых взгляда направлены на объект своего обожания, но никто не делает первый шаг. Хосоку достаточно было увидеть Юнги, ведь все эти дни он с ума сходил от расстояния. Омега не может пошевелить никакой частью своего тела. Шок охватил его тело. Резкая боль в голове пронзила стрелой, которая оставила свой наконечник в сердце. Ситуация вновь всплыла в голове, от которой Юнги так пытался забыться. Чувствует себя виноватым и недостойным Хосока. Слова врезались в сердце и были высечены на веках до конца дней Юнги. - Прошу, уходи, – хладнокровно шепчет, пытаясь сдержать в себе истерику. – «Прошу тебя, не уходи. Забери меня с собой. Я дышу тобой и жизни без тебя не вижу», – но этого Юнги так и не произносит. – Я не люблю тебя, – чеканит по слогам, запуская голову в нависшую петлю перед горлом, которая вот-вот затянется. Хосок теряет дар речи и смотрит на Юнги, не верящий в это. Всё, что пыталось обрести краски в жизни, становится сплошной чёрной пеленой. Кровь стынет в венах и не пытается больше поддерживать жизнь в организме. Каждое сказанное слово вонзается с новой болью ножами и прокручивается несколько раз, причиняя ещё большую боль. Хосок рассыпается на осколки, которые теряются в глубине души при падении, задевая и так кровоточащую плоть. - Не верю, – пятится назад и упирается в дверь. – Ты лжёшь, – утверждает Хосок, надеясь услышать, что это глупая шутка. - Юнги, ты забыл телефон в машине, глупыш, – появляется неизвестный альфа и проходит к Юнги, обнимая его. Хосок лишь усмехнулся. - А ты времени зря не теряешь, – приходит в себя и делает вид, что ничего не было, скрывая боль за маской безразличия. – Я открыл тебе душу. Признался в том, о чем никогда не говорил – доверился, – выходит за дверь и хлопает так, что падает ваза со стола. - Вернись, умоляю! – безжизненно падает на колени и пронзительно кричит во весь голос, не скрывая больше слез. – Прошу тебя. Срывая голос, Юнги кричит в след Хосоку, пытаясь встать и побежать за ним, крича, что жить без него не может. - Что ты наделал? Почему именно сейчас тебя черт припёр ко мне? – бьет альфу Юнги. Хосок останавливается на лестнице, стирая зубы в порошок от предательства. - Ну уж нет! – разворачивается Хосок обратно. Подойдя к дверям, Хосок останавливается на пару секунд. Смотрит на Юнги, который кричит на Фернандо и плачет. И возвращает испепеляющий взор на альфу. - Любимый, – шепчет Юнги, почувствовав родной запах. Немедля больше не секунды, Хосок приближается вплотную и бьёт альфу в челюсть, от чего тот падает на пол, не удержавшись на ногах. Сев сверху, Хосок превращает лицо Фернандо в месиво, не жалея своих рук. Жуткий оскал окрасил лицо Хосока. Удар за ударом приходился альфе усладой для внутреннего зверя. Стало спокойнее и Чон старался превратить альфу в кусок мяса, который не выживет и никогда не прикоснется к его котенку. Юнги забился в угол комнаты, вырывая волосы на голове, крича, чтобы он остановился, но его никто не слышит. Омега закрывает трясущимися руками уши и просит отца прийти. Арландо не заставляет себя долго ждать и прибегает с людьми. Арландо подбежал к Юнги, успокаивая его своими прикосновениями, закрывая собой от драки. - Да остановите же вы его! – кричит альфа. Хосок не собирался останавливаться. Он хотел убить его, ведь он притронулся к его сокровищу. Фернандо лежал без сознания, а лицо превратилось в кусок фарша. Юнги наблюдал из-за плеча отца и закрыл рот рукой, приглушая крики. Двое альф оттянули Хосока от бездыханного тела альфы. Чон озверел окончательно, пытался вырваться и добить его, чтобы не мучился. - Я спокоен! – кричит Хосок, вырываясь из хватки альф. Охрана отпускает Хосока, а тот лишь довольно улыбается, глядя на Юнги, который сидит за Арландо, захлебываясь в слезах. Альфа выходит из комнаты и идет на улицу. - Уберите его, – говорит Арландо и берет на руки Юнги и уходит. - Отец, – дрожа, шепчет Юнги, обнимая шею. – Я люблю его. - Знаю, сынок, знаю, – кладет на кровать Юнги, давая успокоительное. Дождавшись, пока Юнги уснёт, Арландо оставляет поцелуй на макушке, укрывая одеялом, и удаляется. Выйдя на улицу, альфа видит сидящего Хосока на террасе, смотрящего вдаль. Арландо присаживается рядом и закуривает. Хосок курил уже третью сигарету подряд. - Кто это? – спрашивает хриплым голосом Хосок. - Друг детства Юнги, – делает затяжку альфа, поворачивая голову к Хосоку. – Между ними никогда не было ничего. Хоть Фернандо и любит его. - У них это взаимно, – Хосок потирает разбитые костяшки. Хосок встает с места и идет в сторону ворот, чтобы покинуть злосчастный дом. - Я приеду завтра. Попрощаться, – машет рукой Хосок и выходит за ворота. - Ты можешь переночевать у нас. Места много, – следом встает альфа. - Спасибо. Мне уже сняли квартиру, – выдавливает из себя улыбку и садится в машину. Арландо смотрел ему в след, пока Хосок не скрывался из виду. Хосок едет по указанному адресу. Полностью разбитый Хосок не верит до сих пор, что его котенок смог разлюбить его. Ведь не мог же... Альфа бредил пока рядом не было Юнги, видел его везде где можно было. Слышал его смех и голос. Его смех способствует росту цветов и всего живого, обладает живительными способностями, разгоняя кровь по всему телу, заставляя чувствовать себя живым. Нет ничего лучше, чем смех Юнги. Юнги и сам не отставал. Пил как проклятый, чтобы затопить душевные раны, прижигая их алкоголем. Но все в пустую. Спал всего несколько часов, а после просыпался и начинал плакать, вспоминая прошедший сон. Хосок приехал в квартиру. Не осматривая ничего вокруг, направился на поиски шкафчика с алкоголем. В довольно большой гостиной находилась целая коллекция разных высокоградусных напитков. На глаза сразу попадается любимый виски. Забрав бутылку с собой, Хосок завалился на диван и открыл бутылку. Виски обжигал полость рта из-за прокушенной щеки, которая напомнила о драке. Хосок моментально швыряет бутылку в стену. Глаза залились кровью от ярости, и альфа снова начал бить что попадалось под руку. Летел весь интерьер на пол, заполняя комнату разбитым стеклом и мусором. Хосок громил всё, злился на самого себя, что отпустил Юнги и теперь он не нужен ему. Крики разрывали глотку на куски от невыносимой боли. - Да какого хуя это происходит со мной? Чем я заслужил эту боль? – кричит Хосок и бьёт ножкой от стула бутылки с алкоголем. Комната стала похожа на городскую свалку, где находился различный хлам. Хосок сел среди разбитого стекла и опустил голову на руки. Свет луны осветил комнату. Дойдя до единственного оставшегося живого стула и сел, облокотившись на спинку, раскинув руки и ноги по разные стороны. Просидев в полной темноте пару часов, Хосок встал со стула и двинулся на балкон, чтобы освежиться. Достав пачку сигарет с кармана, альфа усмехнулся потому что она была пуста. Найдя в рюкзаке запечатанную пачку, по пути к балкону Хосок пинал по полу разбитое стекло. Закурив, Хосок облокотился на перила и блаженно затянулся, выпуская дым из лёгких. Посмотрев на время, Чон удивился, что громил квартиру несколько часов, хотя казалось, что это длилось пару минут. - Скажи мне, зачем ты расхуярил чужую квартиру? – задаёт сам себе вопрос. – Да похуй. Бросив окурок за балкон Хосок зашёл внутрь квартиры. Просидев в тишине до утра и раздумывая над словами Юнги, Хосок решил всё-таки нормально поговорить. - Пол седьмого, – посмотрел на наручные часы альфа. – Уже не должен спать. Забрав с собой рюкзак, Хосок собирался выходить из квартиры, как слышит стук в дверь. Открыв её на пороге, он увидел хозяина квартиры. Ошеломленные глаза омеги и открытый рот, заставил Чона закатить глаза и пропустить внутрь. - Что здесь произошло? – проходит внутрь квартиры омега и осматривается. – Порча чужого имущества грозит вам статьей. Как вы это объясните? - Господи, – потирает переносицу Чон, опиравшись о дверной косяк. – Сколько? - Что? – не расслышал омега. Хосок глубоко вздохнул и достал из рюкзака пачку купюр. - Купишь новую, – вкладывает пачку купюр в руку омеги и покидает квартиру. Арландо просидел всю ночь возле кровати Юнги и наблюдал как он во сне дергался и как слезы обжигали белоснежную кожу. Вытирая слезы сына, альфа поправлял одеяло и гладил по спине, успокаивая. Приснившийся кошмар разбудил Юнги. Арландо уснувший на стуле под утро, подбежал к Юнги и обнял, успокаивающие покачивая. - Отец, – шепчет Юнги, обнимая отца крепче. – Мне снился Фернандо. - Тише-тише, все хорошо. С ним все в порядке, только пару царапин, – качает сына Арландо. - Пару царапин? – отстраняется Юнги. – Хосок из него пушечное мясо сделал. - Из-за крови так и казалось. Мне звонили с больницы и сказали, что у него стабильное состояние. Альфа решил скрыть самое важное, что друг Юнги сейчас в реанимации в тяжелом состоянии. Ведь и правда, что Хосок превратил миловидное лицо Фернандо просто в мишень. Арландо налил успокоительное в стакан и отдал Юнги. Чуть успокоившись, омега снова лег спать. Убедившись, что Юнги уснул, Арландо вышел во двор на звук мотора машины. - Кого могло принести в такую рань? – закрывает за собой входную дверь. - Привет, Арландо, – выходит из машины Хосок. - Ты чего так рано? - К Юнги приехал, – вымученно улыбаясь, плетется Хосок. – Хочу еще раз убедится в праведности его слов. - Он спит, – разворачивается и идет в сторону дома Арландо. - Я не спешу, – вымученно произносит Хосок. – Расскажу почему он приехал к тебе за чашечкой кофе. Арландо проводил Хосока в гостиную, а сам пошел варить кофе. - Signore, Questo è il mio lavoro. Farò un caffè, - приходит домработник на шум на кухне. - Fai altre cose, - с улыбкой отвечает Арландо. Арландо сварил кофе и с подносом в руках направился в гостиную. - Мне нравится, как звучит итальянский, – берет чашку с кофе Хосок. – И корейский у тебя ничего такой. А чего ты сказал ему? - Спасибо, Хосок, – прикладывается губами к чашке Арландо. – Он сказал, что это его работа, а я отправил его делать другие дела. - Ты мне про Юнги хотел рассказать что-то, – ставит чашку на стол Арландо. - Так вот, – Хосок повторил действие альфы. – У нас состоялся тогда семейный ужин. Приехал папа. Хосок рассказывал с подробностями, чтобы ничего не упустить. Арландо вовсе не удивился, ведь Юнги всегда во всеми огрызался и вёл себя неподобающе, чтобы привлечь к себе внимания. Но все понимали, что Юнги на самом деле не такой. Просто к нему подход нужен, и он будет ласковым зверьком, слушающийся каждому замечанию. Сам Юнги считает себя выше других, и перед кем-то оправдываться, а тем более извиняться – не считает нужным. Но фраза, сказанная на эмоциях, выбила из колеи омегу, и он не нашёл лучше выхода, чем уехать и напрочь забыть, что было в Корее. Как считал Юнги, когда он приедет домой ему станет легче и скоро все рассосётся, но оказалось наоборот. Хосок мог найти другого омегу и не забивать голову Юнги, но он прочно засел там. А внутри альфы посадил поле из любви к нему. - Ты ведь понимаешь, что он не со зла говорил эти пакости? - Конечно, – встает с места Хосок. – Пойду посмотрю, как Юнги, хоть возможно меня и видеть не хотят. – приподнимает один уголок губ вверх. Арландо одобрительно кивнул головой и взяв поднос с чашками и собирался уходить. - Слышал, что в книгах про любовь в большинстве случаев говорят: «Я буду любить тебя и в этой и следующей?» – останавливается около лестницы Хосок, обращаясь к Арландо. - Юнги в детстве часто читал любовные романы и пересказывал мне их. Там проскакивала эта фраза. Так что да, слышал. - Раньше я мог поклясться, что это абсурд, ведь настоящей любви нет и никогда не было и это всего лишь привязанность. А после уезда Юнги, когда меня разрывало на части и я никого видеть не хотел, осознал, что кроме него мне никто не нужен. И это фраза для меня стала чем-то реальным, нежели просто слова. Ради него готов человека убить, сжечь дотла все живое на земле, отдать свою жизнь взамен, лишь он был рядом и счастлив. – договаривает Хосок и удаляется на втором этаже. - Ты уже убил ради него, – берет в руки поднос и несет на кухню. Хосок никак не мог собраться открыть дверь, но все же поборол свой страх, зашёл. Юнги лежал калачиком на кровати, повернувшись к нему спиной и тихо посапывал. Хосок не смог сдвинуться с места, чтобы не нарушать покой Юнги, ну и стоять в дверном проёме тоже не было желания. Закрыв за собой дверь, Хосок присел на край кровати и поправил одеяло Юнги и провел рукой по спине. Одурманивающий запах Юнги срывал все возможные заслонки и терпение альфы. Хосок прижался со спины к Юнги, нежно обнимая одной рукой, а второй гладил по мятным волосам. Хосок любил этот цвет волос. Мятные волосы, бледная кожа и губы, сводящие с ума, сочетались. Юнги не спал, а наслаждался моментом, возможно последним. Запах Хосока забил все ноздри и лёгкие, не давая нормально продышаться и засел глубоко внутри, не воспринимая никакие другие посторонние запахи. Юнги поворачивается к Чону лицом и кладет руку на щеку, нежно поглаживая большим пальцем. Хосок еле видно улыбается и накрывает своей ладонью руки Юнги и преподносит к своим губам и целует каждый миллиметр кожи. Юнги приближается к шее и проводит носом по ней, вдыхая до боли любимый запах. - Я так нуждался в нем, – отстраняется Юнги и смотрит в глаза Хосока, разговаривая шепотом. – Думал больше никогда не увижу тебя и не смогу вдыхать такой до боли необходимый запах, спасающий в самые трудные дни. - Никогда. Слышишь? Никогда не сомневайся во мне, прошу. Я пойду за тобой куда угодно, будь то край света или же пекло ада. Я везде и всегда буду рядом, – притягивает к себе Юнги и накрывает чужие губы своими. - Ты – мой огонь, а я – твоя вода. Мы катастрофически нужны друг другу. Без меня ты сожжешь дотла все на земле, а, чтобы предотвратить эти последствия – нужен я рядом. Потушить и успокоить тебя своей любовью, – шепчет Юнги в губы Хосока, не отстраняясь. - Ты – мой. Остальное неважно, – прижимает к себе сильнее Юнги и вводит пальцы в волосы. - Я боюсь ехать в Корею, – шепчет Юнги. Хосок чуть отстраняется и всматривается в родное лицо. Юнги старается скрыть чувство вины и боль. Но Хосок видит эти невольные слезы и остаток боли в глубине прекрасных глаз. - Тебя никто не обидит, – смахивает слезы с лица. – Ты, когда только уехал, я совсем потерялся. Не спал, пил как проклятый и не выходил из дома, стараясь избегать каких-либо встреч. Но потом приехал Киан, – Хосок ложится на спину и тянет на себя Юнги, укладывая на грудь. – Он хотел извиниться за сказанное, но потом, когда я сказал, что ты уехал, упал на колени и стал вымаливать у меня прощения. Так больно было видеть, как родной человек терзает себя. - Виноват я, но никак не он. Это я не могу держать язык за зубами. Поэтому мне страшно, – Юнги поднимает голову к лицу Хосока. – Если я снова скажу что-то язвительное в сторону Киана, пусть меня убьют Чонгук с Намджуном. Киан не заслуживает к себе такого отношения. - Тебе не нужно делать из себя того, кем не являешься, котёнок. Не скрывай эмоций и будь собой. Я люблю тебя таким, какой ты есть, – притягивает к себе Юнги и целует в нос. Внезапно распахивается дверь и в проеме появлется Арландо. Хосок с Юнги синхронно поворачивают головы в сторону двери. - Очень рад что у вас все наладилось, но у нас проблемы, – растерянно смотрит Арландо. - Рассказывай, – Хосок садится на край кровати. - У тебя выключен телефон и до тебя не могут дозвониться. Чонгук просил не говорить тебе, чтобы ты разобрался со своими проблемами, но я не могу. - Он мой брат. Его проблемы – мои проблемы. Я должен быть рядом с ним при любых обстоятельствах. - Тэхёна украли. - Собирай вещи. Мы летим в Корею, – обращается к Юнги.

***

Мгла стала растворятся. И Тэхён очнулся в просторной и светлой комнате. - Чимин? Где я? – хватается за голову от накатившей боли. Открывается дверь и в комнату заходит Хван. Довольный, мерзко улыбающийся, вальяжно движется к кровати. - Как ты себя чувствуешь? – нежный, с долей переживания голос. – Прости, что именно так пришлось тебя забрать. - Забрать? – недовольно выпалил Тэхён. – Твои люди издевались над моим другом и оставили истекать кровью. Ты - чудовище! – дрожащими руками опирается на пол и ползёт к стене. - Грубо, - закатывает глаза и приближается все ближе. – Тебе нравится? – переводит тему и обводит рукой спальню. - Прошу, отпусти меня, - жалобно тянет, чувствуя страх. – За меня будут переживать. - А есть кому? – издевающееся скалится альфа. – Брат в сексуальном рабстве. Друг, – прикладывает указательный палец к подбородку. – Мёртв. Родители вообще забыли про тебя, как только тебя забрал дедушка. Ты думаешь, о тебе кто-то беспокоится? - Джин давно освобождён, а у меня есть семья и любимый альфа, – повышает голос Тэхён. - Альфа? Не смеши меня, – присаживается рядом и кладет руку на щеку омеги. – У тебя никого нет и не будет, кроме меня. - Мой альфа – Чон Чонгук, – скидывает руку Тэхён и встаёт на ноги, двигаясь в сторону угла. - Чон Чонгук? - Разве не слышал о нём? О, думаю, тебе понравится встреча с ним, особенно когда он тебе внутренности достанет голой рукой, – Тэхён поднимает уголок губ вверх. - Угроза? – вскидывает бровь Гонхо. – Место этого сукиного сына должен был занять я, после его отца. Но, видите ли, он единственный родной наследник, – альфа все ближе и ближе приближается к Тэхёну, вдавливая его в угол. – Ты многое о нем не знаешь! – альфа резко хватает за волосы омегу и притягивает ближе к себе, вдыхая запах, от чего Гонхо чувствует напряжение в области паха. – Забудь его. Ты мой. - Никогда не буду твоим, – сжимает кулаки и бьёт альфу. Хван Гонхо ослабляет хватку и Тэхён пользуется моментом. Выскакивает из угла и бежит прочь из комнаты. - Ты не сможешь сбежать отсюда. Голос отдаляется от ушей Тэхёна. Спускаясь по лестнице, Тэхён крутит головой в разные стороны, пытаясь найти выход из этого чертового здания. Никого нет в доме кроме Тэхёна и Гонхо. Омега подбегает к входной двери и нервно дёргает ручку в надежде на то, что глупый альфа забыл её закрыть. - Предусмотрительный, – ухмыляется Тэхён и бежит в сторону окон. Тэхён пытается открыть окно в гостиной, но оно не поддаётся. Альфа тихо спускается с лестницы и улыбается, наслаждаясь попытками омеги. - Да ты, блять, гонишь, – Тэхён поворачивает голову в сторону лестницы. - Ты предсказуемый. Хван засовывает руки в карманы брюк и медленно движется в сторону омеги. Улыбка не сходит с мерзкого лица альфы. - Почему ты не хочешь быть моим? У меня есть всё. Сделаю все, о чем попросишь, – Тэхён перебивает. - Отпусти меня, – жалобно тянет омега. Улыбка медленно превратилась в ужасный оскал. - Я же просил не просить меня об этом, – альфа начал недовольно рычать и все ближе идти к Тэхёну. Тэхён пятится назад и упирается в оконную раму. Смотря в глаза альфы, омега замечает вспышку разгорающегося огня. Гонхо впритык подходит к омеге и прижимает к себе за талию. Тэхён старается вырваться из хватки, но альфа ещё крепче сжимает, тем самым перекрывая воздух. Тэхён бьёт Гонхо в пах, отчего тот складывается пополам и держится одной рукой за подоконник, а второй прикрывая ударенное место. Омега отходит на пару метров от альфы и довольно ухмыляется. - С первой наши встречи ты стал смелее. Не боишься последствий за свои действия? – поднимает голову альфа и просверливает взглядом. - А ты забыл, кто мой альфа? – Тэхён осторожно приближается к альфе, всё ещё согнувшемся от боли. – Чон, – Тэхён бьёт с колена в лицо альфы. – Чонгук, – и добивает локтем по позвоночнику. Хван кое-как устоял на ногах и поднимает голову в сторону удалявшегося омеги, вытирая рукавом рубашки разбитый нос. Кровь окрасила злобный оскал в красный. Тэхён быстрым шагом направился в сторону комнаты, оглядываясь каждый метр назад, чтобы спокойно дойти и закрыться на все возможные замки и защёлки. - Если он захочет действительно меня достать, ему не ничего не стоит выбить дверь, – проговаривает Тэхён и оглядывается по сторонам в попытках найти, чем можно подпереть дверь. Тэхён залез на кровать и обнял колени руками, облокачиваясь подбородком на них, смотря в окно. Ночное бескрайнее небо, видящая всё, что происходит с Тэхёном. Лишь оно расскажет, какого омеге. Тэхён прикрыл глаза, и слеза невольно упала с дрожащих ресниц на простыни. Всю ночь Тэхён старался уснуть хоть на час, но мысли, раздирающие душу, не позволяли этого сделать. Когда за ним придёт Чонгук? Что с Чимином? В каком состоянии сейчас Киан и Джин? Вопросы не давали покоя омеге собраться с мыслями и прикрыть глаза, чтобы немного отдохнуть. Лишь под утро Тэхён смог уснуть в чужом доме. Без родных. Без Чонгука. Проснувшись от стука в дверь, Тэхён не хотел открывать, потому что знал, что ничего хорошего его не ждёт. Но стуки стали раздаваться все настойчивее и сильнее по комнате. - Тэхён, открой дверь. Я принёс покушать, – слышится голос за дверью. - Уходи, – Тэхён зарывается носом в подушку. – Я не буду есть и пить, пока ты не отпустишь меня, или же Чонгук не разнесет твой дом к чертям, – от этой мысли у Тэхена появилась улыбка на лице. Чонгук и правда разнесет все. Ведь он узнает, что нашёл того, кто убил отца и похитил его омегу. - Ты заставляешь переходить на крайние меры. - Делай, что хочешь, – накрывается с головой омега. Через пару минут дверь слетает с петель, и в комнату заходит огромный незнакомый альфа, а за ним довольный Гонхо. Судя по всему, альфа был подчинённым Хвана. Через несколько секунд после сделанного альфа удалился. Тэхён вскочил с постели от неожиданности и подошёл ближе к окну. Потирая нервно переносицу и цокая языком от чувства отвращения, Тэхён поднимает глаза на Гонхо, приподнимая вопросительно бровь. - Что в твоей тупой голове творится? – наклоняет голову в сторону Тэхён. - Принёс тебе завтрак, – проигнорировал вопрос альфа. – Ещё горячий, – переступает через выбитую дверь. Тэхён отступает все дальше от альфы. Как бы Тэхён не старался показать себя с другой стороны своей личности, страх все равно присутствует и не покидает. Тэхён всегда казался тихим и спокойным парнем, не ввязываясь ни в какие конфликты и контролируя себя. Но сучий характер стал пересиливать. Альфа поставил поднос с едой на тумбочку около кровати и стал приближаться к омеге. Тэхён все дальше и дальше отходил от него, но спина соприкоснулась со стеной, и больше некуда было двигаться. - Стой! – вскидывает руки впереди себя Тэхён. – Остановись! – Гонхо покорно остановился и внимательно смотрел на омегу. Тэхён пытался собраться с мыслями и конструктивно объяснить альфе, чего он хочет от него. - У меня есть просьба и вопрос к тебе, – Тэхён все так же держал руки перед собой, давая понять, чтобы тот ближе не подходил. - Слушаю, – альфа подошёл к креслу около зеркала и присел. - Первый будет вопрос, – Тэхен провел руками по лицу, придавая уверенности свои словам. – По дому можно ходить? Судя по всему, да, так как в доме никого нет, и я могу передвигаться по всему периметру дома, включая двор. - Можешь. Но люди здесь есть. Охрана, прислуга и повара. Но ты их не увидишь. Все ради твоего комфорта, – альфа мерзко улыбнулся, от чего мелкая дрожь пробежала по телу Тэхёна. – А какая просьба? Только давай не начинать ту шарманку по новой… - Мне всего лишь нужен блокнот и ручка, – перебивает Тэхён. - Попрошу охрану привезти. Сейчас мне нужно на работу, – Хван смотрит на часы. – Опаздываю. Гонхо пару минут всматривался в лицо Тэхёна и ухмылялся, судя по всему, своим мыслям. Стукнув руками по подлокотникам с двух сторон кресла, Хван направился в сторону выбитой двери и подмигнул на последок. Тэхён подбежал в сторону окна и внимательно начал рассматривать территорию двора, чтобы в дальнейшем зарисовать возможные пути побега. Постояв пару минут на месте, Тэхён заметил из окна чудесный сад, не приносящий радости от заточения. Уже нет слез, чтобы плакать. Нет ни одной эмоции на лице, которая бы передала состояние омеги. Страх, охвативший Тэхёна, не покидает его и раздирает не так давно зажитые раны. Вновь кровоточат, и кровь не собирается останавливаться, лишь добивает. С каждым вздохом воздуха становится все меньше. Рядом нет источника. Чонгук - единственный, кто заставляет жить и дышать ради него. Как бы Тэхён не старался отвлечься от мыслей, заставляющих выть от боли, они все равно преследуют. Одинокая слеза скатилась с щеки на подоконник, и Тэхён опустил голову вниз, чтобы вобрать больше воздуха в лёгкие, которые так жжёт от нехватки присутствия Чонгука. - Нужно стараться из-за всех сил сбежать отсюда. Ради себя. Ради Чонгука. Ради семьи, – Тэхен вытер слезы и с гордо поднятой головой направился вглубь дома для изучения. Выйдя из комнаты, Тэхён снова направился в сторону гостиной, дабы убедиться, что есть возможность всё-таки уйти. Спускаясь по лестнице, взгляд Тэхёна зацепился за связку ключей, лежащих на тумбочке около двери. Подойдя к двери, Тэхён опустил ручку вниз, и дверь открылась. Зацепив с собой ключи, Тэхён вышел на улицу. Солнечный свет ударил в глаза, и омега зажмурился, чтобы привыкнуть. - Господин Ким! – крикнул альфа. – Господин Хван просил передать вам это. Охранник передал чёрный маленький пакетик. Открыв его, Тэхён заметил блокнот и несколько ручек с карандашами вместе с конвертом. Тэхён удивленно вскинул брови вверх и принялся открывать. Сложенная вдвое записка, в которой было выведено красивым почерком слова, от которых Тэхёна чуть не стошнило. - «Сегодня устрою для нас ужин дома. Жди меня около десяти. Уже скучаю. Целую. Обнимаю.» Порвав записку, Тэхён выбросил её клочки через плечо и направился изучать двор. На первый взгляд не за чего было зацепиться, и Тэхён уже стал уходить, как заметил в конце двора небольшой сарайчик. Подойдя ближе к разваливающемуся маленькому зданию, Тэхен заметил небольшой замок, по которому можно было ударить несколько раз, и он сломается вместе с сараем. Но он вспомнил про ключи, лежавшие в кармане джинс. Подобрав подходящий ключ, Тэхен отворил дверь и медленным осторожным шагом зашел внутрь. Нащупав выключатель, щелкнув по нему, сарай осветил тусклый свет. Осмотрев все стеллажи и ящики, Тэхён ничего не нашел, что могло помочь или подойди для плана побега. Облокотившись на полку, начал зарисовывать территорию двора и включил туда сарай, который был построен на ровне с забором. Полка с шумом упала на пол, и Тэхён встревоженно высунул голову на улицу и осмотрелся. Никто ли его не услышал. Во дворе было тихо. Опустившись вниз, Тэхён стал собирать упавшие вещи и инструменты, заметив в стене небольшую дыру. - Ты такой тупой, что не осмотрел все на территории дома, в котором будешь меня держать? – обратился омега к Гонхо, который понятия не имел, что его сейчас будут покрывать отборным матом. – Боже, какой же ты безмозглый. Я просто поражаюсь твоей тупости, пиздец, – Тэхён невольно начал смеяться от везения. Сломав бесшумно немного доску, чтобы тело омеги смогло свободно пролезть сквозь небольшую щель, которую невооруженным взглядом не было так заметно. Закрыв дверь, Тэхён повесил замок на место, но не закрыл, потому что ключи нужно вернуть, иначе этот придурок заметит пропажу. Довольный своей работой, он направился в сторону дома, чтобы зарисовать все возможные варианты побега. Обойдя дом со всех сторон, внизу окна, где был расположен Тэхён, находился ряд кустов. - Если ночью выпрыгнуть с окна, отделаюсь только пару синяков и ушибов, – Тэхён прикусил кончик ручки и обернулся в сторону сарая. – Затем незаметно пробежать в сторону сарая и вылезти через проделанную мною щель. Боже, Тэхён, ты просто гений. На удивление, зайдя в дом и пройдя на второй этаж, омега заметил поставленную на место дверь. В комнате Тэхён не смог нормально сидеть и стал нервно ходить по комнате, размышляя о затее. Ведь можно и сейчас уйти, но светло и заметно. Нужно ждать ночи. Чтобы время прошло быстрее Тэхён попытался уснуть, и у него получилось. Просидев пару минут за попытками зарисовать полностью все детали, омега уснул. Чужое присутствие вырвало омегу из сна. Рядом с ним сидел на кресле Хван и наблюдал за омегой. - Блять, ты конченный? – выдохнул Тэхён. - Слишком длинный язык у тебя стал, – облокотился на руку альфа. – Надо бы укоротить, – встает с места Гонхо и садится на край кровати. Тэхён отодвинулся на другую половину. - Ручонки себе укороти, чёрт! – верхняя губа приподнимается и направляется к носу, означая отвращение. Альфа резко схватил Тэхёна за лодыжку и притянул к себе, взявшись за волосы на затылке, приближая к лицу. Глаза омеги округлились, и страх застрял комом в горле. - Ты меня выводишь из себя, – Гонхо цедит сквозь зубы. – Пойми, я не хочу брать тебя силой, но ты заставляешь меня. - Мне больно, – хватается за руки альфы Тэхён, пытаясь ослабить хватку. – Мне очень больно. Зачем ты так поступаешь со мной? Я никогда не полюблю тебя! – повышает голос Тэхён. – Перестань издеваться надо мной. - Посмотрим, – отталкивает Тэхёна от себя. – Через десять минут тебя проводят на крышу. И переоденься, я прикупил пару вещей. Все-таки это наше первое свидание. Альфа выходит из комнаты и закрывает за собой дверь. Как бы Тэхён не старался, слезы сдержать не удается. Болью отзываются в Тэхёне молодой луны крики, старавшиеся скрыть всю боль и терзания внутри. Дверь бесшумно открылась, и в комнату заглянул молодой паренек. - Господин Ким, вас ожидает господин Хван, – он полностью открыл дверь и ждал, когда за ним последуют. Тэхён встал с кровати и направился за парнем, проигнорировав вещи, лежавшие в красивой коробке. На крыше дома стоял стол при свечах. Парень поклонился и покинул крышу. Хван встал со своего места и подошел к стулу напротив себя, приглашая Тэхёна присесть. Омега, недолго думая, медленно поплелся к месту и сел. Гонхо положил свои руки на плечи Тэхёна. - Постарайся насладиться вечером, – нагнулся к уху омеги, от чего пробежали мурашки по коже. Тэхён скинул руки со своих плеч. Хван присел на свое место и принялся наливать по фужерам красное вино. Тэхён скрестил на груди руки и прожигал взглядом альфу. - Зачем этот цирк? – без эмоционально спросил омега. - Решил поужинать с тобой. Первое наше свидание с тобой не состоялось, – пододвигает тарелку с каким-то блюдом ближе к Тэхёну. - А то, что я тогда сказал, что у меня есть альфа, тебя не смутило? – выгибает бровь Тэхён. - Думал, что обычный парнишка, который будет не против уступить свое место мне, – берет фужер в руку, запрокидывая ногу на ногу. - У тебя есть чем думать? – Тэхён поднимает теперь обе брови. – Да и вообще, ты несешь полную чушь. Тебя вообще не должно было касаться, с кем я встречаюсь. - Должен, – Гонхо делает глоток вина. - У тебя нет прав, – закидывает ногу на ногу Тэхён. - Ты кушай. - Что в моих словах тебе не понятно, когда я сказал, что я не буду есть, – Тэхён тяжело вздохнул. Хван стукнул по столу, от чего Тэхён лишь прикрыл глаза. - Знаешь, а мне надоело это всё, – Тэхён встал со своего места и направился к крыше. - Что ты делаешь? Не делай глупостей, – альфа кинулся к нему. - Не подходи ко мне! – Тэхён больше не скрывает эмоций. – Ты забрал меня в этот чёртов грязный мир, а теперь просишь остановиться? – пятится назад Тэхен, приближаясь все ближе краю крыши. - Тэхён, послушай меня, – медленно движется к омеге альфа. – Никому легче не станет, если ты сделаешь это. Просто выслушай, – бормочет Гонхо, выставляя руки вперёд в знак доверия. - Ещё один шаг и моё тело будет распластано внизу этого здания, – становится на край крыши омега. - Подумай обо мне, какого будем мне, если тебя не станет? - Даже сейчас ты думаешь лишь о себе, – раскидывает руки в разные стороны. – А ты хоть раз задумывался, какого мне? Мне просыпаться тошно, зная, что я не дома и не рядом с Чонгуком. Задумывался, как может быть мне невыносимо больно? – переходит на крик Тэхён. – Я почти раскрошился. Раны почти не заживают. Горят немыслимой болью, напоминая о том, как полыхала моя кожа, стоило ему прикоснуться ко мне. - Да накой черт он тебе? Что он тебе даст? Боль и растерзанную душу? Подумай, к чему это может привести, – прикладывает подушечки пальцев к переносице. – Он не тот, кто тебе нужен. Он безжалостная тварь, способная убить и тебя ради своей выгоды. Ради расширения империи, ради спасения своей задницы. Одумайся, – еле слышно шепчет альфа, умоляя остановится. - Бред! Я не верю тебе! Не верю! – нога соскальзывает с края, и омега летит вниз.