Притворство

Спальни Гриффиндора, 13 ноября 1997 года, 19:18

      — Это было потрясающе! — воскликнул Рон, плюхнувшись на кровать. — Ты видел его лицо?       Гарри весело рассмеялся. Ради такого не жалко и котлы подраить неделю-другую. Пусть даже у самого Вельзевула.       — А Гермиона? Мерлин, я люблю тебя сильнее, чем когда-либо!       Гермиона смущенно улыбнулась, прислонившись к двери, хранящей на себе пару тройку запирающих чар. Так, на всякий случай.       — Я едва нас не выдал, засмеявшись!       Гарри понимающе хмыкнул, покрепче подбив подушку под головой:       — Дружище, я думаю, это самое безрассудное, что мы делали в своей жизни!       Рон важно покивал и, приподнявшись на локтях, задумчиво уставился туда, где за неровно натянутым балдахином кровати, лежал друг.       — Но Реддл? — он звучал почти опасливо. — С чего бы ему нам помогать?       Гермиона замерла возле двери, неуверенно покачнувшись. Как бы она не хотела услышать ответ на этот вопрос, она понимала, что Гарри совсем к этому не готов.       — Думаю, он даже не подозревал, что помогает… нам, — она растерянно уставилась в пол, не в силах встретиться с Роном. Гарри замолк, перестав сражаться с пуховым одеялом, и Гермиона всерьез забеспокоилась.       — Не думаю… это же Реддл. Он ничего не делает просто так.       Это было сущей правдой и каждый двадцатый человек в школе, если не знал наверняка, то догадывался об этом. Реддл был излишне непосредственен, на вкус Гермионы.       Гарри глухо угукнул, перевернулся на живот и, запутавшись в одеяле, шлепнулся на пол.       — Мерлин, может мы ненароком помогли ему с его темнолордовскими делами? — Рон неверяще покосился на Гермиону, растерянно застывшую у изножья его кровати.       Гарри на это весело хмыкнул и, показавшись над собственной кроватью, нелепо вскинул большой палец вверх.       — Это вовсе не смешно, — Рон нахмурился, переводя взгляд с Гермионы на Гарри и обратно. — Парень буквально вылез со страниц учебника ЗоТИ.       — Рон, мне кажется, ты видишь то, чего нет, — Гермиона осторожно присела, постаравшись сосредоточить хоть какое-то подобие контроля в собственных сдающих руках. — Он просто оказался в нужное время в нужном месте.       Гермиона кинула несчастный взгляд из-под ресниц на виновато согнувшегося Гарри. Это было плохо.       — Может ты и права, — кивнул Рон, расслабляясь. Он потянулся, откинувшись на подушки, и весело улыбнулся друзьям, вернувшись к тому, что занимало другую часть его мыслей: — Жаль, что с собой у нас не оказалось колдокамеры. Уверен, возмущенный Снейп потянул бы на сотню галлеонов, если не больше.       Гермиона, хмуро согнув брови, нависла над ним изголодавшимся по крови несчастных людей драконом:       — Рональд Уизли, ты бы уничтожил колдографию немедля. Это не обсуждается.       Он боязливо сжался, тщетно потянувшись за краем одеяла, и сглотнул, запоздало кивнув — дёрнул же его драккл ляпнуть.       Гарри протащился, пригнувшись на коленках, к двери и почти избавился от защитных чар, когда праведный гнев Гермионы обрушился и на него.       — Куда это ты собрался?       Он тяжело сглотнул, отодвинулся от двери на добрых полметра и уставился на неё заискивающим взглядом, постаравшись снискать хоть сколько-нибудь расположения. На помощь Рона, наблюдающего за ними из маленькой щелки одеяла, рассчитывать не приходилось.       — Ты ведь тоже думал об этом, не так ли?       Гарри даже на секунду-другую восхитился сходством с голосом Макгонагалл, отдав ей должное. Пугала Гермиона точно не меньше.       Он медленно покачал головой и, честно признавшись самому себе в тщетности собственных усилий, обогнул Симусову кровать, нырнув к трясущемуся Рону под распахнувшееся одеяло.       Гермиона поражено застыла и, бросив на них один-единственный взгляд, разразилась заливистым смехом.       — Девчонки чокнутые, — глухо пробормотал Рон себе под нос.

Выручай-комната, 13 ноября 1997 года, немногим позже

      Гарри глянул на часы и, не без удовольствия потоптавшись на месте, открыл появившуюся дверь. Том будет недоволен.       — Почему так долго?       О. Он определенно был.       — Гермиона… устроила небольшую выволочку, — Гарри покрылся легким румянцем, неровно расползшемся по щекам, почти слившись с ярко-алыми обоями.       Том хмыкнул, откинувшись в кресле, и Гарри — совсем непреднамеренно — проследил за движением кадыка, подавшись ближе.       — И что думают твои друзья?       Том кинул на него ленивый взгляд, скрывавший за собой много больше, и сладко улыбнулся. Гарри, подтянув очки, неуверенно шагнул вперёд, чуя, как нетерпеливо кольца сокращаются вокруг него.       — Ничего особенного, — он потянулся, коснувшись собственной горящей щеки пальцами, и недовольно вздохнул: дурацкое смущение.       — Да?       Гарри подобрался ближе и, лихорадочно улыбнувшись, пробежался пальцами по линии челюсти. Очки сползли на кончик носа — кольца предупреждающе сжались.       Он пригнулся, слизав капельку пота возле уголка губ, и оттолкнулся от подлокотника, развалившись на реддловских забористых коленях.       — Да.