Детям кофе нельзя

— Если честно, это довольно стремно, — шепотом проговорил Нед. — Почему стремно? — спросил Питер, не отрывая взгляда от экрана. Видео на Ютубе демонстрировало эффект от употребления лизергиновой кислоты. В описании автор предупредил, что видео вряд ли полностью отразит картину, однако он попытался извлечь все, что возможно и создать эффект полного погружения, чтобы те любопытные, кто никогда не пробовал и боится — тоже смогли чуть-чуть ощутить на себе действие вещества. Ну или создать иллюзию. Кроме этого автор везде, где можно, запихнул дисклеймер, что ни в коей мере не поддерживает принятие и распространение веществ (любых). — Прикинь, ты идешь по улице, а окно какого-нибудь дома меняет очертания и… и вообще края расплываются! Питер только пожал плечами, коротко посмотрев на друга. — Как по мне, ничего такого, может, немного прикольно даже. — Если честно, крипово. Особенно, учитывая, что звуки тоже трансфомируются. — Со мной и пострашнее вещи случались. — Ты это о Тум… — Нед. — Понял. Питер не любил возвращаться к этой теме. Даже несмотря на то, что сам Тони Старк наконец-то признал в нем достойного быть в одном ряду со Мстителями, события той ночи оставили на нем свои шрамы. Самые безобидные — физические — давно прошли. Куда неприятнее были психологические, или (что Питер не желал признавать до конца) психические. Бетонные блоки, которыми он оказался придавлен, на первый взгляд остались в прошлом сразу, как только Питер нашел в себе силы вылезти из-под них. Но позже все еще хрупкая подростковая (чтоб ее!) психика напомнила об этом инциденте самым неприятным образом из всех возможных — Питеру приснился кошмар, он резко проснулся и смог справиться с участившимся дыханием только спустя долгие минуты. Сложнее всего были эмоциональные травмы. Питер Паркер впервые ощутил себя по-настоящему уязвимым под этими завалами. Ранее в патрулях ему не приходилось сталкиваться с чем-то подобным. Черт возьми, даже эта потасовка в Берлине прошла относительно нормально (есть это слово вообще применимо к битве со Мстителями) и не оставила ему череду внезапных липких эмоций в послевкусие. Возможно, конечно, все дело было в том, что он практически не вступал в бой, как они с мистером Старком и договаривались. Но какая теперь уже разница? Даже несмотря на последующие события в битве с Тумсом, завалы бетонных блоков вынудили его понять, что он просчитался с объектом нападения, вовремя не сообразив, что делал его противник. Это был переломный момент, а ломать что-то в себе всегда больно. Если ты ничто без этого костюма — ты его не достоин. Минуты, когда Питер считал, что не достоин «выскотехнологичного протеза», как Тони Старк сам однажды выразился о своем костюме, оказались особенно травматичными в эмоциональном плане. Уже в первую минуту он был готов признать, что без костюма не выберется, и это заставило его ужаснуться и разозлиться. Вторая минута ознаменовалась ледяным пониманием, что он непременно умрет здесь самой отвратительной смертью из всех, так ничего и не сумев доказать своему… кому? Наставнику? Был ли им Тони Старк вообще, и тем более — оставался ли им до сих пор? Питер еще толком не успел переварить то, как круто изменилась его жизнь после встречи со Старком, как их перестало что-то связывать. Третья минута смешала в нем злость и обиду: то ли на себя, то ли на Тони Старка. С высокотехнологичным костюмом он бы выбрался. Высокотехнологичный костюм, как минимум, мог бы подать сигнал, о том, что он в опасности. Да, это стало бы его фиаско, как супергероя, но это спасло бы жизнь Питера Паркера. Пятая минута была решающей — Питер понял, что он такой же, как и все люди: он парализован страхом за свою жизнь. Если ты ничто без этого костюма — ты его не достоин. Ну а раз он так боялся умереть, то надо было попытаться выжить — хотя бы чтобы убедиться, что у него ничерта не получится, и дождаться своей смерти в бессознательном от болевого шока состоянии. Лучше так, чем с угрызениями совести. — Пит, — Нед слегка толкнул его в плечо, — ты вообще слушаешь? — Что? — Видос, говорю, закончился. Дальше будем что-то еще смотреть? — Ага, врубай, — на автомате ответил Паркер, даже не глядя, какую очередную психомоделированную картинку включил его друг. Ни он, ни Нед никогда всерьез не увлекались изучением особенностей психики, и уж тем более наркология не входила в их хобби. Поэтому они понятия не имели о тех тоннах ютубного контента, в котором блогеры демонстрировали эффект от приема самых разнообразных веществ (не все из них были даже легальны в Америке!). На мысль о просмотре подобного их навел фильм. На его обязательный просмотр было выделено время, равное целому уроку. Это было частью воспитательной программы штата, очевидно. Подросткам показывали документалку, в которой были сняты реальные люди с зависимостью, их семьи, столкнувшиеся с такой чудовищной проблемой. Все это приправлялось комментариями врачей-наркологов с акцентом на ту тяжесть последствий, с которыми неизбежно придется столкнуться этим людям. Было рассчитано, что фильм впечатлит юные умы настолько, чтобы они усвоили урок самым безопасным образом из всех возможных. Питер в целом не видел в этой идее ничего плохого. В конце концов, наркотики — это в самом деле ужасно, почему бы лишний раз не напомнить об этом? Может быть некоторые школьники задумаются прежде, чем на какой-нибудь следующей вечеринке тащить в рот всякую дрянь, купленную, несомненно, у десятых лиц. Питер перевел взгляд на экран. Видео было в целом похоже на предыдущее, разве что локация была совсем другая. Неда, похоже, заворожила эта атмосфера: он не отрываясь наблюдал за происходящим. А Паркер все никак не мог отделаться от своих мыслей. Тони Старк похвалил его, даже извинился за грубость после происшествия на пароме (в своей манере, конечно, но все же). И все-таки он был прав куда больше, чем Питеру хотелось бы признавать — ситуация с Тумсом дала понять крайне отчетливо, что воришки, угнавшие велосипед, это далеко не то же самое, что владелец подпольной компании, изготовляющий оружие из инопланетного материала. Когда Тони Старк предложил вступить в ряды Мстителей, продемонстрировал костюм Железного Паука, акцентировал внимание на толпе репортеров (настоящих, не блогеров), и выглядел при этом совершенно уверенным в согласии, Питер просто струсил. Струсил, и все. Он действительно испугался становиться Мстителем. Быть им — значит забыть обо всем, что у него было на тот момент, значит сталкиваться с такими, как Тумс (и даже хуже) постоянно. Можно забыть о бабушках, которым нужно показать дорогу, о мелких воришках, угоняющих что-то по приколу и легко покупающихся на один вид Человека-Паука. Поэтому он отказался. Питер был уверен, что продолжит заниматься тем, чем занимался до встречи с Железным Человеком, в своем привычном трико, поэтому сверток с подписью «это принадлежит тебе» все-таки удивил. Питер совершенно точно помнил, что во время инцидента с паромом, костюм получил множество повреждений. К нему же он вернулся полностью обновленным. Разве что ряд функций снова был заблокирован протоколом «ходунки», на что Паркер только закатил глаза. Он начинал сомневаться, что они вообще правильно поняли друг друга. Однако, Старк, очевидно, оставил ему Карен. Это было хорошей новостью. В любом случае, все это выглядело гораздо лучше, чем трико, поэтому Питер не жаловался. — Чувак, а ЛСД вообще вызывает зависимость? — Что?.. — не понял Питер, выныривая из своих размышлений. — Ну зависимость, физическую, я имею ввиду, — объяснил Нед. — Насколько мне известно, нет, — пожал плечами Паркер, — но это все равно та еще темная лошадка. — Да уж, мы с тобой не просто неудачники, еще и задроты. — Почему? — Потому что задаемся вопросами, на которые любой старшеклассник и так знает ответы! Питер рассмеялся. — Слушай, а если бы прямо перед тобой сейчас лежала марка, ты бы попробовал? — спросил Питер, перекатываясь с живота на спину. — Чувак, мы же точно в тот раз отключили в твоем костюме все, что может тебя отследить, прослушать и все такое? — усмехнулся в ответ Нед. — Да, но костюм вернулся ко мне практически в исходном варианте. — В каком смысле — вернулся? Паркер понял, что прикусывать язык было поздно. — Ну, мистер Старк… эм… забирал его, а когда вернул, то почти все те же самые протоколы были снова отключены. Но он оставил мне Карен и все четыреста семьдесят видов паутинометов. Нед уже был наслышан про Карен и то, какая она крутая, почти такая же крутая, как Пятница у мистера Старка, разве что поменьше масштабом. Поэтому Лидс только хмыкнул. — То есть, мистер Старк узнал про то, что мы сделали? — с благоговейным ужасом прошептал Нед. Питер кивнул и добавил невесело: — Еще как узнал. Но больше не сказал ничего, а Нед, понимая, что обсуждать эту тему друг не желает, не стал наседать. — Так что прослушка, наверное, есть, — сказал в конце концов, Питер, — а это ты к чему вообще? — Хотел пошутить про то, что мне не стоит отвечать на этот вопрос, если нас могут подслушать, но что-то теперь даже уже и не шутится, — хмыкнул он. — Что говорит о том, что я догадываюсь, каким будет твой ответ, — усмехнулся Питер, — но разве не ты только что сказал, что все это выглядит крипово? — Ну да, но я… даже если и крипово, все равно очень интересно. Я же не могу только бояться, чувак. — Ну да, согласен, — Питер пожал плечами и, вспомнив вдруг по пачку чипсов, про которую они оба, видимо забыли, протянул руку и зачерпнул себе горсть. — А ты? — Нед последовал его примеру. — Что я? — Ну ты бы попробовал? Паркер задумался. Не то чтобы в его жизни была нехватка острых ощущений, чтобы его тянуло на подобное просто ради игры с сознанием, но в то же время он догадывался, что видеоряд на Ютубе слишком мало соответствует реальности (наверняка), к тому же сам кайф от стимулирования нейромедиаторов диджитал-эффектами не передать ни при каких условиях. К этому максимум можно приблизиться при высоком уровне самовнушения, таком высоком, который граничил бы с ипохондрией, но… черт возьми, возможно он сделал бы это. Не то чтобы точно, но Питер вдруг понял, что он совершенно не уверен в том, что не засунул бы эту марку в рот. — Если честно, Нед, я не думаю, что с моей регенерацией я получу тот же эффект, который получает обычный человек. Питер даже как-то не ожидал, что в его голосе будет различаться сожаление. — Но вообще-то, — к нему пришла отличная идея, — это было бы неплохо проверить. — В… каком смысле? — Нед выглядел озадаченным. У Питера в голове промелькнули воспоминания об одной из его недавних вылазок на патруль. Ничего серьезного не произошло, хотя теперь Питер начинал понимать, какую роль в таких делах играет ее величество удача. Ему в самом деле во многом повезло. Кучка «курьеров», совершенно не представлявших опасности сами по себе. Среди них были даже несовершеннолетние, что особенно печально, потому что они-то, скорее всего, были втянуты в это дело сторонними лицами и мало что понимали. Заболтать ребят, отобрать товар, слегка обездвижив, и сорвать сделку на пару тысяч долларов, оказалось довольно просто. Дальше Паркер просто передал все данные полиции, и покончил с этим. Все это было полторы недели назад и было даже не самым впечатляющим за это время событием, потому Питер даже не вспоминал о нем до сегодняшнего вечера. А теперь просмотр видео навел на мысли о том, что в следующий раз все может оказаться куда сложнее. Ему свойственны ошибки, это больно признавать, но тем не менее. Паркер понимал, что ему далеко до идеала. Даже Мстители ошибаются в расчетах, даже Тони Старк. Куда тут юному Пауку?.. Поэтому он легко может оказаться «выбитым из игры» на неопределенное время, если хоть где-то просчитается. Если его враг окажется более сообразительным. А те, кто успешно орудуют наркотическим веществами, обычно очень сообразительны. Кто знает, с кем еще жизнь столкнет Паучка? Но что Питер знал точно — он в любом случае не отступится. Покой мирных жителей превыше всего. — В том смысле, Нед, что укус до сих пор преподносит мне сюрпризы. Я не знаю, как и на что мой организм теперь реагирует. Ну то есть, я уже, конечно, выяснил, что с привычными вещами ничего не поменялось, но наркотики, Нед! Что, если меня однажды накачают чем-нибудь? Я должен хотя бы приблизительно представлять по своим ощущениям, чем именно. — Питер, мне кажется, это плохая идея, — неуверенно начал Нед, — да и разве Карен не может просканировать тебя, если потребуется? Ты же сам мне рассказывал. — Да, да, конечно, она может. Но системы могут быть отключены. Что, если Карен окажется просто вырубленной из-за повреждений костюма? — Ты уверен, что не преувеличиваешь масштабы? — Преувеличиваю? Нед, на меня обрушивали здание, стреляли инопланетным оружием, я держался за невидимый лайнер на черт знает, какой высоте только благодаря своим липким конечностям, и ты спрашиваешь, не преувеличиваю ли я? Питер только сейчас осознал, что он тяжело дышал. — Чувак… ты в порядке? — тихо спросил Нед. — Да… да, все нормально, — наконец, успокоившись, ответил Паркер, — просто, знаешь, иногда бывает немного не по себе, когда я все это вспоминаю. — Хотел бы я сказать, что понимаю, но это будет неправда. Питер невесело усмехнулся. — И… и что ты собираешь делать? — в голосе друга различалась тревога. — Ну… поставить несколько экспериментов с самым распространенными веществами, которые используются этими сволочами. Возьму статистику, наверное, для начала. Но вообще-то все это надо хорошо продумать. — Слушай, а ты не думаешь обсудить это с мистером Старком? — Что? Нед, ты серьезно? Ни в коем случае! — Но почему?! — Как ты себе это представляешь? «О, мистер Старк, здравствуйте, это Питер Паркер, я тут, знаете, решил вместо очередного патруля немного поэкспериментировать с собой и принять наркотики, чтобы убедиться, что мой мутировавший организм отреагирует также, как у обычного человека. Не могли бы вы мне помочь?» Да если он просто пошлет меня, это будет меньшим из зол. К тому же я давно вообще ничего не слышал от него. Хэппи не очень-то разговорчив, знаешь ли. А после моего отказа ставиться Мстителем, сам Старк не выходил на связь. Думаю, я ему просто больше не нужен. — Ты отказался становиться Мстителем, чувак? — в голосе Неда снова звучало благоговение, и Питер в очередной раз чертыхнулся про себя. Серьезно? Это все, что его друг вычленил из вышесказанного? Ну и как можно было забыть, что он не рассказывал Лидсу последовавшие после битвы со Стервятником события? Черт, он был уверен, что рассказал… или нет? Как-то всего этого — Питер не мог даже толком сформулировать, чего «этого» — становилось слишком много. — Да, если коротко, то мистер Старк предложил, а я отказался. — Но почему?! — Не будем об этом. — О-окей… Остаток вечера прошел довольно нейтрально. Неду, в конце концов, надоели эти завораживающие видосы, поэтому они сделали очередную вылазку на кухню за еще двумя пачками чипсов и бутылкой Пепси, чтобы вернуться в комнату Питера и пересмотреть первый фильм Звездных Войн. Было уже довольно поздно, поэтому на большее рассчитывать не приходилось. На следующий день их обоих ждала школа, затем Питер планировал патруль, не собираясь изменять ежедневному распорядку дня. Эксперимент действительно нужно было продумать — в особенности продумать то, где достать психотропные вещества. Паркер до сих пор не мог поверить, что всерьез намеревался это сделать. Это явно был не тот эффект, которого хотели добиться власти штата, обязав школы показывать детям ту документалку. Пришлось составить какую-никакую статистику с теми веществами, которые используются наиболее часто и которые проще всего достать в Нью-Йорке. Хотя в какой-то момент начинало казаться, что нет ничего, что здесь нельзя было бы достать. В конце концов, все оказалось проще, чем думал Питер (у штата явно есть проблемы, если покупка препаратов решается парой сообщений. Пусть и в даркнете). Конечно, пришлось истратить отложенные до лучших времен накопленные деньги, но отчего-то это даже совсем не расстраивало Питера. По-хорошему, нужно было бы попросить Неда помочь, но Питер был уверен, что его друг все еще против этой затеи. В конце концов, в самом деле есть Карен и, если что-то пойдет не так (в чем Паркер сомневался), можно будет поручить ей позвонить в скорую или типа того. Нет, мысль со скорой, однозначно, была неудачной — да, возможно, ему и смогут помочь, но с тех пор, как он получил свои паучьи способности, Питер старался избегать встречи с врачами. Это повлекло бы за собой раскрытие его личности, что увеличило бы опасность. Повезло бы еще, не окажись он жертвой каких-нибудь правительственных экспериментов, а вероятность этого стремилась к нулю… словом, Паркер старался по возможности не контактировать с квалифицированным медперсоналом. Взвесив все за и против, он пришел к выводу, что все-таки обратиться за помощью к Неду (как минимум, чтобы он проследил, чтобы Питер не наделал глупостей, если вдруг окажется, что с его структурой вещества работают иначе) будет самым разумным решением. — Чувак, ты точно ненормальный, — встревоженно сказал друг, разглядывая таблетки. — Нед, тебе не нужно делать ничего особенного, — объяснял Питер, — просто проследи, чтобы если что-то пойдет не так, я не сделал ничего… о чем потом пожалею. Ну, не наделал всякого, понимаешь? — Легко сказать… — пробормотал Нед, — ты вообще уверен, что все это того стоит? Может, есть какой-то другой способ получить результаты? — Какой? Я не прочувствую ощущения просто прочитав описание химических процессов. Я могу знать, как это работает с обычными людьми, на основе этого кто-нибудь мог бы сделать предположения в отношении меня, но… Нед, черт возьми, я уникален в своем роде, понимаешь? Никакие предположения не будут и близко правдой, пока мы не проверим. Это, судя по всему, прозвучало куда более решительным аргументом для Неда — он согласился. Было решено начать с клодиптина. — Сколько ты хочешь принять? — поинтересовался Нед, все еще неуверенно разглядывая небольшие таблетки. — Одну, — пожал плечами Питер, — а там посмотрим. — Не хочешь надеть свой костюм, чтобы Карен, ну… зафиксировала всю информацию? Потом это можно было как-то использовать, попытаться синтезировать что-то вроде нейтрализатора, если понадобится. — Нет! Потому что протокол «радио-няня» в этот раз я не решился отключать, — разглядывая одну таблетку, ответил Паркер, — уверен, что мистер Старк нашел способ сразу узнать, если я попытаюсь это сделать. Нед только хмыкнул. — Карен по любому отправит ему информацию об изменениях в моем теле, если они последуют, конечно, — пробормотал Питер, — и тогда с костюмом я точно распрощаюсь навсегда. Мне бы этого не хотелось. — Тоже верно… ну так что? Питер выдохнул. — Это просто таблетка, просто что-то, чем вырубают людей, используя их потом в своих мразотных целях. Почти как снотворное. — Звучит так, как будто ты себя уговариваешь, — заметил Нед. Питер ничего не ответил, вместо этого просто закинул таблетку в рот, даже не потрудившись налить воды и запить. — И… сколько нам ждать? — Не знаю. Для обычного человека требуется минут десять, чтобы начать терять сознание. Если в моем случае будет так же, то есть все основания полагать, что паучье ДНК никаким образом не препятствует этим элементам в организме. Ты засек? — Ага. Чутье Питера дало о себе знать буквально через минуту, но не настолько сильно, чтобы начать всерьез волноваться. Паркер проходил через это множество раз, и уже понимал, что приблизительно значит такой «уровень тревоги»: ничего серьезнее брякнувшей посреди ночи бутылки, которая неожиданно решила вернуть свою форму. — Как ты? — озадаченно спросил Нед. — Не знаю… нормально? Питер снова прислушался к своим ощущениям, но он в самом деле чувствовал себя как обычно. Десять минут уже почти прошли, так что он полагал, что, если бы организм собирался хоть как-нибудь отреагировать, он бы уже начал это делать. — Вау, чувак, ты, походу, реально приобрел устойчивость к препаратам!.. Круто! Эту шутка уже унесла бы любого другого! — Ага… только разве что… меня начинает немного тошнить, несильно, так что, я думаю, это скоро пройдет. — Точно несильно? — в голосе друга тут же зазвучали обеспокоенные нотки. — Точно, — заверил Паркер. Когда через пятнадцать минут тошнота улеглась и никаких эффектов больше не последовало, было решено увеличить дозу в полтора раза. В целом это дало тот же результат, и Питер посчитал эксперимент с клодиптином завершенным. — Уверен, что хочешь все в один день? — спросил Нед. Паркер снова пожал плечами. — Вообще-то я думал разбросать на несколько, а там как пойдет, но раз эффекта нет, то, я думаю стоит для верности подождать час или типа того, чтобы мой метаболизм окончательно вывел из организма вещество, и да, перейти к следующему. Нед возражать не стал. В конце концов, похоже, что все действительно было хорошо, Питеру повезло с его мутацией. Выходит, либо конечный результат от дозы зависит слабо, либо препарат практически не берет организм Паркера. — Что дальше? — уточнил Нед. — Думаю… думаю, азатарин. — Я слышал, что это довольно сильная штука, — покачал головой Лидс, наблюдая за тем, как Питер распаковывает маленький пакетик с четырьмя таблетками, которые были еще меньшего размера, чем предыдущие. — Вот и проверим, — беспечно ответил Паркер, — через час. — Чем пока займемся? Питер обвел глазами свою комнату, словно ища в ней ответ. — Не знаю, можем пересмотреть вторую часть Звездных Войн. Она, конечно, идет дольше, но… — А это мысль! — Нед даже как-то оживился. — Хорошо, что Мэй сегодня на смене, можем посмотреть на нормальной громкости. — Ага. Весь следующий час прошел за просмотром второй части Звездных Войн. Питер так увлекся, что едва не забыл о своем эксперименте. Вспомнив, он закинул таблетку в рот и вернулся к экрану, на котором, как раз разворачивались самые захватывающие события. Минут через пять Нед покосился на него, вопросительно дернул бровями, как бы спрашивая, все ли в порядке, но Питер только коротко кивнул, заверяя, что все хорошо. И так могло бы продолжаться дальше, но минуты через две паучье чутье напомнило о своем существовании — на этот раз оно начало «визжать» практически сразу. Следом появилась тошнота и моментально усилилась. Однако, организм почему-то не спешил выворачиваться наизнанку в попытках избавиться от азатарина. — Нед… — пробормотал Питер, привлекая внимание друга, — Нед, что-то не так. — Что не так? — тут же забеспокоился Лидс. — Я не знаю, но мне нехорошо… может быть, сейчас пройдет, в тот раз же прошло… Питер зажмурился, ощущая, как фильм слышится теперь каким-то отголоском издалека. — Чувак, что делать? — кажется, Нед уже начинал паниковать, — мне позвонить в скорую? Ты побледнел, ужасно выглядишь… Может, позвонить Мэй? — Нет! — Паркер практически взвизгнул, — никому не звони!.. может, станет лучше. Если не станет, тогда… будем решать. — Может, Хэппи? Голос друга теперь тоже доносился как через толщу воды. — Что Хэппи? — не понял Питер. — Может, мне связаться с ним? Ты только скажи, где… — Нет, Нед, не надо никому звонить… пожалуйста. Я почти в норме. — Вот это «почти» меня и пугает… Тошнота сошла на нет, но чувство опасности, различалось все отчетливее. Питер никак не мог преодолеть это ощущение толщи вокруг, ровно как и не мог понять, откуда опасность могла исходить. Они находились в их с Мэй квартире, в его комнате — что могло им угрожать? Пробуждение нельзя было назвать приятным. Первое, что Питер смог отчетливо различить — сильная ноющая боль. Он даже не успел осознать, в сидячем или лежачем положении он находится, как ноющая боль с переменными острыми вспышками заставила задержать дыхание. Питер непроизвольно дернулся, что, ожидаемо, повлекло за собой еще одну волну острой боли где-то в бедре и, кажется, в районе груди. — Спокойно, Пит, — отдаленно послышался чей-то усталый голос. Что-то холодное коснулось его лба, но сил задаваться вопросом, что именно, не осталось. Самым лучшим решением казалось просто не сопротивляться своему положению, что бы не происходило вокруг него сейчас. Очередная вспышка лишила его сознания. Следующее пробуждение было ничуть не лучше. Ноющая боль во всем теле не уменьшилась. Острые режущие ощущения вынуждали застонать — но даже это было сделать очень непросто, потому стон получился тихим. — Тшшш… — снова послышалось прямо над ухом. Питер зажмурился, стараясь переждать эту вспышку, задержав дыхание. Получалось откровенно плохо, воздух в легких заканчивался, а боль все никак не отступала. Тогда он постарался сосредоточиться на голосе рядом. Открыв глаза, Паркер моргнул несколько раз, фокусируя взгляд. Он все еще не понимал, что с ним происходит, сколько времени он находился здесь, и где именно — здесь. Он почувствовал, как с его лба что-то убрали, затем через несколько мгновений вернули, и он смог ощутить приятный холод — единственное приятное ощущение в этом кошмаре. — Б-больно… — мученически пожаловался он. Над ним склонились какие-то люди. Левое бедро раз за разом разрезала боль. Все вокруг было слишком ярким для его чувствительного зрения, поэтому Питер снова закрыл глаза. — Знаю, малыш, но скоро станет легче, — пообещал тот же голос рядом. У Питера не оставалось сомнений в том, кому он принадлежал. Спутать было сложно — он только что жаловался на невыносимую боль практически во всем теле мистеру Старку. В любой другой ситуации Паркер провалился бы сквозь землю от стыда, но сейчас на это не было сил. Нужно будет извиниться перед ним, но позже. Питер был уверен, что попытайся он произнести хоть слово, получится только жалобный скулеж… Что, в конце концов, с ним делают?! Почему мистер Старк позволяет кому-то делать все это? На нем что… проводят операцию? Прямо так, на живую?.. Что произошло?.. Последнее, что он помнил — Нед помогал ему с экспериментом с препаратами. Результаты получились довольно неоднозначными, а дальше — ничего. Питер никогда не задумывался об этом всерьез, но такое положение дел с теми препаратами подводило к однозначной мысли — возможно, обезболивающие, работающие с обычными людьми, ему не подходили. В последнее время его мутация, как никогда, казалась Питеру проклятием, а не даром. Через некоторое время вспышки прекратились, но оставалась ноющая боль во всем теле. Холодные (как Питер уже догадался) повязки с некоторой периодичностью менялись. Паркер уже понадеялся, что сможет нормально выдохнуть и попытаться заснуть, а дальше его регенерация сделает свое дело. Было не совсем понятно, что именно с ним происходило, но где-то через сутки, наверняка, должно стать лучше. — Ну и напугал же ты нас, паукообразное, — снова прозвучал рядом голос мистера Старка. Питер никак не отреагировал. — Жить будет? — мистер Старк обратился к кому-то другому немного громче. Точного ответа Питер не расслышал, но слова были похожи на согласие. Затем приятный женский голос проговорил что-то еще, и чувствительный слух паучка уловил тяжелый вздох рядом. — Пит, мне жаль тревожить твой кемар, но мы еще не закончили со всем этим. Паркер хотел издать мученический стон, но получилось что-то похожее на писк. Повязка на его лбу в очередной раз сменилась. С чем — этим?.. Сколько все это будет продолжаться? Не успел он всерьез задаться этим вопросом, как где-то в районе груди резанула острая боль и Питер дернулся, не успев подавить короткий вскрик. Его тут же сильнее прижали к… постели? столу?.. сознание оставалось таким затуманенным, что он не мог толком понять, на чем лежит. Судя по всему, его зашивали. — Мистер Старк, почему они… — смог проговорить Питер, слегка приоткрыв глаза. Очевидно, понимая, что Паркер не в состоянии продолжить, тот сказал: — Мне жаль, ребенок. Обещаю, осталось немного. Паучок в очередной раз дернулся, пытаясь увернуться от источника боли, но сильные руки удержали его на месте. Мистер Старк в самом деле не соврал — его травмированное тело оставили в покое по ощущениям где-то через пятнадцать минут. Еще через полчаса (Питер благодарил свою регенерацию) боль стала терпимее и ему удалось провалиться в сон. Следующее пробуждение было куда менее болезненным. Некоторые раны — Питер плохо помнил, откуда они взялись — немного саднили. Рассмотрев их повнимательнее, он обнаружил, что это, судя по всему, и были те, которые пришлось зашивать. Практически от всех остальных мелких царапин остались только шрамы. Куда сложнее было с костями. Ощущая скованность, Питер приподнял левую руку и обнаружил, что запястье было в гипсе. Интуитивно опустив взгляд вниз, он разглядел перебинтованную грудь. Что здесь произошло, пока понять было трудно. Оглядевшись вокруг, Паркер понял, что находится в… в больнице? Он что, просто находится в обычной больнице? Но раз здесь был мистер Старк, значит, все оставалось под контролем?.. В смысле, ну, он бы уж точно понял, почему ему нельзя показываться обычным врачам. Когда паника немного сошла на нет, Питер предположил, что, возможно, он находится в медблоке на базе Мстителей. Это многое могло бы объяснить. Кроме того, как и почему он вообще оказался в таком положении. Словно подтверждая его мысли, к нему вошла девушка в белом халате, которая, вероятно, была медсестрой или врачом. — Хорошо, что вы уже проснулись, мистер Паркер, вам давно пора быть в сознании. Как самочувствие? — доброжелательно поинтересовалась она. — Нормально, — коротко ответил Питер, — а… а где мы находимся? Потому что, если честно, я мало чего помню из произошедшего накануне. Даже, скорее, почти ничего. — Мы в медицинском блоке на Базе Мстителей, — ответила она и добавила: — если вы позволите, мне нужно взять у вас кровь для анализа. — Да, конечно, — машинально ответил Питер, размышляя, стоит ли задать следующий вопрос. В конце концов, решившись, он негромко поинтересовался: — скажите, а мистер Старк сейчас здесь? — Мне это неизвестно, — отозвалась девушка, закрепляя жгут на его руке, — но я могу уточнить. — Если не затруднит, — сдавленно ответил Питер. — Сделайте вдох… все, отпускайте. Не затруднит. Пятница, мистер Старк сейчас здесь? В комнате раздался голос: — Нет. Питер вздрогнул. — Пятница?.. — прошептал он, вопросительно глядя на девушку. Та только коротко улыбнулась. — Да, это искусственный интеллект, она интегрирована повсюду на базе. И, думаю, не только. Вы тоже можете обращаться к ней, если что-то понадобится. Это напомнило Питеру Карен. В самом деле, чего удивляться? Было бы странно, не будь чего-то такого не было на базе Мстителей. — Отдыхайте, мистер Паркер, — улыбнулась девушка, выходя и прикрывая за собой дверь. Питер запоздало подумал, что стоило бы узнать у нее, что с ним произошло, но она ушла, и оставалось дождаться ее (либо еще чьего-нибудь) возвращения. — Пятница?.. — неуверенно позвал Паркер. — Добрый день, мистер Паркер, — поприветствовала она, — как вы себя чувствуете? — Эм… хорошо… хорошо, спасибо. Пятница, а ты не знаешь, когда мистер Старк вернется? — Не знаю, но могу уточнить у него, если необходимо. — Нет! — тут же возразил Питер, — нет! Не стоит, ничего срочного! Просто… просто ты могла бы сообщить мне, как только он появится здесь? — Хорошо, я сообщу вам, мистер Паркер. — Пятница, а можно еще одну просьбу? — Конечно. — Ты могла бы… обращаться ко мне просто «Питер»? А то, если честно, мне как-то неловко от этого формального «мистер Паркер». — Хорошо, как пожелаешь, Питер. Паркер улыбнулся. Хорошо, что Пятница в самом деле была интегрирована везде. По крайней мере, он не знал, чем заняться прямо сейчас, а поговорить больше было не с кем. Питер еще раз оглядел помещение в поисках хоть каких-нибудь своих вещей, мысленно задаваясь вопросом, где может быть его телефон. Возможно, в новостные сводки могли бы что-то прояснить? Если, кончено, его травмы как-то связаны с деятельностью Человека-Паука. У Питера внутри все заледенело, когда он понял, что совершенно ничего не помнит, а значит, нет никаких гарантий, что он был в костюме и продолжал скрывать свою личность. Что, если он натворил что-то на самом деле ужасное и все новости сейчас — об этом? А мистера Старка, как раз, нет потому что ему приходится разбираться с последствиями такого безрассудства? Питер даже не замечал, как продолжал накручивать себя все больше. В конце концов, сделав несколько вдохов и выдохов, он смог немного успокоиться и пришел к мысли, что Тони Старк, безусловно, достаточно занятой человек, чтобы самой вероятной причиной его отсутствия на базе Мстителей была беспечность Человека-Паука. — Пятница? — Да, Питер? — А ты можешь проверить некоторую информацию для меня? Питер не был уверен, что имеет право просить ее о чем-то таком, поэтому должен был сначала уточнить. — Да, какую именно информацию ты хочешь, чтобы я проверила? — Можешь, пожалуйста, проверить новостные заголовки на упоминание Питера Паркера за последние… сутки? — негромко попросил он. Питер вдруг осознал, что не был уверен в том, сколько времени он провел здесь. Кажется, он некоторый период находился без сознания, раз совсем не помнил, как получил травмы. Оставалось надеться, что он не прогадал с периодом. — Хорошо, — согласилась ИИ, — одну минуту, пожалуйста. Паркер даже не заметил, как затаил дыхание, дожидаясь ее ответа. Буквально через несколько секунд Пятница оглушила его сообщением: — Мистер Старк на базе, Питер. Он тут же забыл, о чем только что попросил ИИ, полностью сосредоточив мысли на своем наставнике. В каком он настроении? Он разочарован? Взбешен? Он зол? Он… зайдет к нему или предпочтет больше никогда с ним не видеться и просто прикажет отправить его поправляться домой? Когда дверь без стука открылась, Питер вздрогнул и испуганно посмотрел на посетителя. — Мистер Старк… — практически шепотом пробормотал он. — Как самочувствие, мистер Паркер? — безэмоционально поинтересовался тот, останавливаясь в нескольких шагах от кровати и скрестив руки на груди. — Уже лучше, — борясь с дрожью в голосе, ответил паук. Он придирчиво разглядывал Питера, словно бы даже не услышав его ответа и желая понять самостоятельно. В конце концов, Старк удовлетворенно кивнул. — Ничего существенного за последние сутки в новостных сводках Нью-Йорка я не нашла, — проинформировала Пятница. Тони Старк только скептически вздернул бровь, мельком взглянув на потолок. Очевидно, он догадался, что это было адресовано Питеру, и наверняка даже догадался, на какой вопрос это был ответ. Питер чувствовал, как начал краснеть. — Переживал, а? — подвигая себе стул и опускаясь на него, спросил Старк. Вопреки неожиданно приветливым ноткам, его взгляд оставался жестким, — правильно. Полагаю, мне следует радоваться, что ты хотя бы сейчас додумался, что твои поступки могут стать центром нежелательного внимания. Питер смутился еще больше. — По-хорошему мне надо спросить, о чем ты думал, — продолжал Старк, словно разговаривал сам с собой, — но мне хочется переформулировать: чем ты думал? Паркер снова промолчал, уперев взгляд в одеяло. — Это не риторический вопрос, уже можно начинать шевелить извилинами, — последовала усмешка. — Я ничего не помню, — тихо ответил Питер, и поднял робкий взгляд, когда никакого ответа не последовало. — Это я понимаю, — встретившись с ним взглядом, ответил мистер Старк, — неудивительно, но ты совершенно точно должен помнить, какие мысли привели тебя к желанию потестить вещества. Черт возьми, он знает. — Как долго я здесь нахожусь? — неожиданно для себя Питер задал вопрос. Он ожидал сурового взгляда в ответ, но прозвучало только: — Не так долго, как думаешь, несколько часов, — устало ответил Старк. Питер внимательно рассмотрел его. Темные круги под глазами — то ли не спал, будучи занятым работой, то ли все эти события с обустройством этой новой базы, так на нем сказались, — Мне сказали, что ты спал от силы два часа. Кстати… Пятница? — Питер спал один час и пятьдесят семь минут, мистер Старк, — тут же ответила ИИ. Паркер хмыкнул на подобную точность. — Не соврали, — как будто сам себе ответил Старк. Повисло напряженное молчание, но казалось, что его замечал только Питер. Он снова искоса посмотрел на наставника — тот сидел с самым задумчивым выражением лица. Паркер уже хотел начать говорить, как его опередили: — Ну так? Я дождусь сегодня вразумительно ответа? Серьезно, паучок, у меня ни сил, ни желания вытаскивать из тебя информацию. Не надо еще больше меня злить, идет? Питер потупил взгляд и неловко начал рассказывать: — Я тестил препараты, — проговорил он и не знал, что именно рассказывать дальше. Мистер Старк молчал. В конце концов собравшись с мыслями, Питер продолжил: — Я просто представил гипотетическую ситуацию, где меня могут похитить или… вроде того. С использованием каких-то препаратов, ну там знаете, накачать до отключки, обездвижить… Я понимаю, что, наверное, это все звучит тупо, но… я не знаю. Питер остановился, думая, что еще он должен объяснить. Мистер Старк тоже продолжал хранить молчание и, судя по всему, ждать, когда он решится продолжить. — Я правда понятия не имею, откуда эти травмы. Полагаю, в какой-то момент все вышло из-под контроля, но я не помню, в какой, — тихо закончил Питер. — Полагаешь, — выплюнул Старк, — ты полагаешь! Замечательно, значит, умение формировать причинно-следственные связи еще не атрофировано полностью, паучок. И каких результатов ты намеревался добиться, скажи мне? Он почти перешел на крик. — Перелом двух ребер и запястья входил в предполагаемый перечень результатов? — Нет. — Может, многочисленные рваные раны, которые пришлось зашивать на тебе на живую, потому что, черт возьми, из-за твоей идиотской регенерации мы просто не успевали подобрать нормальный анестетик! Этих результатов ты добивался? — Нет. — Или, может быть, ты добивался?.. а, впрочем, Пятница, — обратился к ИИ мистер Старк и достал телефон, — выведи последние новости по Человеку-Пауку. Она тут же сделала это, затем Старк развернул экран, и Питер ужаснулся. На видеозаписи с Ютубе был он (в костюме Человека-Паука!) на улицах Нью-Йорка. Судя по освещению, был уже поздний вечер. Он пытался одолеть сразу несколько парней, что получалось откровенно плохо. Даже не в самые лучшие времена, даже без навороченного костюма он и то справлялся куда лучше. На секунду Питеру показалось, что в таком состоянии он не то что отодвинуть бетонные развалины, он бы и машину с места не сдвинул. Питер чувствовал, как начинает краснеть, но не отводил взгляд. Быстро посмотрев вниз экрана, он увидел, что запись на четырнадцать с половиной минут. На видео его движения были заторможены, и в целом он выглядел довольно нелепо. Некоторые из тех парней просто смеялись над ним, а сам он отвечал им что-то нечленораздельное. Паркер поджал губы и нашел в себе силы посмотреть на Старка, который все это время наблюдал за ним. — Гордость Куинса — Человек-Паук! — с издевкой произнес мистер Старк, убирая телефон, когда видео, наконец, закончилось. — Простите, — коротко отозвался Питер, — я правда сожалею. — «Простите!..» знаешь, что, паучок? Мы еще не закончили со всем этим, но прямо сейчас я взбешен настолько, что не готов продолжать обсуждение, — проговорил Старк, поднимаясь со стула, — поправляйся, — добавил он и вышел, со стуком закрыв дверь. Питеру казалось, что так ужасно он себя не чувствовал, даже находясь под завалами и даже когда его впервые отчитали за происшествие на пароме. В конце концов, это был его первый серьезный проступок. Старк был сильно зол тогда, но разница в том, что то был именно первый проступок. Предполагалось, что урок должен быть уже усвоен, но нет. Они снова здесь, Питер опять ощущал себя отвратительно после того, как его ткнули носом в последствия его же беспечности. Он мог только предполагать, до какой степени Старк разочарован в нем, и от этих предположений холодело внутри. Тем не менее, он все-таки сказал, что они не закончили, значит… была возможность попытаться все исправить? Хотелось на это надеяться, но очень непросто поверить, что он заслужил третий шанс. С чего бы?.. На самом деле, картина произошедшего не была Питеру ясна до конца даже после просмотра видео. Он не помнил, кем были эти бандиты, почему он вообще влез в это. Паркер едва помнил паучье чутье, которое просто визжало об опасности. Сейчас логичнее всего было предположить, что это результат уникальной химической комбинации в его мозге, но на тот момент, очевидно, казалось, что все хуже некуда. Питер не помнил, чтобы когда-нибудь прежде ощущал такое бешеное предчувствие. Это пугало — пугала сама возможность таких ощущений. Так, словно он, вместо того, чтобы отключиться, испытал самый настоящий бэд-трип (даже без психоделиков). Нед вряд ли был бы в восторге… Нед! Где его друг? Что он знает о произошедшем? Наверняка, он волнуется, потому что, прямо сказать, сложно представить, чтобы кто-нибудь на базе Мстителей счел бы необходимым поставить лучшего друга Человека-Паука в известность о том, что с ним все в порядке. — Пятница, ты не знаешь, где мои вещи? — Нет, Питер, полагаю, что они у тебя дома, — ответила ИИ. — Меня… привезли сюда без вещей?.. — растерянно спросил он, тут же осознав, как глупо прозвучал этот вопрос. Черт, Мэй. Она же вообще не в курсе. — Пятница, а ты можешь… не знаю… попросить кого-нибудь связаться с моей тетей и сказать ей, что я здесь и со мной все в порядке? — Не беспокойся, Питер, мистер Старк уже позаботился об этом. Твоя тетя знает, что ты здесь. — О… ого. Круто, да… это круто. Спасибо. Питер понял, что ему по-настоящему неловко от того, сколько проблем он доставил множеству занятых людей своей бессмысленной выходкой. Это гораздо хуже, чем паром. Это во множество раз хуже, чем битва с Тумсом, потому что там была, как минимум, очевидная и вполне прозрачная цель. Как максимум — ясное сознание для достижения этой цели. Паркер ощутил, как в глазах защипало. Ну уж нет, он точно не разведет здесь сопли от жалости к себе. Но врать было бессмысленно, именно так он себя сейчас и ощущал — жалким, как никогда. Всего одна оплошность, и какой результат. На этот раз он облажался по-крупному, и самое ужасное во всем этом, что не раскрытие его личности — всего лишь вопрос везения в то время как он обязан полностью контролировать это. Мистер Старк сказал, что они продолжат это обсуждение… когда? Завтра? Сегодня?.. неопределенность пугала еще больше. А что, если он вообще передумает? Питер огляделся и понял, что в помещении, где он находился, попросту не было окон, был только искусственный свет. Сложно понять, какое вообще сейчас время суток. — Пятница, а сколько сейчас времени? — Три часа, пятьдесят одна минута. Питер застонал. Он вынудил всех возиться с собой глубокой ночью, как маленький ребенок. — Пятница, скажи, а… сейчас все спят? — Не все. Тебе что-нибудь нужно, Питер? — Эм… а ты можешь… можешь уточнить у кого-нибудь, можно ли мне вставать? В другой раз он бы вряд ли стал спрашивать разрешения, но сейчас не хотелось злить кого бы то ни было из тех, кто о нем заботился полночи. — Я уточнила у хирурга, который проводил операцию. Она передала тебе голосовое сообщение. Хочешь прослушать? — Да! Пятница воспроизвела запись. — Доброй ночи, мистер Паркер. К сожалению, я сейчас занята не в медицинском крыле, но скоро вернусь. Если вы не заснете до этого времени, то я зайду к вам, поэтому рекомендовала бы дождаться моего прихода и не подниматься с постели. Несмотря на чудеса вашей регенерации, я хочу самостоятельно убедиться, что вы идете на поправку прежде, чем разрешить вам куда-то выходить. У вас три перелома. Исходя из того, что я знаю о вашем организме, на восстановление потребуется не менее полутора суток. Питер был уверен, что не заснет. Он настолько сильно нервничал, что чувствовал себя на грани того, чтобы ослушаться этой рекомендации. На данный момент больше всего ему хотелось вымолить прощение у мистера Старка и постараться всеми возможными способами убедить его, что ничего подобного больше не повторится. Но это было бы очень неблагоразумно, поэтому не оставалось ничего, кроме как продолжать лежать и накручивать себя. В конце концов, гоняя одни и те же мысли по кругу, Питер провалился в беспокойный сон. Организм, пусть и мутировавший, все еще оставался растущим, к тому же перенесшим недавно сильный стресс. Когда Паркер проснулся в следующий раз, то чутким ухом расслышал разговоры где-то поблизости, и догадался, что сейчас, скорее всего, утро либо разгар дня. — Пятница… эм, доброе утро. Произнеся это, он даже смутился. В конце концов, она — ИИ, разве с ней нужно здороваться? Хотя с Карен же он здоровался. — Доброе утро, Питер, — поприветствовала она, — как ты себя чувствуешь? — Гораздо лучше, — искренне ответил он, прислушавшись к своим ощущениям. Хотя, безусловно, пока он находился в лежачем положении, понять определенно было сложно. — Рада это слышать. Тебе что-нибудь нужно? Питеру показалось, что в ее голосе прозвучали заботливые нотки. Черт возьми, ИИ Тони Старка такие живые. — Эм… нет, наверное, нет… хотя да! Ты можешь позвать хирурга, которая меня оперировала? — В этом нет необходимости, — к нему вошла женщина и мягко улыбнулась Питеру. — О… здравствуйте. — Доброе утро, как вы себе чувствуете, мистер Паркер? — Лучше, большое спасибо. — К сожалению, нам пришлось проводить операцию без анестетика, — начала она, как только проверила что-то на приборах и удовлетворенно себе кивнула, — у нас было крайне мало времени, так что того требовали обстоятельства. Мне очень жаль. — Ничего, все в порядке, — поспешил заверить Паркер. Так и было — к счастью, операция в прошлом, а он уже почти не испытывал боли. — А… когда я могу уйти отсюда? — все-таки он решился снова это спросить. Хирург, казалось, нахмурилась и проговорила: — Мистер Паркер, вам можно вставать уже сегодня, я полагаю, но еще минимум сутки нам бы хотелось иметь возможность вас наблюдать. Ради самого себя же, пожалуйста, не пренебрегайте своим здоровьем. Ваш организм много пережил, и сейчас вы только идете на поправку. — Да, конечно, я понимаю. — Также, думаю, я должна уведомить вас о том, что вам будет разрешено покинуть медблок только после согласования с мистером Старком. Питер даже не смог бы ответить себе на вопрос, ожидал ли он чего-то такого. С одной стороны, мистер Старк приложил много усилий для его спасения и восстановления, с другой… зачем бы ему лично все это контролировать, если можно довериться персоналу? — Ясно, — выдавил он, когда пауза затянулась. — Мистер Паркер, скажите, мне нужно сообщить кому-нибудь, кто еще не в курсе, о том, что вы здесь и в относительном порядке? Насколько мне известно, ваша тетя уже знает. Нед. — Да, да, пожалуйста! Было бы очень здорово, если бы вы сообщили моему другу Неду Лидсу. Он… он мой одноклассник. — Хорошо, — женщина улыбнулась и вышла, прикрыв за собой дверь. Питер вздохнул. Интересно, как мистер Старк уладил вопрос с его тетей? Насколько много она знает о произошедшем? Что, если он, разозлившись, рассказал все, как есть? Или просто показал видео? Ужас. Наверняка, она в бешенстве или сильно переживает о нем, но вероятнее всего — все вместе. — Мистер Паркер, — хирург снова заглянула к нему, — я попросила позвонить вашему другу, ему сообщили, что с вами все в порядке. — Он и моя тетя могут приехать сюда? — не удержался Питер. — Боюсь, что нет. Это правительственная база. — Да… да, конечно, простите. — Выздоравливайте, мистер Паркер. Если что-нибудь будет нужно, попросите Пятницу. И она снова ушла. — Пятница? — Да, Питер? — Где сейчас мистер Старк? — На общей кухне на шестьдесят седьмом этаже. — Он… один? — Нет. — А кто сейчас с ним? Питер не был уверен, что имеет право вот так допрашивать ее об ее создателе, но ему очень нужно было знать. К тому же, раз она отвечает на эти вопросы, значит, местонахождение — не секрет?.. — Мисс Поттс, — ответила ИИ. Паркер сам не знал, почему это его смутило. Он очень хотел, чтобы ему представилась возможность объясниться, но был уверен, что если просто будет сидеть и ждать своего наставника, то вряд ли сильно исправит их ухудшившиеся отношения. Паркер считал, что инициатива в его случае сыграет ему на руку, поэтому он сам должен попытаться выторговать себе эту возможность. Тогда у него будет шанс хоть немного стереть это разочарование из взгляда мистера Старка? — Они… очень заняты? — все-таки решил спросить Питер. Может быть по ответу ИИ у него получится хотя бы приблизительно представить, сколько они еще будут находиться там вместе. — К сожалению, я не имею права без разрешения мистера Старка рассказывать о предмете их обсуждения. — О… да, конечно. Прости, Пятница, — зачем-то добавил он. — Хочешь, чтобы я уточнила? — предложила она. Пятница просто очаровательна, серьезно. — Нет! Пожалуйста, не нужно этого делать. — Хорошо, Питер, как пожелаешь. — Паучок?.. Взгляд мистер Старка был нечитаемым. Питер за секунду успел пожалеть о том, что вообще решился встать и прийти сюда, затем вернуть себе самообладание и снова пожалеть. — Что ты здесь делаешь? Насколько мне известно, тебе… — Мне можно вставать, мистер Старк, — за откуда-то взявшуюся смелость следовало благодарить нестабильную в последнее время нервную систему, — и я уже практически нормально себя чувствую. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Питеру было ужасно неловко под этим изучающим взглядом, но он упрямо не отводил взгляда, желая продемонтрировать свою решительность. В конце концов, мистер Старк кивком головы указал на один из стульев и произнес: — Иди сюда. Питер поспешил послушаться. Похоже, ему представили шанс объясниться. Это обнадеживало. — Кофе не предлагаю — детям нельзя, — шутка прозвучала как-то невпопад, — тем более детям с травмированными конечностями. Питер был уверен, что в голосе мистера Старка прозвучали издевательские нотки. Сев на предложенный стул, он молча наблюдал за тем, как его наставник готовит себе кофе — машинально, явно что-то обдумывая. Паркер старался даже дышать еле слышно, пока собирался с мыслями. Ему казалось, что времени, которое занимает подъем на шестьдесят восьмой этаж, достаточно, чтобы продумать хотя бы, с чего он начнет разговор. Но, опустившись на стул, понял, что слишком сильно нервничает. — Мистер Старк, я думаю, я должен… в смысле… мне в самом деле жаль, что все получилось именно так, но… черт. Питер был уверен, что короткий смешок ему не послышался. Тем не менее, его не перебивали. — Я в любом случае хотел бы еще раз извиниться за все это, — продолжил он, — и в особенности за то, сколько неприятностей доставил со всеми моими травмами и все такое. Паркер чувствовал, как начинает нести ерунду. У него никак не получалось унять сильное волнение и сформулировать свои мысли. — Я обещаю, что со мной больше не будет таких проблем, и… — Постой-ка, давай здесь я тебя прерву, — мистер Старк обернулся и облокотился на столешницу, помешивая сахар в чашке, — не возражаешь, если мы опустим всю эту часть с извинениями и обещаниями, особенно невыполнимыми? С этими словами он поднял внимательный взгляд на Питера, от чего тот еще больше смутился. Понять настроения своего наставника до сих пор было сложно. Он как будто уже не был зол, но в то же время сильно, практически несвойственно сдержан. Секунду Старк молчал, затем продолжил: — Я не то чтобы профи в таких вещах, но… послушай и не перебивай. Мне не стоило разговаривать с тобой тогда. Я имею ввиду вообще. Я был слишком взбешен и, можно сказать, не контролировал эмоции. Я больше чем уверен, что ты все это время винил себя, решив, что это целиком и полностью результат твоего безрассудства… Не-а. Нет. Я не отрицаю то, насколько глупым было твое поведение, — поспешил заверить он, когда, очевидно, на лице Питера отразилось замешательство, — просто вся цепочка твоего мыслительного процесса вместе с выводом буквально у тебя на лице. И я должен прояснить один момент, но сначала мне надо знать: зачем ты принял вещества? Только честно. — Я… хотел провести эксперимент. Мистер Старк с громким стуком поставил чашку на столешницу. — Питер, послушай меня еще раз, очень внимательно. Ты умный парень, ты прекрасно разбираешься в естественнонаучных дисциплинах, ты замечательно складываешь два и два, в конце концов, ты учишься в очень неплохой школе и, уверен, будешь в числе претендентов в лучшие колледжи, — он сделал несколько шагов к Питеру, и теперь их разделял только второй стол, — поэтому ты должен понимать, что этот эксперимент не носил ничего общего с настоящим научным экспериментом. Если копнуть к самой сути, то во многом мистер Старк был прав. — Давай, вторая попытка, — махнул он рукой. Питер молчал. Что он должен сказать? — Я не знаю, что вы хотите услышать, — честно проговорил парень, не поднимая глаз. И видимо, что-то в его интонации заставило мистера Старка поверить, потому что он вздохнул и сказал: — Вынуждаешь меня на откровенность, а? — садясь напротив и отпивая очередной глоток кофе, он продолжил: — хорошо, тогда начну я. Моя история, знаешь ли, не будет в новинку, она есть везде, была во всех СМИ, до сих пор можно откопать в Интернете, поэтому вычленю главное. Став Железным Человеком, я не разрешил в себе все внутренние конфликты, не развязал узлы. Представляешь? Я, вроде как, нашел способ делать то, что должен был делать, но этого оказалось мало. Новая сила стала новой возможностью, и не только для меня — для всех. А значит и новой ответственностью. И совсем не сразу было понятно, до какой степени… эта ответственность лежит на моих плечах. Если бы Питер сказал, что не понимает, к чему идет разговор, он бы соврал. — Не то чтобы я хотел обо всем этом с тобой говорить, но раз уж так сложилось… короче, не секрет, что даже став Железным Человеком, я использовал не самые лучшие методы, чтобы, скажем, реальность не казалась такой неизбежной. Понимаешь, о чем я? Питер кивнул. — Хорошо. Тогда сократим экзекуцию: кошмары, бессонница, панические атаки? — Кошмары, — голос Паркера был близок к шепоту, — иногда. Не очень часто. — Когда начались? — После… после того, как, — он не был уверен, что стоит сказать правду, но выбора особо не было. Чувствуя себя загнанным в угол, Питер понимал, что ему не оставалось ничего, кроме как признаться: — после того случая со Стервятником. — Что именно произошло? Хэппи не был многословен, когда рассказывал о твоем геройском похождении. — Он обрушил на меня здание. Питер никогда в жизни не хотел бы об этом рассказывать. Он даже не мог до конца понять, почему именно об этом случае. Да, это одна из самых ужасных вещей, что с ним случались на сегодняшний день, но… в конце концов, еще он висел на воздушном лайнере, оказался в ловушке парома, который едва не разорвал его пополам, и спасал своего врага из огня. Почему его мозг продолжал считать, что обрушившиеся блоки — самое страшное, Питер не знал. Но это снилось ему в кошмарах практически каждую неделю — только это. — Я никому не рассказывал, — добавил он зачем-то. Сложно передать словами, как его нервировал этот разговор. Паркер чувствовал себя так, словно ходит по минному полю и у него осталось не так много сил и времени на попытки продолжать это делать. Но он упрямо пытался держаться. Возможно, если говорить тише, силы получится… экономить? Чертова нервная система… — Как так вышло, что ты остался без серьезных травм? Есть что-то, о чем я не знаю? — каким-то странным голосом спросил мистер Старк, наконец, нарушив повисшую тишину. Питеру послышалась взволнованность. Хотя, наверняка, он просто выдавал желаемое за действительное. — У меня было множество ушибов, но они быстро зажили. Ни одного перелома, только… трещина, я думаю. Может быть, несколько трещин. — Где? — Бедро и голень. Но уже все нормально, мистер Старк, правда, все давно срослось. — Господи, Питер. Ты должен был сказать… не знаю, хотя бы Хэппи! Как ты мог пустить все на самотек?! Ты же понимаешь, что тебе элементарно повезло, что ты так легко отделался? — Да не мог я сказать Хэппи! — воскликнул Питер раньше, чем успел подумать. Неужели он не понимает? Он же сам отобрал костюм, он сам фактически оборвал все связи с ним. Разумеется, Питер не общался и с Хэппи! Как Паркер мог рассчитывать на помощь с его травмами? С чего бы ему на тот момент вообще на что-то рассчитывать? — Как вы себе это представляете, мистер Старк? «О, Хэппи, ты знаешь, я тут кое-что сделал, ну там, поймал вам Стервятника, да-да, того самого. Нет, что вы, не стоит благодарности, все в порядке! А… вы и не собирались? О, это хорошо, а то я уже начал переживать. Кстати, Хэппи, я тут получил травмы, я бы не стал беспокоить по такому пустяку, но понимаете, дело в том, что я не могу обратиться в обычную больницу, и… а… вам все равно?.. понимаю, простите». Так, мистер Старк?! Питер понимал, что это было ошибкой, но эмоции взяли верх. Он не мог не различить истеричные нотки в собственном голосе, но выпалил все это так скоропостижно, что оставалось только постараться держать лицо и гадать, через сколько секунд он будет выставлен вон. — Ты закончил? — Да! — Тогда слушай внимательно. Если это такая инфантильная попытка добиться возражений, «нет, что ты, паучок, я и Хэппи обязательно помогли бы тебе, не без внушительно встряски, но помогли бы», то можешь считать, что она сработала! Я иногда просто поражаюсь твоей недалекости при всем твоем интеллекте. Питер надеялся, что мистер Старк не станет задавать ему сейчас никаких вопросов, потому что говорить он бы не смог — Паркер едва справлялся с дыханием. — Кажется, мы уже обсуждали это, Пит, — спокойнее продолжил мистер Старк, — я скажу еще раз потому что хочу, чтобы ты понял: я долго не мог отойти от этого зрелища, наверное, даже до сих пор не могу: ты мучаешься от боли, пока тебе вправляют кости и зашивают раны, а я ничего не могу сделать, чтобы прекратить все это. Более того! Я обязан дать возможность продолжить, и как можно быстрее… Пит, у меня нет никакого желания усложнять себе жизнь там, где я могу этого не делать, поэтому почему бы тебе тоже не перестать усложнять ее нам обоим, а? Объясни мне, в чем причина твоего саморазрушительного героизма? Если ты помнишь, идея с твоим «повышением» исходила именно от меня, это я вышел на тебя, а не наоборот. Мне казалось, это очевидно: ты не можешь обратиться со своими травмами в обычную больницу, значит решаешь этот вопрос через меня или Хэппи здесь, на базе. Питер уткнулся взглядом в пол. Сейчас, вот так, со стороны, это звучало более, чем логично. Если его упрямство и сыграло ему на руку со Стервятником, помогло до конца понять, что он — Человек-Паук несмотря на то, есть на нем костюм или нет, то это скорее стечение обстоятельств. В нынешней же ситуации все было совсем иначе, только упрямство и страхи никуда не делись. Если до этого вечера еще можно было скрывать от самого себя, что проверка организма на прочность была больше предлогом, то после того, как мистер Старк явно дал понять, что понимает Питера лучше, чем он сам, продолжать это делать было невозможно. Вещества казались ему способом ненадолго избавиться от психологического груза, перемешанного с одиночеством и чувством стыда перед мыслью о том, чтобы поделиться с тем, кто действительно понял бы его. С тем, кто не мог не пройти через что-то похожее в своей непростой жизни… Паркер поднял взгляд. Мистер Старк смотрел участливо, но, кажется, не собирался торопить его. — Пит, мне нужно, чтобы ты пообещал мне, что больше не пойдешь на поводу у своего безрассудства и найдешь способ не прибегать к таким методам. Всегда есть другой выход… и, я еще пожалею об этом, но будет лучше, если ты не будешь бояться рассказать о том, что с тобой происходит. Мы друг друга поняли? Паркер не спешил с ответом. Если он просто кивнет, то это завершит разговор, а он чувствовал потребность отреагировать как-то более осмысленно. Только понимал, что начни он говорить, так и не сможет проглотить комок слез, застрявший где-то в горле. Мистер Старк расценил эту тишину, очевидно, неправильно: — Хочешь сказать, что мое предположение неверно? Питер не ответил. — Ну, паучок, твое молчание говорит лучше слов… Знаешь, в какой-то момент мне показалось, что ты решил целенаправленно пройтись по моим ошибкам и со свойственным тебе упрямством повторить их все. Я был в бешенстве, Пит, но это не твоя вина. Последнее, чего бы я хотел для тебя, это чтобы ты перенял мою беспечность. Питер постарался как можно ровнее выдохнуть. — Я, как никто, понимаю эти подсознательные попытки провалиться в кратковременные ощущения. И еще больше понимаю попытки оправдать себя перед самим собой. Но это отвратительная идея, ты сильнее этого, как бы тебе сейчас не казалось. Признаю, что я был неправ, когда позволил тебе думать, что ты брошен. Я хотел, чтобы ты был лучше, так что должен помочь тебе в этом. Питер кивнул. Он, мягко говоря, ожидал совсем не этого, когда поднимался сюда и хаотично продумывал в лифте, что будет говорить. — Простите… — сдавленно проговорил он. — Все нормально. По крайне мере, я надеюсь, что будет. Думаю, я просто хотел сказать, чтобы ты не воспринимал мои слова слишком, ну… близко к сердцу. Чтобы не получилось, как после твой битвы со Стервятником. Пит, — садясь напротив и ловя его взгляд, проговорил мистер Старк, — я не хочу, чтобы ты думал, что больше не имеешь права прийти сюда и попросить помощь, любую, будь то зашивание ран или просто, скажем, чашка какао, если ночь слишком длинная и кошмары не дают покоя… да, определенно, какао, много кофе пить вредно в пятнадцать лет. Не нужно думать, что ты брошен просто потому что иногда я слишком злюсь на твои безрассудные поступки. — Х-хорошо, да… хорошо. Спасибо, — тихо проговорил Питер, снова опуская глаза. Видеть этот сканирующий взгляд было слишком сложно. Некоторое время мистер Старк молчал. Затем скрестил руки на груди и сказал: — У меня такое впечатление, что какао не помешает прямо сейчас. — …да. Делая один за другим глотки, Питер старался унять нервную дрожь в руках и дождаться пока высохнут взявшиеся откуда-то слезы. Мистер Старк ничего не говорил, даже если и заметил, насколько хреновое у Паркера сейчас состояние. И, к счастью, он не требовал никакого более осмысленного ответа. Слезы высыхать не собирались. Питер старался отогнать от себя мысли об всем, что сейчас прозвучало, стараясь убедить себя, что он сможет обдумать все, как следует, позже. Но ничерта не получалось. Чем больше он пытался засунуть эти мысли подальше, тех хуже у него выходило сосредоточиться на чем-то еще. В какой момент слезы стали просто стекать по лицу, падая то на стол, то в чашку, Питер не уловил. Один всхлип, другой… Паркер расфокусировано смотрел перед собой, понимая, что теперь его слабость точно не останется незамеченной. Даже несмотря на то, что они, вроде как, закончили, встать и уйти казалось слишком невежливо (чтоб эти манеры!..) …зато распустить сопли вместо того, чтобы попытаться, как нормальный взрослый человек, заверить своего наставника, что он сделает все возможное, чтобы сократить количество проблем — куда вежливее, конечно. Питер постарался сделать вдох и выдох как можно тише, когда ощутил руку на своем плече. Через секунду его мягко развернули, и голова Питера оказалась где-то в районе живота Старка. Паркер обхватил его руками прежде, чем успел подумать о чувстве стыда. По крайней мере, мистер Старк его не осуждал. И вообще ничего не говорил, за что Питер был нескончаемо благодарен. Вздохи превратились в рыдания, и Паркер отчаянно хотел, чтобы это побыстрее закончилось. Однако, потребность в выражении эмоций, о которой организм Питера все чаще ему напоминал, сейчас наконец-то нашла выход. Успокоиться никак не получалось физически, но его и не торопили, обнимая в ответ и ничуть не ослабляя хватку. Питер отдаленно вспомнил, что такие истерики в него в последний раз были в далеком детстве — по разным причинам. Тетя тогда говорила, что он просто перенервничал. Сказать, что он накануне перенервничал, значило бы — ничего не сказать. — Извините… — пробормотал Питер, смущенно отстраняясь, когда смог немного успокоиться. — Бывает, паучок, не бери в голову, — просто ответил мистер Старк, разрывая объятие, — мы обсудили твои травмы с хирургом, которая тебя оперировала. Итог такой: ты остаешься здесь минимум на сутки. Затем уже она будет принимать решение, что делать дальше. — У меня уже даже почти ничего не болит. Регенерация и все такое… — сдавленно проговорил Питер. Ему казалось, что важно об этом сообщить. — Нет-нет-нет, даже слышать ничего про это не хочу, — перебил мистер Старк, — все будет именно так, как я сказал хотя бы потому что я лично хочу убедиться, что ты будешь под присмотром на случай, если вещества все еще дадут какой-нибудь долгосрочный эффект. Об этом Питер не подумал. Вряд ли, конечно, могло случиться что-то страшное, но… когда он решил так в последний раз, то едва не погиб в полубессознательном состоянии в стычке с преступниками. — Хорошо, — согласился Паркер, впервые за два месяца чувствуя облегчение. Не слишком ли самонадеянно будет предположить, что мистер Старк не откажет ему во второй чашке какао?..