Ты смысл моей жизни

      Многие считали, что он не от мира сего. Но что он мог поделать, когда реальность была слишком скучной и унылой, чтобы всем вокруг раздаривать свои улыбки. Лет в 12-14 ещё мог, но потом вся жизнь стала похожа на день сурка: подъём, душ, завтрак, школа, а потом на смену ей — университет. Иногда бывали редкие вылазки с так называемыми друзьями либо одногруппниками. Но радости они никакой абсолютно не приносили, всё было слишком серым, блёклым. Клубы раздражали своей долбящей музыкой, запахами пота и алкоголя, пьяными телами, которые абсолютно никак себя не контролировали. Даже любящие родители не приносили никаких по факту положительных эмоций, но им хоть и лживую, но улыбку юноша дарил. Они всегда переживали о нём и ни в чём не отказывали, когда он хотел заняться чем-то новым. В итоге когда ему исполнилось 20, родители подарили ему свою квартиру, в которой были и собственная студия и мастерская для создания картин. Но даже эти вещи, которые ранее могли его порадовать хоть на некоторое время, не приносили больше никакого удовольствия. Ранее жизнерадостный и общительный ребёнок превратился в сгусток скуки и полного пофигизма. От него и эмоций особых нельзя было добиться: радость, злость, обида и все последующие, — он просто решил, что их демонстрация бесполезна. Родители удивились, что их сын стал более спокойным и рассудительным, но подумали, что он лишь повзрослел. Первое время он отмахивался от всех тем, что у него «просто нет настроения». Но со временем начал давить улыбку родителям, чтобы не было лишних вопросов и возможных походов к психологу.       И он прекрасно с этим справлялся последние 7 лет. Сейчас ему 22, он находится на последнем курсе в университете искусств, решив обучаться тому, что хоть какие-то эмоции вызывало, — продюсерский и по совместительству художественный факультеты. Он начал продавать свои творения в обеих сферах ещё год назад, чтобы немного облегчить жизнь родителей, хотя те никогда его этим не упрекали и были достаточно богаты, чтобы обеспечивать своё дитя. Всё же самостоятельная жизнь она на то и есть, чтобы самостоятельно заботиться о себе, а не рассчитывать на кого-то другого. С этими доводами он попросил родителей перестать присылать ему денег, но от ужина по выходным и совместным поездкам с семьёй, которые будут оплачивать родители, отказаться не получилось. Иногда родители были просто непробиваемыми.       «Непробиваемые» — так можно сказать не только о родителях, но и о парочке друзей, которые назвали себя его «лучшими друзьями» после того, как два года назад он помог им, когда они еле стоящие на ногах от алкоголя не могли отлипнуть от барной стойки. Он и сам не понял, зачем решил им помочь, похожи были на слепых потерявшихся котят, может, поэтому. Зная, как вести себя с пьяными и как наутро их откачивать, спасибо одногруппникам, которые иногда оставались у него, признав в них знакомых с других факультетов, притащил к себе и не дал помереть от похмелья. Если бы он знал, что они прицепятся к нему после этого и каждые совместные пары будут к нему подсаживаться, а иногда и вылавливать на переменах, то вряд ли бы помог им. Спустя три месяца он просто смирился, а эта парочка даже не обращала внимания на то, что он не смеётся с ними, да и вообще эмоций не показывает. Тем не менее втроём им было довольно комфортно.       — Тэхен-а-а-а, — рыжеволосый, как обычно, виснет у него на спине. — Ты уже закончил с выпускным проектом? Ещё же полгода.       — Мне просто было скучно, — не отрываясь от экрана, произнёс шатен. — А тебе, Чимин, я считаю, стоит задуматься над своей хореографией для выпуска. Чонгук хотя бы идею уже придумал, а ты продолжаешь дурака валять.       — Ты просто у нас гений и злюка, вот и всё. А знал бы ты, как меня донимал Гук с помощью, то так не говорил. — Он отстраняется от друга и, обиженно хмыкнув, направляется в гостиную.       Проект на факультет продюсирования был завершён, картина на художественный уже готова, а детали в виде дипломов и всех сопутствующих бумаг были готовы примерно на 80%. Учиться из-за того, что слишком скучно, по той же причине сидеть за работой, забывая иногда поесть или поспать, стало вполне нормальным явлением. Но парочка «энерджайзеров», замечая такое, сразу переходила к режиму гиперопеки и, как мамочка с папочкой, начинали о нём заботиться. Хоть он и не видел смысла в демонстрации эмоций, но внутри всё же было небольшое тепло от их заботы. Как и сегодня, спустя три дня проигнорированных звонков, смс и отсутствия в универе, привело к тому, что сейчас на кухне Чонгук начал что-то готовить, а Чимин пытался оттянуть его от работы. Да, проявление эмоций бесполезно, по его мнению, но тепло и благодарность он испытывает. Потянувшись на кресле и сняв наушники, он направился в сторону кухни, откуда уже доносились смех и крики.       — Чонгук! Я сколько раз должен тебе напоминать, что Тэхён не любит острое! — Чимин усиленно бил друга кухонным полотенцем, пока тот заливался смехом.       — Хён, успокойся уже. — Младший прекратил смеяться, но кроличья улыбка не сходила с лица. — Тэхёну я приготовил отдельно, потому что прекрасно помню, что острое он не ест, а это нам.       — Ладно, ты прощён. — Закинув полотенце на плечо, старший повернулся в сторону прохода. — О, ты вышел. Давай, садись скорее за стол, Тэ, а то этот кроль перекачанный чуть не начал всё тут подъедать.       — Ничего страшного, могли бы начать без меня. — Тэхён спокойно проходит в кухню и садится за стол.       — Ну уж нет, мы пришли, чтобы приготовить и накормить ТЕБЯ, а не себя, — полотенце вновь пошло в ход и прилетело младшему между лопаток.       — Всё хорошо, — взяв в руки палочки, он помахал ими, чтобы друзья успокоились и сели вместе с ним поесть. — Что нового в универе?       — Абсолютное ничего. — Чонгук наконец-то успокоился и сел за стол. — За исключением того, что к Чимину начала проявлять активный интерес девушка с актёрского.       — Мы её знаем? — Тэхён помнил, как полтора года назад друг болезненно переживал расставание, тогда приходилось присматривать за ним.       — Да, мы все с ней знакомы, Ли Сона, третий курс, — Чонгук ответил как ни в чём не бывало и не заметил, как Чимин немного смутился.       — Ты вместо моего недоромана, лучше расскажи, как там у тебя дела с Джиной обстоят? — Младший в ответ на это лишь посмотрел с лёгким прищуром на друга, но больше никакой реакции не последовало.       — Кстати, ты в универ-то придёшь завтра? — Чимин с прищуром посмотрел на друга.       — Приду, — Тэхён качнул головой в качестве подтверждения.       — Вот и славно. — Друзья весело переглянулись и продолжили поглощать ужин.       После окончания ужина «энерджайзеры» решили, что они вместе давно ничего не смотрели, и, завалившись в гостиную, устроили споры над тем, что бы им посмотреть. Тэхён лишь бросил взгляд в их сторону и принялся мыть посуду. Спустя пятнадцать минут, когда он зашёл в гостиную, то его уже ожидала заставка очередных «Мстителей» и надутый Чимин. Но как только он прошёл и сел на диван, друзья облепили его с двух сторон и запустили фильм. В то время, как он абсолютно спокойно смотрел фильм, друзья умудрялись спорить и смеяться, одно хорошо: его к этому не приплетали и дали относительно спокойно досмотреть фильм. Когда они собрались домой, уже перед уходом они напомнили Тэхёну о том, что он пообещал прийти в универ и чтобы он не забыл поспать. Попрощавшись с друзьями, он решил сразу подготовить вещи к завтрашнему дню.       Поспать, да? Если бы это было так просто сделать, как говорилось, то он уже давно бы видел десятый сон. Нет, он не страдал бессонницей, ему не снились кошмары, хотя иногда он думал, что лучше бы снились они. Ему снилась его муза, которая присутствовала на всех его картинах, даже если это был обычный пейзаж. На каждом холсте можно было заметить деталь его музы. Например, недавно проданная картина мрачных тонов «Кладбищенская ночь», на которой изображена статуя ангела, освещённая луной на одном из надгробий, как раз является его музой. Худощавый юноша, с ярко выраженными ключицами, большими кистями рук и длинными пальцами. Эти руки будто бы созданы для игры на рояле, они были слишком прекрасны. Лёгкая и немного грустная улыбка заставляла сжиматься сердце не только во снах, но и в каждой картине, если она там присутствовала, крайне редко появлялась счастливая, обнажающая дёсны. Вторая была слишком редким явлением, но в моменты, когда она появлялась, Тэхён сам улыбался во сне. Единственное, что он никогда не мог увидеть, — это глаза его музы. Они всегда были скрыты за длинной отросшей чёлкой. Чёрные волосы сильно контрастировали с бледной кожей юноши, что прибавляло ему ещё больше хрупкости. Или картина «First love», оставленная для себя и висящая в спальне. На этой картине лишь часть коричневого пианино и кистей рук играющего на нем, тёплые тона дают понимание, что всё происходит в один солнечный день, и веет от неё теплом. В том сне юноша играл долгое время, а когда произведение было закончено, он обернулся и застенчиво улыбнулся, протягивая руки вперёд, прося тем самым обнять его. В том сне Тэхён впервые за долгое время улыбнулся, впервые захотел вновь показать эмоции, как жаль, что такие тёплые сны бывают крайне редко. После него он пропал на неделю с радаров, он не мог успокоиться, пока не дописал картину и песню из его сна. Они были прекрасным сочетанием, даря душевное тепло. И когда реальность становилась невыносимо скучной и серой, он всегда сидел и смотрел на эту картину, прикрыв глаза и вспоминая тот сон. Тэхён не против сна, не против вновь встретиться с музой, но, как это бывает почти всегда, потом у него идут бессонные ночи, занятые работой. Но иногда его муза не приходит к нему, якобы намекая на то, что понимает, насколько юноше требуется сон. Так произошло и текущей ночью.       Утро прошло, как обычно, скучно и серо. Будильник, душ, завтрак, сборы, дорога до университета, путь до привычного места в аудитории, смешки в спину и уже привычные прозвища «ледяной принц» от девушек и «камень» от парней, а хотя ещё одно — «снежная королева» от тех же парней. Хотя отличие всё же присутствовало в виде волнующейся третьекурсницы, что, заметив его, сразу же побежала к нему, пытаясь отдать в руки какие-то конспекты и небольшой подарочный пакет, прося передать их Чимину. Тэхён, бросив «хорошо», забрал всё из рук девушки и направился к своему месту, ожидая друзей. Те умудрились залететь в аудиторию раньше преподавателя на 30 секунд с криками «успели», за что получили журналом по макушкам и быстро направились на свои места.       На протяжении всей пары Тэхён либо делал наброски, либо смотрел в окно, где ветер гонял опавшие осенние листья. Тему он изучил месяц назад от скуки и от того, что муза не приходила недели две, даже реферат сдал преподавателю, поэтому мог не беспокоиться, что ему сделают выговор или что-то подобное. А вот друзья оживлённо обсуждали предстоящие выходные, на которых планировали пойти на двойное свидание, они, конечно, предлагали тройное, но Тэхён быстро дал понять, что не заинтересован, но подсказал пару живописных мест. Хотя девушки, как он понял из разговора, ещё даже не в курсе свидания, друзья уже всё продумали. Осталось за малым: пригласить дам, чем они решили заняться в столовой после следующей пары. Заодно и пообедать. На моменте «пообедать» друзья строго посмотрели в сторону Тэхёна, на что тот слегка кивнул, давая тем самым понять, что он придёт и поест вместе с ними. Под конец пары он вспомнил, что его просили передать и, слегка толкнув друга в бок, подвинул к нему ближе конспекты и пакет. Как оказалось, в подарочном пакете была записка с благодарностью и комплект небольших серёжек-колец. И либо пятая точка у него с хорошей чуйкой или ещё что, но именно сегодня он решил снять свои привычные серьги перед выходом. Зато сейчас, широко улыбаясь, он надевал новые серьги с ещё большей уверенностью, что в свидании ему не откажут. Чонгук на сие лишь вздохнул, так как у него уверенности было немногим меньше, и приобнял радостного друга за плечи. Тэхён прокомментировал простым «тебе идёт» и вновь вернулся к наброскам.       Как только пара закончилась, «энерджайзеры» напомнили о том, что ждут его в столовой после следующей пары и, в ускоренном темпе, продолжая обсуждать детали, направились на следующие лекции. А Тэхён, так как уже почти всё подготовил для сдачи следующего предмета, мог его спокойно пропустить, причём с одобрения самого преподавателя. Погода была довольно приятной и тёплой для осени, поэтому, взяв свои вещи и зайдя в кафетерий за кофе, он направился в ближайший парк, чтобы скоротать там время.       Добравшись до места, он сел на скамью под крупным деревом, стаканчик он поставил рядом с собой и, расслабившись, провалился в дрёму. Спустя несколько мгновений он почувствовал, как его ладонь накрывает чужая. Он всегда узнает эти руки, — его муза. Даже немного задремав, он смог увидеть его. Парень сел рядом с ним на скамейку, переплёл их пальцы и положил голову на чужое плечо. Во снах они никогда не разговаривали, им было это и не нужно, хватало взглядов и прикосновений. Иногда Тэхён жалел, что это всего лишь сон: возможно, если бы этот парень был в реальной жизни, то она не была бы такой серой и скучной, тогда, возможно, появился бы смысл в демонстрации эмоций. Но сейчас он наслаждался этой дрёмой и во сне сам опустил голову на чужую, отчего его ладонь лишь сильнее сжали, будто давали одобрение на его действия. Ветер создавал для них собственную музыку в шелесте листьев, отчего парень начал напевать известную лишь ему мелодию. Тэхён никогда не слышал его голоса, но такое мурлыканье происходило не впервые, отчего ему хотелось слушать это не переставая. Но всё приятное заканчивается рано или поздно. Мелодия стихла, будто всё во сне остановилось, потеря чужой ладони из собственной и лёгкое касание губ на щеке заставили юношу проснуться.       — Теперь меня ещё и из снов выгоняет, чтобы я никуда не опоздал. — Он взглянул на время и понял, что пора выдвигаться обратно в универ. — Но если каждый раз выгонять меня будут подобным образом, я согласен. — Он встал со скамьи, допил остывший кофе и направился в столовую, где его уже будут ждать друзья. А фантомные прикосновения до сих пор дарили тепло.       На входе в столовую, он обнаружил двух нервничающих друзей, которые усиленно кого-то высматривали за стеклянной дверью, но зайти не решались. Тэхён поднял свой взгляд в точку, куда смотрела парочка неугомонных, и — да, конечно же, там стояли Сона и Джина, весело о чём-то болтая. Понимая, что эти двое так и не решатся подойти сами, а будут тут стоять и тупить, юноша взял друзей под руки со своим привычным покерфейсом и повёл их прямиком к болтающим девушкам. Возможно, было слегка интересно наблюдать за реакциями этих четверых, но то, что они стояли истуканами друг напротив друга уже минуты 2, приводило в большую скуку.       — Джина, Сона, — Тэхён произносил всё абсолютно спокойно, как обычно, не давая ни одной эмоции, — они хотят пригласить вас на двойное свидание в эту субботу, вы согласны?       — Серьёзно? — Джина первой пришла в себя. — Чонгук, я думала, что уже не дождусь этого от тебя. — Девушка с криками «я согласна» повисла на шее младшего, который с улыбкой обнял её за талию и, приподняв, покрутил вокруг.       — Я пойду займу нам очередь, не задерживайтесь сильно, если хотите успеть поесть. — С чувством выполненного долга Тэхён направился к кафетерию разглядывать меню. Он заметил, что Сона и Чимин выражали меньше эмоций, лишь застенчивые улыбки и радостно-влюблённый блеск в глазах. Интересно, а его глаза выражают эмоции? Он никогда не рассматривал себя в зеркале с такой целью, но знал, что такого, скорее всего, не происходит. На пару минут он задумался в очередной раз: а что было бы, будь он реальным? Волновался бы Тэхён так же перед тем, как позвать его на свидание? Увидел бы он румянец на щеках и глаза, выдающие влюблённость? Смог бы он сам подарить это в ответ? Но услышав смех друзей рядом, он одёрнул себя. Тот лишь является его музой и прекрасным сновидением, если бы такой человек существовал, он бы просто не смог пройти мимо него. Хотя говорят, что во снах мы можем увидеть тех, кого видели хоть раз в жизни. Тогда где же он мог его увидеть? Но размышлять дальше на эту тему ему не дали друзья, которые начали недовольно бухтеть о том количестве еды, которое он заказал. Добавив ещё блюдо к нему на поднос, они уже впятером отправились за стол, чтобы успеть пообедать, пока перерыв не закончился. Его пытались втянуть в весёлые беседы, он даже отвечал на некоторые вопросы. В глубине души он был искренне счастлив за своих друзей и надеялся, что им не придётся испытать боль и предательство. На очередной вопрос «почему не устроили тройное?» Тэхён коротко ответил «не интересует» и полностью отключился от разговора, отдав всё внимание еде.       Тэхён раньше состоял в отношениях, коротких, правда, но состоял. Он думал, что жизнь, возможно, станет немного веселее, он умел ухаживать за партнёрами — да, были и девушки и парни, — но все они быстро уходили, когда понимали, что не являются «теми самыми». Каждый из них надеялся растопить сердце «ледяного принца» и увидеть его эмоции либо надеялись, что наедине он будет не таким. Но когда каждый раз, уходя, они говорили «прости, я не могу быть с тем, кто не может выразить эмоций», поначалу, возможно, было немного обидно, ведь они сами подходили, сами предлагали. Но тем не менее, Тэхён никогда не пытался их удержать либо доказать обратное. Это был их выбор, им не нужен такой, как он, при каждом расставании он всегда говорил: «я надеюсь, ты найдёшь того, кто сделает тебя счастливым». Да, он был просто вежливым, да, даже в такие моменты он не показывал ничего. Некоторые обнимали его на прощание и шептали «я тоже желаю найти тебе «того самого» человека», некоторые ещё добавляли «уверена, твоя улыбка была бы очень прекрасной». Но даже в такие моменты, когда его одаривали искренней, но грустной улыбкой, он не желал дарить им даже фальшивой. Это было бы нечестно. Поэтому всегда было короткое «спасибо», а после он всегда уходил первым. Со временем он понял, что потраченное на отношения время бессмысленно, ведь исход всегда одинаковый, лучше он потратит это время на более полезные вещи.       В субботу утром групповой чат с «энерджайзерами» разразился видеозвонком: каждый из друзей просил помочь Тэхёна выбрать одежду для свидания. Почему не друг друга? Да потому, что они со своими буйными эмоциями подберут фиг пойми что, да и будет очень долго. А Тэхён может сразу чётко и ясно сказать, что с чем надевать не стоит, да и не будет рассыпаться в комплиментах. Возможно, это одна из причин, почему они всё ещё продолжают называть себя «лучшими друзьями камушка». Да, даже друзья стали называть его камушком, только драгоценным. Тэхён так и не понял, они это серьёзно или подлизываются. Но если им так нравится, то он не против. Когда парни были готовы, он напомнил им о том, что вечером может пойти дождь и чтобы эти олухи взяли зонты, и напомнил купить девушкам цветы, даже сказал, кому какой букет. Парни его поблагодарили и сказали, что придут к нему завтра с пивом и курочкой. На этой ноте они попрощались, и Тэхён вновь ушёл на свою волну.       Спустя два часа, когда он доделал бумажное оформление диплома по продюсированию и направил всё научному руководителю, он решил вначале прогуляться, но начавшийся дождь дал понять, что стоит остаться дома. Просмотрев заказы от клиентов, а точнее, отсутствие новых, он решил немного поспать, ведь прошлой ночью он пытался воспроизвести мурлыканье музы, но всё было тщетно. Поэтому он понадеялся, что муза придёт и в этот раз, давая возможность получше услышать мелодию, чтобы он мог её запомнить. Ещё ни одну из мелодий, которые он брал из снов, Тэхён никуда не выставлял. Он считал их слишком личными для того, чтобы кто-то другой их услышал. Картинами он хотел показать красоту своей музы, да и те, кто не столь осведомлён, никак не смогут понять по цветам скрытые смысл и эмоции художника. А музыка — это другое, здесь многие могут это понять, поэтому — нет, никому. Она только для них двоих, слишком лично, слишком эмоционально для такого камня, как он. Да и хоть музыку он написал благодаря музе, он всё равно не ощущал её своей, будто бы с ним поделились, лишь дали на время. С этими мыслями он погрузился в сон.       Но как только сновидение началось, что-то в нём было не так, не как обычно. Даже для картин тёмных тонов было слишком холодно в этом сне. Прежнее умиротворение, которое присутствовало всегда, никак не хотело приходить. Он находился в большом и тёмном доме, на улице была страшная гроза, а главное, что, кроме раскатов грома, он не слышал абсолютно ничего. Первое, что он ощутил, — это паника вперемешку со страхом. Где он? Что с ним случилось? Почему так? Сны действительно удивительны, ведь именно здесь Тэхён видел смысл в демонстрации эмоций, но почему первые, которые он начал проявлять, являются настолько негативными. Паника всё нарастала, что делать дальше, он не знал, где найти того, кто привёл его сюда. Вначале он начал проверять ближайшие комнаты к нему, не крича, боясь не услышать своей музы, но спустя 4 пустых помещения страх увеличился, он начал тяжело дышать, как загнанный зверь, и чуть ли не скулить. Очередная комната — пусто, ни единого звука. Ещё одна — то же самое. Эмоции сами начинают вырываться, отчаяние застыло на лице. Очередная комната, рояль, который он видел раньше, плотно закрытые шторы, которые раньше пропускали солнечный свет, что придавал переливы в тёмных волосах, и тихий всхлип с софы у стены. Тэхён подбегает к своей сжавшейся музе. Парень с ногами залез на софу, обнял колени руками, опустил голову и тихо всхлипывал и дрожал. Почувствовав чужое присутствие, он немного приподнял голову, слипшаяся чёлка немного приоткрывала красные и немного припухшие от слёз глаза. Наконец, поняв, кто находится рядом с ним, он опустил собственные колени и протянул руки в сторону Тэхёна, ища поддержки и, возможно, защиты. Юноша понял этот позыв, он испытал облегчение, что парень нашёлся, но его состояние сдавливало грудь от собственного бессилия и грусти. Он сел рядом и, притянув к себе на колени свою музу, заключил того в объятия и дал волю своим слезам. Он гладил его по спине и целовал в макушку, не замечая, как из собственных глаз покатились слёзы.       — Я с тобой, всё будет хорошо, — это впервые, когда один из них произнёс хоть что-то, но Тэхён чувствовал, что сейчас это нужно, что сейчас важно говорить с пареньком, который, словно брошенный котёнок, искал тепла, утыкаясь в его шею. — Я буду рядом, не бойся. Всё пройдёт.       Спустя время всхлипы прекратились, но парень до сих пор прижимался к нему, не желая выбираться из столь тёплых объятий. Тэхён продолжал его поглаживать и что-то шептать. А когда он попытался приподнять голову парня и убрать чёлку с глаз, он заметил, как тело на его коленях всё сжалось, мотнуло головой в отрицательном жесте. А после парень вырвался из объятий и убежал на выход из комнаты. Тэхён лишь на секунду с удивлением на лице застыл там же, где и сидел, а в следующую он уже проснулся в своей комнате. Дождь тихо стучал в окно, отбивая лишь ему известную мелодию, напротив кровати висела его любимая картина, а в голове проносились мысли: «Почему? Что я сделал не так? Чего ты так боялся? Почему не хочешь показать мне полностью своё лицо? Да что, чёрт возьми, вообще происходит?» Потянувшись к лицу, он ощутил влагу на своих пальцах. Его жизнь, его мир, в котором он жил последние семь лет, начали давать трещину. Сегодня впервые эмоции просочились в его реальную жизнь.       — Да что не так? — Тэхён посмотрел на картину. — Почему ты не даёшь увидеть своё лицо? Почему не даёшь понять, кто ты? Почему не даёшь шанса найти себя? — Но ответом для него была лишь тишина квартиры и мелодия, отбиваемая дождём на окне.       В воскресенье днём друзья, зайдя в квартиру Тэхёна, благо код они знают уже давно, минут 10 пытались его найти. Когда пропажа была обнаружена в мастерской возле новой картины, друзья поняли, что тот опять практически не спал. Если раньше его картины выражали либо тёплые чувства, либо лёгкую грусть, благодаря чему они могли понять его настроение, то эта картина привела их в замешательство. Тэхён не сидел, как обычно, с прямой спиной или опустив руки на колени со скучающим видом, сейчас он закрывал лицо перепачканными в краске руками, иногда проводил ими и сжимал волосы, а после возвращал обратно. Перед ним стояла картина, глядя на которую можно было ощутить страх и тревогу: тёмная комната, большой рояль по центру, сбоку на софе кто-то сжался и спрятал лицо в коленях, подтянутых к груди, окна раскрыты, сильный ветер поднимает тяжёлые шторы, и комната озаряется вспышками молний. Глядя на картину, каждый ощутил страх того, что в окно сейчас залетит шаровая молния и ударит разрядом в кого-то или во что-то. Было чувство, что написана она была от первого лица, которое всё это видело. Она ставила любого на место неизвестного зрителя, заставляя почувствовать панику.       — Тэ, всё в порядке? — Чимин аккуратно положил руку на плечо друга. — За сколько ты написал эту картину и как долго ты здесь сидишь?       — Да, за сегодняшнюю ночь, часа четыре. — Юноша наконец-то отвёл руки от лица, и его друг на долю секунды заметил боль во взгляде на картину, и эта же боль выразилась на его лице, а после он снова стал их привычным камушком.       — Вчера что-то случилось, что ты написал её? — Чимин посмотрел в лицо друга, пытаясь увидеть ещё какие-либо эмоции, но это было тщетно.       — Ничего такого, просто было скучно, и я решил её написать. — Чимин на это слегка грустно улыбнулся и похлопал его по плечу. Затем он перевёл взгляд на застывшего Чонгука. Да, он часто зависал над картинами друга, но сейчас было чувство, что он сдерживает панику и слёзы.       — Курочку принесли? — Тэхён как ни в чем не бывало окинул взглядом друзей.       — Да, — Чонгук наконец-то вышел из транса. — И пиво, как и обещали, хён. — Он хотел улыбнуться, но так и не смог. — Хён, ты будешь её продавать? — махнув рукой в сторону картины, шёпотом произнёс он.       — Не думаю, что на неё найдётся покупатель, — юноша бросил ещё один взгляд на свою картину. Получилась она ещё страшнее, чем его сон. — Я ещё не успел над этим подумать.       — А можно я её сфоткаю? — младший немного замялся, ведь до этого он никогда не просил этого для того, чтобы показать её кому-то до того, как старший выставит её на продажу. — Я думаю, что знаю, кто мог бы её купить. Если, конечно, ты захочешь её продать.       — Я хоть и сомневаюсь в возможности продать её, но если хочешь, то можешь. Я в душ, подождите пока в гостиной. — Тэхён встал со стула и направился на выход из мастерской.       Через полчаса он вышел к друзьям. Чимин усиленно пытался выяснить у Чонгука, что с ним случилось, но тот лишь отмахивался. Заметив вошедшего друга, они обернулись к нему и похлопали по дивану между ними, приглашая побыстрее сесть и начать есть. На столике у дивана уже стояла курочка и по банке пива, остальное пока убрали в холодильник. По Чонгуку было видно, что его что-то гложет, но раз он так усиленно не хочет рассказывать, никто не собирался на него давить. Чимин начал увлечённо рассказывать о том, как прошло их двойное свидание, младший же тоже оживился и рассыпался в благодарностях на советы Тэхёна. Как оказалось, девушкам очень понравилось, но они поняли, что эта парочка сама бы до этого не додумалась, поэтому попросили передать Тэхёну спасибо. Он, в свою очередь, слушал друзей довольно внимательно, а на благодарности отвечал лишь «хорошо, что вы все довольны». После того как он написал картину, в его голове образовался вакуум. Не было ни единой мысли, поэтому он мог посвятить всего себя болтовне друзей. Курочка закончилась быстро, как и пиво. Дальше в ход чуть не пустили виски, который стоял у хозяина квартиры уже полгода. Но вспомнили о том, что завтра понедельник, а это значит универ и консультации с научными руководителями по поводу дипломов, что и остановило «энерджайзеров» от вскрытия бутылки. Ближе к вечеру они с криками «почему завтра уже понедельник» и сопутствующими возмущениями обняли Тэхёна, пожелали ему спокойной ночи, — судя по картине, что была написана текущей, пожелание было именно «спокойной», кто его знает, что ещё может случиться, — и направились на выход. Видеть превращение друга из «ледяного принца» в потерянного человека они явно не хотели. Тэхён, понимая и принимая их заботу, лишь говорил «всё будет хорошо, увидимся завтра в универе». Уже в дверях Чонгук застыл на мгновение, а после повернулся к другу с грустной улыбкой и сообщил, что написал тем людям, которые могли бы купить картину и хотел уточнить стоимость, за которую Тэхён её будет согласен продать.       — Они могут предложить любую. — Старший был спокоен внешне, но глаза на пару секунд выдали его ощущение страха и собственной беспомощности.       — Я понял тебя, — кивнув самому себе, Чонгук вышел из квартиры, оставляя её хозяина вновь наедине с тишиной и своими мыслями.       После того случая Тэхён на протяжении двух месяцев ни разу так и не увидел музу в своих снах, да и вообще сны. Чонгук тогда сам пришёл поникший с деньгами и забрал картину, лишь говоря о том, что сам всё лично передаст. А Тэхён и не против, если тому покупателю было так удобнее. Первый месяц он даже чувствовал себя спокойно, мысли не нагнетали желание броситься по всему городу, а то и по стране в поисках неизвестно кого, отпустили. Но червячок сомнения зародился и последние две недели давал о себе усиленно знать. Друзья стали всё чаще замечать в его глазах беспокойство, хоть лицо и продолжало быть невозмутимым. Новые картины всё больше лишались радостных красок, чаще преобладали пейзажи дождей, бурь. На одной из посиделок Чимин не выдержал.       — Тэхён, что происходит? — когда в глазах друга вновь появились проблески паники и беспокойства, а при ответном взгляде добавилось удивление.       — О чём ты? Всё как обычно, — всё тот же спокойный голос.       — Тэхён, за все два года, что мы знакомы, ты никак не проявлял эмоций. — Подняв руку вверх, он не дал ему вставить ни слова. — А последний месяц ты их проявляешь слишком часто. Не лицом и действиями, Тэхён. Глазами.       — Чимин прав, — Чонгук с волнением посмотрел на друга. — Тэхён, это не скучно и бессмысленно. Ты о чём-то переживаешь, ты можешь с нами поделиться.       — Но есть ли смысл? — юноша наклонил голову вбок.       — Смысл есть, — Чимин посмотрел с лёгкой улыбкой и положил руку ему на плечо. — Мы твои друзья. И если не сможем помочь, то хотя бы выслушаем.       — Он больше не приходит, — спустя несколько молчаливых минут Тэхён все-таки озвучил то, что его беспокоит. — Он не приходил больше с того момента.       — Так, — Чимин был рад, что друг начал открываться им, но ни черта не понимал. — Кто он?       — Моя муза.       — То есть больше не приходит? — Чонгук с лёгким шоком посмотрел на него.       — Он ни разу не приходил ко мне во снах с того момента, как я закончил последнюю картину. — Тэхён опустил голову, его лицо на несколько секунд отобразило грусть и непонимание. — Раньше он часто появлялся в моих снах, но обычно они были спокойными или даже радостными, но тот сон, он…       — То есть он всегда тебе снился, и после этого ты пропадал за работой, забывая поесть и нормально поспать? — Чимин решил уточнить это.       — Да, обычно после снов с ним я не мог остановиться, пока не допишу. — Лицо вновь выражало спокойствие, но глаза выдавали волнение. — Мне казалось, что если я остановлюсь, я упущу или забуду то, что видел.       — Ты знаешь, кого ты видишь? — Чонгук смотрел сквозь друзей, будто он находился не здесь.       — Нет. — Юноша поднял взгляд на друга. — Я даже лица его полностью никогда не видел, лишь в последний раз я впервые увидел его глаза. Но тогда я не смог его рассмотреть, в том сне мне нужно было его успокоить, поэтому я не сильно обратил внимание.       — Вот оно как, — младший грустно усмехнулся и опустил голову.       — Тэхён, мне кое-что интересно. — Чимин, не понимая странной реакции Чонгука, решил переключить внимание на себя. — Во снах, когда он к тебе приходит, ты показываешь эмоции? И что было в твоём последнем сне?       — Да. Но я не сразу начал их показывать, но почему-то было ощущение, что именно ему я должен их показать. — Взгляд устремился к стене напротив. — В том сне было слишком страшно, у меня началась паника. Сначала я долго не мог найти его, а потом было ощущение, что если я не смогу его успокоить, то потеряю навсегда. Но когда всё пришло в порядок, он сбежал, — на последних словах он грустно усмехнулся.       — Ты сделал то, чего он не хотел? — Чонгук вернулся в реальность из своих размышлений.       — Хотел увидеть его лицо, чтобы понять, кого мне стоит искать.       — Как давно он приходит к тебе? — младший будто пытался что-то сопоставить.       — Года полтора, он начал приходить после знакомства с вами. — Друзья удивлённо взглянули на него.       — И ты молчал всё это время? — Чимин даже слегка толкнул в плечо его. — Мог бы и раньше рассказать. Вы говорите с ним?       — Нет. Лишь в последний раз я заговорил с ним. До этого мы всегда молчали. — Его взгляд начал показывать непередаваемую нежность, но не лицо. — Мы понимали друг друга без слов. Сейчас я надеюсь, что если такой человек действительно существует, то с ним всё в порядке. Я скучаю по этим снам.       Больше никто ничего не говорил. Друзья лишь заключили его в объятия, шепча, что они всегда рядом с ним, и он может делиться с ними переживаниями. Что он может делиться с ними теми короткими эмоциями, которые у него появляются всё чаще и чаще. В ответ он лишь шептал тихое «спасибо» и впервые за долгое время его губ коснулась скромная, но искренняя улыбка.       Через полчаса обнимашек они решили, что нужно поесть. Готовить настроения ни у кого не было, поэтому было принято решение заказать доставку, а пока ожидают, посмотреть какой-нибудь фильм. Больше никто не затрагивал ранее обсуждаемую тему. Как будто этого никогда и не было, лишь изредка зависающий Чонгук вызывал странные подозрения у Чимина. Но по этому поводу он решил пристать к другу, когда они пойдут по домам. Хотя когда приехала еда, а на экране была комедия, все мысли ушли на задний план и забылись. Широкие улыбки, расслабленный и спокойный Тэхён, борьба за еду, — всё проходило, как обычно. Договорившись на следующих выходных пойти всем вместе на выставку, также захватив с собой девушек, если их одинокий друг не против, они начали собираться домой. Крепко обняв хозяина квартиры перед уходом и друг друга перед тем как разойтись, они направились по домам.       Чонгук перенеся встречу с Джиной на пару часов позже, на что та была не против, направился не по привычному адресу, но всё же очень знакомому. Войдя в дом он с улыбкой обнял встретивших его мужчину и женщину, отказавшись от ужина, направился наверх. Открыв дверь в тёмную комнату с плотными шторами на окнах, которые никогда не открывались последнее время, тяжело вздохнул, прежде чем сделать шаг внутрь. Комната встретила его привычной тишиной, он, сдерживая слёзы и закусив губу, смотрел на картину, которая сливалась с темнотой комнаты.       — Я очень надеюсь, что ошибаюсь, — судорожный вздох, всё-таки он не смог сдержать слёзы. — Но если нет, то он скучает по тебе. Возможно, даже сильнее, чем мы, сильнее, чем должен. Я не знаю, зачем это говорю сейчас, но я действительно надеюсь, что я ошибся. — Вытерев слёзы рукавом кофты, он вышел из комнаты и закрыл за собой дверь, не давая свету из коридора и дальше нарушать эту темноту.       Последующие две недели всё шло своим чередом, единственным исключением стало то, что Тэхён изредка дарил своим друзьям лёгкую улыбку, а в его взгляде всё яснее читалась грусть. Но друзья не делали на этом какого-либо акцента. Они лишь радовались в душе тому, что их друг давал им это увидеть. Они были уверены, что его искренняя и счастливая улыбка прекрасна, а смех очень заразительный и громкий. Они надеялись всё это услышать, а пока их университет вовсю готовился к рождественскому концерту. Чонгук хоть и был на факультете фотографии, Чимин уболтал его поставить совместный танцевальный номер. Тэхён же договорился о том, что он исполнит какое-нибудь произведение на рояле. Он редко когда выступал на публике, но друзья смогли уговорить его. Однако точное название произведения, которое он будет исполнять, так и не было озвучено. Оставалось три недели до концерта, а мыслей о том, что именно исполнять на нём, так и не пришло.       Оставив друзей репетировать их танец, к тому же Джина и Сона пришли посмотреть на своих парней, он направился домой, чтобы наконец-то определиться с музыкой. Но спустя несколько часов ничего нужного так и не пришло ему в голову. Решая не ломать себе больше этим голову сегодня, он решил пойти спать. Уже перед сном Тэхён взглянул на картину грустным взглядом, прошептав тихое «я скучаю», выключил свет и отправился в постель.       Знакомая комната с роялем встретила его с распростёртыми объятиями. Шторы были собраны, а сквозь окна лился солнечный свет, согревая всё вокруг. В центре комнаты за роялем сидела его муза, тихо перебирая клавиши. Как только парень остановился, встал из-за рояля и повернулся к нему с застенчивой улыбкой, Тэхён подбежал и крепко прижал того к себе за плечи       — Я так волновался! — он начал раскачиваться из стороны в сторону, прижимаясь к чужой макушке. — Почему ты сбежал? Если это из-за того, что я хотел рассмотреть твоё лицо, то я больше никогда этого не сделаю, только не пропадай так! — ответом были лишь неуверенные ответные объятия за талию.       — Ты злишься на меня? — парень в ответ отрицательно покачал головой и прижался лишь сильнее, утыкаясь лицом в шею. — Тогда почему? — голос начал срываться, глаза наполнялись влагой. — Почему тебя так долго не было? Почему сбежал? Почему в тот раз ты так боялся? — он прижался губами к чужой макушке, давая волю слезам.       Парень вырвался из объятий и поднял скрытые за чёлкой глаза, он начал быстро вытирать чужие слёзы, пока их владелец выражал страх того, что сейчас его снова оставят. Но чужие пальцы лишь аккуратно вытерли влагу, а после губы коснулись мокрой щеки. Отстранившись, парень вновь застенчиво улыбнулся и, перехватив чужую ладонь, потянул его к роялю. Когда они сели, он выпустил ладонь из захвата и повернул голову в ожидании реакции. Тэхён слегка улыбнулся его действиям и заметил, как тот, в свою очередь, нервно облизнул губы и, выдохнув, отдал всё своё внимание роялю. Тэхён умилялся таким действиям, но когда комнату начала заполнять нежная мелодия, он прикрыл глаза и начал наслаждаться. Музыка дарила чувство лёгкости и счастья. Было ощущение, что это было что-то слишком личное и сокровенное, словно признание в любви. И он был безумно рад, что эту музыку ему позволили услышать. Когда музыка закончилась, Тэхён открыл глаза и наблюдал за нервничающим парнем, который вытирал ладони о штаны и закусывал губы, ожидая реакции.       — Это твоя песня? — кивок. — Ты написал её для кого-то определённого? — кивок. — Для меня? — секундное зависание и неуверенный кивок. — Ты позволишь мне сыграть её на концерте? — активное кивание. — Посмотри на меня. — Парень неуверенно развернулся, опуская голову. — Ну же, подними голову. Я обещал, что не буду больше пытаться рассмотреть твоё лицо и убирать чёлку. — Его лицо озарила улыбка, когда парень всё-таки поднял голову и в ту же секунду раскрыл рот в удивлении. — Видишь, ничего стра... — Она прекрасна, — договорить Тэхёну не дали. — Она прекрасна, — словно завороженный, парень повторял одно и то же и начал тянуться руками к лицу напротив. — Ты должен чаще искренне и широко улыбаться, тебе очень идет.       Тэхён на это лишь шире улыбнулся, наслаждаясь голосом с хрипотцой. Если бы он знал, что с ним заговорят после его улыбки, он сделал бы это намного раньше. Парень напротив него не только удивительный пианист, не только его муза, он стал его смыслом, причиной, почему жизнь не такая скучная и серая, почему стоит проявлять эмоции. Он перехватил чужую ладонь и, не отрывая взгляда, оставил нежный поцелуй на ладони. Парень немного вздрогнул, но не отстранился. Тэхён оставил ещё один поцелуй, а после положил свою вторую ладонь на чужую щёку и начал нежно водить по ней большим пальцем, приближаясь ближе.       — Я хочу задать тебе вопрос. Пообещай, что ответишь честно на него. — Парень замер на несколько секунд, а потом тихонько кивнул. — Ты существуешь в реальности? Ты жив? С тобой всё в порядке?       — Я жив, но сейчас я не в порядке. — Он закусил губу. — Но я приду в норму. Я уверен. Ты можешь мне кое-что пообещать?       — Конечно, — Тэхён с волнением смотрел на него.       — Когда мы встретимся, первое, что ты должен будешь сделать, — это подарить мне свою улыбку, — грустная улыбка коснулась его лица.       — Обещаю. — А потом он приблизился к чужим губам и оставил легкий поцелуй, тем самым закрепляя своё обещание. Отстранившись, он увидел румянец на чужих щеках и счастливую улыбку.       — А теперь тебе нужно выучить эту мелодию. Как я понимаю, у тебя не так много времени, — парень наклонил голову вбок.       — Да, ты полностью прав. Что ж, учи меня, — Тэхён широко улыбнулся и начал воспроизводить момент, который он уже запомнил.       Экзаменационная неделя позади, осталось пару дней до концерта, к которому все усиленно готовятся. «Энерджайзеры» уже не так уж и сильно пышут энергией, особенно после того, как чуть не завалили по экзамену. Закончив с репетициями, друзья решили собраться посидеть в кафе. Тэхён занял дальний столик и забрал на всякий случай ещё один стул от соседнего. Что-то ему подсказывало, что друзья придут не одни, и он оказался прав. Парочки со смехом залетели в кафе, отряхиваясь от снега, выглядело это довольно забавно, и он не смог удержать себя от лёгкой улыбки.       — Да ладно, — Джина полетела к нему, бросив своего парня почти у входа. — Ты всё-таки умеешь улыбаться! Сона, ты видела?       — Я же говорил, что умеет. А ты «нет, он же ледяной принц всея универа». — Чонгук подошёл и притянул девушку к себе за талию. — И вообще ты ради другого парня решила от меня сбежать?       — Господи, Чонгук, от тебя я никуда не убегу, — чмокнув его в щёку, засмеялась девушка. — А вот улыбающийся Тэхён — редкость, я хотела убедиться, что это не глюк.       — Всё нормально, я поначалу тоже думал, что меня глючит. — Чимин, нежно приобнимая свою девушку, подошёл к столу. — Но со временем понял, что нет. Кстати, Тэхён, ты последнее время и правда чаще улыбаешься, да и вообще эмоции проявляешь. Случилось что-то хорошее, да?       — Можно сказать и так. — Тэхён вернул спокойное выражение лица, но глаза всё равно выдавали его.       — Твоя муза к тебе вернулась? — Чонгук, улыбаясь, посмотрел на друга, получив на это в ответ лёгкий кивок. — Давно? — в этот момент он немного напрягся.       — Недели две назад. — На этой фразе младший заметно выдохнул. — Я ещё ничего не заказал, ждал вас.       — Дамы, посидите тут немного, пока мы сходим закажем? — Чимин бросил взгляд на девушек.       — Конечно, — Сона нежно улыбнулась и заняла место. — Мне закажи так же, как и себе.       — Чонгук, а мне большой раф с ванилью и чизкейк.       — Будет исполнено, — он сделал шуточный поклон, нежно чмокнул девушку и пошёл за друзьями делать заказ.       — Тэхён, ты чего завис? — Чимин толкнул друга, разглядывающего витрину. — Вот же твой любимый штрудель.       — Нет, сегодня я хочу попробовать вишнёвый брауни, — в этот момент его взгляд наполнился непонятной нежностью. — Он говорил, что он вкусный.       — Чего стоим? Меня ждём? — Чонгук повис на плечах у друзей. — Тэ, ты решил изменить своим вкусовым предпочтениям?       — Да, хочу попробовать. — Чимин странно посмотрел на друга, но решил не задавать пока что лишних вопросов.       Сделав заказ, они вернулись за столик, ожидая, когда им его принесут. Девушки оживлённо обсуждали возможность отметить Рождество всем вместе, либо же устроить вечеринку после концерта. Путём долгих обсуждений и двух выпитых чашек кофе на каждого было принято решение. После концерта — по домам, а на Рождество все собираются у Чимина. На нём и Тэхёне — алкоголь, а девушки и Чонгук будут готовить и украшать квартиру. Данным решением все были довольны, тепло попрощавшись друг с другом, они разошлись по домам, заканчивать последние приготовления к концерту.       Студенты и гости заполняли зал, выступающие и ведущие делали последние приготовления. Все несколько раз проводили репетиции в соответствии с программой. Тэхён был единственным, кто на репетициях играл разные произведения. «Я хочу, чтобы это произведение впервые услышали на концерте», — лишь этим он объяснял свои действия. А что остальные? Они и не против, ведь прекрасно знают, какой он композитор и насколько прекрасной бывает его музыка. Его выступление оставили последним номером, чтобы ещё больше разогреть предвкушение у всех. Так как друзья выступали в середине концерта, они попросили его заснять на видео их выступление и выступление девушек. Их номера шли друг за другом, а репетиции и живое выступление всё равно отличаются, поэтому увидеть они друг друга хотели, хоть и не вживую. Вначале девушки зажгли публику своим кавером на какую-то популярную группу, а после парни вынесли зал своим танцем. Ведущий ещё минут пять пытался успокоить зрителей после их выступлений. Тэхён сразу же скинул видео в общий чат и начал дожидаться друзей, идти за кулисы готовиться ему нужно было через три номера, поэтому он спокойно мог посмотреть чужие выступления с друзьями. Когда пришло время идти, друзья пожелали ему удачи и подарили счастливые улыбки, в этот раз он не смог сдержать ответной, более широкой улыбки, чем обычно.       — А теперь концерт завершит наш выпускник. — Ведущий начал объявление номера, и дабы разогреть немного уставшую публику больше, продолжил: — Сегодня он исполнит свою новую композицию, которую и мы услышим впервые. Поэтому давайте насладимся!       Весь зал погрузился во тьму, лишь одинокий прожектор освещал юношу, сидящего за роялем. Как только его пальцы коснулись клавиш, приятная мелодия разлилась по всему залу. Все в наслаждении закрыли глаза, предаваясь картинкам, которые рисовало воображение. Многие представляли свою первую влюблённость, цветущий сад. Настолько мелодия была нежной и дарящей тепло. Но на одном моменте Чонгук резко открыл округлившиеся от шока глаза. Он точно слышал этот момент раньше, он слышал его слишком часто, чтобы спутать с чем-то ещё.

Flashback.

      — Хён, ты всегда играешь лишь этот фрагмент, — Чонгук с улыбкой вошёл в просторную комнату и обратился к парню за роялем.       — Просто пока что я написал лишь этот фрагмент, — тот повернулся к младшему, улыбаясь и приглашая сесть рядом. — Когда я её закончу, я хочу подарить её одному человеку. Если он, конечно, ещё помнит меня.       — Так ты пишешь её для кого-то определённого? — младший хитро посмотрел на парня. — Неужели ты влюбился? Кто она? Я её знаю?       — Ага, так я тебе и рассказал всё сразу, — смеясь, он потрепал Чонгука по голове. — Скажу тебе лишь то, что это очень светлый человек и после того случая, — он прервался на мгновение, пытаясь взять себя в руки, не давая панике накрыть его, — я потерял с этим человеком все контакты. Хоть по факту то и было детским обещанием, но я почему-то до сих пор в него верю.       — Тот человек был настолько тебе дорог? — юношеский максимализм сыграл в младшем. — Тогда ты точно должен найти его!       — Чонгук-а-а, прошло уже года четыре, — старший вновь начал ерошить волосы младшего. — Он навряд ли меня помнит, а твой хён просто глупый и надеющийся.

End Flashback.

      Весь зал взорвался бурными овациями, лишь Чонгук сидел со стеклянным взглядом, уставившись на друга, который дарил зрителям поклон и уходил со сцены. В ту же секунду он сорвался со своего места и поспешил за кулисы. Чимин, заметив это, извинился перед девушками и пошёл вслед за другом, ему это почему-то ой как не нравилось. Чонгук что-то скрывает и показывает это в некоторых реакциях на работы и слова Тэхёна. Он устал, они должны всё это обсудить. Тэхён уже хотел идти к друзьям, как Чонгук резко подбегает к нему и впечатывает спиной в стену. Тэхён округлил глаза от удивления, а младший пылал непониманием с примесью злости.       — Хён, откуда у тебя эта песня? — Чонгук смотрел бешеными глазами, крепко держа в кулаках ворот рубашки.       — Я, — Тэхён был в шоке, да, он полностью показывал своё состояние, — я написал её.       — Не ври! — младший с силой ударил его спиной о стену, в этот же момент в его кармане начал звонить телефон. — Не смей мне врать, Ким Тэхён! Это не может быть твоей песней.       — Чонгук! — вбежавший Чимин охренел от картины перед его глазами. — Чонгук, отпусти его!       — Не отпущу, пока не ответит!       — Да отпусти ты его! — Чимин пытался разжать руки младшего. — Ответь уже на звонок, твой телефон не перестаёт звенеть.       Чонгук отпустил одну руку и потянулся к телефону, на экране отображалось «отец», обычно звонила мама, чтобы поболтать. Отец же звонил в редких случаях, когда что-либо случалось, поэтому, понимая угрозу, он ответил на звонок и перевёл взгляд на ничего не понимающего Тэхёна.       — Чонгук, — на том конце послышался с небольшой хрипотцой голос. — Я, хотя нет, не так.       — Хён? — младший тихо прошептал, и его глаза округлились от шока, рука сама по себе разжала чужой ворот и просто повисла вдоль тела.       — Да, — голос закашлялся. — Нам надо поговорить. Сможешь приехать?       — Да, — всё так же находясь в прострации, он пошёл на выход. — Да, я скоро приеду, подожди меня, хён. — Даже не попрощавшись с друзьями, он покинул концертный зал.       — Ким Тэхён! — Чимин негодовал, он был зол, он был страшно зол. — Да что с вами двумя происходит?       — О чём ты? — Тэхён медленно начал приходить в себя.       — О чём я? Да о том, что ты начал проявлять эмоции, хотя мы все этому рады, но ты же по уши влюблён в свою музу! — Он выставил руку вперёд. — Не перебивай меня. Ты даже не знаешь, есть ли такой человек на самом деле? А если он уже мёртв?       — Но он сказал, что жив, — он медленно опустил взгляд.       — И ты поверил тому, что говорилось во сне? — Чимин лишь закатил глаза. — Ещё и Чонгук, да он после той твоей картины ведёт себя крайне странно! То он зависает, когда ты говоришь о своей музе, то начинает нервничать. Если вы оба не обсудите всё завтра на вечеринке, то я вас обоих знать больше не хочу!       — Чимин…       — Что Чимин? Вы хотите, чтоб я увидел, как один избивает другого вместо того, чтобы всё спокойно обсудить? — немного выдохнув и успокоившись, он приобнял друга и уже спокойно произнёс. — Я же волнуюсь о вас, придурки. До завтра, Тэхён-а.       — Да, до завтра, — юноша обнял друга в ответ и погрузился в свои мысли. Как они попрощались и как он добрался до дома, он не помнил. Но что-то не давало ему покоя, а что именно, понять он так и не мог.       Чонгук заходит в дом родителей. Они встречают его с улыбкой, но, видя его замешательство, понимают всё без слов. Когда он разделся и поднял на них взгляд, они некоторое время собирались с мыслями.       — Когда? — сейчас это было единственным, что его волновало.       — Примерно месяц назад он стал играть на рояле, две недели назад он всего один раз попросил отвезти его к врачу. — Мать тяжело вздохнула, отец же лишь закусывал щёку изнутри. Женщина решила продолжить. — И то тогда он лишь написал на бумаге, а сегодня он впервые заговорил. У тебя были экзамены и подготовка к концерту, а раньше у него уже было такое поведение, поэтому мы не сказали тебе.       — Всё хорошо, мам, я не злюсь, — он подошёл и обнял родителей. — Главное, что он приходит в норму, что он сам этого хочет. Я пойду к нему. — Родители похлопали его по спине в знак утешения, их старший сын, хоть они и не являются родственниками по крови, спустя долгое время начал возвращаться к прежней жизни. Они готовы благодарить всех богов за этот шанс и молить, чтобы всё не рухнуло, как четыре года назад.       Чонгуку не нужно было спрашивать, где искать его хёна. Он уверенным шагом направился в просторную комнату с роялем. Шторы были раскрыты, свет от фонарей пробивался в окно, и это было единственным освещением, но оно не помешало заметить худую фигуру у инструмента. Когда он приблизился, фигура повернулась к нему, и на лице парня напротив появилась лёгкая улыбка.       — Как он выступил? — Чонгук чуть не задохнулся от возмущения. Он четыре года не слышал этого голоса, четыре года пытался разговорить его. И это было первым, что он должен услышать? Никаких «я скучал»? — Чонгук, ты можешь ответить мне? — голос хрипел больше, чем раньше, будто он по-новой учился говорить.       — Он выступил прекрасно, — сглатывая ком в горле, произнёс младший, он всеми силами сдерживал слёзы. — Он покорил всю аудиторию с твоей песней Юнги-хён. С твоей.       — Я рад, — парень прикрыл глаза, думая о чём-то своём.       — Почему? — слёзы всё-таки вырвались из глаз, а голос начал дрожать.       — Я рассказывал тебе когда-то о нём. А потом, когда ты рассказал о своём странном друге, я подумал, что это он, — хлопая по свободному месту рядом, он пригласил младшего присесть. — На самом деле, я очень хотел его увидеть, возможно, это желание помогло мне. Я волновался о нём, — он приобнял юношу за плечи. — Скажи, та картина, что повесили в моей комнате, — её ведь нарисовал Тэхён, когда у меня был последний приступ?       — Да, но было очень странно, что везде был лишь дождь, а в нашем районе прошла гроза. — Чонгук немного успокоился и посмотрел на старшего. — Ты снова их видел?       — Да, — Юнги опустил голову, закусывая губу. — Но как мне сказали родители, я потерял сознание, а потом я помню успокаивающего меня Тэхёна. А потом я понял, что он не помнит меня, и сбежал.       — Не помнит тебя? То есть он тот, кто дал тебе то обещание? — старший нервно облизал губы и кивнул. — То есть если бы мы в тот день никуда бы не отправились с родителями, если бы ты не остался дома один, вы могли бы встретиться раньше? Он бы раньше начал проявлять эмоции? А мы бы не опасались каждый день того, что ты так и не захочешь возвращаться в норму?       — Чонгук, тише, — Юнги прижал голову младшего к своему плечу и начал её массировать. — Ты же знаешь, что ваша семья и раньше была для меня важна. А когда мы с вами стали одной, я не чувствовал себя лишним. Я очень люблю вас и дорожу вами. В тот день я слишком испугался, но вашей вины тут абсолютно нет. Сейчас я хочу прийти в норму, я хочу снова начать жить.       — Ты хочешь встретиться с ним? И как ты понял, что это он? — Чонгук отпустил переживания, сейчас он радовался, что может вести диалог со старшим.       — Хочу, но пока что я не готов, — он неловко начал тереть шею. — Я как понял? Думаю, просто почувствовал. Вот скажи, ты веришь в красную нить судьбы? А вот твой глупый хён верит, наверно, в тот день, когда он дал мне обещание, всё и началось.       — Хён, если это действительно так, то я устрою вам встречу, как только ты будешь готов. — Чонгук обнял старшего и расплылся в широкой улыбке. — Если я смогу тебе чем-то помочь, только скажи. Мне ещё будет нужно перед ним извиниться за то, что устроил сегодня.       — Можешь просто узнать у него, помнит ли он то обещание?       — Конечно, если получится, может, и подтолкну к тому, чтобы он вспомнил, — младший продолжал широко улыбаться. Если эти двое нужны друг другу, то он сделает, всё возможное.       — Мальчики, пойдёмте ужинать, — женщина аккуратно заглянула в комнату.       — Сейчас придём, мам, — Юнги с улыбкой ответил женщине и, потрепав младшего ещё раз по голове, направился в столовую.       Чимин сверлил недовольным взглядом своих друзей. Эти идиоты, кроме скромного «привет», больше ничего друг другу не сказали. Праздничная вечеринка? Да с такой атмосферой проще повеситься, чем веселиться. Заметившие это девушки тоже не знали, куда себя деть. Ладно Тэхён в режиме «камушка», но вот Гук, не знающий, куда себя деть, и у которого валится всё из рук, подбешивал знатно. Путём долгих переглядываний было решено выгнать его с кухни, чтоб не испортил чего. Тэхён спокойно украшал комнату, где они планировали отмечать, Чимин подготавливал стол и настраивал технику, когда Чонгук вошёл, переминаясь с ноги на ногу, в комнату. Чимин, окинув друзей взглядом, подошёл к Чонгуку и прошипел ему на ухо «разберитесь уже», а после ушёл в кухню со словами, что нужно проверить шампанское и остальной алкоголь.       — Тэхён, — младший начал неуверенно. Юноша на его слова замер, будто опасаясь чего-то. — Я хотел извиниться за вчерашнее. Я слишком вспылил. Мне жаль, что из-за меня на твоём лице появились страх и шок. Мне правда очень жаль.       — Так значит, вчера я действительно их показал? — Тэхён подошёл к Чонгуку с грустной улыбкой. — Я даже не заметил, я действительно не ожидал такого от тебя. Надеюсь, у тебя была причина.       — Да. Но прежде чем я смогу тебе её объяснить, я хотел бы тебя кое о чём спросить, — было заметно, как он сильно нервничал.       — Но ты расскажешь мне вне зависимости от моего ответа? — получив скромный кивок на свой вопрос, он вздохнул. — Хорошо, спрашивай.       — Первое, наверное, это прозвучит глупо, но, ты веришь, что людей может связывать красная нить судьбы? — Тэхён начал непонимающе хлопать глазами, вот такого он точно не ожидал. — И второе: ты помнишь, как давал кое-кому обещание лет одиннадцать назад?       — Так. Твои вопросы действительно странные, — юноша завис на пару минут, отчего Чонгук подумал, что не получит никаких ответов. — На первый вопрос могу сказать, что да. Думаю, я верю в это, как бы глупо оно ни звучало. А вот второй: прости, я сейчас, к сожалению, не смогу точно вспомнить. Вроде бы что-то было, но что именно, я не помню. Возможно, родители смогут мне рассказать, я как раз поеду к ним на выходные.       — Хорошо, я понял тебя. — Чонгук взял побольше воздуха в грудь, потому что сейчас Тэхён ждал его объяснений, а как рассказать так, чтобы всё не всплыло раньше времени, он не знал. — Просто та мелодия напомнила мне слишком сильно ту, что когда-то для меня играли. Вот я и спутал, а когда ты сказал, что написал её сам, я вспылил. Поэтому прости меня ещё раз. И да, то, что вы вчера слышали с Чимином, у меня есть сводный старший брат. Он очень долго со мной не связывался, поэтому я ушёл, не попрощавшись.       — Я понимаю, я прощаю тебя за то, что ты вспылил. И тоже хотел бы извиниться, — юноша начал нервничать и перебирать подол кофты. — Моя муза, он показал мне эту песню, я немного доделал её под себя, но да, она не совсем моя. Чимин говорит, что я помешался, но я хочу верить, что этот человек существует, и мы встретимся.       — Тэ, я буду верить в это вместе с тобой, — Чонгук улыбнулся и притянул друга в объятия.       — Спасибо, — Тэхён тихо прошептал и обнял в ответ.       — Всё? Поговорили? Больше никто никому угрожать не будет? — Чимин стоял на входе в комнату. Получив устраивающий его ответ, он подошёл к друзьям. — Ты, — показывая пальцем на Чонгука, — мелкий засранец, даже ни разу не сказал, что у тебя есть хён. А ты, — палец упирался в грудь Тэхёна, — влюблённая капризная дама, но если твой рыцарь действительно существует, то я буду только рад за вас. А сейчас руки в ноги и пошли всё доделывать, скоро застолье, а у нас ещё куча дел.       Друзья улыбнулись друг другу и пошли заниматься каждый своим делом. Остаток вечера проходил под оживлённую музыку и смех друзей, девушки несколько раз выгоняли парней с кухни и били их по рукам за то, что они таскали закуски. Когда все расселись за стол и начали праздничный ужин, тостами стали «успешная защита дипломов» для парней, «встретить следующее Рождество всем вместе» и самым важным стало «Чтобы в следующем году нас было шестеро» от Чонгука, который подмигнул Тэхёну, покрывшемуся румянцем. Как только стол был опустошён, алкоголь выпит, компания решила пойти прогуляться по наряженным улицам города, а когда вернутся, отдать друг другу подарки. Но насколько бы ценным ни было то, что находилось в подарочных пакетах, главным подарком для всех стал тихий, но искренний смех Тэхёна.       На заслуженных каникулах друзья разъехались кто куда. Чимин решился на серьёзный шаг и позвал Сону вместе съездить к родителям. Девушка была удивлена, смущена и согласна на такое развитие, ведь она тоже планировала познакомить его с родителями, когда они приедут в этот город. Джина сразу заявила, что пока к никаким знакомствам не готова и уезжает с родственниками. А Чонгук и не был сильно против, у него тоже были дела в семье, которые необходимо было решить. Тэхён, как ранее и говорил, направился к родителям на все каникулы. Последнее время он редко к ним приезжал, а сейчас он с чувством лёгкости ехал туда, зная, что не будет выдавливать фальшивую улыбку, а сможет сделать её искренней. К тому же разговор с Чонгуком заставил его сильно задуматься, ведь он действительно забыл. А судя по ощущениям, забыл он нечто важное.       Родители радостно встретили его, несколько раз извиняясь, что не смогли приехать на концерт. На что он улыбался и говорил, что всё в порядке и они могут посмотреть видео с его выступлением. За обсуждением того, что произошло у друг друга нового, они не заметили, как наступил вечер и нужно было ложиться спать. Так как родителям утром ещё нужно было сходить по делам, чтобы в дальнейшем насладиться спокойно выходными с сыном. Тэхён решил погулять на следующий день по родному городу, дабы предаться ностальгии. Утро прошло, как обычно: будильник, душ, завтрак. Единственным исключением стали сборы не в универ, а на прогулку. Слова Чонгука о том, что было что-то 11 лет назад, заставили его приехать в старый двор, где раньше находилась их квартира, прежде чем родители купили себе частный дом. Проходя по забытым местам, он устремился к качелям, вспоминая, как весело он здесь проводил время с… Стоп, а с кем он здесь проводил время? Он чётко помнит, что у него был один друг, с которым он часто проводил время здесь. В этом дворе, на этой площадке, на этих, мать его, качелях. Но больше он не мог вспомнить ничего. Будто что-то мешало ему вспомнить. Побродив по округе ещё пару часов, он решил, что лучше будет спросить и родителей, возможно, они что-то помнят.       Придя домой, он решил пересмотреть старые фотоальбомы, пока ждёт родителей. И чтобы они не заморачивались с ужином, решил заказать доставку. Ожидание и доставки, и родителей заняло примерно полтора часа, а он пересмотрел лишь первые два семейных альбома. Молодые родители, их свадьба и сам он будучи малышом. Тепло, которое передавали фото, распространялось по всему телу, не давая думать ни о чем плохом. От дальнейшего просмотра его отвлёк отец, который подошёл и потрепал его по волосам, зовя ужинать. Мама уже разогрела и разложила всю еду, благодаря сына за небольшую заботу.       — Тэхён-а-а, чем сегодня занимался? — мама немного переживала, как бы тот от скуки не помер в родном доме.       — Ездил в наш старый двор, — немного отвлекаясь от еды, ответил юноша.       — О, решил поностальгировать? И как? — с улыбкой спросил отец.       — Скажите, а у меня был тогда друг, с которым я проводил время? — Родители переглянулись между собой, словно не решаясь говорить.       — Да, ты был очень привязан к одному мальчику, он был постарше тебя, — мама говорила об этом с грустной улыбкой, — вы дружили года 3. А мы хорошо дружили семьями. — Дальше ей стало тяжело говорить, глаза слегка покраснели.       — Да, хорошее тогда было время, — отец продолжил с грустной улыбкой. — А однажды на ужине семьями, когда тебе было лет 11, при всех заявил, что, когда вырастешь, станешь парнем своего друга, и у вас будет своя студия для записи. Мы тогда только посмеялись, но ты был слишком серьёзен. А бедный парнишка не знал, куда себя деть, ведь для него это было таким же шоком, как и для нас с его родителями.       — Папа, — Тэхён перестал есть и внимательно посмотрел на родителей. — Я обещал ему это?       — Я помню, что ты на протяжении полугода твердил ему об этом, но он всегда отмахивался от тебя. Но, видимо, ты покорил его своей искренностью, и да, вы пообещали друг другу. — Мужчина приобнял за плечи всхлипывающую жену.       — Что мы пообещали? — он понимал, что текущий разговор лучше прекратить, но ему НУЖНО было знать.       — Что когда вырастете, то если не найдёте себе другого любимого человека, то будете вместе, — женщина постаралась улыбнуться сквозь слёзы. — Даже благословение его родителей ты умудрился получить. Это было в день их переезда, а потом вы ещё года два переписывались письмами и созванивались.       — Что? — Почему он это забыл, если человек был настолько важен для него, то как он мог забыть. — А письма, они ещё сохранились? И почему я ничего не помню?       — Письма сохранились, я дам их тебе после ужина, — мать успокоилась и посмотрела с волнением на сына. — Мы думали, что ты просто не хочешь говорить о нём, так как это было болезненной темой для тебя. А потом ты решил отключить эмоции, но мы ни разу не задумывались о том, что ты не помнишь его. Ведь он присутствует в твоих картинах.       — Что? — Тэхён вскочил со стула. — Он присутствует на моих картинах? То есть моя муза — это тот человек, которому я обещал стать его парнем, когда вырасту?       — Тэхён, всё в порядке? — отец встал со своего места и заключил его в объятия. — Мы действительно думали, что ты его помнишь, ведь ты нам все уши прожужжал о том, что вы «пара, предначертанная судьбой»       — Тогда почему я его забыл? Почему вы сказали, что мы общались только два года? — на его глазах начали появляться слёзы.       — Потому что он не мог с тобой общаться какое-то время. Прости, но больше мы говорить пока не готовы. — Женщина также встала и подошла с объятиями. — Для нас самих эта тема довольно больная. Прости, малыш, но мы правда не в силах вспоминать это дальше.       — Он ведь жив? — Тэхён боялся, что слова Чимина окажутся правдой.       — Насколько мы знаем, то да. Он жив, — мать похлопала его по плечу. — Пойдём, я дам тебе письма.       Настроения продолжать ужин не было ни у кого, поэтому Тэхён с мамой пошли в гостиную, где она аккуратно достала коробочку с письмами и вручила ему, нежно погладив по голове. Отец же остался прибраться на кухне. «Прочти позже, если не готов сейчас», — мать поцеловала его в лоб с этими словами и направилась в свою спальню. Тэхён сидел и смотрел на коробочку, не зная, что делать. Если он действительно сможет вспомнить благодаря им, то стоит прочесть. А что, если это будет бессмысленно, как и все его действия за последние несколько лет? Просидев с этими мыслями, он не заметил, как отец подошёл к нему.       — Мы рады, что ты становишься прежним, — он тяжело вздохнул. — А если это всё благодаря ему, то я вам дам своё благословение и во второй раз.       Тэхён лишь закусил губу от этих слов, а отец похлопал его по плечу и ушёл, давая сыну время самому решить, что делать дальше. Он аккуратно взял коробку в руки и поднялся в свою комнату. Решив, что начнёт он читать их завтра, он переоделся и рухнул в кровать. Слишком много мыслей, слишком непонятно, чего ждать. Что же случилось, что даже родители так реагировали на воспоминания о его друге (музе) и его семье. Наверно, они действительно были очень близки и что-то случилось. Бороться с этими мыслями было очень тяжело, плюсом муза после концерта ни разу не появилась в его снах. Надеясь, что сегодняшняя ночь станет исключением, и они смогут поговорить, юноша провалился в сон.       Новый сон встретил его непривычным местом. Огромная оранжерея давала насладиться прекрасными цветами, в центре стоял небольшой пустой столик и пара стульев к нему. Тэхён с удивлением рассматривал всё вокруг, понимая, что когда-то он был уже в подобном месте с родителями и кем-то ещё. И судя по всему, этот кто-то ещё сейчас подошёл к нему сбоку и переплёл пальцы на их ладонях. Чёрная рубашка на парне была расстёгнута на первые пару пуговиц, открывая взор на ключицы, и слишком контрастировала с его бледной кожей. Тэхён отметил, что парень выглядит слишком прекрасно, в груди зародилось ощущение, что его сон привёл их сюда на свидание. Ведь вместо классических футболки и рваных джинсов сейчас на его музе надеты рубашка и более классические джинсы. Даже волосы, что по-прежнему прятали его глаза, были уложены, а на губах блестел бальзам. Он мельком окинул себя. Ну точно свидание: тёмная рубашка с принтом, зауженные джинсы, а в руке ещё и небольшая коробочка. Да-а-а, такого он точно не ожидал, но тем не менее он лишь сильнее сжал чужую ладонь в своей, а после повернулся, чтобы заключить парня в объятия. Отстранившись, он оставил лёгкий поцелуй в уголке губ, на что тут же получил ответную улыбку.       — Я скучал, — Тэхён нежно касался чужой щеки и слишком тяжело вздохнул, чем заставил волноваться парня напротив.       — Я тоже скучал, — нервничая, он взял чужое лицо в ладони. — Что-то случилось? Ты можешь мне рассказать, ты ведь знаешь, — глаза напротив наполнились грустью с лёгкими нотками боли.       — Хён, я ведь правильно понял, что ты для меня хён? — Парень застыл, не зная, как реагировать. — Значит, это так. Почему ты ничего не рассказываешь о том, что раньше мы были знакомы. Нет, даже не так, о том, что мы были близки?       — Тэхён, я… — он начал нервно закусывать губу, пытаясь подобрать более правильные слова.       — Ты не думаешь, что это нечестно по отношению ко мне? — Залом бровей и покрасневшие глаза выдавали все его чувства. — Я даже имени твоего не помню, — шёпот заполнил пространство. — Ты поэтому всегда прячешь своё лицо? Потому что я не помню тебя? Поэтому всё ещё не нашёл меня? — юношу понемногу начинала накрывать истерика.       — Тэхён-а, — парень лишь нежно поглаживал чужие щёки. — Тот, кого ты видишь сейчас, тот, кто был раньше, и тот, кто я в реальной жизни, — все версии меня отличаются, — тихие и спокойные слова заставляли юношу прислушаться. — Сейчас я просто не готов ещё с тобой встретиться. А из-за того, что ты не помнишь, ты не сможешь понять всей ситуации, что произошла со мной, — голос слегка дрогнул, и он хотел убрать руки, но чужие ладони лишь прижали их ближе к себе, а взгляд был слишком пристальным, будто прожигал насквозь. — Что случилось с нами и почему ты забыл, почему ты жил так последние несколько лет... — уже ни один из них не сдерживал слёз. — Тэхён-а, я боюсь, я очень боюсь. Здесь мы можем наслаждаться временем и друг другом, но в реальности… Я боюсь, что ты не останешься со мной.       — Хён, — юноша отпустил его, но взамен обхватил чужое лицо в свои ладони. — Прошу, покажи мне себя полностью, — он нервно облизнул губы. — Я помню, я обещал, но прошу, позволь увидеть твоё лицо. — Парень напротив тяжело вздохнул.       — При одном условии. — Заметив активное кивание, парень продолжил: — Ты не будешь пытаться найти меня. Когда я буду готов, я сам найду тебя. Обещай мне, Тэхён.       — Обещаю, — он оставил лёгкий поцелуй на чуть дрожащих губах. — Обещаю, что не буду искать. — Ещё поцелуй. — Обещаю, что вспомню. — Более долгий и чувственный поцелуй. — Обещаю, что дождусь и полюблю каждую версию тебя лишь сильнее. Ведь это всё ты.       Лёгкими касаниями Тэхён убрал чёлку с покрасневших от слёз глаз. Карие омуты блестели от слёз и нежности, смешанной с влюблённостью. Даже так он был слишком прекрасен. Юноша не удержался и утянул их в очередной поцелуй, никакой пошлости, лишь скопившаяся нежность. Парень отвечал с теми же чувствами, зарывшись в волосы на затылке, он углубил поцелуй, давая понять, что тоже влюблён не меньше. Что верит его обещаниям, что сделает всё возможное, чтобы они были счастливы в будущем. Разорвав поцелуй, они посмотрели друг другу в глаза впервые за всё то время, что Тэхён помнил, и, заключив друг друга в объятия, они покинули столь чудесный сон.       Каждый решил сдержать своё обещание. Каждый был готов бороться за их счастье. И абсолютно неважно, сколько времени пройдёт.       Выходные закончились, и было нужно возвращаться в универ. Родители смогли собраться с духом и рассказать Тэхёну о том, что произошло с их близкими друзьями, но это не помогло ему. Он лишь знал об этом из их рассказов, воспоминания по-прежнему были закрыты. Письма он так и не решился прочесть, он понимал, что там будет информация о дорогом ему человеке в прошлом, о его любимой музе сейчас и о том, кого он точно не захочет покидать в будущем. Но что-то не давало ему это сделать, пока он находился у родителей, поэтому, аккуратно сложив их в свою сумку, он был нацелен прочитать их дома, где в случае чего он сможет быстро позвать друзей. После того сна он также начал бояться, но решимости сдержать свои обещания меньше не стало.       В понедельник был практически свободный день. После окончания консультаций друзья собрались в кафе неподалёку, чтобы обсудить выходные. Чимин и Сона светились счастьем и радостью, знакомство с родителями прошло успешно, причём, как оказалось, с обеих сторон. Чонгук и Джина не отлипали друг от друга, обусловливая тем, что они очень соскучились. Тэхён был безумно рад за друзей, но в его глазах всё равно мелькала грусть. Хён больше не появлялся с того момента, было немного грустно наблюдать за друзьями, но он хотел верить в то, что скоро и он будет так же влюблённо улыбаться.       — Тэхён-а, всё хорошо? — Чимин, заметив состояние друга, забеспокоился. — Что-то снова случилось? Он снова пропал?       — Да, пропал, — юноша выставил руку вперёд, чтобы заранее прервать гневную тираду своего друга. — Но сейчас мы это обсудили, сейчас это нужно нам двоим.       — Да не верю я в это! — заметив на себе чужие взгляды, ему пришлось немного успокоиться.       — Хён, ты веришь в судьбу? — Чонгук, прижимая к себе поближе девушку, смотрел очень серьёзно.       — Да причём здесь это? — Чимин откровенно ничего не понимал.       — Просто ответь, — младший бросил короткий взгляд на Тэхёна.       — Верю, — он начал сильнее обнимать свою девушку. — Потому что уверен, что Сона — моя судьба, — на эти слова девушка лишь хихикнула и быстро чмокнула его в щёку.       — Вот и в судьбу Тэхёна поверь, — Чонгук отпил свой кофе. — Я уверен, его нити судьбы переплетены сильнее, чем мы можем представить.       — Чонгук, ты знаешь что-то обо мне, чего не знаю я? — юноша с недоверием посмотрел на своего друга.       — Навряд ли, я просто уверен, что скоро в твоей жизни всё будет хорошо. — Счастливая улыбка младшего была отражена смущённой.       После возвращения домой Тэхён сел на кровать, нежно поглаживая письма, что лежали рядом. Он поднял взгляд на свою картину, будто прося помощи в том, чтобы он смог сдержать своё обещание и вспомнить. Если это письма, что приходили ему, и нет ни одного письма, которое он не смог отправить, то тогда он хотя бы сможет понять, как хён относился к нему. С небольшой тревогой он берёт первое попавшееся, учитывая, что он не помнит, неважно, в каком порядке он начнёт их читать.       «Тэхён-а, у меня всё хорошо. Я, как и обещал в прошлый раз, присылаю тебе фото той самой комнаты. Сейчас я даже немного жалею, что тебя нет рядом, ты бы не отставал от меня, чтобы я тебе что-нибудь сыграл. Кстати, мама говорила, что мы через пару месяцев, когда у меня будут каникулы, приедем навестить вас. Да, я ещё хотел бы уточнить у тебя, ты не против, если с нами приедет ещё Чонгук? Я действительно думаю, что вы с ним сможете подружиться. Только надеюсь, не слишком сильно, иначе хён может начать ревновать. И да, повторю тебе в очередной раз, он для меня, словно младший брат, так что даже не думай накручивать себя. Ты для меня в разы важнее. Я скучаю по тебе.»       «Тэ, мы хорошо добрались. Господи, как же смущает писать обычное письмо. Родители купили просто огромный дом! И ты представляешь, они сказали, что у меня будет отдельная комната с роялем! Это так круто! Как только она будет готова, я обязательно отправлю тебе фото. У тебя же всё хорошо? Надеюсь, тебя не обижают в школе. Знай, хоть мы и договорились на письма, ты всегда можешь мне позвонить, если тебя будет что-то беспокоить, ну или если соскучишься. Да, я всё-таки надеюсь, что ты будешь скучать, ведь я уже скучаю.»       «Будущий мой муженёк. Да, мама вновь напомнила мне о том, как ты просил благословение. Господи, ты тогда действительно был что-то с чем-то. Я надеюсь, ты не передумаешь и не забудешь про своё обещание. Потому что даже я в него поверил. Я буду ждать тебя столько, сколько потребуется. Не забывай хорошо питаться и одевайся теплее, а то я тебя знаю, модника. Мы же созвонимся на Новый год? Твой голос — это то, что я хочу первым услышать в Новом году. И я жду больше информации, что это у тебя там за новые друзья. Мне стоит начинать ревновать?»       Тэхён поднял взгляд на картину, а щёки окрасили влажные дорожки. Как он мог забыть такого светлого человека? Того, кто с такой теплотой к нему относился. Того, кто поверил в его юношеский бред про «пару, предначертанную судьбой»? Того, кто обещал ждать? Того, кто даже через письма показывал свою любовь и нежность? Он продолжил читать письма, утирая слёзы рукавом. Почти в каждом ему говорили о том, что скучают, рассказывали, что было нового. Вспоминали прожитые моменты. Его ценили. Им дорожили. Его любили. Оторвавшись от последнего письма, он увидел в своих воспоминаниях, как молодая версия его музы обрабатывает ему разбитые колени. А после этого его будто прорвало.

Flashback

      — Привет! — мальчик протягивает свою ручку мальчику постарше. — Меня зовут Тэхён! Давай дружить, ты такой красивый!       — Эм, — мальчик протягивает в ответ свою. — Юнги, можешь звать меня хёном, я так понимаю, я буду постарше. И это, — щёки залил румянец, а на губах появилась скромная улыбка, — спасибо.       — Мама, мама! — парнишка влетает в кухню. — Смотри, что мне хён подарил! Он сказал, что увидел мои рисунки и хочет, чтобы я продолжал рисовать! — Тэхён счастливо вертел в руках скетчбук и новые карандаши. — Он лучший хён!       — Тэхён-а, пойдём мороженое купим, — мальчик соскочил с качелей и протянул руку навстречу другу. — Потом придём ещё сюда, пока родители не вернутся. Вы ведь сегодня идёте к нам на ужин?       — Да, — он вскакивает с качелей и крепко хватается за чужую ладонь. — Завтра не в школу, можно я останусь у тебя с ночёвкой?       — Конечно, можно. Тебе можно всё, — старший треплет его по волосам свободной рукой и получает в ответ широкую улыбку.       — Господин Мин, — Тэхён отложил свои палочки в сторону, — когда вырасту, я хочу быть парнем Юнги-хёна, а ещё мы запустим свою студию, где он будет писать музыку вместе со мной.       — Тэхён! — Юнги подавился от такой заявки. — Ты с ума сошёл? — он покраснел, как рак, и начал бегать глазами, ожидая реакции взрослых и боясь дальнейших действий младшего.       — Нет! — младший посмотрел с небольшой обидой на старшего. — Ты мне нравишься, но я ещё недостаточно взрослый, чтобы быть твоим парнем.       — Тэ, милый, — мама нежно коснулась его плеча. — А ты уверен, что тебе нравятся мальчики? И судя по реакции Юнги, ты его не спрашивал раньше о таком.       — Мне нравятся не мальчики, а именно Юнги-хён, — он начал нервно перебирать подол кофты, — я правда в будущем хочу быть его парнем.       — Юнги, что ты можешь на это сказать? — Господин Мин серьёзно посмотрел на сына.       — Тэхён говорил мне, что я ему нравлюсь. Но я думал, что как другу, — всё ещё краснея, он начал потирать свою шею. — Я, я не думал о том, что нравлюсь ему так.       — Так я тебе не нравлюсь, хён? — младший стал чаще моргать, боясь, что может расплакаться.       — Тэхён-а, я думаю, ты что-то перепутал, мы же с тобой лучшие друзья, позже ты забудешь об этом, — старший, как мог, пытался не обидеть своего друга. Ему никогда не нравились его слёзы.       — Хён, но мы ведь пара, предначертанная небесами! — он сдерживался изо всех сил.       — Тэхён-а, Юнги-я, давайте так, — госпожа Мин одарила всех присутствующих улыбкой, — когда вы подрастёте и если это будет взаимно, то мы вам не будем мешать и как-либо осуждать вас. Хорошо? — Тэхён активно закивал головой, а Юнги, всё ещё краснея, слегка кивнул в ответ.       — Эх дорогая, не ждать нам внуков. — отец младшего с улыбкой посмотрел на свою жену. — Юнги, держись. Если Тэ-я что-то решил, он не отступится.       Долгие объятия на прощание двух семей, взятые и данные обещания созваниваться и вести переписку письмами. Получение благословения родителей от обеих семей. Смущённый старший и слишком довольный младший. А когда взрослые отвлеклись на загрузку оставшихся вещей, первый робкий поцелуй в уголок губ от младшего. Шок старшего, который начал осматриваться по сторонам, а после сам лишь прикоснулся губами к чужим на мгновение, после чего покраснел и убежал к машине. Младший же сиял улыбкой, понимая, что всё-таки добьётся старшего несмотря ни на что.       Тэхён возвращается из школы в приподнятом настроении, ведь с сегодняшнего дня — летние каникулы, а у Юнги они начались на два дня раньше, и сегодня вечером они должны приехать всей семьёй. Но дом встречает его страшной тишиной, пройдя на кухню, он видит чужих людей и маленького мальчика. Взрослые говорят о чём-то, его мама плачет на плече отца, а тот сам еле сдерживает слёзы. Чонгук, заметив его, сразу же подбегает с красными от слёз глазами и заключает Тэхёна в объятия, будто понимая, что он — тот, о ком так волновался старший, но никогда толком не рассказывал.       — Юнги-хён он… Он... — слёзы так и не дают закончить ему мысль.       — Тэхён, мы должны поехать в больницу, — отцу тяжело говорить это, видно, как он весь напрягается.       — Вы уверены, что мальчик должен это видеть? — незнакомые взрослые смотрят с волнением.       — Если это касается Юнги-хёна, то должен, — Тэхён гладил успокаивающе Чонгука по спине, но на взрослых смотрел в полной уверенности. — Я должен знать.       Холодный больничный свет, белизна стен режет глаза. Взрослые стоят чуть позади, боясь подойти к рыдающему у стекла палаты Тэхёну. Он отказывается уходить, он ни на что не реагирует, лишь продолжает шептать сквозь рыдания просьбы очнуться. Тэхён не верит, что там, за стеклом, подключенный к куче аппаратов, находится его хён. Его смысл. Что он будет делать, если старший не очнётся? Или как ему поддержать его, ведь он сейчас остался один? Знает ли он уже об этом, либо придётся поддерживать его, когда он очнётся, и ему расскажут? В какой-то момент Тэхёна охватила сильная паническая атака, он начал задыхаться, родители поспешили к нему, пытаясь привести в чувства. Родители Чонгука побежали за врачом. Сам Чонгук боялся даже пошевелиться, пока Тэхён начинал краснеть от нехватки воздуха и в итоге потерял сознание.       Тэхён очнулся спустя три дня в палате, не понимая, почему он здесь и что за мальчик сидит рядом с ним. Тот, заметив, что он очнулся, улыбнулся как-то по-дурацки, чем напомнил кролика. Но после тихого «ты кто?» улыбка сошла с его лица, и он побежал за врачом.

End flashback.

      Тэхён был готов проклясть всё и вся, а в первую очередь — себя. Как он мог забыть кого-то настолько важного. Того, кто был с ним на протяжении почти семи лет? Того, кто уже тогда стал его смыслом? Неужели это дало свой отпечаток на то, что он не видел смысла в эмоциях и во всём остальном. Чонгук. Мысль вихрем пронеслась в его голове. Если он был тогда, и он знает обо всей этой ситуации, то он наверняка сможет ему что-то рассказать. Бросив взгляд на часы и заметив, что время близится к четырём утра, он решил, что поговорит с другом об этом завтра. Неважно, где и как, они должны поговорить.       Юнги только что вернулся от врача. Да, за три года полного отсутствия смысла жить, да и вообще что либо делать, ему приходится сейчас по-новой учиться жить в социуме. Профилактика и работа врача дают свои результаты: у него не начинаются панические атаки на громкие звуки и скрежет шин, он спокойнее реагирует на световые вспышки, он прекращает проклинать себя за то, что выжил. Он поднимается в свою комнату и с нежной улыбкой смотрит на картину, на которой изображён его кошмар. Действительно, если бы тогда, четыре года назад, в тот момент Чонгук с родителями не нашли бы его без сознания у рояля, неизвестно, чем бы всё могло закончиться. Два года он был, словно живым мертвецом, его иногда по нескольку дней не могли накормить, он не реагировал ни на что. А потом пришёл Чонгук и начал рассказывать о своём новом друге, и что-то изменилось. Юнги начал вспоминать, из-за кого так сильно хотел попасть на факультет продюсирования, ради кого он вышел из полугодовой комы, ради кого он продолжал жить и улыбаться. Но, судя по всему, тот кто-то забыл о нём, поэтому он не хотел бороться. Но услышав знакомое имя, описание внешности, — да, Чонгук, как хороший младший братик, рассказывал всё максимально детально, он захотел его увидеть. Желание было безумно сильным, что однажды он нашёл себя сидячим у рояля. Лунатизмом он не страдал, да и была ночь, а не солнечный тёплый день.       В тот раз Юнги впервые вошёл в его сон, если быть точнее, создал сон для них двоих. Та самая комната залита солнечным светом, которую он так сильно хотел показать когда-то младшему. Вот только юноша, что вошёл в неё, лишь внешне чем-то напоминал Тэхёна. Те же глаза, но теперь они излучали вселенскую скуку и тоску. Те же губы, которые сейчас не расползались в его дурацкой, но столь любимой улыбке. Они лишь бросили взгляд друг на друга и не проронили ни слова. Юноша просто стоял и смотрел. Под этим взглядом Юнги лишь ниже опустил голову и закусил губу. С одной стороны, это его повзрослевший Тэхён, но с другой стороны, это незнакомый парень, который ни в чём не заинтересован. Опустив взгляд на клавиши, он решил сыграть то, что когда-то написал для него. То, что привело младшего в восторг. Музыка заполнила комнату, но больше ничего не нарушало эту атмосферу. Когда композиция была закончена, было слышно лишь их тихое дыхание. Старший покосился в сторону младшего, но тот по-прежнему рассматривал всё вокруг со скучающим видом. И лишь на секунду, когда его взгляд упал на всё ещё не убранные руки от клавиш, в его глазах что-то блеснуло, но исчезло так же быстро, как и появилось. Не смея поднять взгляд, не смея нарушить эту тишину, они разорвали эту встречу пробуждением.       Как потом оказалось, после этого Тэхён написал картину, о которой столь восторженно рассказывал Чонгук. И так происходило почти каждый раз. Они могли просто молчать и находиться рядом, могли играть вместе на рояле. А после каждого такого сна младший что-то творил. Музыку, картины — абсолютно неважно. Как говорил Чонгук, через творчество младший показывал эмоции. Со временем Тэхён начал понемногу улыбаться и выражать какие-либо эмоции. В такие моменты Юнги не сдерживался и либо брал его за руку, либо заключал в объятия. Поначалу он сильно боялся, он боялся, что младший оттолкнёт, но тот, наоборот, начал раскрываться всё больше. А та кошмарная ночь старшего стала точкой отправления. Если когда-то Тэхён пытался бороться и показать всю свою детскую серьёзность, то сейчас настал его черёд. Хоть он и сбежал, как трус, хоть он и не знал, с чего начать, но начать было нужно. Он хотел вновь увидеть счастливую улыбку младшего. Хотел по-новой прикоснуться к нему в реальности, подарить ему ту любовь, которую заслуживал младший. И решил, что в этот раз он будет тем, кто попросит благословения у родителей. Видимо, в момент обещания младший связал их жизни красной нитью судьбы, либо они уже были связаны, но понимание пришло позже.       — Юнги-хён, — Чонгук вырвал его из собственных мыслей, — похоже, он вспомнил, многое вспомнил.       — С чего такая уверенность, мелкий? — от слов младшего сердце забилось быстрее, а в груди разлилось тепло.       — Он хочет встретиться со мной и поговорить. — Несколько секунд тяжёлого ожидания, и, выдохнув, Чонгук продолжил: — Он хочет поговорить о тебе.       — Вот как, — улыбка коснулась губ старшего. — Можешь рассказать ему то, что считаешь нужным. А я… я ещё не готов встретиться с ним. Передай ему от меня, что я тоже очень хочу его увидеть и что я сам приду к нему.       — Хорошо, хён. Отдыхай, — Чонгук прикрыл за собой дверь и спустя полчаса покинул родительский дом.       Юноши сидели в гостиной уже некоторое время, боясь начать разговор. Один думал о том, что хотел бы узнать, второй, в свою очередь, решал, как много он может рассказать. Заваренный чай уже давно остыл, тишина понемногу начинала давить на них.       — Как он себя чувствует? — Тэхён решил начать первым.       — Ему уже лучше, он ходит на встречи с врачами, пытается по-новой влиться в социум. — Чонгук ответил, не задумываясь о том, знает ли это его друг.       — То есть по-новой? — на лице появилось явное беспокойство. — Какие встречи? С какими врачами?       — Как понимаю, он ничего тебе не рассказал, — младший поднял взгляд на испуганного друга, отрицательно качающего головой. — Так, дай мне пару минут, я решу, с чего начать.       — Ты тот Чонгук из писем? — Тэхён прошептал этот вопрос, находясь где-то не в этом месте.       — Да, это я. И, как оказывается, мы с тобой встречались раньше пару раз, — Чонгук посмотрел с грустной улыбкой на старшего. — Вот только встречи наши были при довольно печальных обстоятельствах. Первая случилась, когда наша семья приехала к вам с новостями об аварии, а вторая, когда ты очнулся в больнице. Но, я так понимаю, ты их обе не помнишь, как и я не помнил долгое время, — в ответ ему была лишь тишина и опущенная голова друга.       — Что ж, думаю, я начну с того, почему Юнги-хён живёт с нами. — Он держал паузу до тех пор, пока Тэхён не кивнул ему слегка, позволяя продолжить: — Если быть точнее, то это наша семья живёт с ним до тех пор, пока он не сможет жить самостоятельно. После аварии, пока вы оба находились в больнице, наши родители решали, кто возьмёт над ним опеку. И если поначалу твои родители хотели это сделать, то после того как ты вначале три дня не приходил в себя, а потом ещё месяц находился, будто бы не в этом мире, было решено, что наша семья возьмёт опеку. Других родственников у него, к сожалению, не было, а мы были хорошими друзьями семьи. И да, сразу говорю, это было идеей Юнги-хёна, чтобы мы жили с ним. Поначалу он жил один, но когда участились приступы, мы переехали к нему. Он на протяжении полугода был без сознания, и за это время ты ни разу не пришёл к нему. А знаешь, что самое ужасное? Когда он пришёл в себя, он спросил «знает ли об этом его светлый человек? Приходил ли он?» — Чонгук не мог сдерживать слёзы. Он бросил взгляд на друга, который поднял голову и внимательно смотрел на него с полным отчаянием и болью на лице, он даже не замечал, как солёные дорожки оставляли следы на его щеках. Глубже вдохнув, младший решил продолжить: — Когда мы пытались выяснить, о ком именно он говорит, то он лишь отшучивался, что уже говорил мне. И раз ты не пришёл, значит, ещё не знаешь. Потом мы уехали домой, как только его выписали. Твои родители попросили моих передать ему, чтобы он выздоравливал и хорошо питался, они сказали, что ты тоже не очень хорошо себя чувствуешь и что ты находишься на домашнем обучении. Вот только действительно ли так оно было?       — Да, я на протяжении года находился на домашнем обучении, потому что здоровье слишком ослабло, я часто падал в обмороки, — голос Тэхёна охрип, он лишь сейчас решил утереть слёзы. — Похоже, что я уже тогда забыл о нём, иначе я бы был рядом, он был так важен для меня. Как я мог забыть?! — истерика начала накрывать его, но Чонгук быстро сориентировался и, сев рядом с другом, заключил его в объятия и начал успокаивать.       — Теперь ты вспомнил. Он не винит тебя, никогда не винил, — он поглаживал по спине друга, прижимая ближе. — Он всегда помнил о тебе, ты придавал ему смысл жить дальше, ты был его лучом Света, как он говорил. Помнишь ту картину, которую я предложил выкупить? — Тэхён лишь слегка кивнул ему куда-то в грудь. — Та картина показывает нашу ошибку. Мою и моих родителей. — Старший вырвался из объятий и во все глаза смотрел на младшего, ожидая продолжения. — Юнги-хён боится грозы, потому что его семья попала в аварию во время грозы, а если быть точнее, то рядом с их машиной ударила молния, что привело к потере управления. Госпожа Мин до последнего пыталась защитить его, в итоге выжил лишь он. Так вот, четыре года назад, я с родителями поехали загород, Юнги отказался, так как готовился к вступительным. И именно в тот день, когда он занимался за роялем, он не заметил, как потемнело небо и началась гроза. Он понял, что мы ещё не вернулись, и у него началась паническая атака, он был не в состоянии закрыть окна и шторы. Как итог, мы нашли его без сознания рядом с роялем в залитой ливнем комнате. После этого он почти три года не подавал никаких признаков к стремлению жить. А потом появился ты и спустя какое-то время твоя муза. Она давно мне напоминала Юнги-хёна, но та картина была слишком реальной. В тот вечер вновь была гроза, у Юнги-хёна практически снова случился приступ, но он смог побороть его. Как я понимаю, благодаря тебе. Что ж, я думаю, я и так рассказал тебе слишком много.       — Он, он правда хочет видеть меня? — Тэхён смотрел стеклянным взглядом сквозь друга. Но ему было важно узнать это. — Я действительно всё ещё ему нужен? Действительно ли я могу любить его?       — Да, Тэхён. Просто сейчас тебе нужно подождать, когда он сам придёт. Хорошо? — Чонгук утирал слёзы друга и улыбался ему, неважно, как им двоим было больно, если они дальше будут счастливы, то он поможет им всем, чем сможет.       — Хорошо, спасибо, что рассказал. Я так понимаю, даже поговорить с ним пока не могу? — Тэхён грустно усмехнулся, вспоминая об обещании ждать.       — Он ждал тебя слишком долго, думаю, пришёл твой черёд, — похлопав друга по спине, он подмигнул ему и улыбнулся. — Может быть, закажем пиццу, позовём Чимина и устроим вечер кино?       — Только если он нам не устроит скандал за зарёванные глаза.       — Мы успеем привести себя в порядок.       — Тогда ты звони Чимину, а я делаю заказ. — Распределив обязанности, парни пошли приводить себя в порядок.       По прошествии получаса они уже начали делать ставки: быстрее будет пицца или Чимин? Но, к сожалению, оба проиграли, так как их друг столкнулся в дверях с курьером и зашёл уже вместе с пиццей. Опухшие глаза не спрятались от его взора, но разбираться ему было слишком лень. Лишь короткое «вы всё уладили? Отлично» было комментарием на эту сцену. Потом очередные бои за то, какой фильм они будут смотреть, обсуждения выпускных работ, мест для новых свиданий, и в итоге друзья впервые с момента их пьянки-знакомства не уходят вечером по домам, а требуют от Тэхёна сменной одежды и постельного белья. Возможно, было бы лучше остаться одному и всё хорошенько обдумать, но то, что сейчас рядом были друзья, не дало ему уйти в формат самоуничтожения, а с новыми силами встретить новый день и ждать, когда его муза, его смысл придёт к нему.       Выпускной приближался. «Энерджайзеры» словно с ума посходили, ещё и девушек своих подцепили к панике. Но тем не менее парни успешно всё защитили, а девушки сказали, что сами в следующем году такой паники не разведут. Тэхён же был максимально спокоен, преподаватели даже не смогли придраться к его защите, и в итоге он стал выпускником с отличием. После последнего экзамена всей компанией было решено, что после выпуска они устроят вечеринку. Кафе было выбрано и забронировано заранее, Чонгук странным образом вызвался всё организовывать. Но для всех было главным, что учебный год закончен, для большинства и вообще учёба, поэтому они не заморачивались, кто и как всё организует.       Выпускная церемония подошла к концу. Заранее обговорив время и место, шумные и весёлые, всем известные парочки завалились в забронированную комнату и встали столбами. Пока трое из них открывали и закрывали рот, разглядывая незнакомца, Чонгук спокойно подошёл к нему.       — Хён, а ты пришёл раньше. Я думал, ты задержишься с учётом того, как долго ты выбирал, в чем идти, — с лёгкой ухмылкой он посмотрел на старшего, за что получил тычок в бок.       — Себя вспомни, как на свидание с Джиной собираешься каждый раз, — данная фраза заставила остальных засмеяться, а Чонгука слегка смутиться. — А он не пришёл?       — Тэхён? Он придёт чуть позже, поехал домой переодеться, — младший повернулся к остальным. — Знакомьтесь, это Мин Юнги, мой сводный старший брат, хён, это Чимин-хён, Сона и Джина.       — Приятно познакомиться, — Юнги слегка улыбнулся и помахал всем.       — Да ну нах, — Чимин наконец-то разглядел получше нового знакомого. — Муза Тэхёна. Серьёзно живой, реальный.       — Да, — старший замялся от такого внимания. — Может, я лучше всё-таки пойду, в другой раз с ним встречусь.       Немного нервничая, Юнги встал из-за стола, захватил заранее подготовленный букет и, попросив Чонгука его передать, направился на выход. Но как только он открыл дверь, чтобы выйти, перед ним возник Тэхён, смотрящий с долей обиды в глазах. Старший от шока закрыл дверь обратно, в панике начал смотреть на Чонгука и бормотать «я не готов» на повторе. Вот только дверь снова открылась, а самого его развернули и заключили в объятия. Ощутив столь желанное тепло в реальности, а не во снах, он постепенно расслабился и в ответ обнял сам. На эти действия он услышал облегчённый вздох и почувствовал нежный поцелуй в макушку. А когда Юнги поднял голову, то увидел, как Тэхён улыбается и внимательно смотрит на него, но по его щекам текли слёзы.       — Эй, мы на слёзы не договаривались, ты чего Тэхён-а? — старший быстро начал утирать его слёзы. — Тут вечеринка у вас, а ты в слезах, что твои друзья скажут?       — Хён, почему ты опять хотел сбежать? — в глазах напротив вновь отразилась грусть. — Я всё-таки тебе не нужен?       — О чём ты говоришь?! Конечно же нужен! — вспомнив, что они тут всё-таки не одни, он снизил тон. — Я просто волнуюсь очень. Вдруг это я тебе буду не нужен со всеми моими проблемами.       — Хён, посмотри на меня, — он обхватил ладонями покрасневшее лицо старшего. — Ты мой смысл. Как ты можешь быть мне не нужен? Это я волноваться должен, ведь это я забыл тебя. А мне ещё просить повторно благословения у родителей.       — Господи, ты неисправим, — старший засмеялся со слишком серьёзного лица Тэхёна. — Я думал, ты уже согласен быть моим парнем, — на это он получил смущённый кивок. — И теперь, думаю, моя очередь просить благословения родителей. Спасибо, что сдержал обещания, спасибо, что дождался меня. Я люблю тебя, ты мой смысл жить.       — И я тебя, — прошептал Тэхён прямо в губы и утянул старшего в лёгкий невинный поцелуй.       — Ребят, мы за вас, конечно, рады, но мы есть хотим. — Чонгук тут же получил меж лопаток от Джины.       — Ты себя вспомни, когда со мной две недели не виделся.       — А мне нужно выпить. — Сона пыталась привести в себя Чимина. — Он действительно реальный!       Все дружно чуть ли не попадали со смеху от его реакции. Чонгук всучил букет обратно Юнги, который подарил его Тэхёну, поздравляя с выпуском. А когда они решили дать друг другу новое обещание, что больше не покинут друг друга, всего на секунду на их мизинцах появилась красная нить. Но она осталась незамеченной для всех, ведь каждый продолжал наслаждаться этим вечером, строя планы на будущее.