Марионетка

Последние дни месяца были моим кошмаром. Находясь в этом «лесбийском рае», я, кажется, потеряла все. Мой смысл жизни превратился в еду, сон, а иногда и просто отсутствие людей рядом. Только тишина дарила ощущение покоя, шумы на фоне давали ощущение реальности и холод из окна — ощущение того, что я жива. Психиатрическая больница никогда не была местом, в котором я себя представляла. Оно было для «таких», больных, каких-то других людей, но точно не для меня. Я ведь нормальная? Всегда была. Ходила, говорила, училась — все как и другие люди. Почему именно я? По началу в больнице, видимо, в жесткой стадии отрицания, я постоянно смеялась. Много и громко. Неужели они думали, что я поверю? Со мной же все в порядке. Уложили на пару дней и скоро заберут. Но никто не приходил, все лишь твердили, что помогут мне и со временем станет легче. Но с чем мне помогать? Через месяц я перестала смеяться, так подсказала одна шизофреничка однажды, когда я пролила сок на ее одежду, чтоб проверить насколько хороших актеров наняли мне они, чтоб развести. Но это был далеко не сериал, а настоящая жизнь. И тут нельзя перемотать на последнюю серию, чтоб узнать, что будет в конце. Ощущение того, что я нахожусь в постановке, не ушло и после выхода. Думать так всегда было легче. Будто я наблюдатель, только смотрю и ничего из этого ко мне не относится. Так я уходила от мыслей о своей никчемности. По совету врачей, я должна быть окружена поддержкой родных и близких после выхода. Но и это было предусмотрено теми, кто меня туда запихнул. Отец купил квартиру на одной лестничной площадке с моей единственной родственной душой в этом мире — Виолеттой. Она должна была следить и за моей квартирой, убираясь там раз в месяц. Вилка рассказывала мне о красивом виде из окна, о кафешках, в которых мы будем утром пить кофе перед университетом, о парках рядом, где жители района выгуливают собак. Ничего о моем прошлом и больнице. Это все, что мне нужно было сейчас. Просто вернуться к своей прежней жизни, стерев из памяти свое прошлое. Больше этого нет и не будет никогда. Виолетта поймет меня, всегда понимала. Она не будет относиться ко мне через эту призму ярлыков как все врачи и санитары, окружавшие меня последнее время. После выписки мне выдали телефон, немного денег и старую одежду, которая благополучно полетела в мусорную урну, как и старая симка с разряженного телефона. Ничего, чтобы связывало меня с прошлой версией себя. Пришлось звонить по автомату у больницы, нахождение тут которого подтверждало мои мысли о том, что это все постановка. Цифры пальцы набрали сами, они никогда их не забудут. Они ждали этого год. — Вилка у телефона. — в голосе Вилки было слышно непонимание. — Вилка…- все что я могла сказать, но в ответ было слышно лишь молчание и топание ног. — Это я. Ави. — Ави?! Пиздец, Ави! — от крика мне пришлось отстраниться на пару секунд от трубки. — Ты вышла? Чего не предупредила меня? Где ты? — Такой до боли родной голос, хоть я и слышала его раз в месяц. Но теперь было по-другому. Никто больше не подслушивает и торопит меня завершить разговор. Слезы сами скатились по щеке. Как же мне этого не хватало. — Я… Только вышла, Вик. Я писала тебе письмо, но кажется они не передали. Могу приехать? — Конечно, Вилке не передали, всем было все равно на меня в последние дни пребывания. — Да, Ави, — рассмеялась подруга. Видимо от радости и не осознавания того, что я свободна. До меня тоже не очень доходило. — У меня как раз остались твои любимые печенья к чаю. Чай зеленый! Но я не дома, буду только к вечеру. Но ключи под ковриком. Адрес помнишь? — Да, тут недалеко, дойду пешком. — Вилка молчала в ответ, но были слышны разговоры на фоне. "Где она?" — До вечера! Забота Вики всегда поражала меня. Она помнила все детали, даже то, что я сама могла забыть о себе. А то, что ее я сегодня не увижу, было и без того ясно. Причин может быть полно. Она встретила какого-то красивого в баре и сегодня останется у него, либо ей срочно нужно куда-то по работе. Спрашивать и смысла не было, она придумает весомую причину за секунду. Но я ее понимала… Ей просто страшно, страшно как и мне. Видеться после года разлуки. Мне нравилось, что Вилка не спросила меня ни о чем, ни о моем состоянии, ни о том, что было, ни о том, что будет. Она знала, что это все неважно. Необычно было ходить на свободе. Больше будет обеда по расписанию, групповых терапий, бессмысленных разговоров с пациентами, выдачи трех сигарет в день и доебов от медсестер. Повернув ключ, я ощутила свободу вновь. Я больше не в больнице, я могу свободно передвигаться. Каждый шаг приносил мне удовольствие. Год назад, перед тем как попасть в больницу, я уже навещала Вику тут, в ее квартире, но и подумать не могла, что буду тут вновь, да и жить совсем рядом. И что старого дома у меня уже никогда не будет. Найдя кровать, я моментально погрузилась в сон. Проснувшись от звука ключей, паника охватила меня, заставив принять сидячее положение. Понимание того, где я нахожусь, пришло не сразу. Услышав то, что дверь закрылась, я полетела к ней. Вилка. Она стоит передо мной, живая. Руки сами захватили подругу в объятия. — Ави, Ави… — с теплотой в голосе шептала Вилка. Кажется, мы стояли так вечность. Отстранившись, я оглядела ее с головы до ног. Светлые пряди обрамляли ее лицо, на глазах были видны синие стрелки, подчеркивающие глубину ее глаз, на губах виднелись остатки помады. Теплота, с которой она смотрела на меня, стоила тысячи дней в этом дурдоме. Когда мои глаза спустились ниже, я заметила, что в дурах у подруги были большие пакеты, которые ей пришлось держать все это время. — Так, сегодня туса! В твою честь! — восклинула Вилка, направившись на кухню. — Ты уже была в своей квартире? Ключи на тумбочке у входа. Я тебе пару вещей прикупила, глянешь там. В своей квартире… Эти слова заставили миллионы мурашек, вызванных воспоминаниями, появиться на моей коже. Я никогда не жила одна, вокруг всегда было много людей, семья, друзья. Я надеялась, что Вилка и не вспомнит о том, что я должна перебраться туда, предложив остаться у нее. Но и подругу притеснять я не хотела. Повернув ключ, я переступила порог квартиры. Раздвинув шторы, я принялась рассматривать квартиру. Пахло бесчеловечно, но выглядело уютно. Раздвижной диванчик в гостиной, телевизор, шкафы с книгами, которые отделяли ее от спальни. На кухне и в спальне были окна с чудесным видом на парк. Зайдя в ванную, я обнаружила там все нужные баночки. Я уже говорила о бесконечной заботе Вики? Приняв горячий душ, я впервые взглянула на себя в зеркало, хоть и вспотевшее. Темные волосы стали гораздо длиннее, лицо осунулось, отчего голубые глаза казались еще больше, ребра выпирали под грудью. "К черту". Открыв шкаф, я обнаружила там пару свитеров, брюк и стринги... Я уже говорила о прекрасном чувстве юмора Вилки? «Точно надо будет докупить, » — подумала я. Переодевшись, я вернулась к подруге, которая растерянно ходила по своей квартире. Меня не было минут двадцать, а все уже было готово к вечеринке. На столе расположились напитки и тарелки с закусками в виде чипсов. — Мне обязательно надо быть тут? Мне нельзя алкоголь из-за… Вилка подняла на меня глаза и в них читалась грусть и понимание. — Господи, да посиди часик и уйдешь, все равно потом все в дрова будут. К восьми начали собираться гости и атмосфера резко изменилась. Громкая музыка била в уши, заглушая собой все разговоры. Казалось, что тут человек сорок, хотя Вилка говорила, что позвала пару человек из универа. Бутылки опустошились за 10 минут, а крошки от закусок уже виднелись на всех поверхностях гостиной. Из всех присутствующих мне запомнилась мне только девушка со светлыми волосами, Мишель вроде. И Никита, симпатичный, высокий парень, который пришел с ней. Сначала я подумала, что это ее парень, но когда увидела, что она сосется с какой-то девушкой прямо у него на глазах, начала в этом сомневаться. Вскоре Никита и еще один парень подсели ко мне на диван, оторвав меня от тупого разглядывания картины на стене. Сначала я просто кивала, потому что ничего не слышала из-за музыки, но поняв это, Никита подвинулся поближе и предложил выйти из квартиры, чтобы поговорить. Мы уселись на лестнице у двери, закурив. — Я не видел тебя раньше тут, ты подруга Вилки? — его голубые глаза уставились мне в душу. — Да, я в городе недавно, с Вилкой мы старые знакомые, — всю правду рассказывать не хотелось, но и врать тоже. — О, хочешь покажу город? Можем выйти на выходных, а потом ко мне, фильм можем глянуть, «Аватар» вот недавно вышел. Не дождавшись ответа, он протянул мне телефон, чтобы я записала свой номер. Я потупила немного, но решила все-таки не упускать возможности обзавестись друзьями, я вписала туда свой старый номер, упомянув, чтоб писал только в телеграм, так как симку я потеряла. Он улыбнулся во все 32 и удалился с площадки, оставив меня сидеть на прохладном полу. Возвращаться обратно мне совсем не хотелось и найдя в карманах от новых джинс ключи от квартиры, я повернула их в замке, но кашель позади заставил меня обернуться. — Ты Ави? — сказала высокая блондика достаточно грубым голосом для девушки. Кивнув, я попыталась разглядеть внимательнее черты лица девушки, но отсутствие лампочек не давало мне этого сделать. — Я думала ты умнее будешь, — послышался смешок. — Чего? Ты кто вообще? — меня начала напрягать эта ситуация, поэтому я решила просто вернуться к себе в квартиру, открывая дверь. На мои действия опять донесся смешок. «Да что не так?». — А чего от меня так убегаешь? Лучше бы от этого тюбика так шарахалась, дуреха, — блондинка сделала шаг вперед. — Кажется, дура тут явно не я, — нападение. — Подслушивать некрасиво, — нравоучения. Соседняя дверь открылась и из нее высунулась голова Вилки. Свет из квартиры позволил мне разглядеть девушку напротив. Черты лица такие же грубые как и голос. В руках я увидела бычок от сигареты. Она по всей видимости тоже курила на площадке, но ее присутствия я не заметила. — О, Кирюша, ты уже познакомилась с Ави, — опять смешок от этой Кирюши на слова Вилки, которая выглядела странно, ее реакция была неинтерпретируема для меня. То ли она рада, то ли напряжена. — Проходите, я вас обыскалась уже. — Твоя Ави не такая, какой ты мне описывала, — усмехнувшись сказала Кира. "Заебала со своими смешками. Я клоун что ли?". Чувствовалось напряжение в воздухе. И исходило оно явно от меня. Вилка пыталась понять, что только что произошло и о чем мы говорили пока она нас не прервала. — Я домой, — Вилка одобрительно кивнула, преварительно взглянув на часы, чтоб убедиться, что я отсидела обещанный час.