Арбуз в декабре

— Радуйтесь! — На стол взгромоздился огромный, жирный арбуз. — Ахуеть, мать, ты где это взяла?! И теперь по гордому ебалу Розалины ещё больше хотелось пустить кирпичом. Но арбуз в декабре… Да не абы какой гнилой или червивый, а яркий, ровно круглый, твёрдый. Где нашла… Но Дотторе, сидящий на подоконнике, не разделял общего восторга со всеми. Нет… Он был… Фонтан эмоций, чувств сидели в его душе под замком. Это самый прекрасный арбуз, который он видел в своей жизни. — Красивый… — Хотелось сказать «сексуальный», но это только для его головы. — А то! — Тарталья кивнул, постучав по ягоде. — Наконец-то блять нормальная еда, — Скарамучча поаплодировал, прикусив высунутый язык, — Но мне ещё надо дописать курсач. — Тогда зарежем через полчаса, когда все освободятся. На том согласились все и ушли с кухни. Дотторе остался. Он не мог думать… Не мог пошевелиться. Метель за окном общежития усилилась и в ушах его стоял глухой, жутковатый свист. Арбуз переливался на глазах, лоснился блеском гладкой кожуры. Чёрно-зелёные полоски так и манили. Дотторе сломал сигарету от напора. Ебаный в рот, какая же эта детка горячая… Ещё этот завитый крючок на верхушке… Сказка. Дотторе подошёл поближе. Костлявые, мозолистые пальцы легли на эту круглую прелесть, погладили. Странно. Не, странно уже то, что он — взрослый мужчина — живёт в общаге с трудными подростками, сбежавшими от мамы, гопниками и сомнительными женщинами сомнительного поведения, но всё же… Странно не странно, но это просто провокация какая-то — притащить невесть откуда такой шикарный арбузик. Мужчина дрогнул всем телом, когда в руках оказался нож. Терпеть это… Этот дофамин, адреналин, жажду и похоть он не мог. В штанах теснило. Вырезав лезвием почти идеально круглую дырку, он старательно снял «крышечку» корки. Отверстие, а не дырка. Арбуз под острым ножом как-бы взвизгнул — выказал своё недовольство. Но потом расслабился. Дотторе оглянулся вокруг, прислушался. Думать о том, чтоб его сейчас не заметили не было сил. Как тут думать… Достав из трусов возбуждённый член, он поводил головкой по краям отверстия, немного надавил. Арбуз засмущался, но продолжил охотно подставлять свою дырочку. Похотливая, блядская ягода. Поудобней разместившись, Дотторе вошёл головкой внутрь. Сука! Какая мякоть, какие волокна! Выше всех ожиданий! Такой сочный… Правда холодноватый немного, стоило поставить в духовку, но времени было мало. А он хотел насладиться своей ягодкой целиком и полностью. Вытрахать из этой чёрно-зелёной бляди все соки и косточки. Выдохнув, сдерживая стон, он вошёл полностью. Невероятно… Подобно дикому волку, завидевшему течную самку, Дотторе схватил этот шарик за бока ладонями, врезался ногтями. Арбуз засвистел. В его мякоть, волокнистую и мокрую, вдалбливались с завидной скоростью и бешенной силой. Рвали, мяли, перемешивали все внутренности. Сладкий, липковатый сок с примесью косточек в огромных количествах стекал на стол, капал на пол, пачкая дырявые носки его любовника. Дотторе постанывал сдержанно, больше даже рыча. Тихо, но задыхаясь от удовольствия. Ногти царапали грубую, гладкую кожуру. Был бы у арбуза рот, он бы орал от напора и эротической боли. Этого уже было мало. Дотторе взял ягоду в руки и стал буквально натягивать на свой член. Тяжеловато держать такую махину, но так он мог двигаться быстрее. Прежде чем Дотторе впал в состояние эйфории, сладкий розовый сок арбуза смешался с белой, вязкой спермой. Вся эта красота измазала его полосатую майку и штаны. Но вид арбуза, наполненного его семенем, — восхитителен. Прошло десять минут, а он всё сидел со спущенными штанами на табуретке, ловя кайф, и арбузик, кажется, всё ещё постанывал, нагретый спермой внутри своего сладкого нутра. — Это самая тупая тема для курсовой, я ебал… А… — Даже визгливый, раздражающий голос Скарамуччи не вывел из «транса». — ХА-ХА-ХА-ХА-ХА!!! — Аякс подавился водой от увиденного, — Дотторе?! — Закрой глаза! — Розалина закрыла Скарамучче глаза, не допустив подростка к внимательному рассмотрению испачканного в соке члена взрослого мужчины, — Какого хуя?! — Да дай посмотрю! — Через женскую ладожку можно было подглядывать. Вид обконченного их свежего ужина возмутил его, а не рассмешил, как Торта, — Да пошёл ты в пизду, урод! Фу! Без арбуза! Не будут же они жрать эту выебанную ягоду теперь. Дотторе лишь улыбался, казалось, совершенно их не замечая. А если и замечая, то игнорируя. Ему теперь в этом мире ближайшие три часа ничего не нужно. Может только сигаретку. — Твою мать! Что ты натворил блять! — Не часто Роза так громко, горестно кричала, — Я отвалила за это большую часть моей недельной зарплаты и стипендию Скары! — А?! — Арбузный фруктоёб!!! Арбузный фруктоёб? Ему нравится.