Подарок для Императора

Дарт Вейдер проснулся непривычно рано утром. Он так много уставал в последнее время, что часто не мог и вспомнить, какой день последует за вчерашним. Сегодня, однако, он знал, но привычно не придал значения тому числу, что высветилось на электронном календаре. И тому, что стало отображаться на главной странице его электронного профиля, что Император имел уже давно, чтобы общаться с народом и быть с ним на одной волне. Как бывший раб, Вейдер хотел сделать жизнь простых людей как можно лучше и потому никогда не смотрел с презрением на нищих или уборщиков, просто он знал, каково было быть таким и никому не желал этой участи. Знала это и Асока Тано, его любимая вторая жена, что стала его правой рукой и доверенным лицом во всём, что считалось их общими делами. Но сегодня день был таким, что не допускал занятий ничем другим, кроме совместного провождения времени и наслаждением общества друг друга. Особенно это было актуально теперь, когда Асока находилась на последнем месяце беременности и так остро нуждалась в заботе и внимании, которые мог дать ей только любимый муж. Собственно Вейдер и проснулся как раз с мыслями об этом. И ещё не открыв глаза, он потянулся рукой в правую сторону большой кровати и без труда нашёл то, что искал. Руку Асоки, лежавшую поверх лёгкого одеяла из нежного пуха, украшенного рассыпанными по белому фону ромашками. Она была нежной и мягкой, такой хрупкой и маленькой в сравнении с крепкой ладонью Вейдера, принадлежавшей его недавно клонированному телу. То был подарок Асоке от него в честь рождения троих близнецов. Тогрута чуть сжала его ладонь, слегка погладив её пальцами и улыбнулась одними уголками губ. - Доброе утро, - сказала она, посмотрев на мужа. Вейдер уже открыл глаза и поймал её взгляд. Он сидел на своей половине и смотрел как она лежит на спине, откинувшись на подушку, укрытая одеялом по грудь - Ты знаешь, какой сегодня день? - Наверное, завтрашний? - сказал тот немного игриво, запустив пальцы в отросшие пряди. - Не угадал, - поддержала его шутку Асока - Вообще мимо. - Точно не вчерашний, - снова сыграл в непонимание Вейдер. - Вот здесь ты в точку, - решила тогрута ему подыграть - Это тебе задание узнать, что за день сегодня. - Обожаю сложные миссии, Шпилька, - лукаво усмехнулся Вейдер - Даже больше, чем тебя! - Больше? Ну я сейчас! - с угрозой произнесла Асока и поднявшись с подушки, опрокинула его на свою, после чего села сверху и прижав руки к его плечам, нагнулась и страстно поцеловала в губы. Вейдер ответил и потом с большим трудом смог отойти от такого напора. Они бы зашли и дальше, но этому обстоятельству мешал достаточно большой живот, что туго обтягивала тонкая красная сорочка из блестящего атласа. Живот не был таким огромным как в то время, когда Асока носила троих детей, ведь сейчас ребёнок был только один. Нечаянная радость, неведомый подарок судьбы, давший знать о себе лишь на пятом месяце. И только Асока знала, что это был за ребёнок. Вейдер не имел и понятия, равно как и Люк с Леей. Но сегодня всё должно было измениться. Сегодня Асока признается мужу. Но пока... - Вот теперь я уже не знаю, что я люблю! - признал поражение Вейдер, когда они встали и начали готовиться к завтраку. Новую беременность Асока переносила во много раз легче, чем предыдущую, то ли сказывалось количество детей, то ли просто тогрута была более спокойной в этот раз и не ждала ничего плохого. Или сама личность ребёнка имела значение? Но не будем об этом. Лучше вспомнить о том, что сегодня у отца пятерых детей по имени Дарт Вейдер, а для жены Энакин Скайуокер, был юбилей, о котором тот как и всегда забыл. Асока же, как всегда, помнила, но не спешила с поздравлением. Люк и Лея тоже молчали, они сейчас были в столовой и помогали поварам накрывать на стол. И вот, к тому моменту, когда супруги вошли, всё было готово и встретило огромное удивление на лице мужчины. Хотя, началось оно с того, что Асока, переодеваясь к завтраку, попросила мужа надеть серебристый костюм, сказав, что он ей нравится. Вейдер спорить не стал, почему бы и не порадовать беременную женщину? Сама же она, вопреки ожиданиям, надела светлое платье из такого же серебристого льна, длинное, почти до пола, с расширенной к низу юбкой, похожей на цветок колокольчика, с таким же чуть резным краем. Талию охватывала лёгкая прозрачная газовая ткань, идущая по верху юбки слоем, не доходя до края, словно накидка, раздвоенная спереди и по её окантовке шла вышивка из полевых цветов. Верх платья представлял собой две вертикальные широкие половинки свободного ероя, каждая из которых спускалась к поясу от плеча, скрещиваясь под грудью и сзади, под лопатками. Таким образом давая свободу животу, не принося в ущерб изящество. К этому платью подошёл венец из серебра с синими камнями и укрепленной на нём прозрачной вуалью. На руках были перчатки в тон к платью. Вейдер смотрел на неё и глаз не мог отвести. Поэтому он не сразу заметил и стол, сервированный не как для обычного завтрака. Ведь обычно там не бывало торта, стоявшего посередине. Это был совершенно особенный торт, он представлял собой огромную цифру 35, сделанную из бисквита, покрытого слоем белого суфле, красного крема из розовых лепестков и посыпаного кокосовой стружкой. Вокруг него стояли свечи, окружив произведение кулинарного искусства ровным кантом, не пропустив ни одного места. По обе стороны стола стояли Люк и Лея, которые, подобно Асоке, принарядились кто во, что горазд. Так Люк надел лёгкую белую рубашку и песочные брюки, уходящие в высокие бардовые сапоги, светлые волосы мальчика были гладко причесаны, а на поясе висел световой меч. А Лея была наряжена в голубое шёлковое платье с открытыми плечами и прямой юбкой до колена с небольшим разрезом, каштановые волосы были собраны в изящный узел и несколько завитых прядей спускались по левому виску. Сам узел удерживала блестящая заколка с разноцветными камнями, а на груди играл изящно вырезанными гранями деревянный кулон ручной работы. Самые первые подарки отца дочери, которые та взяла за правило надевать на каждый праздник, а то и просто так, чтобы он видел как та любит его и как не хочет вспоминать как ненавидела раньше. На то и другое были причины, но не о них пришли сейчас сказать члены семейства Вейдера. И как только он вошёл в столовую, как его оглушил многократный крик: - С Днём рождения, папа! Только сейчас Вейдер всё понял и его радость заполнила всё помещение, приятно было знать, что его праздник помнят и он так же желанен для всех, кто с ним рядом. - Спасибо, что не забыли, - произнёс он с улыбкой - Я тоже вас очень люблю! - А теперь загадай желание! - сказала Асока, показывая на свечи, которые нужно задуть. Вейдер мог теперь это сделать, его лёгкие были здоровы и такое сильное напряжение не нанесёт им вреда. Он уже знал, что попросит и сделал это до того, как погас огонёк последней свечки. Но знал и то, что желание вряд ли будет исполнено. Но Асока и дети считали иначе, заговорить об этом первым, как ни странно, решился Люк, хотя и видел, что Асока тоже хотела: - Пап, а давай навестим братика, он тоже хочет поздравить тебя. Вейдер не выразил протеста, как и не стал задавать вопросов, он всё понял правильно и уже через полчаса большое семейство сидело в звездолете, что направлялся на Шили.

***

Родная планета тогрут издревле славилась красивыми видами природы, хвойными лесами, что часто скрывали внутри себя прозрачные озера. Место, где каждый найдет покой и умиротворение. Нашлось одно и для одного представителя своей расы, маленького и беспомощного, погибшего, не узнав жизни. Его маленький домик стоял в стороне от других селений, низкий и заросший цветами, что выросли на нем сами собой. Розы, редкого чёрного цвета, которые закрыли его как изящное покрывало. Он не выходил из домика, но видел и слышал все, а сейчас и вовсе сделал невероятное - решил подарить своему отцу-имениннику самый особенный подарок, какой никто бы и никогда не сумел. Но сам бы малыш никогда не справился, потому, что умер, даже не родившись и потому попросил маму передать от него бесценный дар. Ведь не у каждого есть такая большая и дружная семья, которая так его любит. Папа, мама, три брата и две сестры. Как можно оставить любого из них без внимания? Поэтому и подарок должен был быть такой, чтобы его поняли все сразу и все одинаково смогли обрадоваться. Что же это за подарок такой? И малыш стал думать, долго и серьезно и придумал! Не зря же его мама приходила к нему в гости так часто, только почему-то всегда плакала. Ну теперь не будет, не зря же он решил ради этого поменять свой домик на другой, более тёплый и подвижный. Он уже жил там прежде, но почти не помнил, а сейчас видел, что там лучше всего. Мама всегда его слышит и уже совсем не плачет, только если от радости быть с ним. Своим сыном, что изначально был старшим, но будет младшим, ничего страшного, если это единственная возможность снова увидеть родных и быть с ними. Вряд ли его только поэтому станут любить меньше. Только зачем же они полетели к его старому домику? Там ведь больше никого нет, он же тут, с ними. Неужели мама не верит, что с ней сейчас он, а не другой ребёнок? Не верит. Надо ей сказать. И сказал, да так, что услышала все, а вот через несколько часов…

***

Семейство Вейдера вышло из корабля на окраине Шили и тихим, но плотным строем окружили небольшую могилу, скрытую покрывалом черных роз, имя на которой гласило: Энакин Скайуокер и даты жизни и смерти стояли в страшной близости друг от друга, напоминая о том, что для одних жизнь - это долгий и трудный путь, полный приключений, испытаний и радости, а для кого-то один лишь вздох, секунда, достаточная лишь для этого и дальше-пустота. Но есть и третий вариант, когда даже такого счастья как секунда блаженного вздоха и света перед глазами не бывает предоставлена, когда смерть приходит не дав жизни сказать приветствие. Сейчас имело место быть именно такое, но лишь затем, чтобы взамен получить много большее, пускай и через время. И вот семейство пришло на место, встало кругом, отец и мать в голове и в ногах, а Люк с Леей - по бокам. На руках старшие держали двух братиков, а сестричка была у отца. Мама никого не взяла, у нее уже был ребенок, под сердцем и двоих ей было бы не удержать. Ничего, никто не обидится, все понимают почему так. Вот все стоят и молча смотрят на именную табличку, думая каждый о своем. Вернее, мысли каждого обращены к тому, кто, как они думают, был под ней. Что делать, правду пока открыть было нельзя, только мама знает, но она не выдаст. Ничего, потерпите несколько минут и увидимся. Но вот они прошли, эти несколько минут, объединенных общими мыслями.

***

И когда же они истекли, тишину прервал легкий вскрик, это Асока внезапно ощутила такое знакомое чувство, когда ребенок внутри толкнулся особенно сильно и будто бы ударился головой в низ ее живота. За этим последовала легкая волна тянущей боли, которая прошла почти сразу, однако почти тут же вернулась, став вдвое сильнее, затем втрое и потом… - Энакин, - сказала внезапно тогрута, прижав ладонь к животу, она всегда, в минуты сильного волнения, обращалась к мужу его настоящим именем - Он идет к нам… скоро он будет здесь… - Что такое? - мигом откликнулся Вейдер, направляясь к ней - Тебе нехорошо? - Нет, мне хорошо, очень, - ответила Асока странный голосом - Летим на Корусант, скоро мы его увидим, нам нужно спешить… Вейдер не знал, что ответить, но тут Асока снова вскрикнула и по ее серебряным туфлям заструилась теплая розоватая жидкость. Он тут же все понял и передав свою младшую дочь Люку, поднял Асоку на руки и понес на корабль. - Не волнуйся, дорогая, все будет хорошо, мы все с тобой, - приговаривал мужчина, поглаживая тогруту по спине. Схватки были частыми и очень интенсивными, что говорило о том, что роды будут стремительными, на Корусант они точно не успеют, тогда, выход был только один, немного рискованный, но за то верный. И понимая это, Вейдер занес Асоку в медицинский отсек и поручив дроиду, сам тоже остался там, не решившись оставить ее одну с таким испытанием. Тем временем дроид уже помог пациентке переодеться в легкую стерильную сорочку, на этот раз голубую и устроил на медицинской кушетке, приподняв ее на нужный уровень. Вейдера пустили в момент, когда Асока была уже там и готовилась исторгнуть из себя ребенка. Он встал рядом и привычно взял за руку, поддерживая и помогая. Дроид следил за тем, как она по его команде напрягалась и расслаблялась в нужное время, Асока очень старалась и ребёнок подчинялся ей, как будто сам очень хотел выйти. Но вот дроид на секунду отошел, чтобы взять инструмент, а Асока вдруг сказала: - Энакин, он уже здесь, посмотри. Просить дважды и объяснять не стоило, он мигом переместился туда, где только, что был дроид и заметил, как прозрачная ткань сорочки начала приподниматься. Действуя на одном инстинкте, мужчина подставил ладони горкой и тут их коснулось что-то тёплое и шелковистое. Не может быть, неужели это правда. Сперва показались белые и голубые полоски полупрозрачных и хрупких монтраллов и лекку. Потом появилось маленькое желто-оранжевое личико с едва заметной белой сетью рисунка. Затем трогательно тонкие плечики и наконец он весь. Его сын, родное и близкое существо. Лежал в руках отца и открыв свои голубые глазки, заливисто кричал, но не плакал, а будто рассказывал. Имея чуткое сердце и большую любовь в душе, можно было понять, что именно: «Папа, мама, вот я пришел, я с вами, наконец мы будем все вместе, вы так хотели, чтобы я не умирал тогда тогда и я не смог и вернулся. Вы счастливы теперь, а чего хочу я? Только того, чтобы вы поняли, что я это он. Ваш малыш Эни, которого вы потеряли. Чтобы вы знали, что теперь нашли». Вейдер не мог ничего сказать, все его существо затопила безмерная радость, счастье видеть рождение жизни и знать, что ты причастен к этому, что это твоя часть, лучшая, потому, что светлая и безгрешная. Но пришлось на время отдать сына Асоке, которая была в сознании и чувствовала себя хорошо, ведь эти роды прошли намного легче прошлых. Она бережно взяла его и перед тем, как положить к себе на грудь, внимательным и жадным взором оглядела его, желая лично убедиться в том, что ее сын снова с ней, что он жив и здоров. Да, это был он, такой же, как тогда, только крупнее, потому, что родился в срок, только маленькое темное пятно на его груди с неровными краями напоминало о прошлой, неудавшейся жизни. - Привет, Эни, добро пожаловать в наш мир! - Асока, так ты все знаешь? - удивленно произнёс Вейдер - Я тоже очень ждал и верил, что он вернётся и мое желание сбылось, я загадал его утром. Спасибо тебе, милая, это самый лучший подарок. - А для меня нет лучшего дара, чем моя семья и твоя любовь, - ответила Тано и расстегнув верхние пуговицы рубашки, приложила ребенка к груди. Маленький Эни легко нашел темный, набухший сосок и обхватив его губами, припал к нему, насыщаясь энергией на долгие годы счастливой жизни. А его собственная жизнь озарит всю его семью тихим и нежным свечением, став путеводной звездой в нелегком пути, имя которой Любовь.