Отчий дом

      Слышали ли вы про притчу о блудном сыне? Поучительная, правда, немного не в том направлении. Как это относится к этой истории? Ну по названию, во-первых, и во-вторых... сами поймёте. Важное различие в том, что эта история имеет место быть в реальности, в отличие от притчи, которая едва ли выходила за пределы мыслей Луки... как и вся Библия в общем-то.       Всё началось ещё 15 лет назад, когда мать девочки — зажиточная женщина со связями и приличным наследством — жена мужа и отца почила, и единственный барьер вседозволенности мужчины пал. Если любовь могла его сдерживать, то в её отсутствие не было иной управы, и истинная его сущность вышла наружу, как будто только и ждала каких-либо злоключений с женой, спустя десятки лет ожидания. Сразу же их дом начал заполонять алкоголь на разбазаренные деньги со вкладов опочившей жены и с тех пор доселе вдовца не видели трезвым. Тогда же стали зарождаться домогательства к собственной дочери, которые впоследствии переросли в полноценные половые акты, регулярные и садистские в плане фетишей. Сперва девочка была не достаточно осознанной, чтобы анализировать то, что происходит вокруг да и не откуда было черпать информацию: отец не выпускал её из дома, за исключением похода в магазин в пределах своего спального района; в детском саду и школе она никогда не числилась, а свой досуг проводила дома как кухарка, прачка, горничная и в принципе как домашняя прислуга. Возможно, девочка могла бы позвать на помощь или сбежать, пока ходила в магазин за очередной бутылкой водки или пачкой сигарет (отец давал дочери паспорт и по нему всё продавали без вопросов), если бы не считала всю свою рутину нормой. От неимения общения вне пределов дома девочка не могла сложить объективную оценку относительно жизни прочих детей: она думала, что все так живут. Вот такой парадокс. Ни телефона, ни компьютера у девочки не было — только старый ламповый телевизор в комнате отца, который девочка могла, будто слепая, только слушать из зала. Так что и интернет для его дочери был закрыт.       Безусловно, не обходилось без рукоприкладства. Девочка была похожа на Аватара от вечно обновляющихся, не сходящих синяков и гематом. Дочка пыталась замазывать увечья маминой пудрой, чтобы на улице не так косо смотрели, однако травмы приходили так регулярно, что это не особо помогало.       А все физические угнетения равномерно поливались сверху моральными оскорблениями: со смерти матери отец ни разу не назвал свою дочь по имени или по статусу, только обсценно-жаргонскими обращениями.       Так продолжалось вплоть до 18 лет, пока в один день, проходя по избитой тропе от дома до магазина за коробкой баночек пенного, не услышала разговор подростков о некоем «компьютерном клубе». Девочке были эти понятия в новинку, однако это было первое, что её так яро заинтересовало за всю жизнь, поэтому в ту же ночь она сбежала из дома в поисках тех самых загадочных мест. Как оказалось позднее, когда девочка спустя несколько часов блужданий отыскала злополучный указатель, компьютерный клуб платный и вообще по ночам не работает, однако его окружение — город — ничуть не уступает. Полноголосное восхищение бордюрным камнем или банкоматом заставляло прохожих пьяниц и подростков (а иногда и одновременно) сдерживать смех, иногда неуспешно.       Так прогулка по городу в сумерках продолжалась до того момента, пока её не заприметил один парень: достаточно обеспеченный, молодой, привлекательный и обольстительный. Заметив неординарную реакцию девушки, ушлый юноша догадался, что у неё явно какие-то проблемы, которыми можно воспользоваться, влюбив в себя до помешательства, а красота, доставшаяся ей от матери, подкупала ещё больше. Особо не тяготя себя многоэтапными планами, парень подошёл и просто за руку увёл в машину. А дочь, впрочем, ничего против не имела: для неё это совершенно обыденный городской обряд. В машине они познакомились и уже по приезде началась их совместная жизнь. А отец между тем даже не заметил изменений. У него ещё целый холодильник водки и отсутствие либидо, поэтому спохватываться рано.       Как натуральный романтик, парень всячески холил свою новоявленную возлюбленную: обновил и расширил её скудный гардероб, организовал трёхразовое питание в ресторанах, прикупил аксессуаров, потаскал по салонам красоты, познакомил со своими друзьями, открыл блага цивилизации и удивительный для неё город. Теперь девушка походила на светскую львицу, правда с характером деревенщины.       Продолжались метаморфозы месяц, пока парень филигранно не заговорил о копуляции. Каким удивлением для спонсора стало то, что девушка с такой лёгкостью согласилась, так ещё и с облегчением произнесла «наконец-то», быстро скинув с себя всю одежду. Сношение длилось долго, но спокойно. Кончили дело, но девушка осталась недовольна. Нет, её удовлетворили, но не морально. Никаких телесных повреждений, оскорблений или извращённых кинков не последовало. Как не было бы странно, девушка расценила это как оскорбление и очень сильно обиделась, однако не подала виду, не сказала об этом похитителю-меценату. Для неё отсутствие насилия приравнивается к отсутствию чувств, ведь если любимый человек не хлестает тебя твоими же обрезанными волосами, не запихивает бутылку, не режет осколками, не перекрывает дыхание до потери сознания, не тушит об твоё тело бычки, не заставляет всю ночь обслуживать свои сексуальные прихоти, не разрывает сухожилия в попытках увеличить растяжку, то он тебя не любит, ибо не проявляет страсти в любовном процессе.       Сельская светская львица не на шутку задумалась и всю ночь, лёжа по правую руку от папика, размышляла по поводу первого раза... с этим мужчиной. Так, содержанка пришла к выводу, что он — явно не тот, с кем ей хорошо, несмотря на все многочисленные подарки и ухаживания. Кстати, их она тоже не принимала всерьёз и думала, что так в городе поступают со всеми новенькими, которых считают отсталыми. Той же ночью она сбежала из нового дома. Так как она не знала мест, в которых находится, пришлось потратить почти день на то, чтобы отыскать место встречи со спонсором, откуда было легко выйти и к дому, но так или иначе уже к вечеру постучалась в дверь к отцу.       У отца была крайне смешанная реакция при открытии двери: вроде рад, что наконец сможет облегчиться после месяца воздержания, а вроде и хочет придушить суку за такое нерадивое поведение. Девочка с порога обняла смердящего отца, но тот не внемлил жеста извинений и тут же затащил за ворот в ванную, раздел и начал долгожданную процессию. Во время действа он открыл ледяную воду, чтобы на теле дочери проступили возбуждающие его мурашки, а параллельно с каждым «входом» оставлял отметины маникюрными ножничками на её коже.       В конце концов в заполненной ванне ледяной воды была погребена изрезанная 18-летняя девочка, истекающая кровью; ей как будто вырезали почки, только неудачно. Довольный отец вышел, выключил свет в ванной и пошёл досматривать выпуск новостей за сегодня.