Танго вдвоём

      Дышала ночь магнолией в цвету,       Звезду поймал я в руки на лету,       И протянул, смеясь,       А ты вдруг обожглась       Об эту неземную красоту.       Нас аромат магнолий опьянял,       И я тебя так нежно обнимал,       И, ночью изумлён,       Звучал аккордеон,       Даря нам танго, полное огня.       Безумный аккордеон       Как будто тоже был влюблён,       И танго страсти,       Нам играл, нам играл до утра.       Был виноват во всём       Безумный аккордеон,       Была, как сон, мой сладкий сон,       Мой сладкий сон, его игра.       Сводил с ума внезапный звездопад,       Ты говорила что-то невпопад,       Тебя я целовал,       И что-то колдовал       Твой жаркий и опасный карий взгляд.       Казалось мне, что это всё всерьез,       Куда же вдруг исчез весь твой гипноз,       Аккордеон всё пел,       Как будто бы хотел       Продлить мгновенья сладких нежных грёз.                                                 Лариса Рубальская                                                  Бродяга аккордеон       Елена       И вот я уже в аэропорту Инчхон. Я прошла все бюрократические процедуры и теперь искала глазами единственного знакомого мне в Корее человека — мою… приятельницу. Да, к сожалению, друзей у меня нет. Но с Анной у меня появилась надежда на обретение подруги. И еще надежда на полное выздоровление. Увы, сюда я прилетела не как турист. Я свалилась в депрессию и теперь выходила из неё, точнее уже почти вернулась в нормальную жизнь. И у меня была виза на год проживания в Корее под наблюдением врачей.       Заодно я буду присматривать за домом Анны и ее мужа Ча Су Гома. Они решили, что пора объехать мир, раз уж пандемия пошла на спад, и границы между странами открыли. С их стороны это был щедрый подарок мне, который я вряд ли заслужила. Но Анна считала иначе.       Мы познакомились с ней случайно. Во всемирной паутине. Моя дочь посоветовала мне ее блог в интернете как легкий, развлекательный, но интересный и интеллектуальный. Я долго была у Анны молчаливой гостьей, пока она сама не зашла на мою страничку, где я постила фотографии, сделанные мной в самых разных местах. Так я выражала свои мысли, эмоции, искала ответы на свои вопросы и примирения со своей жизнью. Она просто написала под фотографией паутинки в капельках росы, что это лучшее, что можно увидеть ранней осенью, когда воздух становится пронзительно прозрачным, звонким и студеным. И мы с ней стали переписываться. Анна стала той ниточкой, что дала мне возможность выбраться из лабиринта моей депрессии. Я не знаю, что ее сподвигло на это. Она всегда отшучивалась, когда я задавала ей этот вопрос.       И вот, в конце апреля я стояла в зале прилета аэропорта Инчхон и ждала Анну.       — Лена-а! — в корейском аэропорту вряд ли найдется две Лены, поэтому я без раздумий обернулась на зов.       Анютка махала мне сразу обеими руками. Не хватало только помпонов чир-лидера. Мы пошли навстречу друг другу и уже через несколько секунд обнимались, не скрывая радости.       — Ну что, идём? — спросила меня Анна. — Нам ещё надо добраться до поезда на Пусан. Билеты я уже купила, — женщина нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, готовая сорваться с места.       — Да, идем, — я робко улыбнулась этому аниному нетерпению.       — А где твои вещи? — подруга обвела меня взглядом, даже заглянула за спину явно в поисках огромного чемодана.       — Всё здесь, — я показала на рюкзак за спиной. — Я налегке.       — И как ты собираешься обходиться без одежды? У тебя там только зубная щетка?       — Я взяла всё необходимое, а парочку лишних футболок куплю здесь. Да и сейчас я одета как капуста, в Москве же еще холодно, — я пожала плечами, не видя никакой проблемы в отсутствии шмоток. — Зачем мне огромный чемодан одежды, если самым шикарным выходом для меня будет вылазка на пляж или местный рынок?       Согласно кивнув, Анютка подхватила меня под руку и потащила за собой в сторону посадки на аэроэкспресс. И примерно через час мы уже были в Сеуле. А еще через час садились в скоростной поезд до Пусана. По дороге Анна завалила меня информацией о моем пребывании в Корее, о том, что завтра мы уже идем к доктору на первичный прием, что мне надо скачать на телефон кучу приложений, жутко необходимых для комфорта, что местную симку и банковскую карту Анна мне уже подготовила, и вообще я не должна ни о чём переживать. А я… У меня глаза были на мокром месте от такой заботы. Я могла только благодарно улыбаться и кивать.       — Ну к чему слёзы? — Аня вытащила из сумки салфетку и протянула её мне. — Перестань, не надо. Тебе же одной с этим просто не справиться, а мы уезжаем уже через два дня. У нас даже вещи все собраны.       — Это просто нервы и еще немного усталость от дороги, — я не могла справиться с нахлынувшими эмоциями и то и дело хлюпала носом.       — Лена, всё хорошо. Не переживай. Кстати, как твой английский? — Аня успокаивающе похлопала меня по плечу.       — Ну, моя дочь поднатаскала меня за последний год, словарный запас невелик, но вполне достаточен для разговорного. Да и Гугл в помощь, — улыбнулась я. — А еще я устроилась в издательство корректором, работаю на удалёнке. Просто читаю и правлю тексты. Так что на жизнь здесь мне хватит. Вышлю им завтра реквизиты счета, раз уж о карте ты позаботилась.       — Да ты капитально подготовилась! — рассмеялась звонким колокольчиком Аня. — Смотри, мы уже приехали. Кстати, на вокзале нас ждёт Су Гом, он жаждет познакомиться с тобой реальной, а не виртуальной.       — Надо же, какая я известная личность, — буркнула я себе под нос, а приятельница ласково растрепала мои волосы.       Эти первые часы в Корее были насыщеннее, чем моя жизнь последние три с лишним года. И мне было сейчас очень сложно, хотелось спрятаться и снова уйти в свою привычную клетку одиночества. Вот только Анна была против. И не дала мне ни единого шанса сделать это.       Мы вышли из поезда и направились на автостоянку, где нас ждал Анин муж. Он стоял около машины и, увидев нас, поднял в приветствии руку.       — С приездом! Добро пожаловать в Пусан! Наконец-то мы с вами познакомимся, — Су Гом явно улыбался под маской. — Анна, вы добрались быстрее, чем я ожидал, а это значит, что мы не застрянем в пробке.       — Ты хочешь уморить нас голодом? — возмутилась Аня.       — Мы поедим в кафе, когда выедем из города, — Су Гом нежно обнял свою жену, уговаривая её словно ребёнка. — Ты же знаешь, что там будет вкуснее!       Аня с мужем говорили по-русски, что было довольно необычно. Но чего я ожидала? Аня с её энергией могла горы свернуть, не только научить мужа русскому языку.       — Лена, вы не устали? — Су Гом поклонился мне, улыбаясь своими темными, как переспелая вишня, глазами.       — Немного. Но это нестрашно, — вернула я поклон. — И прошу вас, давайте общаться неформально.       Су Гом утвердительно кивнул, помог мне снять рюкзак и распахнул дверь машины:       — Дамы, карета подана!       Примерно через полчаса мы выехали из Пусана, а еще минут через пятнадцать остановились в небольшой деревушке около семейного ресторанчика. Здесь мне предстоял очередной этап моего посвящения в жизнь обычных корейцев — теперь по части еды. С этим было проще, ведь интернет пестрит разной информацией об азиатской кухне, да и в России было много ресторанов и кафе с корейской или японской едой. Уже не экзотика.       — Лена, а сколько тебе лет? — Су Гом жарил мясо на жаровне, ловко разрезая его ножницами на небольшие кусочки.       — Дорогой, нельзя спрашивать сколько лет женщине! — шутливо ткнула мужа в бок Аня. — Лена всё-таки не кореянка, у нас не принято такие вопросы в лоб задавать.       — Ой, Аня, не будь ханжой, от меня не убудет, если я скажу сколько мне лет, — я не видела причин скрывать свой возраст. — Су Гом, мне скоро будет сорок восемь. Ровно через месяц.       — Ого! Я не верю! Тем более, зная твою историю. Ох, прости, я не хотел тебя задеть! — парень смущенно опустил глаза и поклонился.       — Аня, твой муж — дамский угодник! — улыбнулась я в ответ.       — Нет, Лен, они все такие. Говорят, что думают. А ты, и правда, не выглядишь на свой возраст. Можно только позавидовать, — Аня сделала вид, будто что-то ищет на моём лице. — И ведь никакой пластики, вот чёрт! Где взять такие гены?!       Мы дружно посмеялись, атмосфера становилась всё более расслабленной и непринуждённой. Вкусная еда, хорошая погода, солнце, явный запах моря — что еще нужно для счастья? Меня исподволь укутывало умиротворение — давно позабытое чувство. Наверное, поездка в Корею действительно пойдет мне на пользу.       Вкусно и сытно поев, мы продолжили путь. До дома Ани и Су Гома оставалось совсем недалеко, а дорога все это время тянулась вдоль побережья. За окном постоянно мелькало море, играя солнечными бликами, притягивая взгляд, маня к себе.       Я всегда любила море. Иногда мне казалось, что я ошибочно родилась человеком, а мой дом там, в морской пучине. И совершенно не боялась воды, глубины. Я хорошо плавала и знала, как избежать коварного течения и не утонуть. Когда я добиралась до моря, то уплывала настолько далеко от берега, что не различала людей. Частенько ко мне подплывали любопытные дельфины, и я просто наслаждалась их попытками втянуть меня в свои игры. Морские хулигашки.       — Лена, ты где? О чём задумалась? Лена-а! — вырвал меня из грёз настойчивый зов Су Гома.       — А? Я… Я задумалась о море. И еще, кажется… Кажется, что я сейчас просто счастлива…       — Давно пора, — Аня погладила меня по руке, — давно.       — Да, наверное…       Два дня спустя Анна и Су Гом, словно счастливые молодожёны, уехали в своё кругосветное путешествие, которое было рассчитано на несколько месяцев. А я осталась на хозяйстве. Аня снабдила меня кучей инструкций, полезных советов, познакомила с ближайшими соседями, которые, к счастью, немного знали английский, съездила со мной в клинику, научила пользоваться всякими разными корейскими приложениями в телефоне и показала дорогу к морю и пляжу.       Их дом находился в небольшой деревеньке, стоящей прямо на берегу. Её жители занимались рыбной ловлей и продажей рыбы на пусанских рынках. Рядом не было никакого другого жилья, лишь дальше по побережью находилась чья-то частная вилла, выстроенная на европейский лад. До нее был примерно час пешком по пляжу. Так что в моем распоряжении был бескрайний и довольно пустынный песчаный берег, куда я и ходила каждый день.       Прошла неделя с начала моего одинокого проживания в доме Ани. Я уже привыкла после раннего завтрака уходить на берег, прихватив с собой ноут для работы. Привыкла постоянно носить маску, кепку, свободное худи и мешковатые штаны. За спиной всегда был рюкзачок с пледом, бутылкой воды и термосом с кофе. Солнечные очки и надвинутый капюшон надежно укрывали от солнца, которое с каждым днем грело все сильнее.       И сегодня всё шло привычным порядком. Вот только, задумавшись, я ушла по берегу довольно далеко от дома. Остановилась, когда ноги устали шагать по песку. Ну что ж, поработать можно и здесь.       Текст для редактуры был скучным. И кто это будет читать? Какая-то около-научная белиберда. Я вычитывала текст на автомате, машинально внося правки и предложения по редактуре. В голове в это время роились совершенно непонятные мысли — бессвязные, обрывочные и мутные. Они навевали беспокойство. И я решила сделать перерыв. Надо было привести мысли в порядок, ничего хорошего такой бардак в голове не даст. Что со мной сегодня? Да, состояние знакомое до зубовного скрежета, и я потянулась за рюкзаком, чтобы достать пластиковый пузырек. Вот сейчас выпью таблетку, немного полежу на песочке, погружусь в беспрерывный шелест волн и мне станет легче, мысли улягутся.       Я открыла пузырёк и вытряхнула таблетку на ладонь, и мне стало тошно от одного её вида. Чёрт! Ну неужели я настолько безвольна, что не могу совладать со своей головой? Я столько времени и сил потратила, чтобы научиться жить в ладах с самой собой и этим миром. Мне всего лишь надо отказаться от этих лекарств. Всего лишь отказаться… От спасительного забытья…       Надо просто выпить кофе, он меня взбодрит, рассеет эту кашу в голове. И я научусь жить заново, уже учусь — каждый день, час, каждое мгновение. Я кинула таблетку обратно в пузырёк и спрятала его в рюкзак. Это вариант только на самый крайний случай. Всё же панические атаки меня не преследовали уже целых полгода. Да и повода им начаться тоже нет. Я сейчас живу в своё удовольствие. Наверное, это просто погода меняется. Или я соскучилась по дочке и, наверное, по мужу. Тридцать лет вместе не выбросить — он просто часть меня.       Я достала термос и налила себе в кружку кофе. Вкусно пахнет. Кофе с корицей и шоколадом. Как я люблю. И рядом море. Тоже как я люблю. Допив кофе, я убрала в рюкзак всё лишнее и решила просто поваляться на пляже. Захотелось снять маску и подышать свободно. Я откинулась на спину и закрыла глаза. Голова прояснялась, мысли перестали беспорядочно метаться. Шорох песка, омываемого волнами, убаюкивал. С моря дул приятный ветерок, неся с собой свежесть. Я провалилась в сон.       …В мозг раскаленной иглой вонзался чей-то сердитый, ужасно громкий и въедливый голос. Из темноты поднималась знакомая волна ужаса, грозя затопить сознание. Я открыла глаза и рывком села, но было уже поздно. В ушах поднялся звон, воздух стал густым и горячим, он не заполнял легкие, а выжигал их, от этой боли тело скрючивалось, а сознание заполняла ледяная волна паники. Спасения не было. Ну, здравствуй, сука! Вот мы и встретились!       А дальше все пошло не по обычному сценарию. Чьи-то руки крепко обхватили меня, а глуховатый голос приказал:       — Дыши! Просто дыши. Вдох, выдох! Вдох, выдох!       Чимин       Мы решили взять отпуск на пару недель. Тэхён не так давно вернулся из Парижа с недели моды, где блистал вместе со своим приятелем Пак Богомом. Джин занимался сольником и коллаборацией. Шуга писал очередную песню, но как всегда скрытничал и не делился ничем, пока не создаст шедевр. Намджун разбирался с фотобуком и сольным альбомом, который обещал хорошенько встряхнуть мир k-pop. Чонгук тоже подумывал о новой концепции и пропадал целыми днями в фотостудиях HYBE. Хосок готовил выступление к фестивалю в США и заметно нервничал. Ну а Грэмми в Штатах прошел под знаком нашего триумфа, кто бы что ни говорил.       В этот раз мы спрятались ото всех буквально на самом виду: на небольшой вилле недалеко от Пусана. Несколько отдельных комфортных домиков стояли на берегу совсем недалеко от моря. По периметру тянулась густая живая изгородь; кусты хорошо скрывали вид на виллу от любопытных глаз. Со стороны моря не было никаких примет, что рядом есть жильë. Мы уже как-то отдыхали здесь, и нас никто не тревожил. Приехали мы все в разное время, не привлекая излишнего внимания.       Сейчас на вилле были я, Тэхён, Намджун и Чонгук. Скоро должны были присоединиться к нам Хосок, Джин и Юнги. Правительство мотало всем нервы с нашей службой в армии, но мы уже приняли решение, как поступим, и частично его озвучили, объявив о перерыве в нашей деятельности как группы. Теперь ход был за бюрократами этой страны. Мы же планировали вплотную заняться своими личными проектами.       А пока мы были здесь, недалеко от Пусана. И сейчас я шёл к морю, потому что хотел побыть один. Вот только, видно, не судьба была. Впереди, почти у кромки прибоя, на пледе, расстеленном на песке, кто-то лежал. Что ж за невезуха такая! Я решил, что незваного гостя надо как-то спровадить с пляжа.       — Эй! Здесь нельзя находиться посторонним! Это частная территория!       Никакой реакции на мои слова не последовало. Не слышит или не понимает? Ладно, повторю по-английски:       — Я сказал, что здесь частная территория! Уходите! Немедленно! Эй!       Я уже был совсем близко и понял, что передо мной женщина. Её бейсболка лежала рядом, солнечные очки спрятали половину лица, голову покрывал капюшон худи. Я хорошо видел только губы, которые на глазах синели, а кожа, не скрытая очками, бледнела. Женщина неожиданно села, но тут же застонала, как от сильной боли. Её пальцы вцепились в плед, судорожно сжимаясь и комкая ткань. Дыхание было сиплым и рваным, как будто она задыхалась.       Чёрт! Что с ней? И что делать мне? Позвать на помощь? Вот только кого? Мысли в моей голове испуганно заметались. И тут я вспомнил, что когда-то давно рассказывал Юнги. Похоже, это паническая атака. Вот только врача сейчас здесь нет. Может, у неё есть с собой лекарство? Раздумывать было некогда. Я просто опустился на колени позади женщины, прижался к её спине всем телом и обхватил покрепче руками.       — Дыши! Просто дыши. Вдох, выдох! Вдох, выдох!       Я продолжал говорить, задавая ритм её дыханию. И, кажется, это подействовало. Я чувствовал, как её тело расслаблялось, дыхание успокаивалось и выравнивалось. Вот и пальцы разжались, выпустили плед. Женщина тихонько всхлипывала, но дышала уже намного легче. И я рискнул убрать руки.       — Вам лучше? Я могу ещё чем-то помочь? — я решил говорить по-английски, так, на всякий случай.       Незнакомка подтянула к себе рюкзак, достала воду и салфетки. Она привела в порядок лицо, глотнула воды из бутылки, глубоко вздохнула. И только после этого, словно ей требовалась передышка, повернулась ко мне:       — Простите, я доставила вам столько хлопот, — её голос звучал глухо, слова, казалось, с трудом складывались в простейшие фразы. — Мне очень жаль. Спасибо за помощь. Боюсь, без вас я бы не справилась.       Я вздохнул с облегчением. Кажется, ей действительно лучше. Но она всё равно ужасно бледная. Интересно, кто она? Наверное, иностранка, но откуда? В моей голове крутилось столько вопросов и не было ни одного ответа. Сняла бы хоть очки, может, тогда что-нибудь прояснилось бы. А она, словно услышав мои мысли, сдёрнула очки и откинула капюшон на спину.       Тёмно-каштановые, совершенно прямые волосы до плеч, довольно высокий лоб, темные, красиво очерченные брови, маленький, вздёрнутый, с россыпью веснушек нос, высокие скулы, чёткий рот с пухлой нижней губой, бледная, явно без загара, но с медовым оттенком кожа. Я посмотрел ей в глаза, и моё сердце зачастило. Я никогда не видел таких глаз: цвета сливочного шоколада с яркими янтарными крапинками, словно десятки солнышек поселились в радужке, но они были безжизненными, какими-то тусклыми, потухшими. Теперь сердце тяжело заворочалось под рёбрами, и меня пронзило желание увидеть, как эти глаза засияют, заискрятся, оживут.       И что это значит?! Я спятил? Откуда эти мысли, зачем мне всё это? Нет, надо заканчивать с этим бредом. Вот только что делать с ней? Она сейчас явно нуждается в помощи. Интересно, где она живёт? Снова вопросы, на которые нет ответов.       — Где вы живёте? Вы сможете добраться до дома? — меня снедали любопытство и беспокойство одновременно.       — Я? Не очень далеко, в прибрежной деревне, — незнакомка зябко повела плечами, несмотря на тёплый день. — Я сейчас уйду. Я слышала, что вы говорили о частной территории.       В деревне? Я мысленно прикинул расстояние — да до неё не меньше пяти километров.       — Простите моё любопытство, но я должен спросить, — я постарался говорить как можно мягче, учитывая состояние женщины. — Это была паническая атака? У вас они часто бывают?       — Да, она, — женщина отвечала скупо и неохотно, словно ей. — Но у меня давно не было таких атак, хотя раньше бывали часто. Я удовлетворила ваше любопытство?       — Я не хотел вас обидеть. Простите, — я легко поклонился в знак извинений. — Но деревня довольно далеко. Одна вы можете не дойти.       Я продолжал наблюдать за женщиной, практически не сомневаясь, что ей понадобится помощь. Незнакомка поднялась на ноги. Её покачивало от слабости, но она собрала свои вещи. Я встал, быстро подхватил и свернул плед. Смотреть дальше на дрожащие руки у меня не было сил.       — Я вам помогу добраться до дома, — я не хотел давить на неё, но почему-то не сомневался, что она постарается отказаться.       Женщина неопределённо кивнула, не то соглашаясь, не то всё-таки отказываясь, забрала плед и засунула его в рюкзак. Сделав несколько неуверенных шагов, она остановилась. Наверное, оценивала свои силы, но придя к неутешительному выводу, она вздохнула и виновато посмотрела на меня. Я видел, что она не хочет, но вынуждена просить о помощи.       — Спасибо за ваше предложение, — незнакомка подняла голову и посмотрела мне прямо в глаза. — Похоже, сама я не справлюсь. У меня просто нет сил.       — Чимин, ты где пропал? Тебя все ищут, — голос Тэхёна неожиданно прервал наш разговор, и мы синхронно повернулись к нему.       — Чимин? Ты с кем здесь? — Тэхён в недоумении смотрел на меня.       — Зачем ты меня искал? — я сделал «страшные глаза», но его это не остановило.       Тэхён видел, что я не один, и, конечно же, его терзало любопытство. Он опять хотел что-то спросить, но предусмотрительно промолчал. Зато его взгляд был весьма красноречив. Но я покачал головой: не здесь и не сейчас, потом, потом все вопросы.       — Так зачем ты меня искал? — я не смог скрыть раздражения в голосе. — Раз уж ты здесь, давай помогай. Девушке стало плохо, она немного ослабела, а ей надо попасть домой. Возьми у неё сумку. И говори по-английски.       Тэхён не стал возражать и обернулся к женщине:       — Давайте ваш рюкзак, я помогу его донести, — его глаза тронула мягкая улыбка.       Она снова поколебалась, но всё же протянула Тэхёну свою ношу. И почему она такая нерешительная? Я глазами дал знак другу идти вперёд. Было вовсе не обязательно лишний раз смущать незнакомку, ей ещё предстояло встретиться с парнями. Уж Тэхён-то ни за что не упустит возможности рассказать им о том, что я опять нашёл о ком позаботиться. Вот же язва.       — Значит, вы Чимин, — задумчиво произнесла женщина. — Меня зовут Елена. Но можно просто Лена.       Я посмотрел на неё. Странное имя, не корейское и не европейское.       — Ли-На?       — Нет, Лена. Я из России, — ответ прозвучал так, словно она уже много раз повторяла его.       Женщина смотрела на меня внимательно, будто не была уверена в моей реакции. Я же просто обдумывал, во что может вылиться это неожиданное знакомство. Вроде на болтушку или папарацци она совсем не похожа. Но риск всё равно был. Хоть сейчас она и нуждалась в помощи, но никто не знал, что именно её сюда привело. А ещё совершенно непонятно, узнала она меня и Тэхёна или нет; впрочем, сейчас мы оба были в масках.       Солнце поднялось уже высоко и начинало припекать совсем не по-весеннему. Пора идти. Я подставил новой знакомой согнутую в локте руку, предлагая опереться.       — Нам надо дойти до виллы, — я махнул рукой в сторону почти незаметных отсюда домиков. — А там решим, что делать дальше.       Снова секундное колебание. Но вот её рука обвила мою, холодные пальцы коснулись моей раскрытой ладони. Я невольно вздрогнул — моя рука на контрасте была очень горячей.       — Простите, вам неприятно? — в голосе женщины прозвучали нотки сожаления. — Лучше я пойду сама, — и тут же попыталась убрать руку, но я успел поймать её пальцы. Да что ж такое?!       — Нет-нет, всё в порядке, — я покрепче сжал женскую ладошку. — Да и идти здесь совсем недалеко.       Мы, не торопясь, пошли к вилле. Я раздумывал, стоит ли расспросить Елену сейчас или отложить до того, как мы встретимся со всеми парнями. Этого всё равно не избежать. Я рассматривал её лицо — она так и не надела ни очки, ни маску, а кепку несла в свободной руке. Правая рука сейчас лежала на моём локте, на безымянном пальце поблёскивало простенькое золотое кольцо. Обручальное? И ещё одно, явно дорогое, надетое под первое. М-да, вопросов всё больше. И главный вопрос в том, какого чёрта я так заинтересовался этой иностранкой?       — Значит, вы из России? — я попытался не выдать голосом своего любопытства, но, кажется, не справился. — Но вы не похожи на славянку.       — А вы не первый, кто говорит об этом, — Лена пожала плечами. — В детстве мои глаза были похожи на ваши.       — Так может, ваши предки из Кореи? — засмеялся я.       — Скорее, откуда-нибудь из Средней Азии, — улыбнулась в ответ она.       М-да, разговор у нас не клеился. Я всё рассматривал её лицо. Елена не была молоденькой девушкой, но возраст угадать я никак не мог. Спросить в лоб? А если обидится? Она же не кореянка и вряд ли успела привыкнуть к нашим порядкам.       — Лена, а сколько вам лет? У вас есть семья? — я всё-таки решился на прямой вопрос.       — Деликатность не ваша сильная сторона, — она вздохнула, кажется, с сожалением. — Да, у меня есть семья, муж и дочь. Они сейчас дома, в России, — Лена немного замялась, но продолжила, — и мне почти сорок восемь.       Я опешил так, что невольно замедлил шаг. Почти сорок восемь лет? Может, я неправильно понял или не расслышал? Я видел перед собой лицо взрослое, но без признаков увядания. Только глаза были грустными и потухшими. Да, в Корее все долго выглядят моложе своих лет. Но это скорее свойство, присущее нашей нации по природе. А еще спасибо пластической хирургии да косметике. Здесь же я не видел ни единого следа вмешательства хирурга. Гладкая чистая кожа, полные губы, четкий контур лица, лишь еле заметная морщинка между тёмными бровями.       Так, за разговорами, мы дошли до виллы. Во внутреннем дворике на террасе под навесом от солнца уже собрались Намджун, Тэхён и Чонгук. Они ждали нас. И открыто демонстрировали недовольство.