Водохранилище

      Последствия истерики не отпускали так просто. Если омега как-то справлялся, то на Алексисе это отразилось сильнее. Как бы он ни старался, всё равно больше не мог вести себя с Кристианом так легко, как раньше. Альфа внешне никак не изменился, остался так же болтлив, но, сам того не замечая, стал чуть более осторожен. Кристиан понял, что скучает по его маленькой инициативе: по объятиям без разрешения, по случайным прикосновениям, по поцелуям в щёку или висок. Омега просто скучал.       Он видел, что внешне ничего не изменилось, что водохранилище и альфа всё те же, но что-то подсказывало ему, что это не так. Ощущая на себе задумчивые, необычайно тихие взгляды Алексиса, омега вдруг чувствовал себя таким виноватым. Прячась от этого чувства, Кристиан садился ближе к альфе и прятался в его объятия. На сладостные минуты всё приходило в норму. Случалось иногда и так, что Кристиан вовсе засыпал у него на руках. Несмотря на все свои подсознательные страхи, он всё равно верил.       Так очередным безветренным тёплым вечером омега вновь дремал в руках Алексиса. Альфа нежно гладил его по волосам, а сам всё смотрел на огонь. Пахло жжёными кедровыми хвоинками, но опустив голову, почти прикасаясь носом к волосам Кристиана, альфа ощутил его тонкий запах ромашек. Он любил ромашки. Они пахли иначе, чем те, которые альфа встречал в горах. Кристиан взялся словно из ниоткуда, пришёл издалека, где альфа никогда не был и где мирно распускались тихие цветы. Алексис представлял себе их белыми-белыми, с жёлтенькой мягкой сердцевинкой, как на фотографиях.       На ночь ромашки бы закрывались, а утром вновь бы распускались. Кристиан сейчас действительно оживал после долгой ночи, почти полностью согрелся и расцвёл, но поторопился и тонкие белые лепесточки обожгло утренним туманом. Ромашка будто закачалась на тоненьком стебельке, вновь греясь под бесстрастным усталым солнцем и скорее привыкая к лёгкому холодку. Алексис не знал, кем он был в этой коротенькой фантазии, но хотел бы никогда её не покидать, оставшись просто рядом с маленьким цветком.       Задумавшись, альфа вовсе уткнулся в волосы Кристиана, хотя пряди слегка щекотали и холодили кожу, оказавшись до сих пор влажными после купания. Однако омега вскоре зашевелился. Он сонно заворчал, садясь и растирая спину руками. Поискав очки, Кристиан быстро водрузил их на переносицу, словно бы действительно имел проблемы со зрением. Признаться, Алексис считал, что омеге не идут очки, придавая его внешности излишнюю взрослость и усталость. — Долго я спал? — спросил омега. — Ну, полчаса-час.       Кристиан нахмурился и попросился обратно в объятия альфы. Хотелось посидеть так ещё немного, поговорить о каких-нибудь глупостях, но все мысли омеги были заняты грядущим собеседованием, которое удачно перенесли, и произошедшей истерикой. На протяжении нескольких дней Кристиан находился в постоянной лёгкой тревоге и спокойно себя чувствовал только рядом с альфой, будто бы Алексис мог ему чем-то помочь. Хмуро поцеловав его в шею, Кристиан что-то тихо проворчал. — Ты выглядишь совсем уставшим, словно бы не отдохнул, — заметил альфа.       Медленно кивнув, Кристиан вздохнул. Сейчас он бы хотел просто забыться, справиться с собой и наконец-то выдохнуть, не маясь по настойчивому желанию сорвать поцелуй, не думая о последствиях. Совсем ни о чём не думая. — И у тебя так быстро бьётся сердце, — добавил Алексис. — Я переживаю, — ответил омега, — очень сильно. У меня завтра собеседование, не говоря уже о... о нашем подвешенном состоянии. — Каком состоянии? — Я хочу всё вернуть, но нам просто нужен отдых.       Ненадолго они замолчали. Кристиан прижался ухом к шее альфы, смотря сквозь опущенные ресницы вдаль, на усталые кедры. Они недвижимо стояли, отбрасывая длинные вечерние вуали теней, словно бы вернулись с бала и замерли в кратком отдыхе. Казалось, что вместе с ними замерла сама жизнь. Едва можно было расслышать редкие птичьи восклицания, а водохранилище оглаживало берег столь аккуратно, что его недвижимая поверхность напоминала стекло.       Тяжело выдохнув, Кристиан поднял голову и взглянул альфе в глаза. Зрительный контакт всё ещё чувствовался чем-то инородным, но омега готов был немного потерпеть, ради того, чтобы несколько минут заворожённо разглядывать чужую выразительную душу. Мягко огладив сухие, шелушащиеся щёки альфы, Кристиан отнял руки от его лица. — Нам бы ещё научиться разговаривать, — прошептал он. — Может мы не всё понимаем.       Алексис слегка нахмурился, будто бы не понимая мысль омеги. — Ладно, просто тяжело попросить о поцелуе, когда последний закончился... кхм, не очень.       Взглянув на свои руки, где ещё заживали последние, самые глубокие царапины и укусы, Кристиан медленно выдохнул. С некоторым отчаяньем он поднял глаза к Алексису: тот тоже рассматривал заживающие ранки, подняв полы футболки. — Ещё немного и совсем пройдут, — сказал он. — Не хочу, чтобы это повторилось. — И я, но... но поцелуй я тоже хочу. Хочу, но так страшно, что не смогу, — тихо проговорил Кристиан, снимая очки.       Альфа закусил губу, медленно потирая ладони друг о друга. Он так переживал, что снова сделает Кристиану больно, но в этот же момент должен был помочь ему справиться с собой. Омега сидел перед ним совсем маленький, немного уставший, в мятой футболке и растрёпанный. Откуда Алексис, для которого Кристиан оказался первым, должен был знать, что делать? — Я обещал, что справлюсь, — сказал омега.       Он прижал руки к груди, не отводя от альфы взгляд. — Ты уверен?       Кристиан несколько раз кивнул, всё же опуская руки. Кажется, он даже задрожал, дожидаясь действий альфы. Но дрожь в одно мгновение его покинула, стоило Алексису приблизиться, взять омегу за подбородок. Ощутив странную неловкость, Кристиан покорно приподнял голову, подаваясь к альфе. Утробное волнение грызло, мешая проникнуться моментом. Оно отвлекало от запаха кедровой хвои, от горячего дыхания на губках. Оно мешало полностью открыться, навевая предчувствие грядущей боли. Оно мучило.       Отчаянно сопротивляясь, Кристиан закрыл глаза. Он хотел быстрее получить то, ради чего так отчаянно боролся с собой, со всеми воспоминаниями, что вызывали прикосновения альфы, со всем тем, что произошло и жестоко напоминало Кристиану: ему могут сделать так больно, как он не может себе представить. Это так сдавило. Ощутив прикосновение к губам, омега не выдержал — и крупные слёзы покатились по его щекам.       Но лёгкий поцелуй оказался таким нежным и невесомым. Забывшись, Кристиан потянулся за следующим. Он обнял альфу за шею одной рукой, отвечая его юным, всё ещё неумелым поцелуям. Раскалённые ощущения выступили на коже мурашками. Вздрагивая, подаваясь к горячим жёстким губам альфы, Кристиан вскоре весь приник к нему, беря за ворот футболки. Он опомнился только лишь в последнее мгновение, ощутив скользнувший в рот язык.       Испугавшись, омега сразу отпрянул, немного отползая по покрывалу. Сжимая его в руках, Кристиан вновь весь задрожал, но быстро успокоил себя, шепча ругательства. А Алексис сидел перед ним, но смотрел в сторону, медленно облизывая губы. Вкус ромашки, оставшийся на них, ощущался так ярко, а уши горели и того ярче. Алексис встряхнул головой и тяжело выдохнул. Весь его растрёпанный, встревоженный поцелуем вид говорил, что альфе мало. Это немного пугало. — Всё хорошо? — спросил он.       Настороженно глядя на альфу, Кристиан кивнул. Он тихо выдохнул и отвёл глаза, затем вовсе ложась на покрывало на спину и смотря в небо. Щёки ещё были немного влажные. Тяжело вздохнув, омега сложил руки на животе. — Я так хорошо всё помню, — тихо сказал Кристиан. — Вот скажи, ты, наверное, думаешь, что я какой-то больной? — Нет, не думаю. Я просто хочу, чтобы... чтобы тебе стало легче. — Наверное, мне было бы легче, забудь я всё.       Альфа тихо вздохнул. Он сел поближе к Кристиану, после укладываясь рядом с ним и тоже смотря в небо. Звёзды в небесной дымке светили стеснительно, будто укрытые вуалью, нежные, как слёзы. Омеге казалось, что все слёзы, которые он выплакал, оказались там. Это детская мысль позабавила — он улыбнулся. Тихо усмехнувшись, Кристиан повернул голову к альфе. Тот необычайно молча разглядывал усеянное блёстками небо. — Переживаешь, да? — спросил Кристиан. — Я так боюсь стать таким же, как тот, кто причинил тебе столько боли. Я почти ничего не знаю о твоём прошлом, но даже так понимаю, что ничего хорошего тогда не происходило. — Насилие, — коротко сказал омега.       Он лёг на бок. Отчего-то было так стыдно, словно бы Кристиан жаловался на какую-то глупость: на сломанный ноготь, на испорченную причёску или на простую царапину. Царапину, полностью рассекающую его душу, сознание и маленькое тело на две половины, одной из которых было так страшно, когда вторая тянулась за лаской и вниманием. Взглянув вновь на свои маленькие руки, омега тихо засмеялся. Алексис тогда тоже лёг на бок, тщетно пытаясь понять, почему Кристиан смеётся, ведь ничего смешного не сказал.       Кристиану просто было больно. Он посмотрел альфе в глаза, но затем взгляд опустил, притихнув и о чём-то задумываясь. Это навевало свежие воспоминания, когда Кристиан молчал целыми днями, боясь заговорить. Алексис, как и тогда, не знал, что ему делать. Он положил руку на запястье омеги, бережно поглаживая большим пальцем тыльную сторону его ладони. Ручка Кристиана показалась ему такой маленькой, как и он сам. Омега, неясно ощущая ласку, медленно расслабился и вскоре выглядел так умиротворённо, словно бы дремал.       Альфа залюбовался им. Он засмотрелся, с упоением разглядывая нежное личико омеги. Кристиан выглядел на свои двадцать четыре. Его взрослая красота не отрезвляла, а только больше дурманила. Чувствовалось, что никто и никогда не казался Алексису столь красивым. Неосознанно он протянул руку к личику Кристиана, мягко поглаживая по щеке. Омега мгновенно очнулся, ощутив прикосновение, но вскоре вновь успокоился. Он прильнул к альфе, добиваясь от него объятий, и закрыл глаза. — Всё ещё придёт в норму, — прошептал он. — Всё будет хорошо. Будешь ещё ревновать меня к моей работе.       Кристиан засмеялся, но Алексису было совершенно не смешно. Он чувствовал, что действительно будет скучать. Та злополучная неделя, когда у омеги течка, тянулась так долго, казалось, что это был год, а не несколько дней. Нахмурившись, альфа опустил голову и прижался носом к волосам Кристиана. Тот немного утих, чувствуя, как Алексис действительно переживает по этому поводу. — Ты уже решил, как будешь добираться завтра до города? — спросил альфа. — Нет, я пока не думал об этом. Не знаю, что делать. Мне нужно сопровождение... и я почти не готовился, — ответил тот, — я так безответственно ко всему подготовился. Я оправдываюсь, но у меня совсем не было сил. — Я же могу быть твоим сопровождением? И машина, и я... я весь твой.       Смотря на альфу, Кристиан слабо улыбнулся. От него это прозвучало так прямо и наивно, что с трудом можно было воспринять подобные слова двусмысленно. Нежно улыбнувшись, омега положил руку на щеку Алексиса, мягко поглаживая и соскальзывая пальцами в густые светлые волосы, отросшие ещё сильнее. Видя, как альфа сразу расплылся в довольной улыбке, Кристиан и сам улыбнулся. Он просто тихо лежал, перебирая крупные слегка жестковатые пряди, изредка поводя подушечками пальцев по голове альфы. Приятно было смотреть, как Алексис довольно жмурится.       Приоткрыв один глаз, он напросился на поцелуй в щёку. К неудовольствию Кристиана, альфа уже не краснел от каждого поцелуя. Кажется, омеге будет не хватать этого смущения. Продолжая гладить альфу по волосам, Кристиан долго смотрел на Алексиса, словно бы искал на его лице что-то, чего раньше не видел, искал незаметную родинку или одинокую веснушку. — Знаешь, я тут подумал, а что мне надеть? — Альфа приоткрыл глаза. — Что? — Ну, мне же нужно будет с тобой идти в приличное место. Мне.. нужен будет пиджак?       Кристиан сел, задумчиво смотря на альфу. Он до сих пор носил эту футболку с котиками, явно не собираясь отдавать. Омега и не забирал, пусть ребёнок радуется. Алексис садиться не стал. Он только приподнялся немного и положил голову на колени Кристиана, будто снова напрашивался на ласку. Омега не стал отказывать, вновь перебирая волосы альфы. Он даже наклонился и поцеловал Алексиса в лоб, добившись от него тихого неловкого смеха. — Думаю, что нам придётся прилично одеться, — задумчиво сказал Кристиан. — Рубашку там надеть, белую или чёрную. Брюки.. Причесаться хорошо. А ещё... помыть пикап. — Зачем его мыть? Он чистый! — воскликнул альфа.       Он сел и показал на пикап, но почти сразу виновато улыбнулся. Вся машина напоминала большой слепок пыли, где чистыми были только кузов сверху и внутри и ручки дверей, где часто брались. Да, Алексис машину мыл редко, только если папа скажет. — Согласен, если к такому прислониться в белой рубашке, то она будет не белой, но за пять часов, пока мы доберёмся до города... он снова станет грязным. — Не настолько, — возразил Кристиан. — Ладно-ладно, помою я машину.       Алексис заворчал что-то, пародируя омегу, но ложась к нему на колени. Так он долго лежал, снова тихо болтая с Кристианом, держа его ручку в своих руках и рассматривая тонкие пальчики омеги. И в окончательной темноте они собирали вещи, складывали их в пикап, тихо переговариваясь. Нужно было просто вернуться домой, а прощаться так не хотелось.       Даже очутившись у своего дома, Кристиан долго не выходил из пикапа. Он почти ничего не говорил Алексису, только слушал его. Голос альфы нравился, как и его болтовня. А пора было расходиться, готовиться к завтрашнему дню, но они всё равно сидели вместе в машине, обсуждая грядущую поездку в город, последствия этого и даже немного соседей, а соседи обсуждали их. Кристиан чувствовал, как на него смотрят с балкона соседнего дома. Это немного отвлекало, но омега знал, что ничего плохого о нём не говорят. Но, быть может, именно соседи не позволили Алексису сорвать поцелуй.       Он коротко намекнул об этом, кладя руку на бедро омеги, но ничего особенного не добился, кроме ручки Кристиана сверху. Омега погладил пальцы Алексиса, мягко с ним попрощался и всё же ушёл. В машине они провели около часа. Кристиан это осознал только в доме, когда взглянул на часы. Поняв, что если будет собираться сейчас, то обязательно не выспится и будет хуже овоща, Кристиан решил отложить все сборы на утро. После быстрого ужина и душа он завалился в кровать.       Однако не успел омега закрыть глаза, как ему позвонили. Увидев, что это Алексис, Кристиан чуть не взвыл. — Я тебе никогда в жизни не дам, если будешь мне ночью звонить! — воскликнул он, но только затем поднимая трубку: — Да? — Мне тут папа замечательную мысль высказал, — с энтузиазмом заговорил альфа. — Смотри, значит. Нам до города добираться около пяти часов, да? Мы за это время в машине превратимся в уставшую желешку, при том грязную. Может нам не надо садиться в машину напомаженными? У папы в городе квартира есть, наведёшь красоту там. — А где она по адресу?       Алексис назвал адрес, и омега попросил его немного подождать, пока сам он открывал карты и прокладывал маршруты. Квартира была не слишком близко от нужного офиса, но и не на другом конце города, а омега хотел произвести хорошее впечатление на собеседовании. — Ладно, звучит круто. Твой папа правда не против? — Да-да-да, он сам предложил, — сказал Алексис. — Чудесно, а теперь можно я наконец-то лягу спать? — А, ой, извини.       Альфа засмеялся и быстро попрощался, оставляя Кристиана в покое. Тот поставил телефон на зарядку и вновь улёгся под одеялом. Одному было неуютно и слегка холодновато. Кристиан помнил, как случайно проспал с Алексисом весь день, как потом было сладко и приятно просыпаться, хотя тогда думать об этом не было сил, и помнил, как потом от всей одежды пахло кедровой хвоей. Кажется, на той футболке запах держится до сих пор, хотя она уже прошла стирку. И была же у Кристиана ещё одна ценная футболка.       Рваная футболка Алексиса так и осталась в доме омеги. Долго маясь, Кристиан вылез из постели на её поиски. Вытащив её из шкафа и сменяя кружевную пижаму на неё, омега вернулся под одеяло. Казалось бы, странно, но ощущения несколько изменились. Без множества грузных мыслей, обычно тревожащих его ещё долгие часы, Кристиан просто заснул.       И проснулся совершенно отдохнувшим. До будильника осталось минут двадцать. Счастливо валяясь всё это время в кровати, омега обдумывал, что ему нужно взять с собой, кроме достаточно очевидных вещей, что надеть в машину, а что на собеседование. Прозвенел будильник. Пришлось вылезать из тёплой постели и собираться.       Вот, Кристиан допивал свой кофе, а за забором уже слышалось ворчание мотора. Проверив, чтобы все краны, конфорки и приборы были выключены, омега вышел на улицу. Он тихо выдохнул, взглянув на дом, а после прошёл к калитке. Теперь рычание двигателя слышалось куда более отчётливо. Нахмурившись, Кристиан прислушался. Быть того не может, неужели, Алексис не только помыл пикап, но и сменил в нём двигатель?       Выйдя на улицу, Кристиан обомлел. Перед ним стоял большой, нет, гигантский, чёрный кроссовер, отполированный, с покатыми боками, вытянутыми фарами. Марки машины омега не знал, но видел похожие автомобили в городе. Однако сейчас это его впечатлило так сильно, что он стоял с приоткрытым ртом. После пикапа Алексиса, где можно просто лишиться задницы, такие там были плохие сиденья и амортизаторы, Кристиан увидел это. Он словно влюбился. Дрожащими ватными руками Кристиан скорее закрыл калитку и прошёл к машине. Сумка с вещами была отправлена на заднее сиденье, а сам омега сел на переднее пассажирское. — Доброе утро, — поздоровался Алексис.       Весь его довольный вид: улыбка, расправленные плечи, гордая осанка — буквально всё требовало похвалы. Конечно, альфа был горд, что повезёт Кристиана в город на такой шикарной машине, а не на затасканном пикапе. Алексис даже ёрзал немного, смотря на омегу. Но тот развалился на просторном мягком сиденье, довольно жмурясь, будто сейчас просто растает. — Мне отец машину дал, когда узнал, что мы в город поедем, — заворчал альфа.       Кристиан с интересом взглянул на того, но вскоре переключился на магнитолу. Новая, сенсорная, так и хотелось потыкать на ней всё, она буквально на несколько минут завладела омегой. Однако же, когда он заглянул в бардачок, то вовсе скатился вниз: кроме документов, он нашёл там пачку чесночных сушек и две шоколадки. Алексис в этот момент вовсе чуть не умер от гордости. — А можно в его машине есть? — спросил Кристиан, вновь садясь ровно и наконец-то пристёгиваясь. — Ну, вообще да. — Вообще? Или можно?       Алексис что-то заворчал, но тут же сдался, получив от Кристиана поцелуй в щёку. Омега тихо положил ручку на его колено, потому за руку взять не мог, и просто стал смотреть на дорогу. Они быстро покинули город и его окрестности, оставаясь лишь среди кедров, полностью одни. Даже радио толком не работало, позволяя долго-долго говорить, смеяться. Кристиан хрумкал чесночные сушки, частично скармливая их альфе.       Утро медленно сменялось погожим ветреным днём. Кедры медленно покачивались, роняли иголки и редкие шишки. Кристиан часто ловил себя на мысли, что ему хочется забыть о собеседовании, забыть о том, что он взрослый омега, и пойти собирать шишки. Сушки закончились ещё в первые двадцать минут, потому к третьему часу езды Кристиан уже распечатывал последнюю шоколадку. — Мне не хватает кофе, — вздохнул он. — Приедем, можно будет взять стаканчик.       Вздохнув, Кристиан так и не распечатал шоколадку, положил обратно в бардачок. — Ты чего? — Как-то уже и есть не хочется. Мы приедем в город, там будет так шумно, столько людей... Не хочу к людям, — честно сказал Кристиан, смотря на дорогу. — Скорей бы отмучиться с этим собеседованием и всё. Больше не соглашусь на очное собеседование. — Ты справишься. Это того стоит, — постарался подбодрить альфа. — И я с тобой.       Омега несколько раз кивнул и поднял глаза к альфе. Он несколько секунд смотрел на него, пока не приподнялся, чтобы аккуратно поцеловать в шею. Отчего-то Кристиану нравилось так делать, а если честно, потому что у Алексиса тут же краснели кончики ушей. Это забавляло. — Скорей бы уже приехать, — пробормотал омега через минут двадцать, — я устал сидеть.       Алексис предложил остановить машину, чтобы немного отдохнуть, но Кристиан отказался. Больше всего он переживал, что окажется в таком большом городе, когда сам он такой маленький. Потому хотелось скорее приехать, отмучиться и уехать вновь в тихий городок на берегу водохранилища. Кристиан уже чувствовал, что скучает, а от Дома рядом с ним остался только Алексис. Омега положил руку вновь на его колено, аккуратно поглаживая складочку на джинсах.       А на подъезде к городу пришлось включить навигатор, хотя ни с ним, ни с подсказками Кристиана альфа не справился. Потратив двадцать минут на блуждание по городу, они наконец-то добрались до квартиры альфы. Располагалась она в относительно новом семнадцатиэтажном доме, кирпичном, красном, с рыжими и белыми вставками по краям балконов. С торца дома была детская площадка, густо осаженная голубыми елями. Кристиан с некоторой тоской понял, что она навевает старые воспоминания, напоминая старую-старую площадку, где они вместе играли с Дастином.       Но туда Кристиану не суждено было пойти. Альфа повёл машину дальше, на платную парковку неподалёку, где и оставил. Кристиан, который вылез на свежий воздух, чуть не рухнул на асфальт. Такие длительные поездки ужасно выматывали. Он долго стоял, потягиваясь и разминая спинку. Понаблюдав за омегой, Алексис прошёл к нему и положил руки на уставшие плечики, слегка разминая напряжённые мышцы. Кристиан просто застонал в голос.       Оба они мгновенно замерли. Омега весь покраснел и закрыл лицо руками. Он даже на корточки присел, постаравшись стать маленьким-маленьким. Алексис тоже не знал, куда себя деть, уши у него были совершенно красные, но он довольно улыбался, смотря в сторону. — Давай домой уже, — предложил он, стараясь то ли не засмеяться, то ли просто серьёзно выглядеть.       Кристиан тихо кивнул, не отнимая рук от лица. Он просто не мог смотреть на альфу, хотя был далеко не маленьким стеснительным мальчиком. Быстро отдышавшись, хотя краснота никуда не ушла, омега поднялся и взял из рук Алексиса свою сумку. Взгляд словно приклеили к асфальту. Кристиан мелко семенил за альфой, не переставая глупо улыбаться в ладонь. В лифте омега вовсе не выдержал и просто уткнулся в плечо Алексиса. — Кошмар-кошмар-кошмар, — прошептал он.       Алексис с неловким смешком обнял омегу одной рукой и уткнулся в его волосы. Перед тем, как выйти на лестничную площадку, альфа быстро поцеловал Кристиана в макушку и отпустил. Тот всё ещё смущённо кусал губы, но краснота постепенно проходила. — Ты так не делай на улице, — заворчал Кристиан, когда они зашли в квартиру. — Да откуда ж я знал, что ты так отреагируешь.       Омега отвернулся, быстро разуваясь и оставляя сумку, пытаясь переключить всё своё внимание на квартиру. По стилю она напоминала дом Алексиса: в тех же тонах мебель, так же аккуратно обставленные комнаты, нет излишнего декора и мелочи, но в то же время чувствуется приятный лёгкий уют. Кристиан всем своим существом чувствовал, что к этому руку приложил Коли, что он занимался всей четырёхкомнатной квартирой, каждым её маленьким уголком. Наверное, если бы омеге не сказали, чья это квартира, он бы всё равно понял, что она принадлежит семье Алексиса. — Сколько у нас времени есть? — спросил альфа, гуляющий следом за Кристианом. — Собеседование у меня будет в четыре часа дня... А сейчас ещё полудня нет. — Он остановился на кухне.       Вставая к кухонному столу спиной, омега взглянул на Алексиса. Альфа посмотрел в ответ, прямо в глаза, внимательно оценивая его настроение. Так боязно было его снова напугать, когда у омеги такой важный день. А Кристиан словно специально не уходил от этого соблазнительного места и молчал. — Между прочим, ты очень милый, когда краснеешь, — сказал альфа. — Ещё какие-нибудь прелюдии?       Алексис приподнял брови, смотря на улыбающегося омегу, и подошёл к нему ближе. Тот прикусил внутреннюю сторону щеки, заламывая пальцы и медленно дыша. Кристиан вновь немного нервничал, но мысли о прошлом поцелуе успокаивали. Лёгкая дрожь в коленях, когда Алексис прижал омегу к столешнице, слегка усилилась. Но альфа тихо говорил что-то успокаивающее, мягко поглаживая Кристиана по щеке. Омега его почти не слышал, ощущая только интонацию, прикосновение, запах кедровой хвои.       Решив, что сейчас самое время, альфа наклонился к омеге, то ли случайно, то ли специально прикасаясь ко лбу омеги своим, так же соприкасаясь и носами. Оба они теперь смотрели вниз. Оба быстро решились на краткий поцелуй, и на ещё один, и ещё. В кратком перерыве Алексис спросил: всё ли хорошо, но вместо ответа омега взял его за воротник, продолжая целовать. Странные горячие ощущения увлекали.       Кристиан толком не смог осознать, как рука Алексиса оказалась на его талии, как легко скользнула под майку. Заволновавшись, омега разорвал поцелуй, но толком не отстранился. Словно чувствуя, что Кристиан ещё не испугался, альфа добрался до его шеи, быстро оставляя первый поцелуй возле уха, а следующий ниже, и ещё один, и ещё. Неожиданно омега весь выгнулся, закрывая рот ладонью.       На мгновение ему показалось, что это первый раз, когда кто-то так нежен с ним. Нет, не показалось. Мелко вздрагивая, так и зажимая себе рот рукой, омега запрокинул голову. Случайно он всем своим видом умолял, чтобы альфа продолжал, хотя на шее уже не было живого места, а сам Кристиан почти лишился футболки. Неожиданно Алексис остановился, поднимая голову. Секунду омега не приходил в себя, держа руку у лица, весь покрасневший, немного дрожащий. — Погоди, а дальше что?       Кристиан удивлённо посмотрел на альфу. Тот с совершенно наивным лицом смотрел в ответ, так и держа руку на животе омеги, словно сейчас получит совет и они продолжат. Кристиан чудом не засмеялся. Приводя в порядок дыхание, он опустил футболку, выгнав из-под неё ладонь Алексиса. — А ничего, а всё. — В смысле? Стоп, да блин.       Альфа чуть не заплакал, смотря на улыбающегося Кристиана. Тот с довольной улыбкой тёр шею футболкой, чувствуя, что стал обладателем нескольких засосов. — Нашёл у кого спросить, — посмеялся он, — пойдём теперь спать, ну, часик. — Да что ты смеёшься, я в не в этом смысле спросил! — Спать пойдём, гений.