Живите для живых.

– Минуточку.. Простите! – Гоголь легонько стучит по своему бокалу, привлекая внимание. – Ринтаро, заставь их замолчать, Коля волнуется! – в этой высокой светловолосой девушке с трудом можно узнать Элис, ибо сейчас она выглядит на свой настоящий возраст, однако, характер выдаёт с головой. Огай лишь улыбается в ответ на очередную выходку своей любимицы, а все присутствующие наконец затихают. – Мы кое-что подоготовили.. Ну, в честь победы и все такое.. – Николай сейчас сам на себя не похож, но все они изменились за прошедшее время, поэтому никто не удивляется. А Гоголь и Элис, встав из-за стола, направляются к импровизированной сцене. Чтобы он не запнулся о ступеньки, девушка подаёт Николаю руку, ловя его благодарный и странно пустой взгляд полуслепых глаз. – Это время было особенно трудным для Йокогамы, для всех нас, но самое страшное позади, мы справились. И сегодня, во время празднования победы, мы должны найти в себе силы идти дальше. – раздаётся по-прежнему слишком детский, но такой серьёзный голос. В зале гаснет свет, оставляя освещенными лишь две фигуры с микрофонами в руках. Звучит музыка. Едва заметно вздрагивает Осаму, узнав мелодию. – Когда несется время по прямой, Играя разноцветными огнями. Нам кажется, что мир совсем иной И ничего уже не будет с нами. – первые строки достались Гоголю, они почти не репетировали - все время и силы уходило на восстановление города, прощания, похороны.. – А жизнь свои меняет полюса. От дня рожденья, до последней даты. И мы любимых ищем адреса. – Элис легко и так естественно подхватывает, будто всю жизнь только и делала, что выступала не сцене. Взгляд её обращён в зал, она смотрит в глаза своего создателя, будто пытаясь донести ему что-то. – Потерянные когда-то. – голоса переплетаются, но в тоже время звучат совсем по разному. У Николая голос спокойный, мягкий, будто полный печали и тоски, но грусть эта светлая, говорящая: "Пора прощаться, отпускать прошлое." Юкичи отводит взгляд от сцены и смотрит сперва на Огая, затем на его способность. Казалось бы, все та же непоседа, но её синие глаза стали глубже и на дне плескалась боль, отзеркаленная из души сидящего рядом Мори. Поколебавшись несколько секунд, мечник берёт его за руку, воскрешая в памяти совместное прошлое, день решающей битвы, миг, когда он увидел тело возлюбленного напарника-врага под грудой бетонных плит и как искал Йосано, готовый умолять её спасти Огая. В аметистовом взгляде скользит недоверие и усталость, а свободная рука нервно сжимает покрывающий нерабочие ноги плед. "Юкичи..." – Живите для живых. Мы на Земле лишь гости. Приходим и уходим, Однажды, в небеса! Живите для живых. Ведь это же так просто: Одну из ста мелодий пропеть На голоса. – голос девушки взлетает выше, выделяясь и ударяясь о потолок, чтобы звенеть на все лады, придавая новые оттенки словам и оставив Гоголя где-то на земле. –Пусть бьется ветер камнем о порог, Пока не спят остывшие перроны. Судьба нас гонит вдоль чужих дорог Молчанием домашних телефонов. – каждый по-своему был одинок, но судьба решила свести их вместе, а потому, сейчас они здесь. – И снова мысли рвутся на бегу, Туда, где даже Бог не отвечает. Мы перед каждым именем в долгу, – по щекам Николая скатываются слезы, а перед глазами возникает знакомый силуэт с длинными серебряными волосами. Он тихо шепчет: "Люблю тебя, братик. До встречи." - но никто кроме Гоголя этого не услышит, а он и не расскажет, ибо не знает сам, действительно ли было, может, привиделось. "Ваня..." – Кто помнит, любит и скучает. – Эдогава улыбается По, вытаскивая его из-за стола, с крайне весомым аргументом: "Я хочу потанцевать" - и его не волнует, что музыка, песня, обстановка не соответствуют подобным действиям. Рампо едва не потерял все, ради чего живёт, в том сражении. Великому детективу тоже бывает нужен отдых. – Живите для живых. Мы на Земле лишь гости. Приходим и уходим, Однажды, в небеса! – Анго встречается взглядом с человеком напротив и узнаете в нём.. "Я и забыл, что у меня есть брат.. Нет, запретил себе вспоминать.." Пара фраз девушке с заколкой-бабочкой. "Йосано Акико." - услужливо подкидывает память имя, что он несколько раз видел в папке с личными делами членов ВДА. Врач детективов соглашается обменяться с ним местами и Сакагучи садится рядом с Таямой. – Прости меня, Катай, я слишком погряз в своём горе... – на грани слышимости, так стыдно, но необходимо. – Живите для живых. Ведь это же так просто: Одну из ста мелодий пропеть На голоса. – Дазай не отрываясь смотрит в одну точку с самого начала песни, а сейчас, вдруг оживает. Он смотрит на место рядом с собой, надеясь вновь поймать строгий взгляд серо-зелёных глаз, но спотыкается о пустоту. "Куникида..." Осаму до крови кусает губы и алые капли падают на скатерть. – Возьми. – слышится сбоку и Дазай видит руку в чёрной перчатке, что протягивает ему салфетку. – Нечего тут все марать своей грязной кровью. – Спасибо, Чиби. – усмехается шатен, по привычке скрывая свои истинные чувства, но в этот раз не до конца. – Живите для живых. Мы на Земле лишь гости. Приходим, уходим, Однажды, в небеса! – тихо всхлипывает Ацуши, вспоминая гибель Рюноске от клинка Фукучи, а Кёка неловко обнимает его, пытаясь поддержать. Они пережили слишком много для своего возраста. – Живите для живых. Ведь это же так просто: Одну из ста мелодий пропеть. – песня подходит к концу и снова обведя взглядом всех присутствующих, Элис будто замечает в их душах что-то новое, светлое, она одобрительно кивает Фукудзаве, замечая их с Огаем переплетённые пальцы. "Теперь ты в безопасности, глупый Ринтаро." – Живите для живых. Мы на Земле лишь гости. Приходим и уходим, Однажды, в небеса! Живите для живых. Ведь это же так просто: Одну из ста мелодий пропеть На голоса. – последние аккорды затихают, эхом отражаясь от стен и растворяясь в пустоте. Мгновение тишины и раздаётся гром аплодисментов. Элис и Николай скромно кланяются, взявшись за руки, и спускаются вниз, где девушка вкладывает ладонь Гоголя в тонкие пальцы подошедшего Сигмы, а затем занимает своё место рядом с Мори. Глаза её горят надеждой и верой в будущее. Все обязательно наладится. ****** Мы не хозяева собственной жизни. Мы связаны с другими прошлым и настоящим. И каждый проступок, как и каждое доброе дело, рождают новое будущее.