Лампочки

За что Антон недолюбливал Москву – так это за бесконечные пробки. Сейчас он нервничает, что из-за июньской жары белые лилии, которые лежали на переднем сидении машины, испортятся и получатель будет уже не так рад. Сегодня Олежа получает диплом. Грустно, что неделю назад они поссорились из-за «работы». Душнов громко захлопнул перед Звёздочкиным дверь и ушёл. Антон даже поначалу не придал этому значения, но спустя время осознал, что допустил ошибку, которая делала ему больно. И вот Звёздочкин здесь. Пробка уже кончалась, но всё же Антон неприлично опаздывал. И кто его дёрнул включить радио? Герой не любил слушать музыку или новости за рулем. Но что ещё остается делать в московской пробке? Сначала звучала музыка. Это был русский рок, вроде как Земфира. Признаться честно, мотив был приятным, даже нежным. Текст заставил задуматься. «И я живу как в бреду, я просто пытаюсь быть, я маленький человек, мне нужно куда-то плыть. Мне нужен какой-то свет, чтоб видеть хотя бы сны». Как же эти строки напоминали его самого. В последнее время он как белка в колесе. Будто всё это безумный сон, из которого он никак не может вылезти. Ему был необходим лучик света, который мог направлять его и освещать темноту его души. Тем самым лучиком стал Олегсей. Он вошёл в его душу, озаряя её светом. Легко посмеиваясь, он изменял его взгляды на жизнь. Смотрел глубже, в самую душу, находя в его недостатках красоту. Душнов был светом, он чувствовался везде. Даже в самый пасмурный день, когда вспоминаешь его, сразу становится тепло и солнечно. Музыка закончилась, ведущие простились со слушателями и передали слово ведущим новостей. - Итак, срочные новости! Нам только что её передали, - оживленно заговорил ведущий. – В общежитии №12 Московского университета из окна 5 этажа выпал студент. Парня уже госпитализировали. На ум сразу пришёл Олегсей. Что-то в груди неприятно засвербило. Рука потянулась к телефону будто на автомате. Олежа был в сети несколько часов назад. Наверное как всегда долго собирается. Антона заинтересовали многочисленные сообщения в чате курса. Их было так много, что число перевалило за сотню. Шокированные студенты строчили сообщение за сообщением. И кто дернул его открыть чат? Открыв его, Звёздочкин заметил закрепленное сообщение. Это было видео. Слегка подрагивающими пальцами парень всё-таки открыл его. Оно начиналось обычно: пацаны на фоне общежития, к которому уже подтянулись выпускники, висели на турниках. Вдруг в одном окне что-то засветилось и спустя мгновение из того же окна вылетает человек. Голубая рубашка… Следом звучат крики толпы, непонимающие взгляды и просьбы вызвать скорую. И кто его дёрнул посмотреть реакцию одногруппников? «Жееесть. А это кто?» «Походу из 213 кто-то» «Говорят, что Душнов» Антон забыл как дышать. Глаза забегали в непонимании. Как такое могло случиться? Ужасная гримаса окутала лицо Звёздочкина. Он взглянул на лилии, которые предназначались для Олежи. На глазах нарисовались слёзы-бусинки, которые намеревались водопадом стекать с щек парня. Дрожащими руками Антон смог набрать Оле, сестре Олегсея. До той злосчастной ссоры Душнов все уши прожужжал, что на вручение диплома приедет его младшая сестра. Олежа любил её всем сердцем и поддерживал с ней связь даже после развода родителей. На третьем курсе Олегсей пригласил сестру в Москву на пару дней, и та согласилась. Душнов представил ей Антона, и ей всё стало понятно, даже объясняться не пришлось. Они обменялись номерами, на случай чрезвычайных ситуаций. Звёздочкин тогда думал: «Какие чрезвычайные ситуации? Олежа самый аккуратный человек в мире, с ним ничего не может случиться». Оказывается, может. - Оля, что случилось? – игнорируя приветствие, «в лоб» спросил Антон. - Он… Олежа… - Оля была в растерянности. – Я и сама не знаю, что произошло… Душновой не так повезло, как Звёздочкину, который обо всём узнал через новости. Она всё видела своими глазами. Теперь представить трудно, каково ей, бедной девочке, увидеть, как собственный брат камнем падает из окна общежития. - Ясно… - неслышно выдохнул Антон. – В какой вы больнице? - В 33-ей, - дрожащим голосом отвечала Оля. - Скоро буду, - Звёздочкин сбросил звонок и нажал на газ. Даже во времена вседозволенной молодости, даже во время той аварии Антон так не гнал. Лишь одна мысль его спасала: если его повезли в больницу, то он ещё жив. Он чертовски боялся не успеть. Он боялся опоздать. Плевать на превышение скорости. Какие штрафы, если твой любимый человек выпал из окна? *** Он успел. Врачи смогли спасти его. Он жив. Оля, которая сидела под боком, всё так же плакала без остановки. Даже врагу не пожелаешь такое пережить. Медсестра услужливо предложила девушке успокоительное, которое Оля согласилась принять. Антон устало выдохнул. Всё обошлось. Он до последнего не терял надежды, что всё будет в порядке. Что всё будет хорошо. Что всё будет как раньше. Что ссоры забудутся, что нежность в взгляде останется. Что центр всего его жалкого мирка останется с ним, помогая справится с трудностями. Олежа был в коме. Взглянув на него через стеклянную дверь палаты, Звёздочкин решил, что всеми силами поможет Душнову восстановится. Антон помнил, как после аварии, когда он лежал в больнице, к нему пришёл Олегсей. Это было неожиданно и какой-то степени приятно. Они особо не общались, пару раз пересекались на лекциях, называли друг друга по полным именам. И тут в палату заходит он: робкий, чуть стеснительный, с этой неуверенной улыбкой. Он был единственный, кто пришел из университета. Даже его университетские «дружки» предпочли прогуливать пары в компании бухла и левых хат. Антон помнит, как Олежа протянул ему томик Оруэлла. Звёздочкин тогда посмотрел на него как на идиота, но принял просьбу прочитать хотя бы одно произведение. В итоге Антон прочитал всё, что было в этой книге. Его взгляды заметно изменились. Тогда зародился Дипломатор. Дипломатор рвал и метал. Он был огнивом, который легко вздымал пламя из сухого хвороста души. Его слова были на вес золото, его слова проникали в самое сердце, заставляя так же кричать о несправедливости. Дипломатор скрывался под маской. Красной. Это была простая помада. Его враги тоже скрывались под красной маской. Только это была не помада, а кровь невинных людей, которые попали под горячую руку. Душнов видел Дипломатора без маски. С ним Дипломатор не говорил, а лишь спокойно молчал, пока Олегсей обрабатывает его раны. С ним молчать было более чем комфортно. Ведь им двоим и без слов было всё понятно. *** Бывали ли вы в таких ситуациях, когда всё идет не по плану? Антон уже собирался выходить из квартиры. Руки были заняты. В одной руке были цветы, а в другой килограмм апельсинов. Типичный набор для похода в больницу, не правда ли? Олежа лежит в коме уже третий день. Он подключен к аппарату жизнеобеспечения, так что переживать не стоит. Звёздочкин навещает его, если выдается свободная минута. Оля же почти от него не отходит, переживает невероятно. Отдых у неё выдается только когда приходит Антон. Когда он приходит, у Душновой появляется время на обед в местной столовой и разговор с мамой по телефону. Звёздочкин всегда одевался со вкусом. Не позволял себе выглядеть неряшливо даже дома, таково уж воспитание. Антон любил наблюдать на себе восхищенные взгляды прохожих, но особенно было приятно смаковать взгляд Олежи. Он любил такого Звёздочкина. Опрятного, с укладкой, в начищенных до блеска туфлях. Но Олегсей любил и другого Звёздочкина, неизвестного никому. С порванным плащом, размазанной по всему лицу помадой, но с наглой и явно довольной улыбкой. Когда Антон собирался надевать туфли, в кармане пиджака завибрировал телефон. Это Оля. Неужели ждёт его, чтобы со спокойной душой отдохнуть? Ответив на звонок, Звёздочкин никак не ожидал услышать ужасно надорванный голос Душновой. - Антон? Он… - было слышно, что девушка была на грани. - Оля, что случилось? – беспокойство начало охватывать всё тело. - Я ушла буквально на минуту, - Оля пыталась успокоится, чтобы объяснить ситуацию. – Вернулась, а тут… - Оля, не переживай, - Антон поддерживал Душнову, хотя сам испытывал те же чувства. – Что произошло? - Олежа… Он… - девушка набрала воздух. – Он умер. Букет скромных ромашек, который до этого был в руках Звёздочкина, упал на пол. Ноги стали ватными, стоять трудно. Хотелось упасть, желательно в пропасть. - Скоро буду, - на автомате бросил парень заученную фразу и отключился. Спокойно положив телефон в карман, Антон уперся спиной к стене и сполз вниз, зарывая руки в волосах. Он умер. Казалось, что всё это сон. Сейчас он возьмёт и проснётся, а рядом будет лежать Олегсей, живой и здоровый. Но это была жизнь. Олежи больше нет. Но Звёздочкину казалось, что это Антона больше нет. Нелепые слёзы стали капать на воротник пиджака. Влага обжигала лицо, капельками оставаясь на длинных ресницах. Осознание всей ситуации больно кололо сердце. Он умер. Навсегда, не в шутку. Он умер, так и не попрощавшись. Он умер, не простив Звёздочкина. И как бы Антон не старался, он уже не вымолит у него прощения. Мёртвые не прощают. Дышать трудно. Слёзы давили на горло, закрывая доступ к воздуху. Паника охватывала с каждой секундой. Крик жадно вылетел из груди, разрывая легкие. Дрожащие ладони размазали с глаз воду. Подрагивающие плечи заставили руки спуститься на пол. Отчаянье вырывалось из тела с каждый завыванием. Он умер. Его Олежа умер.