Я спасибо хотела сказать

      Оля неподвижно стоит над телом убитой зэчки, уперевшись одной рукой в стену, находясь в немом шоке, и с ужасом смотрит на ладонь, которой только что нанесла заключительный удар. Адреналин был на пределе. Оля никогда не думала, что может вот так вот, почти запросто, убить человека. Оказывается — может. От осознания этого мурашки ползут по её коже. Девушка даже не может пошевелиться.       Все заключённые стоят как вкопанные, боясь подступиться к девушке, что за несколько минут стала центром внимания всех, находившихся в камере. Боятся того, что блондинка, которую саму только что чуть не лишили жизни, просто напросто продолжит убивать всех по очереди. Но у Кемпиннен даже в мыслях такого не было. Вся её сущность сейчас находилась где-то глубоко внутри, в своеобразной борьбе с самой собой.       Оля не знала, сколько она пробыла в ступоре, почти не помнила и того, как к ней все же осмелилась подойти та назойливая девушка в хиджабе, оторвать от стены, и уложить на матрас, служивший в здешних местах аналогией кровати. Не помнила и того, что после того, как испытала такой сильный стресс у неё в первые за несколько лет не началась паническая атака, сопровождающаяся нехваткой воздуха. Не понимала, почему никто из конвоиров не примчался сразу после того, как началась драка, и тем более после того, как она с криками накинулась на объект своего раздражения. Впрочем, сейчас девушке не хотелось ничего понимать, и не хотелось ни о чем думать, поэтому она просто закрыла глаза, и провалилась в сон.       Была уже глубокая ночь, и сквозь небольшое так называемое окошко в землянку попадал тусклый свет от луны, немного освещая пространство, когда Оля начала шумно ворочаться, а открыв глаза и увидев сидящую рядом с ней девушку, чуть было не закричала от неожиданности.       — Тшш. — Голубоглазая быстро сориентировалась и жестом показала, что сейчас лучше молчать, чтобы никого не разбудить.       Кемпиннен кротко кивнула, а затем посмотрела в угол, где накануне до смерти забила зэчку. Тела не было, и девушка даже подумала, что все это могло ей вовсе приснится. Но заметив вопросительный взгляд блондинки голубоглазая отрицательно покачала головой.       — В них видимо осталась ещё капля человечности. — Тихо проговорила девушка, нарушая полнейшую тишину. — Увидя в каком ты состоянии, решили подождать с приговором до утра.       Блондинка зажмурила глаза, как бы разгоняя все роящиеся в голове мысли, в которых начали всплывать картинки произошедшего накануне.       — Оля. — Шепотом позвала её Таня, возвращая в реальность. — Оля. — Она немного нерешительно положила свою ладонь, поверх ладони Кемпиннен.       — Оля. — Прошептала девушка, и кивнула, как бы в очередной раз подтверждая, что она не Вика, за которую её вечно принимают. Она внимательно смотрела на Новак, пытаясь во мраке разглядеть черты её лица, и понять, что за ними скрывается. — Кто ты? — Осмелилась спросить деаушка.       — Таня. — Ответ был слишком прост. — А ты?       Но Оля не могла ничего ответить потому, как почувствовала, что Новак начала сначала легонько водить большим пальцем по внутренней стороне ладони, а затем неспешно подниматься раскрытой ладонью до локтя и выше. Действия девушки вдруг вызвали в Оле совершенно неожиданные эмоции, и под их влиянием она немного приподнялась, оказываясь лицом рядом с лицом Тани. На мгновение задержала взгляд на её светлых глазах, после чего зачем-то робко коснулась её губ. Кемпиннен целовала нежно и трепетно, отмечая про себя, что Новак нисколько не сопротивляется. Поцелуй не был долгим но был наполнен совершенно неизведанным чувствами. Оля совершенно не могла понять, что ей движило в тот момент. Но одно она понимала точно — от этих губ отчего-то невозможно оторваться. Даже наоборот — хотелось большего.       — Таня. — Будто пробуя имя на вкус произнесла девушка на выдохе, отрываясь от мягких губ.       На Таню хотелось смотреть, её хотелось целовать, её хотелось касаться. Касаться везде, а не только лица и ладоней, что не были скрыты бесформенной чёрной одеждой. Оля почти невесомо провела ладонью по щеке девушки, на что та довольно прикрыла глаза. В желании коснуться ещё хоть миллиметра тела сидящей напротив, Кемпиннен аккуратно попыталась стянуть платок, освобождая темные локоны.       — Что ты творишь? — Прошептала девушка, чувствуя, что манипуляция Оли удалась и чёрная ткань постепенно сползала с головы. — Мне нельзя.       — А целоваться с девушками можно? — Съязвила Кемпинен, и ещё раз завлекла в поцелуй, параллельно путаясь пальцами в волосах, периодически их немного оттягивая. — Что же ты такая такая не сдержанная? — Старалась как можно тише говорить девушка, после того, как Новак уже несколько раз простонала ей в губы. — Услышать ведь могут. Да и вообще, пора заканчивать с этим. — С этими словами Оля отпрянула от девушки и заглянула в растерянные и немного потухшие глаза.       — Нам надо выбираться от сюда. Завтра приедет Шэр. Он обещал меня вытащить. За тебя я тоже попрошу. — Кемпиннен прищурилась, и Таня сразу сразу исправилась. — За вас попрошу.       — Так то лучше.

***

      До дома родителей Шэра вместе с Таней добралась только Оля. Двух других участниц постигли нелепейшие смерти.       — Ты с ними знакома? — Спросила Оля, все ещё не до конца доверяя девушке, что прошла прошлую игру почти до конца бок о бок с её сестрой.       — На фотографиях видела. — Быстро бросила та.       — А, ну тогда порядок. — Саркастически прыснула Кемпиннен, но внутрь дома все же направилась.       От этой язвящей фразы у Тани кольнуло где-то в области сердца. Именно как-то так её подстебывала Вика. Вика… Девушка до сих пор не могла смириться с потерей человека, которого обрела на своих первых играх. Да, они не так часто контактировали, и наверное ещё меньше разговаривали, но поддержка и помощь читалась в поступках. Новак так явно помнила, будто это было вчера, как Вика спасла её от насильников, помнила с каким облегчением та выдохнула, когда она побитая и измученная, но все же вернулась от Таежинского маньяка, помнит её холодные глаза, но тёплые объятия, и конечно же помнит то, что происходило в ванне у мента.       Закрыв глаза она прокрутила в мыслях произошедшее, и кажется даже почувствовала сухие губы на своих губах, то, как робко и нежно, но она все-таки отвечала на поцелуй, и даже представила, как могли бы развиваться события дальше, если бы чёртов мент не вернулся так быстро.       За стеной комнаты, где сейчас в своих мыслях витала Таня, находилась небольшая ванная, из которой доносился шум воды. Оля включила кран, и оперевшись на раковину смотрела на своё отражение в зеркале. Господи, какое ничтожество — пронеслось у неё в голове. Здоровой рукой девушка смыла песочную пыль с лица. Прохладная вода бодряще обдала горячую кожу. Нужно было полностью привести себя в порядок, и Кемпиннен начала неспешно раздеваться.       Таня, гонимая воспоминаниями о Вике, тихим шагом подошла к двери в ванну. Та была даже не заперта, и через небольшую щель девушка могла видеть Олю полностью. Блондинка стояла полубоком в одних белых трусиках и осматривала своё тело.       Новак и сама невольно засмотрелась, отмечая, что сёстры похожи друг на друга как две капли воды. Такая же поджарая или может быть изнеможённая от испытаний фигура, одна на двоих татуировка на пояснице. Только вот тело Оли было просто усыпано следами от побоев, в то время как у Вики кожа была молочная и чистая, за исключением лица, на котором красовались хаотичные шрамы. У Оли же наоборот, на лице не было ни царапины, только разбитая губа.       Таня затаила дыхание, когда девушка потянулась к последнему предмету одежды, сглотнула ком в горле, и совершенно случайно задела рукой дверь, от чего та тут же скрипнула. Оля повернулась на звук.       — Ну, чего стоишь? — Как-то очень просто начала девушка. — Заходи уже. — Она кивнула будто показывая, Новак, чтоб та проходила.       Брюнетка сначала опешила от таких предложений, но в ванную всё же зашла, зачем-то попутно закрывая за собой дверь на защёлку.       Оля, машинально прикрыв грудь, вопросительно смотрела на девушку, в ожидании разъяснений того, что она делала у двери ванной.       — Я решила, что одной рукой тебе будет не очень удобно мыться. — Придумала себе оправдание Таня. — Хотела тебе помочь.       — Окей. — Новак очень удивилась тому, как сразу девушка согласилась на её довольно нелепое предложение, но это придало ей уверенности.       Оля хоть и приняла такую сомнительную помощь от почти толком не знакомой девушки, все ещё немного стеснялась. От Тани этот момент не мог скрыться. Брюнетка сразу заметила, как та замялась, и подумала о том, что скромность и нерешительность — это те черты, которые отличают её от Вики.       — Я не буду смотреть. — Как бы пытаясь раскрепостить девушку сказала Новак, все ещё находящаяся на достаточном расстоянии.       — Тогда боюсь помочь мне у тебя не получиться. — Бросила Кемпиннен, стреляя в Таню взглядом, попутно снимая с себя бельё.       Девушка зашла в душевую и включила воду. Новак подошла ближе, думая о том, как сейчас она наконец прикоснется к желанному телу.       — Раздевайся, заходи. — Выглядывая из-за стекла пригласила её к себе Кемпиннен.       Таня опешила, но понимала, что другого варианта просто-напросто нет, поэтому скинула с себя одежду и шагнула к девушке. Оля сразу же пробежалась взглядом по обнаженному телу. Без бесформенного хиджаба Таня выглядела просто потрясающе. Оле стало неловко от того, что она так в наглую пялится на девушку, и с фразой: ну, давай, развернулась к ней спиной. Новак подошла ближе, и едва не касаясь грудью спины Оли потянулась за мочалкой и мылом, что лежали прям перед ней. Намылив мочалку она плавно начала водить ей по спине и плечам девушки. Нужно было двигаться дальше, но для этого требовалось больше решительности. Чуть дрожа Таня завела руку на живот Оле, и по всей видимости задела одну из самых больных гематом, потому что девушка откинула голову назад и прошипела сквозь стиснутые зубы.       — Прости. Я не хотела сделать больно. — Начала извиняться Новак.       — Все путём, продолжай. — Дала отмашку Кемпиннен.       Таня заметила некое изменение в ее голосе и продолжила свои действия. Закончив с впалым животом она немного присела и приступила к ногам. Сквозь сетчатую мочалку на тонких икрах чувствовались слегка накаченные мышцы, и Новак замедлилась, будто очерчивая каждую. В этом забвении девушка не заметила, как перешла на бёдра, а её движения больше стали больше походить на поглаживания.       Олю вся эта игра забавляла. Девушка помнила, как её тянуло к Тане в тюрьме, но тогда она и подумать не могла, что они вот так вот окажутся обнаженными в одной душевой, что Новак будет наглаживать её, под предлогом помочь помыться, а сама она будет млеть от её прикосновений.       — Мы с тобой такими темпами до вечера не закончим. — Нарушила тишину Кемпиннен, а Таня от неожиданности выронила мочалку, и её рука оказалась прямиком на ягодице.       — Сейчас, сейчас. — Оправдывалась девушка.       Брюнетка поднялась на ноги и до конца осмелев, полностью прильнула к телу Оли сзади, дабы пройтись мыльной рукой от локтя до ладони, а затем аккуратно, стараясь не задерживаться на груди скользнула руками от рёбер до ключиц.       Сердце забилось бешено у обоих после этого жеста. У Тани от максимальной неловкости, а у Оли от желания почувствовать ладони Новак на своей груди ещё раз. Со спины чувствуя, что брюнетка тяжело задышала, Кемпиннен здоровой ладонью нашла ладонь Тани, переплела пальцы, и вернула на положенное место. Таня издала еле слышный стон и чуть сжала упругое полушарие. Оля блаженно закрыла глаза и откинула голову.       Вода струилась по их телам, создавая определенную магию. Под и без того тёплыми потоками становилось невыносимо душно и жарко. С груди девушка плавно повела рукой к низу живота, как в миг опомнилась и остановилась.       — Да что ж ты не решительная то такая, господи. — Оля все это время стоявшая почти бездвижно, оперевшись перевязанной рукой об стенку так, чтоб на неё не попадала вода, резко развернулась к Тане и сразу же утонула в синеве её глаз. Губы слились с губами. Таня сразу запустила мыльные ладони в короткие волосы. А Кемпиннен все ещё пытавшаяся не намочить почти продырявленную насквозь руку, плюнула на эту затею и притянула Таню в объятиях. Руки сама машинально потянулась к ягодицам, и она совершенно не могла понять, почему испытывает к Новак такие чувства, но отчего-то ей казалось это правильным. Будто так оно и должно быть, так всё на своих местах. Таня в ответ на такие жесты тоже начала действовать, и уже более уверенно начала хозяйствовать на теле Оли. Кемпиннен сдавленно застонала, прикусывая губу, когда брюнетка наконец коснулась возбужденной плоти, понимая что посторонние звуки могут принести за собой последствия. Девушки были увлечены друг другом настолько, что даже думать не хотели о том, что происходит за пределами этих пары метров уединения. Только они вдвоём в небольшой душевой затянутой паром и наполненной еле слышными вздохами. Им так не хотелось разрывать тактильный контакт, но обе понимали, что спустя некоторое время их могут хватиться. И Оля не могла допустить того, что возлюбленный Новак, застанет ее в душе с малоизвестной девушкой за подобным занятием, поэтому нехотя отстранилась от разгоряченного тела.       Таня разочарованно посмотрела на Кемпиннен, но по ее грустному и понурому взгляду поняла, что та тоже не желала прерываться, но на данный момент обстоятельства были сильнее.       Оля поджав губы кивнула в сторону двери, как бы намекая брюнетке, что на данный момент на этом им стоит закончить, на что девушка кивнула в ответ. Они вместе вышли из душевой, в абсолютной тишине обтерлись большими махровыми полотенцами. Таня облачилась в более привычную одежду, чем паранжа, и Оля подметила, как же девушке идет полуспортивный стиль — облегающие штаны и свободная белая футболка смотрелись на ее теле просто идеально. Негласно было решено, что из Новак выйдет из ванной комнаты первая, Оля следом, через несколько минут, дабы не вызвать никаких подозрений.       Брюнетка уже собиралась уходить, как вдруг Кемпиннен невесомо перехватила ее запястье.       — Тань, я спасибо хотела сказать. — То ли в благодарность за освобождение из тюрьмы, то ли якобы за помощь в ванной, то ли за то, во что она по итогу вылилась, а может и за все вместе взятое, сказала Оля. Девушка не знала почему у неё вырвалась именно эта фраза, но отчего-то она казалось очень уместной.       Услышав это у Новак кольнуло сердце, а губы непроизвольно растянулись в легкой улыбке и она ответила такое простое:       — Пожалуйста.