Бедненький больной

— Мам, да всё нормально.. — убеждает парень взволнованную маму. — Отлежусь сегодня, а завтра в школу. — Давай так.. — смотря на градусник, та пару раз встряхивает его, сбивая выявленную пару секунд назад высокую температуру. — Если утром так и будет за тридцать семь, то я снова вызову врача на дом. — Хорошо. — кивнул головой. С мамой лучше не спорить.. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Совершенно никогда. Серьёзно. Звонок в дверь. — Кто это? — развернувшись, женщина направилась в сторону прихожей. Подойдя к двери, смотря в глазок, та открыла её. — Здравствуй, Тянь. — Мисс Мо.. — улыбаясь, Тянь подтянул лямку сумки так, чтобы та попала в поле зрения мамы Мо. — Добрый вечер, я пришёл проведать Шаня. Заодно, помогу ему с уроками. — Ох, думаю, ему сейчас точно не до уроков. — грустно улыбнулась. — Заходи, заходи. Я только что вскипятила чайник. — Спасибо. — проходя, тот разувается. Само собой, приходить к своему мальчику из-за какой-то домашки - бред старого маразматика.. Хэ здесь ради своего беспокойства, переживания и вины. Ведь то, что он сделал с Шанем - его губ дело. — Утром ещё было нормально, говорил, что только жар и чувство слабости. — налив чай, та передает кружку горячего напитка парню. — А сейчас: и температура, и боль в горле, и боль в мышцах. Уже не знаю что ему дать.. Вызвали врача, тот выписал рецепт, сходила и купила. От антибиотиков у Шаня тошнота и потеря аппетита, а из-за боли в горле он вообще никакие лекарства нормально глотать не может, не говоря уже о рассасывающих таблетках и растворимых в воде микстур. — Это я виноват. — честно признается брюнет. — Прошу прощения. — Ох, что ты.. В этом нет твоей вины. Никто не застрахован от всех болезней. — успокаивает та, стараясь приободрить провинившегося. — Нет, мисс Мо.. — в голову сразу же лезут отрывки моментов двухнедельной давности. — На позапрошлой неделе я заболел, и по своей глупости пригласил к себе Шаня. Поэтому, он заразился от меня. Тяню действительно стыдно. Он прекрасно знал как усердно работает не только мама Мо, но и сам Рыжик. Знал, как тому важна учеба и собственная подработка, на которую тот никогда не опаздывал, дабы финансово помогать маме. Но, желание обрело верх над разумом, и в тот день - он сорвался, забыв о том, что так важно для рыжего мальчика. — Ничего.. — поглаживая плечо, та садится напротив. — Хоть Шань и болен, но то, что у него есть возможность пару дней отлежаться и побыть дома - уже придаёт мне спокойствие. Я вижу как он старается, знаю, что он работает, понимаю, что он пытается сделать нашу жизнь лучше. Он заслужил отдых, хоть сейчас, в его состоянии, отдыхом это назвать нельзя.. И то, что я вижу его дома дольше обычного, как бы я не переживала за его состояние - делает меня чуточку счастливее. Вау.. Тянь будто смотрит в зеркало и говорит сам с собой. То, что крылось в его мыслях и собственном мнении, было только что озвучено этой прекрасной и мудрой женщиной. — Сегодня у меня должна быть ночная смена.. — смотрит на время. — Не знаю, стоит ли оставлять сына.. — Я останусь с ним. — резко выдаёт, от чего мама чуть не вздрагивает. — Я буду рядом, и если что понадобится, обязательно выполню. А если что случится, то я мигом наберу ваш номер. — Ох, Тянь.. — Не волнуйтесь, я уже переболел. — в ход пошли убеждения и щепотка хитрости. — Всё будет хорошо. Я не заражусь, просмотрю за Шанем, а вы сможете спокойно работать. Могу присылать вам сообщения о самочувствии Шаня каждые пол часа. — Тянь.. — чуть смеётся та. — Это уже гиперопека. Тем не менее, спасибо, что проявляешь беспокойство. — Я зайду к нему? — вопрос был задан исключительно из вежливости к маме. — Да, он ещё не спит. — кивает, забирая пустую кружку. Поднявшись, брюнет идёт уже в знакомую комнату. В ту, в которой побывал не один раз. В ту, где впервые был спихнут с кровати на пол, где ударился затылком о стену, где помогал парню с уроками, где впервые остался на ночёвку, где случился их самый первый настоящий поцелуй. Никакого секса, никаких распусканий рук, никаких настойчивых намёков. Нет.. Тянь уважает Шаня и его личные границы, точно так же, как и его мнение, выбор, и его слово. Всё, чем они обходились последние полтора года: поцелуи, крепкие объятия и глупые пошлые шутки из уст Хэ. Тянь не давил - Шань не боялся. Тянь ждал - Шань медленно отдавался. Тянь любил - Шань влюблялся. Если бы эту комнату можно было максимально сжать и повесить на цепочку как брелок для ключей, Тянь бы берёг эту вещь как зеницу Ока. Ни на минуту не спускал с неё глаз, всегда держа в руках и повторно проверяя на наличие повреждений. Слишком важно, слишком интимно, слишком близко к сердцу. Наконец, провернув ручку двери, парень перешагивает порог и заходит в душную комнату. На кровати, на спине, лежит его мальчик, закутанный в одеяло по самую шею. Рядом стоит обогреватель, а на полу бутылка воды и пару пачек уже выпитых таблеток. Тяню страшно.. Страшно подходить к Шаню. Страшно представить и то, как Рыжик чувствует себя в данный момент. — Шань.. — шепчет, подходя ближе. Тот поворачивает голову. Волосы влажные, рот приоткрыт, а глаза стараются поддерживать зрительный контакт. — Зачем? — на выдохе, не в силах говорить длинными речами. Выгонять бесполезно, себе же хуже сделает, точнее - болезненнее своему горлу и голосовым связкам. Шань не любит быть слабым, но что он ненавидит больше всего - показывать кому-то свою слабость. И Тянь не исключение. Мо всегда хотел быть на одной ступени с Тянем, преуспевать, на равных с ним в: силе, учебе, общении. Ни о каком возвышении и речи нет, за столь долгие месяцы проработки над отношениями, Шань осознал: что, как бы он не пытался казаться выше во всех смыслах, Тянь будет продолжать смотреть на него теми глазами, какими смотрит по сей день. — Того раза было мало, когда чуть ли не умирал от насморка? — продолжает. — Или хочешь повторить? — Как ты? — спрашивает, нежно касаясь горячего лба ладонью, садясь на край кровати. — Не надо было нам тогда целоваться. Прости, что настоял на этом. Теперь ты болеешь из-за меня. — Что поделать.. Ты всегда был идиотом.. — безэмоционально шепчет Шань, прихрипывая от сухости и боли в горле. — Не боись.. Мне немного легче. Врёт.. Мало того, что красный и горячий от жара, так ещё и умудряется найти в ящике памяти папку "актерского мастерства".. — Врешь же.. — слабо улыбается, проводя рукой по щеке, задерживая ее на скуле. — Твоя мама сказала, что глотать тебе до сих пор больно, горло всё ещё красное, а пастилки от кашля почти не помогают. Температура до сих пор держится, а от антибиотиков у тебя пропадает аппетит. — Тянь, — закрыв глаза, тот утыкается лицом в подушку. — тебе лучше уйти. — Нет. — настойчиво. — В твоей болезни виноват я, а это значит, что мне за тобой и присматривать. — Тянь.. — Я кое-что принёс. — перебивает, открывая свою сумку. — Взял из дома пару лекарств и спрей для горла. Поначалу будет горчить, но, он очень эффективен. Открывай. Послушно выполнив указание, Рыжик действительно ощутил лёгкое жжение в области стенки горла, но, тем не менее, проглатывать слюну стало действительно легче. Сам не понял, как совершенно не стал отпираться и дискуссировать по поводу выбора препарата и его использования. Но, от своей слабости, было даже тяжело пошевелить мизинцем руки. — Спасибо. — снова прикрывает глаза, ощущая сильную слабость в мышцах век. — Я, наверное, посплю. — У меня есть мазь с эвкалиптом, намажу тебе горло. — рядом ставит небольшую баночку, предварительно открыв крышку. Опустив два пальца, зачерпывает содержимое густой основы и массирующими движениями размазывает мазь, заходя за пределы ключиц, пока и вовсе не доходит до груди, размазывая лекарство и по ней. — У тебя было два по анатомии? — хрипит. — Не думал, что для тебя шея и грудь такие сложные части для сравнения.. Глаза давно закрыты, уши слушают тихое дыхание, а тело чувствует тёплые руки. Руки исчезают, а на их смену снова приходит теплое одеяло. — Я останусь с тобой. — проводит ладонью по лбу, ощущая не только жар, но и лёгкую испарину у линии роста волос. — Подожду, пока ты проснешься. — Вали домой. — выдыхает. — Пялиться не на что.. — Тише.. — гладит по голове, стараясь максимально не тревожить Шаня. — Тише. Пара секунд, и до ушей Тяня доносится тихое сопение, что возникло в результате заложенного носа. Такой беспомощный, безобидный, спокойный мальчик, что по неосторожности брюнета умудрился заболеть. Если бы не Тянь, с его просьбой прийти и приготовить ему суп. Если бы не его предложение: "помочь намазать спину и грудь согревающей мазью", в то время, пока Хэ кашляет чуть ли не в его лицо. Если бы не этот чертов поцелуй, от которого парень не удерживается, показывая так свою благодарность и счастье.. Всего этого можно было избежать. Можно было бы избежать удар кулаком в скулу, за столь интимный жест. Избежать заболевания Шаня. Избежать всех последствий, что сейчас испытывает лежащий, вспотевший и намученый лекарствами парень. Смотря на него, Тянь испытывает безудержную тоску и тревогу за нестабильное состояние парня. Шань хмурит брови, даже во сне шмыгает носом, и что самое режущее сердце, поподающееся на глаза - трясется от холода. А Хэ безумно хочется его согреть, обнять, прижать к своей груди, забрать всю его боль себе. Ведь этот мальчик такой трепетный, заботливый и такой отважный в помощи другим. Эх, Шань.. Вот и погубила твоя доброта собственное здоровье. С другой стороны, а что ему мешает позаботиться о Рыжике прямо сейчас? Нельзя терять ни секунды. Нужно действовать. — Шань.. — наклоняется к уху, шепча, приглаживая рыжие волосы. — Я наклею тебе охлаждающий пластырь. Тянь снова лезет в сумку, что уже успел проставить на пол. Ответа не последовало, но это никак не помешало Таню исполнить задуманное. Убрав бумажку на стол, брюнет аккуратно приложил липкой стороной материал к лбу болеющего. Чмокнув в нос, от чего тот поморщился, Хэ слабо улыбнулся, видя, как Шань мимически показал улучшение состояния. Тянь продолжал сидеть и смотреть на Рыжика, аккуратно держа его за руку, минимально прикладывая силу к сжатию пальцев. Так хочется.. Так хочется поцеловать его. Раздеть, согреть, расцеловать и прижать к себе. Грёбаный извращенец.. — Шань, я ещё кое-что принёс.. — Тянь рискует. Сейчас он очень рискует.. За то, что он принес Шаню, Рыжик мог бы отхлыстать его сковородой. Поэтому, наклоняясь, тот снова шепчет, едва касаясь уха. — Когда я был маленьким, и меня лихорадило, а таблетки я принимать не мог, няня лечила меня этим. — Что? — нехотя бормочет, чуть отходя от сна, переворачиваясь на бок. Это очень опасно сыграло на руку Тяню. Ох, как сыграло.. — Этому есть применение, но, не думаю, что тебе понравится то, чем конкретно его нужно принимать. — по тонкому льду, Хэ. Да что там по льду.. По лезвию ходишь. Рыжик молчит, а Тянь не знает, стоит ли рисковать или нет, но в одном он уверен, это средство точно поможет. Рука медленно скользит под одеяло, где находит ногу, ощущая ее горячую наготу. Поднимаясь выше, чуть ли не до самого бедра, кожа наконец соприкасается с лёгким материалов шорт, проверяя, что находится под ним. Тянь удивляется, но не только тому, что Шань не реагирует на касания, скорее всего, от того, что спит, но и ещё тому, что под шортами у парня ничего нет. Держаться.. Нужно держаться. Не время думать и фантазировать о всякой похабщине. Не в этом состоянии.. — Шань.. — Тянь достаёт ещё одну коробочку из сумки, на этот раз, последнюю. Слышится тихий звук рвущегося по шву пластика, и застёгивание сумки. — Я не знаю, будешь ли ты злиться, но я просто хочу, чтобы ты поскорее выздоровел. Тишина. — Рыжик.. — отодвигая одеяло, брюнет оттягивает шорты мальчика вниз, ощущая стук сердца в таком ритме, будто оно барабанит во всем теле. — Пожалуйста, только не просыпайся именно сейчас.. Распечатывая препарат, что до этого времени находился у Таня в холодильнике, брюнет убирает пластик в карман, держа маленькую пулю в руке. Суппозитория не потеряла свое свойство, и по прежнему сохраняла свою плотность. Несколько раз брюнет проводит рукой по бедру Рыжика, поглаживая, медленно и постепенно подбираясь к нужному месту применения. Средний палец касается дырочки, чуть надавливая на нее, контролируя реакцию лежащего. Действовать нужно быстро, дабы свеча не расстаяла в руке, но и аккуратно, чтобы максимально безболезненно вставить её в и без того горячую дырочку. Чуть оттягивая бедро, Хэ приставляет гладкое основание к отверстию, и медленно давя, проталкивает её внутрь. Чувствуя около себя движения, брюнет оглядывается на Рыжика, что свел брови от дискомфорта и сжал в кулак простынь. Поглаживая бедро, Тянь до конца вводит лекарство, на последок аккуратно потирая пальцем потревожанную дырочку. — Всё.. — целуя в бедро, тот медленно натягивает шорты обратно. — Всё закончилось. Но как бы хотелось, чтобы всё только начиналось.. — Холодно.. холодно.. — будто в бреду бормочет, явно не имея представлений о данной реальности. — .. холодно.. Всё. На этом всё. После услышанного, Тянь считает обязанным выполнить свой долг провинившегося в болезни возлюбленного. — Рыжик.. — Тянь встаёт коленями на кровать, снова склоняясь над парнем. — Могу ли я согреть тебя? — .. холодно.. — повторяет, сворачиваясь колачиком, зарываясь носом в одеяло. — холодно.. Перелезая через Рыжика, Тянь ложится на бок, за его спину, также залезая под одеяло. Грудью, даже через плотную ткань лонгслива, чувствуя горячую спину Шаня, что вздымалась от дыхания через рот. Прижимаясь к нему максимально близко, Хэ закидывает на болеющего руку, раскидывая пятерню на центр груди. Нос утыкается в горячую заднюю часть шеи, вдыхая собственный аромат кожи, немного отдающий эвкалиптовой мазью. Хочется размашисто облизать ее, укусить, оставить багровый след.. От лёгкой лихорадки, помимо того, что Шань трясется, Тяня настораживает ещё и то, что, скорее всего, неосознанно, Рыжик начинает ёрзать по кровати, тем самым потираясь бедрами о пах. — Тянь.. — сердце вновь пропускает удар до самых пяток. Хэ не понимает, спит ли тот, бредит, или же уже давно бодрствует. — холодно.. — Я здесь. — поцелуй в спину. — Я рядом. — Холодно.. — снова повторяет, чуть ли не вжимаясь бедрами в его пах. — Знаю, знаю. — прижимает ближе, вдыхая запах, от которого до сих пор с каждым разом пьянеет. Но именно сейчас - безумно возбуждается. — Я с тобой. Нельзя так делать.. Ну нельзя. Не в таком состоянии, когда один болеет, а другой не передёргивал больше недели. Не тогда, когда от неосознанности один трётся бедрами, а другой уже не в силах сдерживать возбуждённый член. Не тогда, когда в одного, пару секунд назад, была вставлена свеча, а в другой - стрела, что окончательно поразила сердце. — Рыжик.. — шепчет, прикусывая нижнюю губу, позволяя крови распространятся в нужном направлении. — Я очень хочу тебя. Брюнет начинает медленно покачивать бедрами, пока второй парень, чуть остыв, благодаря пластырю и мази, наконец расслабляется. — Можно я согрею тебя изнутри? — боже.. Какой же бред.. Какой бред вырывается из его уст, когда желание берет контроль над речью. — Я буду аккуратен. — Тянь.. — бормочет, выпрямляя ноги. Слегка отодвигая одеяло, рыжая голова, чуть поёрзав на подушке, полностью оказывается на свободе к воздуху. — Шань, надеюсь, ты простишь меня.. — стягивая с себя штаны с нижним бельем, член оказывается зажатым между собственным лобком и ягодицам парня. Оттягивая его шорты, проскальзывая между бедрами, я медленно начинают тереться, ложась на собственную руку, придерживая ладонями талию Мо. — Я такая похотливая скотина. И мне правда, безумно стыдно за то, что я делаю с тобой.. Но, также, безумно приятно за те действия, что я делаю с тобой. — Тянь.. — шепчет, слегка прогибаясь в спине, тем самым, оттопыривая зад. — Войди в меня.. Бред это, не бред, сон или не сон, послышалось или показалось, Тянь услышал то, что услышал. И даже если Шань имел ввиду что-то другое, его уже не остановить. Приподнимая голову, тот выглядывает, смотря на лицо Мо, что было полностью расслабленно. Ориентируясь на этом выражении, Хэ разводит бедра в стороны, потираясь нежной головкой о сжатую дырочку. Понимая, что на сухую войти будет нереально, брюнету больше ничего не приходит в голову, кроме того, как смочить пальцы слюной и начать ими массировать отверстие. Тихое учащенное дыхание, в перемешку с сопением, и часто вздымающаяся грудь - были неотъемлемой частью в контроле над состоянием Шаня со стороны. Пальцы покидают дырочку, заменяя их на головку, что медленно протискивалась через узкие горячие стенки. — Лекарство почти растворилось.. — бормочет, ощущая головкой небольшое препятствие. — Я протолкну его поглубже. Снова шуршание, снова Тянь контролирует ситуацию, останавливаясь, ожидая, когда можно будет продолжить. Рыжие брови расслабляются, и Тянь начинает вжиматься тазом дальше, уже протолкнув головку, выдыхая в шею Шаня. Рука, что придерживала бедро, движется вверх по футболке, обнимая парня за грудную клетку. — Теперь, — входя до конца, под вздох и звук оттягивающейся ткани наволочки, Хэ снова целует в спину. — мы стали единым целым. Как бы мне хотелось забрать всю твою боль.. Утыкаясь лбом в спину болеющего, Тянь сглатывает скопившуюся слюну. Слабое и медленное движение чувствуется в районе рук. Пара секунд, и на ладонь брюнета кладется ладонь Шаня. Тянь целует спину мальчика, укладывая голову на подушку. Скрип двери. В комнату входит мама. — Тянь? — удивляется, видя, в каком положении находятся оба. Страх резко взял верх. Сейчас самое главное - максимально не спалиться и не подпустить женщину ближе. Ибо если это случится, то от резкого вытаскивания члена из анального отверстия - боль будет невыносима у обоих. — Я наклеил ему охлаждающий пластырь и намазал горло мазью. — подняв голову, тот смотрит на тётушку, говоря то, что первое пришло в голову. — Вы уже уходите на работу? — Нет, я попросила заменить меня. — всё ещё стоя в дверном проёме, придерживая дверь, отвечает та. — Как он? — Жаловался на холод. Я прибавил мощность на обогревателе и лег рядом. — немножко лжи не помешает.. — Тётушка, позвольте остаться, Шань, вроде как, хорошо заснул. — Да, конечно. — кивает та. — Может, покушаешь? Или сделать тебе чего-нибудь попить? — Нет, нет, — чуть улыбается, внутренне ликуя от согласия на ночёвку. — Всё хорошо, спасибо. — Ладно. — кивает. — Если вдруг что, я расстелю тебе диван, на всякий случай. — Спасибо, тётушка, вы очень добры. — Отдыхайте.. — тихо закрыв дверь, та исчезает по ту сторону комнаты. Тянь облегчённо выдыхает, радуясь, что сумел сохранить место не только в теле Шаня, но и в его кровати, в его доме, и в доверии его мамы. Прижимаясь ближе к Рыжику, который по прежнему касался ладонью тыльной стороны его руки, Тянь несколько раз чмокает его в шею, прежде чем закрыть глаза и наконец расслабиться, всё ещё оставаясь внутри Мо. Несколько часов, и Шань медленно открывает глаза, рассматривая собственную комнату, которую озорял не свет лампы, а выбивающее из штор солнце. Оборачиваясь, тот не видит рядом с собой никого, и начинает складываться ощущение, что всё, что произошло с ним ночью - было просто бредом, галлюцинацией, плодом похотливой фантазии. Но на удивление, Шань чувствует себя гораздо лучше, чем это было прошлым днём. Этот день мог бы быть как и предыдущий, начиная с лекарственных процедур, душа, старательных махинаций запихнуть в себя еду и прочего, если бы ни одно но. И это но, попавшееся в поле зрения Шаня - являлся спрей от боли в горле. С умеренной слабостью Шань поднимается с кровати, чувствуя лёгкую боль в области сфинктера. Выходя из комнаты, изначально, Рыжик собирался в ванную комнату, пока не услышал на кухне шкворчание жаренного масла. Идя на источник звука, парень приходит на кухню, где видит у плиты черноволосого, что пытался разобраться с плитой. — Тянь? — говорит в удивлении, не веря глазам. — А? — поворачивает голову, видя Рыжика, широко улыбается. — Как ты себя чувствуешь? — Эм.. Нормально.. Вроде как.. — трогая лоб, тот касается прохладного пластыря, который был сменен совершенно недавно. — А ты что здесь делаешь? И где мама? — Рассказать в деталях? — улыбается, оборачиваясь к плите. — Ну.. — Вчера я пришёл к тебе, чтобы помочь с домашкой. — начал с самого начала. — Принес спрей для горла и мазь с пластырями. Пшикнул, приклеил, намазал, ты и уснул. Я спал на диване, а мама ушла на работу, потому что вчера подменилась, и поэтому на завтрак у нас омлет. Это всё, что у меня хорошо получается приготовить. Ни секунды не запнулся.. Будто репетировал.. А Тянь и вправду репетировал, даже, для большей правдоподобности, смял одеяло на диване, на который так и не лег. Тот проснулся слишком рано, но этого времени было достаточно, чтобы медленно и аккуратно покинуть растянутую дырочку Рыжика, сделать за него домашку, несколько секунд поиграть в игру на смартфоне и начать готовить завтрак. — Еще вопросы? — включает плиту, доставая подставку под сковороду. И у Шаня действительно есть вопросы.. Но исходя из того, что только что ему рассказал Тянь, его вопросы покажутся максимально бредовыми. Он не может спросить о том, что было после того, как тот намазал его мазью, поскольку от ощущения тепла и приятного запаха - Шань уснул. Он не может спросить о том, что бормотал, и не спрашивал ли у того какие-то непристойности. Не может спросить о том, по какой причине ему кажется, что в его зад, по ощущениям, засунули и вытащили палку. Тянь тоже не может рассказать. Пока не может.. Уж точно не только что проснувшемуся парню, что недавно трясся от холода и глубоко дышал от постепенного проникновения. — Приятного аппетита. — передавая парню вилку, Хэ садится напротив. — Ага. — кивает. Шань всё ещё не может выкинуть эти вопросы из головы, а Тянь всё ещё не может выкинуть пластиковую капсулу от "волшебного лекарства", которая всё ещё находится в его кармане штанов.