Салюты любви

— Я все еще не понимаю, — Венсдей неохотно плелась за бегающей от одной лавки к другой Энид. Ярмарка — ежегодное событие, а оборотница восхищалась, как ребенок, что впервые увидел эту красоту, — зачем ты меня сюда притащила. — Ну как же! — Синклер развернулась на 180 градусов, искренне улыбаясь. Говоря честно, с большим плюшевым медведем в руках, который Аддамс выиграла в тире, девушка выглядела очень мило. Настолько мило, что, кажись, все мальчики-педофилы на районе уже положили на нее взгляд, — Ты же совершенно не выходишь из комнаты, бурча, что ненавидишь людей и бла, бла, бла! Тебе нужно проветриться! — Я занимаюсь делами, — закатив глаза, Венсдей поравнялась с оборотницей и теперь они шли в одну ногу. Их дуэт был достаточно странным со стороны: одна искрилась счастьем и излучала всемирное добро, а другая, скрестив лапки на груди, выглядела так, словно была готова кого-нибудь убить. Прохожие то и делали, что оборачивались, огибая парочку за метр, кто посмелее, а то и за пять, — в отличие от некоторых. — Твоя новелла может и подождать, а ярмарку завтра закроют! — немного насупив брови, сказала Энид. Она уже привыкла к резким фразам своей девушки: понимала, что Аддамс на самом деле так не думает и все это просто фасад, за которым скрывается доброе и хрупкое сердечко, — К тому же, сегодня должны быть шикарные салюты! — Мы уйдем отсюда после салютов? — Венсдей с презрением смотрела на мальчика, который пытается выиграть приз в непроходимой игре. Дурак! Не понимает, что не сможет. — Ага, — беззаботно отозвалась Синклер, рассматривая очередные сладости на полках одной из лавок. — Прекрасно, когда они начнутся? — Аддамс поскорее хотела домой. Она вообще не понимала зачем согласилась сюда пойти и с ужасом вспоминала щенячьи глазки Энид. Так еще и Вещь присоединились, уговаривая на прогулку. — Сейчас скажу, — оборотница отдала мишку, которого успела назвать Жаном, соседке. Она принялась искать свой телефон в сумочке, что доверху была заполнена всякими плюшками. Найдя гаджет и посмотрев на время, девушка поменялась в лице: оно выражало непонимание и страх. — Что случилось? — выглядывая из-за плюшевого недоразумения, спросила Венсдей. — До салютов 5 минут, — произнесла Энид, срываясь с места куда-то в сторону моста. Аддамс осталась растерянно стоять у лавки, хлопая глазами. Ей бежать за ней? Или остаться здесь дожидаясь возвращения? К счастью, думать долго не пришлось, ведь через несколько секунд неугомонная девушка вновь показалась среди толпы. Она смотрела прямо на Венсдей и махнула рукой, подзывая к себе. — Какой смерти (какого черта)? — тяжело вздохнула Аддамс, уже ненавидя предстоящую пробежку. Однако не могла же она остаться здесь, сделав вид, что не увидела Синклер среди людей. Как оказалось, точнее, как и предполагала Венсдей, остановились девушки на мосту. Людей было мало: только родители с ребенком и какая-то сладкая парочка, от которой блевать тянет. До фейерверков оставалась минута, так что Энид с ожиданием смотрела в небо. В ее руках опять покоилась игрушка, которую с тихим ругательством вернула брюнетка. Аддамс, видимо, не сильно понравилась физ-минутка, ведь теперь, стоя рядом с соседкой, она уперлась руками в перила, пытаясь отдышаться. — Началось! — восторженно вскрикнула Синклер, немного подпрыгнув. Она ждала этого целый месяц! Целый месяц она ходила и думала о том, как заставить свою девушку пойти вместе смотреть на салюты! И вот этот момент настал! Оборотнице не так были важны праздник и ярмарка, как проведенное время с Венсдей. Конечно, они видятся каждый день, да что там, они живут в одной комнате, иногда даже спят на одной кровати, когда Энид пробирается под одеяло к соседке, однако через дымку фестиваля и фейерверков это чувствуется по-особенному. — Я вижу, — уже менее недовольно отреагировала Аддамс. Ей было глубоко плевать на торжество, однако смотря на счастливую Синклер в свете разноцветных огней, губы сами расплывались в улыбке. Не той, которой она одаривала кукол под гильотиной, не той, которую она посылала дяде Фестеру, а по-настоящему влюбленной. Венсдей не смотрела на взрывающиеся салюты, она глядела на их отражения в глазах любимой девушки. — Хватит пялиться, — слова неожиданно разрушили тишину, хотя Энид все еще смотрела на мерцающее небо. Аддамс, что застали врасплох, смущенно перевела взгляд на огоньки, проклиная свое глупое поведение рядом с оборотницей. Однако спустя секунду удивленно подняла на Синклер глаза, почувствовав прикосновение чужой ладони к своей. — Я люблю тебя, — эти слова были сказаны тихо, словно кто-то чужой мог их услышать. Энид переплела пальцы на руках, возвращаясь к просмотру фейерверков, а вот Венсдей опешив смотрела на Синклер. Конечно она знала, что небезразлична оборотнице, но она никогда не слышала эти слова от ее уст. Это было приятно, что ли? — Я тебя тоже, — прошептала Аддамс, быстро поцеловав свою девушку в щеку. После кладя свою голову ей на плечо, пытаясь скрыть свое красное лицо в чужом изгибе шеи.