Оправа сломанных очков

Следователь откачал Комиссара, а тот в порыве шока ударил ему в челюсть. -Спасибо. -Обращайся. Как звать? -Николай Александрович Храмов. -Роман Анатольевич Комиссар. Приятно познакомиться. Ты кто по жизни есть? -Следователь. -Лучший следователь Москвы! Вот что скажу! -Да что ты говоришь. Лучшим был Волчатников, а я так, по приколу. -Так, расход? -Какой там расход, мы ещё не закончили,-Каспаров достал ствол и направил дуло в лицо Белозёрова. -Эу эу, ты чего выдумал? Каспаров уже нажал на курок, как молниеносным движением следователь выбил из рук бандита ствол, и пуля полетела в сторону Комиссара и задела пучок полос. Он со звериным взглядом медленно обернулся на толпу. -Кто? Храмов и Каспаров одновременно показали друг на друга пальцами. Комиссар подошёл к ним, схватил обоих за волосы и со всей дури стукнул лбами. -Сейчас по всему району волосы мои искать будете, скотомогильники. -Роман Тольч, потише. -Я тебе дам сейчас потише, ты посмотри, что они сделали!-Комиссар распустил пучок оставшихся волос,-Я теперь как эти два оборванца,-он показал на Первозванного и Звенца. -Да отрастут ещё, чего ты кипятишься. -Я сейчас всех тут вскипячу! Храмов подошёл к Комиссару сзади, двумя пальцами нажал на вену на шее и бандит быстро отключился. -Валерьевич, мы так и будем смотреть, как они друг друга обзывают, как в ясельках, или уже повяжем? -Да как мы этих лосей повяжем? -У нас трое оперативников в машине сидят, ты издеваешься? -Да отстань ты, хочу посмотреть, это смешно. -Ты мне так скажи, петух очкастый, ты надо мной долго измываться будешь? -Так это я измываюсь! Ты у меня бензин, падла, воруешь, курей моих с дачи воруешь и пальцы все в Афгане переломал! И у меня до сих пор шрамы на ногах остались. -Ты в Афгане воевал? За столько лет «любви» не знал о тебе такое. -Да замолчи ты, мусор вонючий! -Батя у тебя-азер вонючий, а я, так уж и быть, мент. -Да чё вы все к бате моему привязались?! Я его не видел ни разу в жизни, а вы о нём больше меня знаете. -Он потому что с нами в участке работал, классный мужик был, а сын-погань последняя. -Это тебе сколько лет, что ты с моим папашей работал? -Сто лет в обед, тебя волновать не должно. Комиссар резко подскочил с асфальта и с двух ног влетел в грудь Белозёрова. -Да ты чё творишь, усач?! Белозёров со всего размаху ударил в живот Комиссара, но тот, быстро оклемавшись, подсёк Гадира и тот упал. Комиссар же, отдав честь, снова упал на асфальт.