Отторжение неполноценного

Общество — это, пожалуй, самая спорная вещь. А как иначе? Состояло-то оно из людей.

И все они были столь различны между собой, стирая грани черт характеров, балансируя на каждой из них у середины. Каждый был индивидуальностью. Своё поведение, свой статус, свой характер, свой внешний вид, свои решения, свои моральные устои — всё это было тем, что отличало одного человека от другого. И, безусловно, у многих были свои проблемы. Часть испытывала кризис идентичности, другая же всё никак не могла выкарабкаться из расстройства личности.

Вот только Дазай Осаму испытывал нечто иное.

Парень страдал от того, что не был способен себя вписать в это самое общество. Воспринимать себя на уровне других прохожих. С детства Осаму никак не мог понять, что есть добро, а что — зло. Точнее, очень даже понимал, что по закону и по принятым в обществе устоям моральности таковым являлось и к чему относилось… он это осознавал на уровне правила, компьютерного кода, но не чувствовал. И пусть не только это отделяло его от остальных, однако это лишь отдаляло паренька дальше и дальше.

Стоя на краю обрыва, Дазай всё пытался сделать шаг к проходящим рядом людям. Мешали ноги, которые, будто восковые, лишь нещадно замерли.

Осаму крикнул им, как можно громче. Но ответом была лишь тишина, ведь и сам он не был способен издавать правильных звуков.

И ноги наконец шагнули. Жаль, не туда. Глоток любимого кофе обжигал стенки горло, а Дазай, расслабленно прикрывая глаза, раздумывал о скором задании. Левая рука начала отбивать по столу собственный ритм, а парень, приоткрывая глаза, начал следить за движениями пальцев. И пока мозг отдавал быстрые сигналы о нужном действии, японец рассматривал, как его руки переходят из одной позы в другую, показывая трудный язык жестов. Печальным было то, что его мало кто знал. Любой обычный человек зачастую оказывался совершенно неподготовленным к подобному, потому приходилось пачкать бумаги чернилами, пока остальные не тратили никаких усилий для коммуникации друг с другом. Впрочем, именно это Осаму и предстояло сделать, как только официантка подошла. В планах было заказать ещё один кофе прежде, чем он бы отправился на задание, данное ему главой японской мафии — Мори Огаем. Когда симпатичная девушка подошла к столику Дазая и вежливо спросила, нести ли счёт, он лишь, слегка улыбнувшись, быстрым движением вручил ей листочек с просьбой о новой порции напитка. К счастью, чудаковатые действия легко запоминаются, так что теперь, несмотря на произошедшее минут пятнадцать назад, японцу было суждено избежать неуместных вопросов и удивлённо-непонимающих взглядов. Оставалось лишь ожидать горячий стаканчик кофе, который вот-вот должна была принести официантка. В ожидании же можно было подумать над тем, что случится с ним совсем скоро. Этим он и решил заняться, смотря на мрачно-дождливую погоду за окном, пока на улице вечерело. А следовало ему вежливо поговорить с одной личностью, которая, к его облегчению, была осведомлена в языке жестов. Хотя, учитывая особенности предстоящей беседы, знание подобного было не столь… обязательным. Да и не одному ему предстояло отправиться на задание. Кажется, Мори решил отправить его в паре с тем забавным рыжиком, успевшим стать напарником Осаму. И этот коротышка вызывал у него достаточно сильный интерес, пусть и с совсем недавних пор. Более того, Дазай и вовсе не мог вспомнить, когда в последний раз чувствовал подобие родства… с вполне живым человеком. Встреченный напарник же подарил эти эмоции, хотя какое-то время назад Осаму относился к нему как к чему-то, вроде массовки, с которой приходилось взаимодействовать. Впрочем, сейчас всё поменялось и где-то внутри японец даже чувствовал лёгкое удовлетворение от предстоящей встречи на задании. И пока парень размышлял над этим, подсчитывая сползающие капельки на стекле, официантка шустро оказалась у его столика, — что, так-то, могло стать неожиданностью для многих. Но, пусть девушка и передвигалась тихо, члену мафии подобное было мелочью, ведь заслышал он её шаги уже давно, — и, аккуратно поставив заказанный напиток, улетела в противоположное направление, разнося заказы. Дазай мог бы и повеселиться, однако заниматься подобным, когда большинство понимает тебя лишь с помощью чернил на листке — было вещью проблемной. Потому он лишь делал медленные, но большие глотки, слегка жмурясь от вкуса кофе. Оно мало чем отличалось от других напитков, но было… приятнее, что-ли. Японец всегда предпочитал выпить именно его, выделяя на фоне остальных, но всё же, относясь к нему также, как и к другим ароматным жидкостям. Стараясь, во всяком случае. В целом, ему нравилось. Не нравилось ощущение от скорого задания. Не то, чтобы они вызывали в нём негатив, скорее относился он к ним банально нейтрально, ведь те не раз навеивали на него скуку. Впрочем, это чувство преследовало его всю жизнь, так что и жаловаться смысла не было. Да и, как не посмотри, выполнять цель нужно было вместе с очаровательным рыжиком, который вызывал неподдельный интерес. Мысли об этом даже заставили Осаму выпить стаканчик быстрее, нежели обычно. И вот он, приподняв левую руку, ожидал прихода официантки, держа в правой уже подготовленные деньги. Стоило ей шустренько подбежать и пробормотать нужную сумму, японец сразу же всунул ей оплату и, вежливо наклонив голову секундным движением, направился к выходу. Задание проходило в нескольких километрах от этого кафе, значит, его милый напарник должен был быть где-то там. Жаль лишь, что теперь коротышка не мог разъезжать на своём байке. Дазай был бы и не против так прокатиться, но теперь возможность подобной встречи близилась к нулю. Хотя и раздосадован не был, причины ему даже приходились по душе. Лишь пошёл в нужную сторону, закинув руки в карманы. Туфли стучали по асфальту, пока тёмное небо будто задавливало прохожих. Хотя, скорее напротив — лишь нежно обволакивало своей чернотой. Оно и хорошо. Тьма-то лишь на руку. Как и ночная прогулка по свежему воздуху. Лишним точно не будет. Осаму же смотрел на окружающую улицу: на кислотные вывески магазинов, на тусклые многоэтажки, на мрачные деревья и на проезжающие машины с резкой подсветкой. Да оглядывался периодически, надеясь, что позади тот, кого он ждал. Но глупым ожиданиям было не суждено сбыться, что понимал и он сам. Шаг за шагом Осаму лишь приближался к нужному месту, а глаза начинали активнее пробегаться по окружающим вещам. И, в общем-то, совсем скоро на взгляд попалось именно то, чего парень так искал. Пусть рыжие волосы разглядеть в ночной тьме было трудновато, зато силуэт шляпки легко бросался в глаза. И дело либо в развитой интуиции, либо ещё в чем, но оставалось неизменным то, что стоящий поблизости человек мигом обернулся. Постояв на месте пару секунд, явно сканируя взглядом Дазая и, очевидно поняв, что стоял перед ним именно он, в знак приветствия даже не поклонился. Лишь сделал пару грозных шагов и, остановившись, начал активно жестикулировать руками. А Осаму внимательно следил, читая в жестах злые обвинения и слегка усмехался. Тело само расслабилось, а парень с интересом рассматривал всё ещё неумелые движения собеседника. Как никак, коротышке выучить их пришлось в краткий срок совсем недавно. И Дазай находил эти неуверенные жесты даже милыми. Совсем слегка, разумеется.

И впервые чувствовал себя человеком, а не сторонним наблюдателем, как оно было всегда. Ему нравилось, что было нечто, способное объединить его с другим человеком.