Wine

      У Чонгука был только один вопрос. Как этот кудрявый Бог забрел в его магазинчик на углу улицы, на которой он, собственно, и живет? Чон закусил губу, чтобы не пискнуть, когда юноша чертовски сексуально пропустил свою огромную ладонь через его прекрасные локоны. Вопросов стало больше. Как дышать? Как вновь обрести возможность произносить слова? К счастью, ему не пришлось делать первый шаг, так как этот Иисус сам подошел ближе к прилавку. — Мне нужно хорошее вино. Так, Чонгук, спокойно. Во-первых, голос этого ангела был прямиком из преисподней, иначе почему у Чона возникло желание отдать душу дьяволу за то, чтобы этот кудряшка до конца дней шептал на ушко ему всякие горячие штучки во время их крышесносного секса. Он не сомневается, что секс будет именно такой. Во-вторых, эй, надеемся у него не свидание. Неизвестно, с кем он собрался пить вино, но Чонгук заведомо не выносит этого человека. — Добрый день. Какое предпочитаете? Белое, красное, розовое? Сухое, полусухое, полусладкое? Фруктовое, медовое, ягодное? Выбор боль… — Слишком много вопросов. Просто продай мне хорошее вино. Что это было? Чон даже договорить не смог, его нагло перебил этот ангел. Нет, забыли, он самый настоящий черт. Чонгук разочарован. Продавец кивнул, подошел к полке с австралийскими винами и взял бутылку вина, которое сам предпочитал. — Вот. Это «Gnarly Dudes», Barossa Valley Shiraz, красное, сухое. Виноград для этого вина… — Ага. Пробивай и я пойду. Чонгук хочет его убить. Он так предан своей работе. Он так любит все, что связано с винодельнями, происхождением виноградников, вообще с винами. Пусть этот мудак не хочет слушать его вопросы, но перебить, когда он рассказывает о вине — непростительно. Хорошо. Может этот парень куда-то опаздывает? Может нервничает перед свиданием? — Без проблем, приятель. Спешишь на свидание? — Если бы это было твое дело, я бы поделился, — с фальшиво натянутой улыбкой проговорил змееныш. Как этот гад может иметь ангельские кудри и — о господи —улыбку в виде сердечка, когда его душа принадлежит королю мудаков? Чонгук хочет его трахнуть ударить. — С вас пятьдесят восемь тысяч вон. Продавец любовно поставил бутылку в крафтовый пакет и придвинул ближе к парню, пока последний доставал кредитку. — Спасибо, что зашли. Приходите еще, — максимально дружелюбно проворковал Чон. Естественно, его оставили без ответа и нагло свалили в туман.       Чонгук весь день думал о нем. Черт. Он грезил об этих длинных стройных ногах, облаченных в узкие черные джинсы. Об этой груди, что открывалась благодаря тому, что юноша не застегнул свою фиолетовую рубашку до конца. Об этих руках в татуировках, что открывались благодаря той же рубашке, рукава которой он закатал. Об этих пальцах в массивных кольцах, которые приятно бы холодили края его дырочки, когда тот его растягивал. Блять. Кудри, улыбка, глаза, губы. Если бы этот парень не был таким мудилой, Чон бы его точно трахнул. Или наоборот. Неважно. Он точно думал, что влюбился, пока кудрявый не открыл свой прекрасный рот. Так, все. Хватит. Забыли эту отличную романтическую первую встречу, которую можно пересказывать внукам, и за работу.

***

      Спустя неделю Чонгук сидел за прилавком и играл в телефон, когда услышал покашливание над собой. Он резко вскинул голову и снова увидел его. Да блять. Гук только перестал видеть это капризное чудо в мокрых снах. Он издевается? В этот раз Чон не намерен быть добродушным. — Вам помочь? Ну это его обязанность. Да. Не дружелюбие. — Нет, я уже выбрал, — без эмоций проговорил покупатель. Чонгук смотрит на бутылку и закусывает щеку с внутренней стороны, чтобы не расплыться в улыбке, когда видит, что это то самое вино, которое он выбрал юноше на той неделе. После оплаты и упаковки вина, кудрявый снова молча вышел из магазина. Бесит. Высокомерное гигантское чудо. В следующий раз Чонгук незаметно шприцем через пробку впрыснет в бутылку яда. С кем он вообще распивает его? Кто с таким букой общается? Скорее всего, один и пьет. Ну так даже лучше. Меньше людей пострадает. Собутыльник не умрет от яда, а Чон от необоснованной ревности.       Когда плод ночных фантазий Чонгука приходит в третий раз, продавец болтает со своим другом Чимином и смеется во весь голос. Их прерывает громкий стук бутылки о прилавок. Сегодня ангел с миленьким пучком на макушке, белой свободной футболке и тех же узких джинсах. Чон хочет забрать его домой. — Ох, черт, Тэхен, — весело кричит Чимин и кидается в объятия покупателя. Тэхен обнимает Чимина в ответ и широко, искренне улыбается. — Как давно мы не виделись! Ты стал такой горячий, — смеясь проговаривает Чимин. Пак даже не гей, алло. Но даже он замечает, какой Тэхен сексуальный. — О боже, завались, блонди. — Чонгуки, это Ким Тэхен. Мы с ним жили в соседних домах, пока этот умник не поступил в универ в хреновой туче километров отсюда.       О, Кимов Чонгук знал. Через дорогу от магазина живет прекрасные Дасон и Ёнми, видимо, мама и сестра Тэхена. Они иногда заходили к Чону в магазин, чтобы купить вина для ужина и просмотра мелодрам по вечерам. Там вся семья может смело претендовать на обложку журналов Vogue. Понятно в кого кудрявый такой красавчик. Но они такие милые, добрые, откуда в этом-то чуде столько желчи? — Не драматизируй! Я живу в часе езды всего лишь. — Для меня проблема перейти дорогу до этого магазина, так что час — это дохрена, не спорь. Тэ, это Чон Чонгук, мой лучший друг и напарник. Взгляд Кима падает на Чона. Улыбка меркнет, а губа закушена, когда он подает руку продавцу. Последний ее пожимает, смотря прямо в карие глаза Тэхена. Ладонь юноши такая большая и теплая, и Чон просто хочет целовать его руки и плакать. Целовать, кстати, он хочет не только руки кудрявого. — Приятно познакомиться, — улыбается Чонгук. — Да, мне тоже. Пробей мне вино, и я пойду, — пробурчал Ким нахмурившись, от чего на лбу залегла морщинка. Чонгук хочет и ее поцеловать.       Пока Чон пробивал напиток и клал в пакет, Чимин и Тэхен миленько болтали. Блять, да какого хрена он так улыбается Паку, а с Чоном как с врагом? Что он ему сделал? — Приходи сегодня к нам. Мама и Ёнми будут очень рады видеть тебя. Говорят, ты совсем к ним не заходишь, хоть и живешь рядом. — Я сейчас или сплю, или учусь, или работаю. Времени на остальное вообще не хватает, мне очень жаль. Конечно, я зайду. Курсовую я сдал, можно недельку отдохнуть, — держа Тэхена за бицепс пообещал Чимин. Ох как Чонгуку тоже хотелось потрогать Тэ за его бицепсы. А еще пресс, ягодицы, бедра, икры. Почему его вообще бесит то, что блондин лапает этого громилу? — Пойдешь? — Что? — моргнув спросил продавец. Он потерял нить разговора, когда в его голове проносились картинки голых перечисленных ранее мест Тэхена. То, как он их гладит, целует, щипает, оставляет засосы. — Пойдешь со мной к Кимам? Видимо, они уже о чем-то договорились, раз Пак так смело приглашает его в чужой дом. Посмотрев на Тэхена, Чон увидел неуверенность. Ангел опустил глаза в пол, а руки держал в задних карманах джинс. Он явно не хочет, чтобы Гук шел. — Конечно, — сладко улыбаясь согласился Чонгук. А что? Просто он хочет отомстить этому грубияну и провести вечер в хорошей компании. Чон услышал, как кудрявый громко вздохнул, взял пакет с бутылкой и, кинув негромкое «до вечера», скрылся за дверьми магазина. — Как ты мог общаться с этой ледяной глыбой? — Вовсе он не ледяной. С чего ты взял? Тэ самый милый, добрый и заботливый сын, брат и друг. Мне кажется, что он умеет разговаривать с животными и лесом, как лесная фея. Для полной картины ему не хватает цветочного венка на кудрях. — Ну точно. А не здороваться, перебивать и не прощаться — норма у всех цветочных мальчиков? — фыркнул Чон. — Ты его явно с кем-то путаешь. Не мог Ким за два года превратиться в невоспитанного парня, даже если универ вытягивает из тебя все соки.

***

      Придя домой, Чонгук принял душ, рассуждая сам с собой о его поведении на ужине. Он решил быть приторно сладким. Не то чтобы Чон был милым парнем, совсем нет, он любил сарказм и язвить. Просто нужно, чтобы Тэхен побесился. Гук надел свои лучшие джинсы, в которых еле пролезала его большая задница — он ей гордится, но знать всем необязательно — и черную футболку с глубоким вырезом, из-под которого видны острые ключицы и тату. Сделав на голове творческий беспорядок, брюнет вышел из дома. Идти до Кимов буквально десять минут пешком. Уже у самого порога он подумал, что невежливо приходить с пустыми руками и перебежал дорогу до своего магазина. Ключи как всегда висели на общей связке с ключами от дома. Он захватил бутылочку вина, положил деньги в кассу и закрыв магазин, помчался обратно. Только он собрался звонить, как дверь распахнулась перед лицом. — Увидел тебя в окно, — как всегда «дружелюбно» пробурчал Тэхен. — Ох, как приятно, что ты меня караулил, — с притворной улыбкой пролепетал Чонгук. Ким аж воздухом подавился. — Дорогой, рада видеть тебя, — с искренней улыбкой поприветствовала Дасон и обняла брюнета. — Спасибо большое, что разрешили поужинать в вашей компании. Для меня честь быть среди роскошных девушек весь вечер, — передавая вино в руки Ёнми, которая так же обняла Чона, нисколько не льстя, проговорил парень. Женщины рассмеялись и пригласили всех на кухню, где уже был накрыт стол, а за ним сидел Чимин и пускал слюни. — Наконец-то! Я сейчас умру, давайте быстрее за стол! — Пак, веди себя прилично, — прошипел Чонгук, садясь рядом с блондином. Тэхен сел рядом с другой стороны. Блять. На столе оказалось аж три бутылки, потому что каждый решил, что вино — отличный гостинец к ужину. Так-то все верно.

***

Чонгук весь вечер был максимально милым, внимательным и заботливым. Смешно шутил и смеялся там, где нужно. Кудрявый же практически молчал весь ужин. Придурок. Чон был уже хорошеньким из-за нескольких бокалов вина, вкусного мяса, духоты и приятной компании. А его бедро периодически терлось о бедро Тэхена, и это слишком. — Прошу извинить меня, я отлучусь. Подскажите, пожалуйста, где ваша ванна? — На втором этаже, последняя дверь, милый. Чонгук вежливо улыбнулся, кивнув Дасон, и направился умыться. Как только он ополоснул лицо холодной водой, открыв глаза, юноша увидел в отражении Тэхена. — Блять! Чего пугаешь? — Прости, просто хотел поинтересоваться, почему ты один. — Я с Чимином. — Нет. Я о том, почему ты без своей девушки, я вас пригласил вдвоём. — Эм. Наверно потому, что у меня ее нет? — растерянно спросил Чонгук. Походу он тогда реально все прослушал. Между бровей Тэхена снова пролегла морщинка, когда он нахмурился и поджал губы. Они стояли в тишине еще пару минут, пока Чон не начал подходить ближе к двери, чтобы выйти. Кудрявый не отошел. — Мне нужно выйти. — Зачем? Пойдешь снова очаровывать мою семью своими дебильными шутками? Или лицемерными комплиментами? Чонгук от возмущения чуть не задохнулся. Он подумал, не охренел ли Тэхен. — Ты охренел? — повторил свою мысль брюнет. — То, что ты грубый придурок, не дает тебе повода говорить что-то про мое дружелюбие и отменный юмор, — тыча в грудь и подходя ближе чеканил Чон. — Ага, как же, дружелюбный. Ты — кусок лицемерного дерьма! — со злостью прошипел Тэхен. — Закрой рот, мудак, ты ничего обо мне не знаешь! Они часто и шумно дышали, зло смотря друг на друга, находясь в нескольких сантиметров друг от друга. И тут Ким резко схватил Гука за затылок и прижался к его губам, сразу же пытаясь задействовать язык. Чон официально умер. В считанные секунды в голове промелькнули две варианта: оттолкнуть подонка, потому что он охеревший, или ответить этому дьяволу, потому что он горячий сучёныш. Очевидно, что брюнет уже вовсю облизывал рот Тэхена, стараясь прижаться ближе, от чего кудрявый впечатался в закрытую дверь. Руки шарили по телам, бёдра сталкивались, а члены терлись. Как же хорошо, блять. Поцелуй был остервенелый, с покусыванием губ и языков. Когда Чонгук запустил руку в желанные кудри и сильно за них потянул — в отместку за поведение — Ким так громко, хрипло и сексуально застонал в губы брюнета, что член последнего окончательно встал и упирался в такой же стояк кудрявого. — Дерзкая сучка любит, когда тянут его кудряшки, — прошептал Чонгук в ухо юноше и потянул еще раз, одновременно сталкиваясь с ним бедрами. — Блять, Чон, трахни меня, — проскулил Ким. — Возможно, если ты хорошо попросишь и будешь тихим. Не забывай, мы в доме твоей матери. — Гу, пожалуйста, — с закрытыми глазами шептал парень. — Что пожалуйста, милый? — все так же на ухо ворковал Чонгук, поглаживая член Тэ через джинсы. — Пожалуйста, возьми меня, Гу, — открыв веки и смотря прямо в глаза Чона, попросил Ким. Он положил свою огромную ладонь на промежность Чона и сжал. — О господи, — выдохнул в шею брюнет — Слышать, как такая сучка, как ты, умоляешь, и чувствовать твою ладонь на своем члене так хорошо. Они снова слились в бешеном поцелуе, расстегивая попутно друг на друге джинсы и снимая футболки. На теле Тэхена было много татуировок, от которых член Чонгука дернулся, и он хотел их облизать. Все. Всего Тэхена. — Какого черта ты имеешь такое сексуальное тело и эту глупую улыбку, такое красивое лицо, и эти долбанные кудри, которые я готов сжимать всю жизнь, пока трахаю тебя, — задыхаясь признался брюнет, пока рука Тэ надрачивала его член. — Заткнись и подготовь меня уже! — укусив Гука за шею, прошипел парень. Чонгук повернулся к ящикам в поисках того, что могло заменить смазку, пока Ким облокотился на дверь, раздвинув немного ноги, и медленно себе дрочил, смотря на упругую попу перед собой. Когда в его руках оказалась баночка с кокосовым маслом, он вернулся к Тэ и снова его поцеловал. Юноша потащил его к стиральной машинке, повернул и нагнул над ней. — Прекрасный, — выдохнул Чон, поглаживая бока и бедра Тэхена. Кудрявый раздвинул широко ноги, уперся локтями в машинку и выгнулся в спине, чтобы завести Гуки еще больше. — Сучка, — ударив звонко по попе ладонью, выпалил брюнет. Парень заскулил и подался назад. Чонгук развел ягодицы парня и начал тереться между ними своим членом, принося себе нереальное удовольствие. Судя по звукам, удовольствие получал не только он. Чон положил ладонь на копчик юноши и большим пальцем несильно надавил на его дырочку. — У нас нет презерватива. — В моем бумажнике, Гу, давай только быстрее, пожалуйста, — проскулил Ким. — Какой ты вежливый, когда хочешь член. Но стоит немного подождать, у меня другие планы. Он опускается на колени перед кудрявым и проводит носом по задней части бедра, вдыхая запах его кожи. В его мыслях было то, что даже кожа этого дьявола пахнет прекрасно. Брюнет снова раздвигает ягодицы Тэхена и проводит языком широкую линию от яиц до копчика. Громкий стон служит подтверждением правильности действий. — Мне нравится, что ты чертовски громкий, это возбуждает, но закрой свой милый ротик, мы не одни. Чонгук крепко сжимал половинки Тэ, от чего у него, скорее всего, появятся синяки, и брюнет от этого заводился еще больше. Юноша присасывается к отверстию, обводя языком края. Ким скулит. Чон сейчас кончит не притрагиваясь к себе от всего этого, но ему нужно довести Тэхена. Напрягая язык он проникал в расслабленное тело юноши и вылизывал гладкие стеночки. Минутой позже Чонгук подключил пальцы, потихоньку вводя их в дырочку, не переставая работать языком. — Если ты сейчас же меня не трахнешь, я кончу от твоего блядского языка. Поцелуй меня! Гук хмыкнул, но оторвался от этой миленькой задницы. Когда Тэ повернул голову, Чонгук замер. Его прекрасное лицо было немного красным от напряжения. Дорожки слез высыхали на ярко выраженных скулах, а губы стали еще пухлее, и их цвет сравним с цветом алой розы. Ангел. — Что же ты со мной делаешь, — притянув к себе парня, выдохнул Чон. — Я тебя ненавижу каждый раз, когда ты ведешь себя как мудак, но ты меня так возбуждаешь, что хочется выть. Они целовались недолго, но очень страстно. Терпения уже не было ни у кого. Чонгук смазал пальцы в кокосовом масле и ввел сразу два во влажную от слюны дырочку. Ким оценил расторопность любовника и громко простонал. — Соси, чтобы твой рот не издавал звуки так громко. Чон засунул в рот парня два пальца второй руки, и тот мгновенно с остервенением начал сосать их. — Хочешь, чтобы это был мой член? Тэхен закивал и прикусил подушечки пальцев. — Детка, где ты хочешь его? Во рту, — просовывая пальцы глубже в глотку, — или в своей жадной дырочке? — проворачивая пальцы в парне, и интенсивнее двигая ими, уточнил старший. Ким схватил Чонгука за запястье, вытащил его мокрые пальцы из своего рта и провел ими дорожку от кадыка до сосков. — В себе, Гу, в себе, пожалуйста. Чон сжал горошины сосков парня, и последний поддался назад, насаживаясь глубже на пальцы и дрожа всем телом. Все. Довел. Чонгук аккуратно достает пальцы из кудрявого и берет его джинсы, чтобы достать бумажник. Руки скользкие и трясутся, поэтому это занимает какое-то время. А Тэ все скулит и поддается назад к пустоте, требуя члена. Блядь. Наконец-то Чонгук раскатывает аккуратно защиту, потому что лишнее трение и он точно кончит.       Когда брюнет медленно входит в кудрявого, то мир для него перестаёт существовать. Он даже не слышит стонов парня, у него в ушах белый шум. Как же это охуенно. Чонгук хотел растянуть этот момент, но эта кудрявая шлюшка тянет руку к попе Гука, сжимает ягодицу, притягивая юношу ближе и сам же навстречу насаживается до конца. Оба стонут от дикого облегчения. Чон ускоряется, меняет углы проникновения, чтобы найти простату Тэхена, и у него получается, судя по тому, что Ким прикусил свой бицепс, задрожал, и впился ногтями в задницу Гука. Чон смотрел на перекатывающиеся мышцы спины этого нахала, слышал его тихие мольбы, стоны и матюки. Вспомнив слабое местечко парня, он грубо схватился за его кудри и потянул на себя, трахая еще быстрее и жёстче. Ким пытался сдержать в себе громкие стоны, но выходило не очень. Как же Чонгук хотел слышать его глубокий красивый голос во всей красе. Он надеется, что это не последний их секс. Тэхен хватался второй рукой, которая была свободна от задницы Гука, за края стиралки так сильно, что его костяшки побелели. Голова была запрокинута, и Чонгук мог видеть трепещущие реснички. Чон втрахивал парня в машинку рывками, пытаясь держать один темп. Решив подразнить Кима, он замедлил темп и вышел почти полностью, оставляя в теле лишь головку. — Черт. Чон. Твою мать. Я уже был готов кончить, придурок! — Хм. Не думаю, что твоя дерзкая задница заслужила оргазма. — Малыш, пожалуйста, — шёпотом произнес Тэ, и Гук услышал в его голосе нотки истерики. НО! Малыш…Чонгук умер второй раз за вечер. Чертов ангельский демон. Чон снова ввел член до конца, потянул сильнее парня за кудри, набрал быстрый темп и сжал сильно бедро Тэ. Последний убрал руку от попы брюнета и начал дрочить в такт толчкам. Чон подумал, что больше не продержится из-за узости парня, красивого тела, задушенных стонов и громких шлепков яиц о ягодицы и кончит первым. Но когда он рукой провел от бедра до соска Тэхена и зажал его между пальцев, то почувствовал, как сильно начали пульсировать и сжиматься упругие горячие стеночки, тело его задрожало, а стон был громче и протяжнее остальных. Все это довело до края Чонгука. Он быстро вытащил член из кудрявого, снял презерватив и парой движений довел себя до оргазма, разбрызгивая сперму по попе и спине Кима. Чон наблюдал, как капли текут по растраханной дырочке. Не удержавшись он собрал пальцем сперму по расселине и ввел в парня. Блядский боже, как горячо. Он не против на второй раунд. Тэхен дернулся от чувствительности, но не ушел от проникновения. — Мальчики, с вами все в порядке? Пиздец. — Да, мам, Чонгуку стало плохо, я тут пытаюсь помочь, — хриплым, разбитым голосом проинформировал свою мать Тэхен. — Ох. Мне так жаль, Чонгуки, надеюсь это не от моей стряпни. — Нет, что вы, прошу прощения, я просто выпил лишнего, — решил подать голос Чон — Мне уже намного лучше, сейчас мы придем. — Конечно, конечно. Пока налью тебе водички и поищу нужные таблетки. — Спасибо. Кудрявый все ещё лежал на машинке попой к верху, пока Чонгук одевался. — Давай, задница, одевайся, чего разлегся. — Я не могу пошевелиться. — Господи, боже. Чон нашел салфетки в тумбочке под раковиной, намочил и вытер спину и попу этого недоразумения. Он схватил Тэ за талию и поставил его ровно, повернув к себе лицом. Оно было восхитительно. Он такой разбитый. Чонгук бы очень хотел поцеловать эти пухлые губы, сцеловать еще не высохшие капельки слез, запутавшиеся в пышных ресницах, гладить нежно его скулы. Желательно всю жизнь. Но он не может. Они просто выпустили пар, и Ким точно терпеть не может Чонгука. Однако Тэ сам потянулся за поцелуем, и он вышел таким нежным, что Гуку хотелось расплакаться. Ну почему все так нахуй? Чон не хочет так все оставлять. Он планирует быть с этим придурком до старости и сосать его, тогда уже, дряхлый член, пока не умрет от инсульта. — Почему ты решил, что я лицемерный? Почему ты решил, что я должен был прийти с девушкой? — Ты правда не помнишь? — Что я должен помнить? — Окей, — вздохнул Тэхен и уселся на машинку позади себя. Чонгук тут же встал между его ног и положил руки на его бедра. — Мы учились в одной школе, ты был на три класса старше меня. Я тогда думал, что ты любовь всей моей жизни, но ты и твои дружки смеялись надо мной, потому что я был пухлым ребенком с вороньим гнездом на голове. Ты смеялся, а я любил и просто глазел на тебя. Я думал, что в один прекрасный день может что-то изменится. Так продолжалось до твоего выпуска. В день твоего выпускного я пришёл к школе, чтобы увидеть тебя, хоть одним глазком посмотреть, потому что не знал, уезжаешь ли ты в универ или остаешься, и будет ли у меня шанс еще раз тебя увидеть. И ты был с ней. Ебучая Юна. Боже, когда я увидел, как вы целуетесь на крыльце школы, я думал, что умру. Понял, что такому, как я, мне с тобой точно ничего не светит и был так зол на весь мир. Но, к счастью, учеба меня отвлекла от мыслей о тебе, и я полностью погрузился в нее. Я все ещё был влюблён, но с разбитым сердцем, — усмехнулся Тэхен. — Я следил за тобой в социальных сетях и постоянно видел ваши фотографии с Юной. Меня это дико бесило, но я упорно каждый раз заходил и смотрел. Пока меня вновь не поглотила учеба, но уже в универе. Я пытался встречаться с другими парнями, но ничего не выходило, потому что к ним я чувствовал раз в пять меньше, чем к тебе. Глупо, ведь мы даже не были по факту знакомы. И из-за этого я злился на тебя еще больше. Ты буквально не давал мне покоя все эти пять лет, даже не присутствуя в моей жизни. Когда я приехал к маме и сестре, то решил купить на ужин вина. Когда я тебя увидел за прилавком, такого красивого и не моего, злость меня накрыла. А в остальные разы мое желание увидеть снова тебя побороло гнев. Чонгук, я не надменный мудак, правда, пойми меня и прости, что так вел себя, — опустив глаза закончил Ким. — Черт. Во-первых, я действительно был тем еще придурком в школе и не помню кого задирал, потому что их было хрен знает сколько. Во-вторых, с Юн мы расстались полгода назад, по обоюдному согласию, и остались друзьями. В-третьих, это я должен просить прощения, милый, если бы я знал… Мне так жаль, — поцеловав в лоб парня, прошептал последнюю фразу Гук. — Для тебя это был просто трах? — смотря в глаза спросил Тэ. — Если ты не против, я бы хотел пригласить тебя на свидание. И чтобы таких трахов у нас было столько, сколько ты захочешь. Я очень виноват перед тобой и хочу все исправить. Позволишь? — Но универ… — Плевать, меня тут ничего не держит. Поеду с тобой и устроюсь там в винный магазинчик. Буду таскать оттуда вино и спаивать своего мальчика по вечерам, а потом любить и трахать всю ночь. Романтика. Они мягко целовались, и когда их губы разъединились, Тэхен, смотря раскосыми глазами прямо в круглые, дал ему шанс. — Я бы очень этого хотел, Гу.