Turnin' from a white sky to a black hole
Turnin' from the sunlight to a shadow
I know I can't make it stop
I know I'm out of control
I keep on filling it up to overflow
Overflow — Linkin Park
— "Снова ушёл..." — подумал Хачиро, смотря на пустую койку напротив.
Он только что проснулся. Только что вновь обнаружил идеально заправленную постель рядом. Ягура снова безмолвно ушёл до рассвета. Как вчера. Как и позавчера. И неделю назад.
Хачиро встал. Заправил свою кровать. Надел свою форму. Быстро поел вчерашние онигири со стаканом воды.
На горизонте виднелось солнце. Ещё пару часов назад наплыл утренний туман. В небе начинали летать птицы. Начинался новый день. Для лавочников он должен был быть насыщенным на посетителей. Для обычный сельчан — ещё одним трудовым днём в полях. А для шиноби — ещё одним днём, когда ты или тебя могут убить.
Хачиро вышел из дома через окно. Сандайме дал приказ явиться сегодня пораньше. Сандайме...
Хачиро усилием воли подавил приступ раздражения и гнева.
Ему не хотелось думать о том, какие ещё виды пыток заставят применить его друга.
А мой ли он друг?.. Его задавать вопросы и, если понадобиться, бить в рожу.
Они в специальном отряде Мизукаге уже два месяца. Было проведено тринадцать допросов, девять устранений "неверных", четыре разведки и одно сопровождение "контейнера" Санби. Во всех у Ягуры была важная роль: допросчик, боец ближней и дальней дистанции, сенсор. Особенно налегали на него во время пыток. Спустя три таких дела он стал бездушнее выглядеть. Спустя ещё три сократились его походы к ребятне Подземья. Сейчас он стал реже контактировать с самим Хачиро. Даже в глаза больше не смотрит.
Зубы скрипят от давления, настолько бессильным себя чувствует...
Хачиро остановился недалеко от Башни Каге.
Она, как обычно, возвышалась на широкой площади, бросая на ту тёмную тень. Вокруг патрулировали безликие шиноби. Деревянные скаты крыш оттеняли каменные стены и окна, превращая постройку в чудище.
Хачиро не стал более медлить и зашёл внутрь, где его уже привычно встретили холодные мрачные коридоры. А в кабинете Мизукаге его уже ожидали капитан и члены отряда, среди которых он углядел Ягуру, и сам Сандайме. Хачиро поспешил встать на колено.
Сандайме Мизукаге изобразил гримасу с улыбкой. Он начал что-то говорить, но Хачиро не слушал. Он смотрел на него.
Сзади него вставало солнце, так символично создавая чернильные тени на его лице. Были видны лишь блики от его очков, пропитанную ложью ухмылку и сложенные в замок руки. Лёгкие морщины лишь добавляли эффекта мрака.
Хачиро отвел взгляд на его стол, но тут же перевёл на Ягуру, что был чуть спереди него.
— Ай-яй-ай! — Ки запнулся и упал на земь, наверняка ободрав все колени.
— Ты чего, Ки? — склонился над ним Хидики, — Бегать что ль разучился?
— Иди ты знаешь куда..! — прокричал Ки в ответ и сел на пятую точку. Оказывается у него порвались верёвочки на гэта, из-за чего нога соскользнула с деревяшки.
Тут к нему подошёл Ягура.
— Нужно быть аккуратнее, — проговорил тот очищая ранки. Он наложил какую-то мазь и закрыл бинтами или пластырями содранные места.
Ягура смотрел то на обрабатываемые ссадины, то на самого Ки, на лице которого было видно смущение. Одно оставалось неизменным — тёплый взгляд Ягуры и его лёгкая улыбка, словно старший брат вновь помогающий младшему.
Ягура не обращал ни на что и ни на кого внимания, вперя взгляд куда-то в пустоту перед собой. Он сидел на одном колене до того недвижимо, что казался искусной цветной скульптурой или куклой.
— "Кажется, я начинаю забывать звучание его голоса..." — не мог не подумать Хачиро.
И не тот голос, что он проявляет, когда поступает приказ об устном докладе — сухой, лишённый всех эмоций и тона. А настоящий. Где был лёгкий хрип, потому что друг снова забыл о воде и еде. Где то замедлялся, то становился быстрее, когда объяснял что-то. Где он был живым..
Хачиро не теряет надежду, что прежнего друга всё ещё можно вернуть. Он ведь где-то там внутри. Просто глубоко расстроен. И как лучший друг и брат, Хачиро просто обязан быть рядом и вывести из этой пучины.
Н/ич/то не/ ве/ч/но
***
Третий месяц от начала их службы в отряде Сандайме.
Произошёл срыв временного джинчуурики Санби. Печатники Кири проводят какие-то эксперименты. В детали их, конечно, не посвящали, но незаметно подслушивать никто не запрещал. Пускай и от этого было мало толку.
Специальному отряду был дан приказ устранить бушующего. То есть дать команде печатников перезапечатать биджу в свиток.
Хачиро старался не думать, что это тот самый "контейнер" — девочка лет девяти. И вот её нужно будет убить.
Его уже воротило от этой чёртовой войны.
И всё же...
Взбесившимся джинчуурики оказалась та самая девочка.
Они всем отрядом её гоняли по раскуроченному полю. Пытались прибить лезвиями конечности к камням или чудом оставшимся стволам деревьев. Поливали разными техниками стараясь не убить раньше времени.
А её вопли звоном стояли у Хачиро в голове.
Она выглядела измученно. Слишком худая. Слишком бледная. Имела слишком много синяков и порезов. Похоже, что она была военнопленной в Кири.
Хачиро замешкался из-за своих мыслей. Из-за этого девочка, обратившаяся в черепахоподобное красное существо, направила свою атаку на него. Однако, это дало Ягуре подобраться сзади и воткнуть сенбоны в нужные точки блокировки чакры и сознания. Хладнокровно и без колебаний. Как и должно было действовать.
Всё равно этой девочке было уже не помочь.
А м/ож/ет ты пр/ос/т/о слиш/к/ом/ слаб/ /дл/я/ /это/г/о
Хачиро отвернулся и уже не видел, как Ягура задержал взгляд на своих пальцах, которыми обезвредил девочку.
***
Ягура стоял в отдалении от их лагеря. Он смотрел в небо, где сквозь облака были видны звёзды. Однако Хачиро не мог понять, куда друг смотрит на самом деле — действительно ли на звёзды? Или на что-то внутри себя? Или снова в пустоту?
И/л/и/ /туда,/ г/д/е е/го уже/ /н/ет.
Минул пятый месяц их службы в этом треклятом отряде.
Хачиро перестаёт понимать помыслы своего друга. Он практически перестал появляться в их квартире. В Подземье приходит редко и не надолго. Где он всё это время пропадает Хачиро не знает. Он пытался как-то разговорить Ягуру, пытался напомнить о хорошем, о ребятне, что с таким нетерпением его ждёт.
Или это Мизукаге постоянно его вызывает? Зачем? Провести ещё больше допросов и тем самым ещё больше сломать его друга? Или ещё что похуже? Почему же Ягура ничего не скажет? Они же... товарищи... лучшие друзья...
А как же... Как же их планы по удалению гнилья страны Воды?
— Ягура, — подошёл Хачиро к нему и негромко позвал, — Ты же здесь? Ягура? — он немного потряс его за плечо, но реакции никакой нет, — Э-эй! Друг! Ответь мне! Прошу... — уже прошептал срывающимся голосом Хачиро.
Ягура всё же перевёл свой взор на Хачиро.
Тот едва заметно вздрогнул.
Пускай глаза его друга были тёплого малинового цвета. Но. Его взгляд оставался таким же холодным, как северные воды. Или даже замёрзшие воды.
— Ягура...
— Нужно набраться сил, — прозвучал сухой голос названного, — Идём.
Ягура прошёл мимо застывшего Хачиро.
Его лицо застыло в выражении шока и страха. Дыхание стало тяжёлым. Сердце громко билось об грудную клетку.
Хачиро больше не понимал своего друга. Не понимал, куда дели
ИХ Ягуру. Того, что так бережно относился к своим друзьям. Что так тепло реагировал на них. Что был настоящим старшим братом для ребятни из Подземья... Что мог улыбнуться на очередную их глупость.
— "Неужели... Тебя уже
убили?.." — с дрожащим ужасом подумал Хачиро.
И в этот момент его бьёт одна мысль:
Ничто не вечно.
