Подарок

      Вопрос заданный случайно, и как бы вскользь, немного озадачил. Поставил в тупик. Танатос прежде об этом не задумывался. И так забот хватало. За собой не замечаешь. А когда видишь Загрея, так и вовсе обо всм забываешь. За Загреем хочется следить, слушать, и любоваться им. Сказал бы как смертный, что им хочется дышать, только дышать не получалось. Загрей же пылал и приковывал к себе внимание всех вокруг. Яркий, импульсивный, забавный и притягательный. Будь воля Танатоса, так бы от него и не отходил ни на шаг, всегда следуя молчаливой тенью. Но где мечты, а где реальность. Ему нравилось как позаботился Загрей о нëм. Как наполнил пустое пространство собой. Подарки радовали. Его самого, и его железное сердце словно нагревалось. Загрей теперь был везде: и в мыслях, и в чувствах. К нему хотелось стремиться, о их беседах приятно было думать. Вспоминать каждое сказанное слово. Странное, но приятное ощущение. А что касается того, что он так и не присел в его присутствии. Так рядом с ним и невозможно сидеть. Всë что угодно, только не сидеть. Да и сам Загрей не мог усидеть на одном месте. Вечно двигался, шумел и порой даже раздражал, и заражал какой-то тайной и странной энергией. Это было приятно. Но что означает «подарок бесполезен»? Он просто не мог быть бесполезен. И без этих подарков станет пусто. Это «пусто» отдавало горечью, вязкой и противной. Как некоторые смертные. Такое не нравилось совершенно. А в своих ощущениях Танатос был уверен. Он всегда уверен в том, что нужно, а что бесполезно. Так. Мрак и дым. Пустота. Она всегда бесполезна, в ней не было даже отпечатка души. Подарок Загрея просто не мог быть бесполезным и пустым. Приходить в обставленное вещами место было приятно, и неожиданно уютно. В те долгие минуты и часы, когда Загрея не было рядом, они скрашивали ожидание. А ещё подарки были красивыми, и ими так же хотелось любоваться, изредка трогать и прикасаться, не опасаясь, что они вмиг растают, или сломаются, как многое в этом мире. Но говорить вслух об этом не хотелось. Да и ни к чему это было. И так всë было понятно, а Загрею эта правда ни к чему. Он делал подарок от чистого сердца, без умысла. И прекрасно видел, что мне он приятен. И даже дорог.