Счастливого нового года

Хенджин крутит в руках бокал шампанского, пристально разглядывая пузырьки внутри. Было настолько скучно, что это занятие завлекло его на добрые десять минут. Куранты пробили, уже идет первый час нового года. Праздничного настроения не было, кажется, только у Хенджина. Ярче всех блистал Феликс, озаряя своей улыбкой весь дом, но долго на друга Хван смотреть не мог. Голова начинала кружиться и к горлу подступал ком. Хотелось, чтобы его здесь не было. Сзади кто-то подходит, но парень замечает это в последний момент. Минхо тянет свой бокал к руке Хенджина, звонко стукая стекло друг о друга, но поднять настроение не удается. Ни на миллиметр губ. — Что-то случилось? — Гринч заходил. Минхо смеется, отпивая алкоголь, а после вытягивает ноги. Хенджин недовольно стонет одновременно с этим, потому что Ли не уйдет. Он устраивается удобнее, прикрывая веки. Снять целый дом на ночь нового года идея пришла именно Феликсу, оттого он и был безумно счастлив. Джисон и Сынмин сидели неподалеку от елки, играя всяческие рождественские песни. Чанбин и Чан наполняли желудки едой, а Чонин и Феликс счастливо танцевали. Казалось бы, все это люди, с которыми Хенджин давно знаком. Они вместе делили и общий двор и один класс и даже одни аудитории, хоть и разные специальности. Но почему-то сейчас их счастье казалось Хвану чужим. Сделав глоток, Хенджин замечает красные носки с узорчатыми снежинками. Отставив шампанское в сторону и чуть отодвинув задремавшего Минхо, Хенджин подходит к ним и прикасается рукой. Они холодные, словно только вернулись с улицы. На манжетах Хенджин даже отчетливо чувствует настоящие мокрые снежинки. — Ребят? – громко зовет Хенджин, привлекая внимание только нескольких. – Кто принес эти носки? — Носки? – удивленно переспрашивает счастливый Феликс, подходя ближе. Только ничего странного очевидно не замечает и пожимает плечами. – Я не обращал внимания, но, как мне кажется, они висели тут с самого начала. — Нет, — уперто продолжает Хенджин, разворачиваясь всем корпусом к друзьям. — Хенджин, мы все тебя очень любим и понимаем, что тебе страшно находится вдалеке от города и людей, но не драматизируй. Этот дом сдают в честь праздника, естественно он украшен, — поддерживает общий настрой Чонин, — кроме елки. Мы попросили хозяина ее не трогать, потому что хотели нарядить сами. Попробуй отвлечься и новогоднее настроение придет и к тебе. Хенджин медленно выдыхает и идет к Минхо, который удобно устроился на свободных трех стульях. Подслушав, Хо уже привстает, завидев только макушку Хенджина, а потом чуть двигается, чтобы он мог сесть. — Чонин прав. Залей в себя побольше алкоголя и расслабься. С тобой ничего страшного не случится, пока я рядом. Хенджин кивает и делает большой глоток чьего-то вина, после чего сразу давится. Минхо смеется и поворачивает его боком, ложась головой на его бедра. Закусив ближайшими нарезанными фруктами, он сразу запускает тонкие пальцы в пышную прическу друга. Время течет быстро, что только на руку Хенджину. Часы показывают час ночи, только никто спать не собирается. Минхо заснул, а вот остальные только начинали веселиться. К танцам присоединились наевшиеся Чан и Чанбин, а Джисон, вручив гитару Сынмину, пытался устроить световое шоу гирляндой. Хенджин больше не пил, потому что голова начинала кружиться, а продолжал гладить пригревшегося большого кота. Внезапно рядом с ухом раздается хруст снега. Хенджин резко дергается, отчего Минхо просыпается. Хван молчит под настороженным взглядом, прислушиваясь. — Ну что в этот раз? – первым замечает побелевшего парня Сынмин, переставая играть. Остальные тоже перестают двигаться, поворачиваясь в сторону Хенджина. — За окном кто-то ходит. — Хенджин, мы почти в середине леса в ста километрах от города. Кто у нас под окнами может ходить? – почти раздраженно спрашивает Чонин, но после замолкает. В гробовой тишине действительно можно отчетливо расслышать хруст снега. Минхо окончательно отходит ото сна и они с Чаном синхронно идут в сторону двери. Хенджин внутри холодеет, но его беспокойство слишком явно отражается на его лице, из-за чего Чанбин садится рядом и обнимает его. — Действительно, какие глупые, они что, фильмы ужасов не смотрели? Сейчас они откроют дверь, а маньяк их… — Чонин! – вскрикивает Феликс, недовольно покачав головой. Но замечание остается проигнорированным под звонкий смех Яна. * Минхо заматывает шарф на лице и включает фонарь. Чан идет следом, включая свой фонарь только с третьего раза. Они осматривают вход в дом, но ничего не находят. Чан идет дальше от дома, в то время как Минхо идет ближе к окнам. — Ничего нет! – кричит Бан, быстро подбегая к Ли по снегу. — Я тоже следов не вижу, хотя, смотри, — Минхо указывает на скат недалеко от окон, где сидел Хенджин. — Куда он ведет? * Хенджин медленно убирает от себя руки Чанбина и встает из-за стола. На переживающий взгляд он лишь мотает головой и неспешно идет в сторону кухни. Руки его почти не слушаются, поэтому он едва набирает себе стакан воды. Выпитые пару бокалов шампанского и тот большой глоток вина больше не ощущается. Хенджин чувствует себя трезвее, чем когда-либо. Боковым зрением он замечает пестрый стол, которого явно не было, когда они уже готовые блюда переносили на главный стол в гостиной. Хенджин резко оборачивается, роняя стакан на пол, который чудом не разбивается, лишь небольшой кусочек откалывается и отлетает в сторону. Через пару минут на кухню заходит Сынмин, проверяя друга. — Я же не сумасшедший, — шепчет Хенджин, разглядывая красивый рождественский венок и кучу конфет и карамельных тростей, разукрашенных красно-зеленым цветом, — мы их не покупали. Ким подходит к нему, поднимая кружку, а потом переводит взгляд на стол. Кружка снова летит на пол, но в этот раз разбиваясь на осколки. Хенджин медленно поднимает взгляд с пола на друга, который тоже белеет и даже почти не дышит. — Все нормально? – заглядывает Чанбин. Теперь в доме ощущается мертвенная тишина и, конечно, звук разбитой кружки слышали все. — Хенджин был прав, — еле выдавливает из себя Сынмин и громко сглатывает. Чонин уже не веселится. Он внимательно слушает про то, как Ким вышел на кухню и они вдвоем с Хенджином заметили этот венок. Феликс и Джисон внимательно осматривают его, замечая на красной ленточке небольшую надпись. — Оnly the one who gets the prediction will be in charge, — читает Феликс вслух, смотря на напрягшиеся лица друзей. — Какое предсказание? Ответственным за что? – сразу же спрашивает Чонин, но Ли лишь мотает головой. * Оба фонарика встречаются на фигуре улыбающегося снеговика. Чан медленно оборачивается к Минхо, который так же медленно прикрывает глаза. — Держу пари, на подоконник села птица, а следы оставили Чонин и Феликс, пока лепили это чудо. — Согласен. Пошли в дом скорее, ветер усиливается. Главное ничего Хенджину не говорить. — Кажется, он просто переволновался. Впервые мы уезжаем куда-то далеко от людей. Минхо последним заходит в дом, плотно закрывая двери. Начал пробрасывать мелкий снег, отчего становилось неприятно холодно. Но оба сразу же замечают кислые лица друзей. — Следов никаких нет, никто не… — Хенджин оказался прав, — перебивает Чанбин, опуская голову вниз. Минхо пристально разглядывает каждого, задерживаясь на мелко дрожащем Хване, сидящим рядом с елкой. Он медленно идет к нему, чтобы не напугать еще больше, и садится к нему, обнимая чтобы успокоить и согреться самому. Попутно он слушает историю про находку рождественского венка и старается ровно дышать. — Тогда давайте поедем домой. Пока ветер не разгулялся, мы успеем выехать на главную дорогу, а там уже и до города всего ничего, — предлагает Минхо и все почти синхронно кивают. Сборы занимают совсем мало времени. Всю еду и выпивку они оставляют на месте, собирая только свои вещи. Хенджин взглядом сверлит Минхо, который должен сесть за руль, на что последний только улыбается, разрешая ему сесть рядом с ним на переднее. — Вещи загружены в машину, — прерывает их безмолвный разговор Джисон, кивая в сторону окна. – Вы тоже торопитесь, ветер усиливается. Минхо подталкивает Хенджина за спину к прихожей, откуда уже выскакивает Хан, а потом они быстро одеваются. Ли спешно идет к машине, оставляя Хвана позади и что-то кричит остальным. У Хенджина от холода закладывает уши и руки немеют за считанные секунды. Минхо уже в машине и на старания Хенджина открыть дверь не обращает внимания. Еле справившись с ледяной дверцей, Хенджин запрыгивает на сидение под тяжелый вздох Ли. — Мышь грузовая, — рычит он, — не заводится. — В смысле, вообще? – удивленно выглядывает Чан с заднего сидения. — Чан, не доводи до греха. Все наскоро вылезают из машины и перебегают обратно в дом. Главенство на себя берет Чан, посылая Чонина, Сынмина и Феликса поддерживать огонь в камине. Чанбин и Джисон под прямым руководством Чана через телефон пытаются настроить связь с городом. Хенджина и Минхо отправили просто успокоиться. Джисон начинает обследовать дом, в поисках того, что могло бы помочь им и находит на кухне старый спутниковый телефон. Чан быстро проверяет его и под радостные крики Чанбина и Джисона набирает номер хозяина. — Нам нужно срочно покинуть дом, но машина встала. Есть ли у вас еще что-то? – кричит Джисон, стараясь чтобы его услышали без заикания. — Гараж… метров двести… к северу… снегоход… В окно летит снег, шумно ударяясь. Связь окончательно прерывается из-за севшего телефона, но полученной информации хватает всем. — Итак, что у нас есть, — начинает Чан, собрав всех около камина. – Мы еле дозвонились до хозяина и выяснили, что на двести метров к северу стоит гараж, в котором хранится снегоход. Все вещи придется оставить тут, если уехать хотят все. Мы попытаемся поместиться там все. Но, для начала, его нужно пригнать. Мы с Чанбином пойдем туда, а вы охраняйте дом. — Мы с Хенджином будем караулить снаружи, — говорит Минхо, из-за чего упомянутый Хенджин дергается, но не спорит. — Хорошо, тогда Джисон останется проверять окна и двери внутри. Хенджин трясется еще до того, как выходит на улицу. Беспокойное чувство не покидает его грудь, что оправдывается еще на пороге дома. Светя фонариками, все четверо замечают пять снеговиков, смотрящих прямо на них. — Мне кажется или дело пахнет керосином? – нагнетает Чанбин, за что отхватывает подзатыльник от Минхо. — Я думаю нам стоит поменяться. Мы с Хенджином пробежим до гаража. Не думаю, что они побегут за нами. А вот вы оставайтесь тут и отбивайте вход, вы сильнее, — предлагает Минхо, не отводя взгляда от черных улыбок снежных клубков. — А с чего вы взяли, что снеговики живые? – тихо спрашивает Хван, смотря то на Чана, то на Минхо. — Малыш, когда мы выходили на улицу, снеговик был всего один и смотрел он на окно, где мы сидели. Это в другую сторону. Минхо указывает рукой в перчатке на пустующее место, где ранее они обнаружили снеговика. Хенджин закрывает рот рукой и быстро мотает головой. — Мы думали, что это Чонин и Феликс, — сознается Чан, отходя от оцепенения и начиная искать какое-нибудь оружие. — Чонин и Феликс? Да они самые первые в дом рванули из-за холода и больше ни разу не выходили, — удивленно говорит Чанбин, чем только сильнее пугает Хенджина. — Бинни, — устало шипит Ли, хватая Хенджина за руку. – Дуй в дом. Найди какой-нибудь огонь. Хенджин смотрит в глаза Минхо пару секунд, а потом быстро разворачивается и забегает внутрь. Джисон сразу выходит к нему вместе с Сынмином, удивленно беря за обе руки. — У нас есть огонь? Там снеговики. Из гостиной раздается смех Чонина и они вместе с Феликсом выглядывают тоже. — Чонин, уже не смешно, — максимально серьезно выдает Хван, осматривая друзей, — Чан и Минхо сказали, что сначала был всего один и они подумали на вас. Но потом Чанбин сказал, что вы не выходили из дома, а теперь их там уже пять. И все они вращаются и смотрят на нас. Мы с Минхо побежим к гаражу и нам нужен огонь. Теперь настроение падает уже у всех. Сынмин зажигает две пачки бенгальских огней и быстро отдает их Хвану. Джисон приоткрывает дверь, чтобы парень мог выйти, а потом закрывает и закупоривает ее. Хенджин уже на ходу передает одну пачку огней Ли и они быстро начинают бежать вперед. Минхо смотрит на свободную руку с компасом и бежит быстрее, а Хван отстает специально, рассекая огнями воздух ради безопасности. Заброшенный и неухоженный гараж вырастает спустя пять минут. Оба парня бросают огни в снег и из-под куртки Минхо достает фонарь, перекидывая его Хенджину. Хван освещает мрачное помещение, осматриваясь скорее вверх и по сторонам, как слышит очередное ругательство со стороны Ли. Переводя весь свет на стоящий сбоку снегоход, Хенджин сам тяжело сглатывает вязкую слюну. Лыжи снегохода оказываются переломанными в щепки, а потрепанный кем-то аккумулятор валяется в паре метров. — Это… все? – тихо спрашивает Хенджин, и Минхо чувствует внутри какую-то тревогу. Тревогу за Хвана. Он медленно подходит к парню, который давно опустил фонарь вниз, но видит его лицо сквозь слабое освящение лунным светом. Ли снимает перчатки, касаясь чужих щек ледяными руками, а потом двигает ближе к себе. — Нет, это не конец. Это не все. Хенджин, мы с тобой – люди из костей и крови. Мы теплые, мы живые. Мы не проиграем просто так кучке слипшегося снега. Сейчас мы берем лопаты и копаем путь обратно домой. Нам нужно продержаться всего одну ночь, слышишь? Минхо еле кивает, пока по щеке Хенджина катится слеза. Она обжигает и его самого и руку Минхо, который, поджав губы, решается на серьезный шаг. Подтянув парня ближе, он немного касается губами его губ. Хенджин резко выдыхает, но Минхо не отстраняется. Он переходит в откровенное наступление, согревая губы Хенджина своими губами, а на последок просто сильно сжимает его губы своими. — Мы еще поговорим об этом. Но не сейчас, а когда все закончится, — кивает Ли. Не зная, отчего конкретно заалели его щеки, Хван уверенно кивает Минхо и тоже поджимает губы, как можно дольше сохраняя на губах это ощущение. Мысли путаются, но полностью поглотиться другом он не может. Минхо заботливо поправляет шарфы на их шеях, а потом поднимает фонарь и светит на стены. Удается найти только лопату и лом, но Минхо уверенно отдает наиболее легкий предмет Хенджину, оставляя в руках первое. За гаражом снова слышен скрип снега и оба парня медленно выдыхают. Резко открыв дверь ногой, Минхо замечает полукруг снеговиков. Пальцы снова замерзают, даже в перчатках, но Ли боится, как бы Хенджину от страха не стало хуже, поэтому смело идет вперед, набрасывая на ближайших снеговиков снег, а после разбивая их лопатой. Хенджин сжимает пальцы вокруг лома точно так же, а потом выбегает из гаража, начиная помогать Минхо, размахивая ломом в разные стороны с закрытыми глазами и разрубая некоторых. Минхо порыву не мешал, но следил еще и за Хваном, чтобы вовремя успеть отскочить в сторону. Когда вместо снеговиков остались перебитые кучки снега, Минхо лопатой ткнул Хенджина в руку, кивая на еле заметный бледный огонек их дома. Идти по следам не получилось – поднявшаяся метель быстро замела их, а компас Минхо бросил где-то в гараже. Было плохо видно, но то и дело Ли замечал рядом качущихся в их сторону снеговиков, которых разрубал лопатой. Хенджин шел медленнее, спиной вперед и отбивался от летящих снежков ломом. У дома все так же стояли Чан и Чанбин, отражая атаки снежных монстров топорами и стилетами. Бросив лопату и лом почти у самого порога, Хенджин и Минхо почти залетают в дом, открывая дверь и ломая утеплительную конструкцию Джисона. Чан в недоумении машет Чанбину и они оба заходят в дом следом. Все смотрят на прибежавших с надеждой, ведь их не было целых полчаса. Но Хенджин продолжает молча лежать на полу с закрытыми глазами, а Минхо бессвязными фразами через силу оповещает, что снегоход сломан и починить они его самостоятельно не смогут. Сняв верхнюю одежду, все ползут к камину, над которым безуспешно кружились Чонин и Джисон. Чан пристально следил за их действиями, понимая, что огонь гаснет. Сынмин вернулся со стопкой книг, но они лишь ненадолго поддерживали горение, так же быстро потухая. — В доме больше ничего нет. Что будем делать? – тихо спрашивает Сынмин и вдруг Чан смотрит на елку. — Есть последняя надежда. Но надо понять, почему огонь гаснет? — Скорее всего из-за ветра. Снег задувает в трубу или… — начинает Джисон, но закончить не может. — Или его туда забрасывают специально, — заканчивает за него Чонин, шмыгая носом. В комнате повисает тишина. Каждый пытается придумать выход, но вдруг Минхо поднимается, снова натягивая на себя мокрую от снега куртку и шапку. — Так, мы с Чанбином полезем на крышу. Будем охранять трубу. После… — Ли переводит взгляд на часы, которые пробили уже за два часа ночи, — после трех часов Чан и Джисон нас заменят. Хенджину не давайте сильно дергаться, он уже такое пережил… — добавляет он в конце и Феликс тут же сдергивает с дивана одеяло, подходя к Хенджину. Минхо на это одобрительно кивает, а потом уходит на улицу. Чанбин плетется за ним, плотно закрывая дверь. Ли взглядом дает понять, что ничего сейчас объяснять не станет, лишь ногой пинает брошенную им же лопату к ногами Со. — Будешь следить за трубой. Я буду отгонять эту хрень. — А как залезем? — Там у стены есть лестница. Я сейчас проверю проход, а потом следить будешь ты. Я скину их с крыши и только потом залезешь ты. Больше сил у меня не будет, поэтому счищать снег будешь ты. Чанбин кивает, поднимая лопату и прижимая ее к груди. Проворчав себе под нос, Минхо поправляет шапку Со и выходит из дома. Снеговиков стало в два раза больше и сердце неприятно кольнуло. Что за ерунда творится – он не понимал. Да и понимать пока некогда. Нужно защищать остальных. * Джисон смотрит на часы. Прошло уже 15 минут с тех пор, как ушли Минхо и Чанбин, поэтому он кивнул Чану и Феликс с Хенджином быстро отошли от елки, убирая игрушки подальше. Хан начал шипеть почти сразу же, когда иголки стали втыкаться в руки, Чан упорно молчал. Наломав веток, они начали бросать их в камин. По дому начал распространяться приятный запах, а огонь стал ярче. Но не тух. Все смотрели на это с замиранием сердца еще несколько секунд, после чего по всей комнате прокатился вздох облегчения. Хенджин улыбается – Минхо был прав. Нужно продержаться всего ничего. Феликс поворачивается к нему, крепко обнимая. Джисон запрыгивает на Чана, а Сынмин падает на уставшего и переволновавшегося Чонина. Хенджин даже прикрывает веки, пока не слышит мрачный голос Джисона. — Ребят… Хан слезает с Чана, подходя к окну. За ним повторяют и все остальные, устало смотря вдаль. * — Эй, Минхо, — невесело зовет Чанбин, перестав очищать трубу от снега. — Чего? – Ли перестает смотреть вниз на снеговика, осторожно поворачиваясь к другу. Оба замирают, смотря на снег, над которым отчетливо можно было заметить целую армию снеговиков, которые, кажется, даже по размеру стали меньше. Они выстилали все поле рядом с домом, отчего Минхо только сильнее сжал в руках лом. * — Выкинуть огненные шарики на улицу не получится? – все так же неотрывно смотря на белую армию предполагает Чонин, интуитивно чувствуя отрицательный ответ. — Надеюсь, парни наверху продержатся. Но в случае чего готовьтесь выходить на улицу, — командует Чан. — Чонин, не отходи от огня. Если он начнет тухнуть, то выходим все. А пока смотрите в оба и готовьтесь драться. Хенджин медленно выдыхает. Его, по приказу Минхо, никто и не трогает, что позволяет ему продолжать смотреть в окно. Пока за его спиной парни начинают готовиться отбиваться, Хенджин смотрит. Среди белых снеговиков появляется черное пятно. Оно выделяется очень четко, что позволяет Хенджину зациклиться только на нем. — Все готово, — кричит откуда-то Феликс, а у Хвана руки начинают крупно дрожать. — Р.. ребят! На крик сбегаются все. Даже Чонин, ослушавшись, отходит от огня. Неизвестное темное существо приближается к их дому, а самый собранный из них Чан все больше начинает ломаться. Существо было невысокого роста, но размеры были внушительные. Он был сгорблен и покрыт шерстью. От его головы отходили длинные ветвистые рога, а в глазницах горел ужасающий пламенно-желтый цвет. Сверху была накинута красного цвета шуба, а к поясу привязаны розги. Все замерли на месте, рассматривая неизвестное существо рядом с их домом, который не останавливался, все ближе подходя к ним, но очень медленно. — Кто это? – в испуге отпрянул Чонин, застывая с таким выражением лица. — Крампус… — тихо начинает Чан, плотно закрывая глаза, — существо из рождественской мифологии… он является к плохим детям и наказывает их… — Разве мы были плохими детьми? – вдруг спрашивает Хенджин, всем корпусом поворачиваясь к другу. — Я не знаю, зачем он пришел, — севшим голосом отвечает ему Бан, — но факт в том, что живыми нам не уйти. — Нет, нет, нет! Должен быть выход! – почти кричит Хван, быстро отходя от окна. Он видит, как расклеились друзья. Огонь в камине совсем погас. Хенджин хотел выбежать на кухню, с которой начался весь страх, но сразу же спотыкается о брошенный и забытый рождественский венок. — Феликс! Как переводится эта фраза? – срывая ленточку спрашивает Хван, пытаясь найти подсказки. — Ам… Лишь тот, кому достанется предсказание.. будет ведущим… — Ведущим? — Ходит легенда, что Крампус приходит к детям, которые загадывали плохие желания… — вспоминает Чан. – По типу не видеть больше свою семью или убить обидчиков в школе. Но вряд ли из нас это кто-то загадывал, если ты об этом. — Нет, это не важно… о, нам нужно загадать желание! — Просто загадать? – недоверчиво косится Джисон. – Даже в самых стремных ужастиках главных антагонистов так не сливали. — Помните конфеты, которые лежали рядом с этим венком? – не отстает Хенджин. Он не может сказать в слух, что они с Минхо поцеловались в гараже и тот обещал ему поговорить, когда все закончится. Но и просто бросить все просто так он не может. Какой-то там Крампус не помешает его планам. Хенджин все таки добегает до кухни, сгребая все конфеты и тросточки и бежит обратно. Каждый разбирает себе по одной и искренне загадывает желание, зажевывая конфетой. Хенджин первым бежит к окну, замечая, что Крампус скрылся из вида. — Потом пусть хоть кто-нибудь заикнется, что конфеты вредят здоровью, — так же неверяще шепчет Чонин, не замечая никого, кроме снеговиков. — Победа? – улыбается Феликс. Хенджин оборачивается к нему с улыбкой, но спустя секунду все вздрагивают одновременно. Тяжелые шаги и топот копыт слышатся уже во дворе дома и у входа. Феликс пускает одинокую слезу и все остальные начинают мысленно прощаться друг с другом. В окно кто-то стучит. Стоящий ближе всех Джисон быстро его открывает и впускает замерзшего до побеления Чанбина. — Нам.. нужна помощь… — Мы не сможем, — тихо говорит Сынмин, но Со его еще не понимает. — Чего? — There is only one to one, — читает Хенджин, оборачиваясь к Феликсу. – Что это значит? — Один к одному… я не понимаю… — тихо шепчет Феликс, начиная трястись. Хенджин оглядывает комнату. Не может же быть все настолько безнадежно. Внезапно на глаза бросаются те самые носки, которые он нашел самыми первыми. Хван бросает ленточку от венка и бежит к окну, срывая носки. Внутри они твердые и парень быстро выворачивает их наружу под пристальные взгляды друзей. — Печенье! Печенье с предсказаниями, точно! Хенджин радостно раскидывает каждому по носку, а сам старается не засмеяться. Ну как же он мог так долго соображать? Все начинают быстро жевать овсяное печенье, в надежде загадывая желание. Но предсказание не попадается никому. Проглотив свое печенье, Хенджин смотрит на оставшиеся два носка в руках. Шаги приближаются совсем близко. — Я понял. Ребята, продержитесь как можете. — Хенджин! – одновременно пищат Джисон и Феликс, когда слишком загоревшийся надеждой Хенджин выпрыгивает в еще открытое окно. Снег на ощупь как битое стекло. Он режет руки с помощью мороза. Температура, по мнению Хвана, еще никогда не была такой низкой. Но Хенджин не может оставить своих друзей в беде, поэтому ползет по снегу на крышу, замечая сидевшего без сил Минхо, который ломом разбивал и уже ногой скидывал большие кучки снега с крыши. Но снеговики с помощью ветра легко образовывались вновь. Хван почти запрыгивает сверху на слабого парня, ледяными руками снимая с рук Минхо перчатки. — Ты страх потерял? Думаешь, свитер спасет тебя? — Сейчас не обо мне думать надо. Мы все в опасности. Выбор только за тобой. Выбери любой носок и съешь печенье. — Хенджин, ты ради этого залез сюда раздетым? – хмурится Ли, но сильно не противится, потому что Хенджин впервые на его памяти такой серьезно настроенный. — Я ударю тебя. В доме страшная сущность терроризирует наших друзей. Все зависит только от этого гребанного печенья. Если ты вытянешь предсказание, то сможешь загадать желание и все это закончится. * — Заблокируем дверь, — быстро кричит Чан, бросаясь к еще стоящей двери, через несколько секунд после того, как скрылся Хенджин. Джисон и Сынмин бросаются за ним, насколько возможно закрепляя стилетами ручку. — Не продержится. Надо спрятаться. Хенджин должен успеть. * — Хенджин, мне даже дышать больно, про какое печенье ты говоришь? Сделай это сам. Хван медленно вздыхает, смотря на упертого друга. Надеясь, что его самостоятельность не сильно повлияет на ход сюжета, Хенджин отбрасывает в сторону один носок, а из другого достает печенье. — Ешь. — Хенджин.. — Мы умрем из-за тебя! Минхо… пожалуйста, съешь это. И загадай желание. Тогда я тебя поцелую. Минхо резко поднимает глаза на парня, а потом опускает на печенье в его руках. Руки заледенели полностью, поэтому он только наклоняет голову, откусывая немного, а потом почти сразу сплевывает вместе с кусочком бумажки. Хенджин плачет от радости, разламывая печенье и самостоятельно подносит половинки к его губам. Минхо плотно закрывает глаза, стараясь разжевать пряность. Во рту и без того сухо, поэтому Ли кажется, что он сейчас подавится. Но еле сглатывает, насильно проталкивая в себя плохо пережеванные куски. Уже изнутри начинает болеть и щипать, но он одними губами шепчет просьбу, чтобы все это оказалось лишь ночным кошмаром. А потом чувствует на себе пухлые губы, которые определенно лучше любого печенья даже в такой обстановке. * Чан слышит тихие шажки, а потом чувствует, как к нему кто-то прижался. Феликс не смог найти укрытие и сразу же бросился к Чану за шкаф, после громкого хлопка двери, которая разлетелась на щепки. Бан прижимает к себе Ли и рукой плотно закрывает его рот, чувствуя ею же его горячие слезы. Сердце больно сжимается и Чан начинает мысленно молиться, чтобы Хенджин успел. Сынмин резко прикрыл лицо руками после хлопка. За диваном оказалось не так много места, поэтому он вынужден сидеть один. Джисон с Чанбином были не так далеко, закрывшись в стром шкафу. И теперь Ким понимал, что гораздо лучше укрываться вдвоем. Одиночество создает атмосферу безысходности. Те же чувства разделял Чонин, засев в погасшем камине. Нечисть прошла глубже в дом, резко ударяя кнутом по полу, который тут же потрескался. Чан понимал, что он открывает врата в свой дом, чтобы утащить их всех за собой, но все еще надеялся на чудо, сжимая в руках крупно дрожащего Феликса. * Хенджин отстранился от губ Минхо, облизываясь. Минхо еле открывает глаза и смотрит на Хвана. Толстый свитер покрылся коркой, но холод уже не чувствуется так сильно. Температура словно начала повышаться. А потом начали раздаваться хлопки. Оба парня одновременно повернули головы в сторону. Снеговики начали лопаться, как воздушные шарики, разбрызгивая снег по всему воздуху. Они стояли неподвижно, лопаясь по очереди, словно покорно ожидая своей участи. — Красиво… — Все, хватит с нас искусства. Помоги мне слезть от сюда. * Чан слышит, как все резко прекратилось. Феликс по-прежнему дрожит в его руках, но все будто испарилось. Решив, что вариантов у них все равно два: либо Хенджин успел и все закончилось, либо не успел и они все равно умрут, Чан отпускает Феликса и выходит из-за шкафа. Феликс пищит, громко и со всей болью, когда перестает чувствовать хватку на себе. Он выскакивает следом, а на его голос вылезают остальные. Ничего нет. И никого тоже. Внезапно раздаются хлопки. Все разом приседают от страха, а после медленно поднимаются, видя как рассыпается снег. Чонин и Сынмин подходят друг к другу, крепко держась за руки. Все шестеро друзей молча смотрели на рассыпающихся снеговиков, пока с крыши в сугроб не упали Минхо и Хенджин, смеясь. * Хенджин громко вздыхает, принимая вертикальное положение. Сердце бьется с двойной силой, а голова немного раскалывается. Он вертит головой по сторонам. Пьяные Чан, Чанбин и Джисон кучкой спят на полу около дивана, на самом диване лежит мирно спящий Феликс, который во сне напоминает самого милого человека на планете, сверху на нем лежит Чонин, раскинув руки и ноги в стороны. В углу скрючившись спит Сынмин. Хенджин медленно переводит голову в сторону и видит спящего на стульях Минхо. Судя по положению собственной задницы Хенджин спал совсем рядом с ним. Он абсолютно не помнит, что было ночью. Но факт, который ложится бальзамом на душу, в том, что все это – сон. Просто ночной кошмар. Хенджин собирается лечь обратно, как вдруг замечает точно такие же красно-белые в снежинку носки. Сердце снова ускоряется и парень бежит на кухню. На кухне полный беспорядок – то, что бывает, если дать готовку Джисону, Чану и Сынмину. Но никаких венков нет. И конфет тоже. Хенджин со спокойно душой возвращается под бок к Ли. Минхо крепко его обнимает рефлекторно во сне, а Хван и не скрывает улыбку. Пусть целых два их поцелуя были только во сне, время исправит все недочеты. Часы продолжают работать в своем темпе. Короткая стрелка часов еле-еле перешла за цифру «4». Луна светит ярко и чисто, отчего смотрящий в окно снеговик улыбается зловеще, резко лопаясь серебристыми снежинками.