L'appel du vide.

В просторном кабинете обставленном темной мебелью, горел приглушенный свет, пахло деревом и чем-то мускусным, за столом сидел коренастый пожилой мужчина и перебирал бумаги, время от времени отправляя очередной не столь важный документ в шредер. Документов таких было довольно много, поэтому шредер быстро заполнялся кусками бумаги. Дверь открылась и в помещении запахло лавандой и уличной свежестью. В кабинет по хозяйски зашла девушка низкого роста и приземлилась в мягкое кресло с изумрудной обивкой, что стояло напротив стола из дуба. Мужчина не обратил никакого внимания на внезапную гостью, даже взгляда не поднял, а лишь продолжал заниматься своими делами. -А ты все также продолжаешь работать. Ни дня отдыха, не так ли? -Усмешливо проговорила посетительница, устав от тишины. Атмосфера в этом кабинете всегда была одинакого спокойной, что бы не происходило за стенами этой комнаты, внутри ты чувствовал себя в безопасности. В детстве девушка часами проводила время здесь, играясь или рассматривая книги и прочую мелочь на стелаже у стены, на столе, или валяясь на большом ковре во весь пол, разглядывая высокий потолок. Она чувствовала себя комфортно и сейчас, но у нее не было столько же много времени как и раньше просиживая здесь, чтобы провести время с дедушкой хотя бы в такой форме. -Н-да, -Устало ответил ей мужчина. -Да, душа моя, вы тут без меня не справитесь никак, дайте хоть старику заняться архивными делами, мне итак не долго осталось. После этих слов он будто что-то вспомнил и отложил бумаги, которыми занимался. Низкорослый мужчина начал копошиться в ящиках, пытаясь найти что искал. -Я должен был отдать его на твое 18летие, но ты была слишком мала чтобы на твои хрупкие плечи возлагалась такая огромная ответственность. На секунду он перестал искать и посмотрел на девушку. Для меня ты и сейчас мала для такого. И навсегда останешься моей маленькой Евой. Он улыбается и наконец достает конверт, которому на вид лет 10, не менее и протягивает девушке. -Вот. Прочти это. -Говорит он и молча выжидает. Девушка быстро расправляется с конвертом и юркими пальцами вытаскивает лист, читая содержимое, а затем, прочитав, поднимает изумленный взгляд на мужчину. -Я? Но ты же говорил.. -Не успев договорить, она была прервана мужчиной. -Серебрянская Евангелия-Бонне Эммануэлевна. -Он всегда использовал именно полное имя внучки, когда был особо серьезен. Отчество он дал ей от своего имени, когда ее отец, наркозависимый, сбежал, не оставив и следа. Тогда он наконец разорвал все связи с этим неблагодарным человеком, не желая больше ничего о нем слышать, чтобы ничего о нем и не напоминало. Одно он забыл. У этого подонка есть дочь, которая не должна расплачиваться за ошибки своего родителя. В тот же день он ее и забрал. Единственное за что он благодарен своему родному ребенку. Ее он воспитывал как родную дочь, уделяя все внимание и заботу, которые может дать, учитывая то, кем он является. Он огорожал ее от всего опасного что связано с его непростой жизнью, учил всему что знал сам и наконец понял. Ему не огородить ее от всех опасностей, он не может гарантировать ей полную безопасность. Со временем он смирился и дал внучке работать в клане, заниматься неопасными делами. -Ты знаешь мои принципы лучше меня. Если я так решил, значит так тому и быть. Я никогда не менял своих решений и не собираюсь. Девушка ступила взгляд. Она не боялась дедушки, просто его выбор был непонятен ей, он никогда не был предсказуемым, а сейчас он еще непредсказуемей обычного. Глубоко вздохнув, девушка подняла взгляд и посмотрела мужчине прямо в его карие глаза, такие же как и у нее самой. -Я принимаю ваш выбор и благодарю за это, дедушка. -Говорит Ева и прикрывает глаза на секунду. Ей на голову ложится теплая шершавая ладонь. -Брось эти глупости с формальностями, милая, ты же знаешь что этого стоит придерживаться при серьезных людях, но никак не наедине с дедушкой мужчина тепло улыбается внучке, чем вызывает ответную улыбку. Содержание письма гласило: Я, Серебрянский Эммануэль Ализарович, при рождении Ахриман, будучи в трезвом уме и твердой памяти, заявляю, что после моей кончины, место занимаемое мной, перейдет по наследству дочери моего законного сына, Серебрянской Евангелии-Бонне Эммануэлевной. И подпись в углу документа, принадлежавшая ее дедушке. Он всегда говорил, что Ева, будучи особо свободолюбивой девушкой, не может стать официальной главой клана, но письмо-завещание явно гласило об обратном. Дедушка всё-таки решил передать главенство над кланом именно ей, что не удивительно, учитывая что именно она знает все и обо всех касательно клана и соседствующих с ним группировок и сейчас, начинается новая глава ее жизни, подготовка к главенствованию.