хехехе с хахаха

даже спустя несколько недель после самого странного сеанса марафона по исполнению желаний джухён так и не поняла, сбылось ли оно. точнее, желания не было — был лишь скромный и скептичный научный интерес, не более. что-то вроде желания посмотреть как работает эта дурацкая магия звёзд и соцсетей гадалок и опровергнуть её наукой собственных доводов. джухён вертит в пальцах уже помявшуюся в уголках белыми полосками визитку персикового цвета. ничего не изменилось. на ней типографской краской застыла кан сыльги умеловна, опытный таролог, сексолог, маркетолог и так далее. джухён беззвучно шёпотом перечисляет её умения и звания наравне с обманом и таинственным очарованием, рыжими волосами и собачкой тэга в инстаграме. джухён даже не переворачивает визитку, потому что засмотрела её наизусть и не собирается звонить ни раньше, ни позже семи вечера. ровно. да и звонить не собирается, если честно. вроде бы боится или даже просто стесняется, не решила сама для себя лично и не смогла найти ни одного научно-логического объяснения этому факту. писать в социальных сетях тоже не собирается — пролистывает ленту и оценивает сегодняшние посты на твёрдую двойку по маркетингу. как и в прошлый раз. снова безвкусные смайлики звёзд, лун и полумесяцев, пыль давно погасших светящихся планет и запоздалые на парочку миллиардов световых лет тренды в описаниях постов. больше сыльги не предлагает погрузиться в чертоги разума и расширить его прости-господи секретной техникой картошек-тарошек. видимо, решила попробовать что-то новое? зато джухён ставит твёрдую пятёрку потрясающей красоте и влечению, замкнутому в рамках фотографий три-на-четыре. сыльги не предлагает ничего нового, но джухён засматривается дольше положенного. возвращается обратно и с нетерпением и нежеланием открывает актуальные и ощущает бесконечное дежавю — в этот раз раздражение появляется не от ощущения сомнений в компетентности и адекватности определённого пользователя интернета, а от самой себя и чего-то, что науке не поддаётся. сыльги за работой смешная. не похожая на себя в тот день, когда джухён пришла к ней. и больше ни одной не по теме добавленной фотографии или обновлённого поста — джухён расстроенно открывает последнюю добавленную картинку с новой практикой гадания на любовь по камням и минералам. естественно, камни и минералы слишком уж немые, чтобы предсказывать хоть что-нибудь и на основе прошлого опыта джухён испытывает странное вдохновение и желание записаться одной из первых. самой первой. единственной. на сеанс гадания на любовь. пусть там даже будут игрушки из детских наборов юного геолога. сыльги слишком уж продвинулась хотя бы в искусстве съёмки и подражает модным фотосессиям музыкантов и айдолов. не слишком научно и даже не математически джухён ощущает тянущее одиночество между рёбрами. ей так пусто и одиноко. колючие цифры похожи на ужасные сосульки, свисающие с карниза, а сухие доводы по цвету как ужасно холодное серое небо февраля. она сжимается на постели и пролистывает последние три публикации снова. читает текст в описании из кучи смайликов. смахивает вправо фотографии айдолки сыльги с кратким представлением как же пройдёт гадание. упоминание ста процентов довольных клиентов. если выборка состоит из одного клиента, то он по умолчанию равен ста процентам. джухён невольно улыбается своим мыслям и думает, она единственная кто обращался к сыльги за последние несколько месяцев или всё-таки у неё таких около трёх целых и девяносто девяти целых в день. а у джухён целых двадцать восемь причин почему. ужасно. джухён хотелось бы быть единственной и особенной. при этом хотелось бы не настолько жалобной судьбы одной из современных ведьм-гадалок, которые просят поделиться её профилем с пятнадцатью друзьями, а то тогда желание не сбудется. наверное, ей хотелось бы запомниться для сыльги также, как она засела в голове. наверное, это всё волшебные чары и пары любовных эликсиров — джухён накрывает собственные глаза ладонью и сосредотачивается на воспоминаниях, как это было в тот день. у сыльги были более тёплые ладони и вся она пахла чистой магией, пока что-то важно читала с листочка и даже на что-то намекала. — ты больше на кошечку похожа, помурчала бы? — выдуманная сыльги в голове всё такая же нежная, только неощутимая и очень неуловимая. джухён задерживает дыхание и переворачивается, чтобы обмануть саму себя и отвлекается. телефон подло падает на лицо. джухён не может снова расслабиться и поймать то самое ощущение — сердечко на гадании по камням и минералам становится красным и уведомление об этом абсолютно точно всеми силами научного прогресса доставлено автору. она нажимает дважды — сердце снова пустое, очень схожее с внутренними ощущениями и предвесенней тяжестью от одиночества и томной надежды. это же так ужасно стыдно и категорически неприемлемо от факта, что джухён зачем-то необъяснимыми силами вертит в памяти глупую, но чёртовски привлекательную рожицу сыльги. она нажимает дважды снова — теперь её щёки точно такого же цвета от факта, что такие глупости и математически просчёты случаются. это же уведомление точно было видно и теперь нужно держать своё интернетно-пользовательское лицо. нужно записаться первой и единственной на гадание на любовь. у неё двадцать восемь причин зачем это нужно сделать и все касаются если не науки, то желания увидеться. джухён заранее отсчитывает бумажные деньги, потому что высококвалифицированные ведьмы современности не принимают ничего кроме наличных или переводов лично на карту. готовит себя морально и на всякий случай к тому, что непредсказуемая сыльги забьёт её камнями в конце сеанса. — а я ведь сказала, что судьба нас сведёт не один раз! — сыльги сегодня без цветочного венка и чёлка с того раза стала более длинной, подчёркивающей погрешности стрижки ножницами. джухён засматривается, потому что это уже не фотографии. сегодня по графику обещаются финансовая потеря, что-то вроде морального обогащения, выкинутое время, незабываемые впечатления. на самом деле, сыльги ничего такого в прошлый раз не говорила. она вообще не помнит, что там говорила, пока джухён сотни раз переиграла в своей голове тот день от начала до конца. прокрутила полигональную модельку кан сыльги умеловны и вписала неизвестной в уравнение. — так откуда вы это знаете? — джухён садится точно также неловко и ищет глазами бедные картошки-тарошки, которые в прошлый раз поразили до глубины души. рассматривает странные флаконы и книги на стенах, всё те же дипломы о получении звания самого лучшего пользователя экселя, красный диплом по фотошопу, сертификат о полёте в аэротрубе, запрятанный в рамочку билет с концерта любимой группы. постеры музыкальных исполнителей и ещё один украденный из кинотеатра. всё так же, как и в прошлый раз. — картошка проросла и показала на юг, — сыльги кивает и показывает большой глиняный горшок со странным росточком. он смотрит совершенно не на юг, но сыльги даже не знает, есть ли в этой комнате север, потому что из-за системы центрального отопления тут достаточно тепло, чтобы что-то выдумывать. — тарошка, да? — м... возможно. у меня тут... беспорядок, — сыльги без деловой хватки очень расслабленно пожимает плечами. как будто забыла, что джухён пришла снова на очередной сеанс гаданий, о котором её предупредили вещие сны, боги и камни. и карты, конечно же. — а что, понравилось в прошлый раз? — нет. — джухён хмурится и передумывает в ту же секунду. у неё сердце движется по синусоиде от отрицания к пониманию. — да. но нет. абсолютно. — ну и ладно. сегодня сеанс геомантии! джухён сжимается и старается не упускать сыльги из поля зрения в этой бесконечно маленькой комнатке. если её обкидают землёй в попытках соответствовать настоящей практике гадания, она не переживёт. сыльги садится рядом и трясёт бархатный мешочек для украшений над столом. вместо картошек теперь по столу разваливаются обломки странных блестящих и не очень кристаллов, просто обычные камни и что-то точно украденное из полевых музеев. джухён не сильна в таком и в магии особенно. ей нужно только подтвердить, что всё это глупость и не имеет отношения к рационально-логическому миру. и сыльги увидеть нужно. — гадаем на любовь, — сыльги очень заинтересованно сортирует всё на две стороны. — слева будут камни, а справа минералы. джухён согласна с правилами сортировки только первые две минуты. всё силы уходят не думать о том, что сыльги зачем-то села не напротив, а очень близко, почти что вытесняя с бедного дивана. сыльги замирает, когда случайно касается чужих мыслей телепатически. хмурится и поворачивается на джухён полностью, стукая её коленями. не ей ли лучше знать, что там камень, а что минерал, а и вообще каждый большой палец это палец, но не каждый палец большой. — что? я молчу, — джухён старательно отклоняется назад, чтобы в неё ничего не прилетело из того, что раскидано по столу. ей просто хорошо от исполнения своего потаённого желания и от того, что сыльги тоже молчит и не портит эту картину. — ладно, — она пожимает плечами и отворачивается обратно. перекладывает в одном известном ей порядке всё и внезапно останавливается. чего-то не хватает. — мне надо кое-что найти, двигайся. джухён плохо и ужасно от толчка в коленку. можно было обойти слева, с той стороны, откуда сыльги садилась, но она зачем-то полезла прямо через неё. плохо от подтверждения, что она единственная и первая, потому что никому такое ужасно исполненное нечто не нравится. — и чего там не хватает? — камня одного. аметист. сыльги задумывается ровно на две секунды. рассматривает джухён и её излишнее умное и занудное выражение лица. наверное, это лицо очень даже красивое и зануда она такая потому что читает книжки или тоже разбирается во всей этой теме. сыльги отчаянно надеется, что не разбирается, ей не хочется разрушать иллюзии любовных чар и паров эликсиров. ей не хочется долго задумываться над описаниями магических свойств камней, которые выдумали предки. ей не хочется снова прибегать к настоящей магии и вообще ведьминское прошлое умерло, как тот дурацкий мальчик-курьер. и пицца тогда была невкусной, он заслужил. — разве? аметист же это тот, кто в бога не верит, — джухён беззлобно смеётся. ей безразлично значение каждой магикалии и, наверное, единственная цель визита сюда уже достигнута. сыльги красивая, даже когда у неё неровная чёлка, которая отражает каждый острый уголок челюсти и скул. — ну и ладно, — сыльги отмахивается так, как будто даже не обидилась на замечание. как будто не видит и не чувствует, как джухён беззастенчиво пялится. — ты разве атеистка? тогда аметист это тот, кто поднимается на горы. эверест, например. джухён кажется, что эта перепалка даже не ради злого умысла, потому что она человек науки, но уже, вероятно, не совсем. она не верит ни в каких богов, но не настолько кардинально, чтобы не поверить, если вдруг произойдёт что-то особенное. и не верит никакой легенде, прочитанной в статье вчера вечером о магических свойствах каждого камня. в это верили давние предки, которые боялись грома и дождя, а ещё видели мамонтов, которых точно разводит сыльги и получает от них столько же денег, сколько принесла джухён для оплаты сегодня. сыльги давно не прибегает к настоящему колдовству, после того очень неосторожного проишествия в доме и последующего побега от полиции. их было пятеро и, видимо, каждая разбросана по разным мирам, без возможности найти друг друга. осторожничает и оберегает нежно собственные принципы. вроде как, необходимых результатов можно добиться совершенно ординарными путями. по крайней мере, джухён уже нашлась и отлично отзывается на просьбы присниться по ночам, отлично реагирует на тонкие прикосновения и пришла повторно без утомительных ухищрений. сыльги хитро улыбается из-за плеча. — нет, а вот это альпинист. аметисты на пианино играют, если ты не знала. джухён сдаётся и готова поверить в то, что над ней просто глупо подшучивают наивно-искренными ответами, потому что она дала такой повод и привела сюда себя. неужели это правда происходит с ней во второй раз? после этого список из девяти пунктов для исполнения желаний кажется вполне себе адекватным. даже рабочим в некотором плане, хотя джухён не уверена, что желания и понимания желаний сбываются. — это пианист, ты меня не обманешь, — сыльги воплощает каждый страх в реальности и кидает что-то в джухён. под визг смеётся и потом хватает чужую ладонь, в которую вкладывает маленький фиолетовый обломок. на всякий случай задерживается подольше, удерживает себя, чтобы не пропустить ничего из самых естественных чистых прикосновений. — хорошо, тогда аметист это тот, кто зрение проверяет. джухён плохо от непосредственного и вполне себе искреннего равнодушия, когда сыльги продолжает нежно ворковать себе под нос совершенно неподходящие под реальность вещи. может быть, желания всё же сбываются? просто без особой конкретики они и осуществляются также расплывчато? она ведь последние несколько недель неожиданно думала о сыльги и мечтала увидеться вновь. может быть, это даже хорошо, что на её дурацкие шутки продолжают отвечать. это почти похоже на флирт в некотором роде и заклинания, чтобы приковать всё внимание. — а это окулист. — а ты тоже зануда. раз уж не окулист, то тогда тот, кто обманывает на деньги. сыльги не разжимает ладонь джухён и останавливается. так её никто ещё не оскорблял, хотя никто и не сказал, что это камень в её огород. у неё даже огорода нет, между прочим, кроме той бедной картошки, которая далеко не первая и не последняя в бесконечной веренице цикла рождения, вегетации и смерти от завядания. джухён задерживает дыхание от накатившего раздражения и желания, чтобы это прикосновение не кончалось. неважно, что там ей вложили, бомбу замедленного действия или камень, вытягивающий жизненные силы. сыльги смотрит и замирает вроде как даже естественно и читается проницаемо. в карих глазах невозможно найти точки опоры. джухён кажется, что когда-то она видела сыльги до их встречи в научно-магических целях. сыльги сравнивает происходящее с бедным кусочком аметиста, зажатого между пальцев и готова поверить в то, что однажды из воды и правда будет сотворено вино. она и предназначения впервые ошиблись? джухён не та самая? джухён разве не понимает, что она так шутит потому что давно прожила несколько жизней, в которых пыталась найти всё, что случайно или не очень потерялось после определённо неопределённого события? сыльги грустно от унижения. она так долго мечтала найти свою любимую джухён. и она не совершенно не обманывает за деньги, а только веселится как и раньше, смеётся, получает удовольствие, только без смертельных случаев. никого не убивает и вообще принципы превыше всего — последний раз пришлось постараться и напрячься, чтобы создать прикосновением портал, который и разлучил их пятёрку. сыльги оказалась в совершенно непривычной реальности, в которой не нашла ни одного знакомого лица. кроме джухён, которая та самая, но одновременно не похожа на себя ведьминскую. — да, я тебя давно не видела, — сыльги растерянно садится обратно за стол. правильно заходит слева, но не настолько, чтобы оставаться напротив джухён. джухён не отвечает и даже жалеет, что захотела начать шутливую перепалку и вспомнить истинную причину, почему она продолжает пользоваться услугами кан сыльги умеловны, которая та ещё аферистка, но при этом такой же обычный и ранимый человек. аметист вроде как камень любви, а не чья-то профессия или обзывательство. есть ли в этом выборе хоть какой-то смысл? — я по-твоему аферистка? — нет. просто обманщица, сама себе врёшь, — сыльги надувается и продолжает занимать свои руки чем угодно и перекладыванием камней по столу. она даже не придумала достойную легенду для порядка и расположения, которая бы объясняла всё более ёмко, чем простое "я чувствую". она чувствует и понимает тонкие расклады и перемены душевного, воплощения неописанного и неосознанного разумом. но для джухён проще создать материальное. она чувствует иррациональность по отношению к строгой и логичной джухён. неровное и кривое, как математические графики и очень похожее на экспоненту — так отчаянно близко, за одним столом, но не настолько, чтобы дистанция исчезла. как синусоида — бесконечно в движении. джухён на самом деле ненавидит математику, но слишком любит доказательства и отрицания потустороннего. — так это не афери- — джухён замолкает. возможно, это правда обман самой себя? афера тонкой душевной организации, замкнутой в скучании. она ведь и правда обманывала себя в каких-то вещах. что-то вроде — нет, не расстроилась, что у меня не получилось достичь цели. совершенно не расстроена тем, что всё пошло не так, как мне хотелось. совсем не обиделась, что торт на мой день рождения разрезали без моего присутствия. совершенно не расстроена тем, что ей надоедает настоящее. совершенно не грустит, что рассорилась со всеми друзьями и ищет внимания у странной гадалки. джухён останавливается и смотрит на молчащую сыльги. она вроде как тоже не слишком-то расстроена случившимся, просто уже не такая активная и радостная, что к ней пришёл не просто кто-то, а именно она. посланная судьбой. в судьбу не верящая. и в математику и логические умозаключения тоже не особо верящая последние несколько недель — ни одной весомой причины так скучать и думать. — ага, это же аметист, — сыльги переводит тему и кидает ещё один маленький камешек в джухён. от злости, от разочарования и надежды, что все поиски, предсказания карт и вещих снов сбудутся. и потому что ей так хочется. сыльги и правда не злится и не расстраивается. в этом же и есть смысл — ей стоит быть осторожной, чтобы никого не обидеть, не использовать силы во имя зла и насылать на людей несчастья. и без её злобной магии, которую она обещала больше не использовать, всё произойдёт как надо, и молоко скиснет, и кран потечёт, дождь начнётся с сильного грома, и всё придёт в нужный момент. и с джухён она пройдёт всё по-настоящему, от знакомства до того, что давно искала с жаждой любви. обретёт заново и по-настоящему, естественно и без сверхъестественного. — э, — джухён не уворачивается, потому что даже не ждёт подвоха и удара. камни бьют по коже не как начинающийся дождь, а скорее неожиданно и обжигающе больно правдой. — это мой первый подарок тебе за то, что ты такая дура. — а гадать на любовь будем или это снова в прайс не входит после оскорблений? сыльги встаёт и отодвигает собой стул. подходит поближе к джухён и снова проворачивает то же, что и в прошлый раз — невзначай накрывает глаза ладонями и в этот раз дольше, без списков для исполнений самых сокровенных желаний. — я не камень, — джухён напоминает чуть более вежливо, но не отодвигается. её снова манят тепло ладоней или магические чары, которые сыльги на ней применяет, специально прикасаясь. сыльги не применяет ничего. принципы. — разве? в вас есть что-то похожее. наверное, сыльги стоило в прошлый раз сесть на этот злополучный листок и сказать джухён, что это она её заветное желание. подтолкнуть к нагаданному сразу, а не просто кратко чмокнуть, и наслать настоящие ведьминские любовные приёмы. она вернулась, прибежала и, наверное, в этом никакой магии и влияния сыльги — вполне возможно, только её красота и обаяние. немножко судьбы и просьб присниться. а у джухён одинокое сердце и огромный беспорядок в голове, в логических связях и вообще. — я и камень тупые? — джухён считает себя слишком глупой и борется с желанием взглянуть на сыльги, прикоснуться к её ладоням, пока она стоит рядом и держит за голову. пока колдует, потому что джухён так отчаянно плохо и необходимо любовное лекарство. необходимо поверить во что-то не имеющее власти в научных законах. — потому что аметист камень любви. и он отражает мо- — что? — да! потому что вы оба тупые!