Последнее испытание Орфея, или большая головная боль Гермеса

Рейстлина разбудил стук в дверь. Недовольно пробурчав «Какого драконида кому-то понадобилось будить меня в такую рань!», маг поднял голову с фолианта, на котором так уютно заснул вчерашним вечером. Стук повторился. — Войдите, Дверь открылась. На пороге стоял заспанный Даламар с задом на перёд надетой мантией. — Шалафи, там у ворот башни неопознанный субъект околачивается и песни поёт. Что с ним делать? Рейстлин подошёл к окну, раздвинул тяжёлые чёрные шторы и, открыв створки, выглянул на улицу. — Я здесь, я пред тобой стою, и голову склонив, К тебе взываю песней жарче всех молитв, Хотя и сам ни мёртв, ни жив. А ты, Всесильный, понял мою просьбу и без слов, Я потерял в дали печальных берегов, Ту, что зовёт меня из снов! — За «всесильного» спасибо! — крикнул в ответ Маджере. — А вот насчёт просьбы я не очень понимаю, с этого места, пожалуйста, поподробнее. И скажите, как вы сюда попали? — Я пришёл за Эвридикой! — ответили снизу. Рейстлин закашлялся. — Давайте Вы лучше наверх поднимитесь, а то мне с моим здоровьем кричать проблематично. А Даламар Вас проводит. Да, Даламар? Ушастый зевнул. — Конечно, шалафи, — эльф прикрыл за собой дверь. — Даламар, мантию нормально надень, не позорься перед человеком! — крикнул ему вслед Маджере. После того, как шаги Даламара стихли, и Рейстлин закрыл окно, где-то из-под пола донёсся тихий смех и приглушённое: — Узнаёшь этот плоский, пустой, равнодушный Зрачок, и дрожишь, как дитя! Ты опять одинок, от драконьего взора Свой взор оторвать ты не в силах, как прежде… — Нет, Такхи, не узнаю и узнавать не собираюсь! Не пугай мне гостей, пожалуйста! — Маджере, какой ты скучный! — посетовала богиня и замолчала. Через несколько минут в комнату вошёл парень в белой накидке с арфой в руках. Даламар, проводивший гостя, посчитал, что свой долг он выполнил и собрался идти досыпать. — Мой верный ученик, Даламар остановился. — Я выполнил волю твою, ты доволен, учитель? Можно я пойду спать? — Можно, но сначала сделай мне мой чай. Счастливый Даламар выскользнул на лестницу. Парень, который всё это время со странным выражением лица рассматривавший руны на мантии Рейстлина, наконец выдал: — То есть Вы — не Аид? Маджере честно задумался. — Да, вроде, нет… извините, сразу не представился, Рейстлин Маджере, черный маг. — потом немного подумал и добавил: — Властелин прошлого, настоящего и будущего. Но лучше просто по имени, — Орфей, сын Аполлона. Герой и певец, — Что певец, это мы уже поняли. И какими же судьбами, Орфей Аполлоныч? Орфей поудобнее перехватил лиру и затянул: — Я здесь, я пред тобой стою, и голову склонив… — Это мы уже слышали, — оборвал его маг. — Давайте по существу, Сын Аполлона перестал петь. — Я пришёл к Аиду вызволять Эвридику! — В таком случае, Вы ошиблись адресом. Певец моргнул. — А где же я тогда? — Шойканова роща, Башня Высшего Колдовства. Орфей непонимающе смотрел на мага. — Если нужно не так конкретно, Ансалонский континент, Кринн. Орфей какое-то время молчал, задумчиво теребя край накидки. Потом его лицо прояснилось, и он гневно крикнул: — Харон, старый… — дальше несколько слов на древнегреческом. — Не туда доставил! Снизу опять послышался голос: — Мальчики, не шумите, вас даже в Бездне слышно! Орфей затих. — Эвридика? — осторожно спросил он, смутно подозревая, что его хотят обмануть. — Такхизис, — поправил голос. — А вы кто будете? — Орфей, сын Аполлона, — А не хотите ли вы, Орфей, сын Аполлона, спасти от кровожадного мрака красивую девушку? — томно спросила богиня. — Приятель, не ведись! — предупредил Рейстлин. — А на сколько красивую? — поддался на уговоры Орфей. — Иди сюда и посмотришь! — промурлыкала Такхизис. Рейстлин несколько раз стукнул посохом по полу. — Такхи, заглохни! И не надоело тебе всяких дурачков в Бездну сманивать? Богиня не ответила, раздумывая, обижаться ли ей на грубый тон мага. — А Вы, — Маджере повернулся к Орфею. — Пожалуйста, объяснитесь! Как я понимаю, Вам ситуация стала более-менее понятна, так проясните её и для меня. А для начала скажите, откуда Вы? Сын Аполлона вздохнул. — Из Греции. Моя любимая, нимфа Эвридика, умерла. Я отправился за ней в царство теней, чтобы вымолить возлюбленную у Аида. — Греция… — задумчива протянул Рейстлин. — Далековато же Вас занесло. Можно на «ты»? Орфей кивнул. — В каком месте, хотя бы предположительно, произошёл сбой? — Я спел Харону мою песню, и он согласился перевезти меня на другой берег Леты. И, видимо, не туда завёз. — Мда, тяжёлый случай…