24 days before we fall in love

1 декабря. Юнги замерзает от холода. Возможно, «замерзает» — это преувеличение, но в тот момент он уверен, что зимний холод пронзает его кожу иголками и совсем скоро он рухнет на землю, как ледышка. Даже в кожаной куртке, водолазке, теплых штанах и двух парах носков на ногах, ему все еще чертовски холодно. Юнги идет по тротуару, по хорошо знакомой ему дорожке, оставляя следы на снегу. Он идет по этому пути не в первый и не во второй раз. Должно быть, уже в сотый раз он сходит с дороги на работу только для того, чтобы выпить кофе в кофейне рядом с парком. И дело уже не в самом кофе (хотя он тут невероятно вкусный), дело в кое-чем другом. В одном человеке. Он обнаружил это место пару месяцев назад, в одну из его бессонных ночей. Он бродил по городу, пока не нашел понравившееся место, которое было открыто в то позднее время, и пока не наткнулся на кофейню с коричневыми кирпичами на стенах, сперва подумав, что интерьер просто ужасен. Но через окно он обнаружил темноволосого парня с ужасным, таким же как и декор этого места, синим шарфом с зелеными звездами. Ужасно для Юнги, но почему-то он хорошо смотрелся на нем. Он вошел в кофейню, подошел к стойке и заказал черный кофе без сахара. Во всем зале он был один. Он думал, что никогда не вернется туда больше, что больше никогда не увидит этот омерзительный шарф, но уже на следующее утро он снова стоял у стойки. И каждое следующее утро он приходил туда перед работой. И вставать на час раньше, чтобы купить кофе в ужасной кофейне, стало рутиной. Дело было уже не в кофе. И вы можете подумать, что он сумасшедший или какой-то сталкер, но Юнги даже не перекинулся словами с бариста, который до сих пор носит разные уродливые шарфы каждое зимнее утро. И день за днем его слова сокращается до: «Доброе утро, я возьму черный кофе без сахара, сдачу оставьте себе, спасибо». И в какой-то момент, Юнги даже подумывает поговорить с ним, узнать его номер телефона, спросить, не хочет ли он прогуляться с ним, есть ли у него парень или что-то вроде того, потому что он угостил его кусочком ванильного торта, хотя Юнги даже не просил. Он не стал спрашивать почему, он просто принял угощение и ел в тишине. И вот он снова здесь, стоит перед кофейней, которая уже не выглядит так плохо с новогодними украшениями, замерзая от холода, притоптывая снег ногами, собираясь купить кофе и, может быть, кусочек торта. Юнги толкает стеклянную дверь, наслаждаясь теплом помещения. Колокольчик над дверью раздается звон, и Юнги замечает, что здесь людей больше, чем обычно. Он смотрит на декор: фигурки Санты, каждый в своей забавный одежде (первый, кого замечает Юнги, это Санта без рубашки в цветочных шортах, держащий доску для серфинга), гирлянды, маленькие украшения, свисающие с потолка. Юнги полностью забывает, каким это место было до. И хотя он все еще считает это место совершенно безвкусным, Юнги чувствует что-то еще, когда заходит сюда каждое утро. Комфорт. Юнги подходит к стойке и, как и ожидал, обнаруживает парня, встречу с которым он ждет каждое утро. Сегодня на нем красный шарф с розовыми сердцами. Когда он подходит, Юнги замечает, что кончик его носа покраснел от холода, что выглядит очаровательно. Он пахнет молотым кофе и пирожными. Комфорт. Будто второй дом. — Доброе утро, — говорит он, садясь на один из барных стульев возле стойки. — Один кофе без сахара, пожалуйста. Парень с красным шарфом на шее приветливо улыбается и поворачивается спиной, чтобы приготовить заказ Юнги. Юнги поворачивается к баночке для чаевых и незаметно вкладывает туда пятьдесят тысяч вон. Это не первый раз, когда Юнги оставляет большие чаевые, а парень этого не замечает. Юнги знает его имя, — пару раз слышал, как к нему обращаются другие работники заведения. Пак Чимин. Но этого было недостаточно. Чимин возвращается к Юнги и оставляет ему чашку черного кофе и блюдце с кусочком пирога, в этот раз шоколадного. Юнги переводит взгляд на блюдце и сдерживает улыбку. — За счет заведения, — улыбается Чимин и спешит к новым клиентам. Юнги не особо любит сладости, поэтому его кофе всегда без сахара, но он съедает все сладости, которые время от времени ставит перед ним Чимин. Однажды, он поставил перед Юнги маленькое, такое очаровательное, ванильное пирожное с клубничной глазурью в форме сердца. Если у Чимина всегда хватает смелости, чтобы угощать Юнги разными сладостями, тогда почему он не может ее набраться и заговорить с ним? Или дать Юнги свой номер? Юнги подносит кофе к губам, теплый пар обдает его щеки, а чувство комфорта снова поселяется в его груди. Он берет вилку с блюдца и пробует небольшой кусочек шоколадного кекса. Идеально. Как и вся еда, которую предлагает Чимин. Он задумался, делает ли торты на витрине кто-то другой, или же это все Чимин, чьи тонкие руки точно подходят для кондитерской работы. Может, это неплохая тема, чтобы начать разговор? Юнги поворачивается к Чимину, который болтает с темноволосой девушкой и поднимает ладонь, чтобы привлечь его внимание. Чимин замечает его сразу же, улыбаясь милой леди на прощание и снова подходит к Юнги. Юнги чувствует стук сердца чуть сильнее, чем обычно, но старается не придавать этому большое значение. — Все в порядке? — заговаривает Чимин, останавливаясь перед Юнги с другой стороны стойки. — Ммм… — Юнги заикается, уже не уверен в том, что это было хорошей идеей. Юнги разглядывает его лицо; Чимин, скорее всего, не намного младше или старше него, его лицо выглядит слишком молодо для тридцати, но достаточно для двадцати пяти. Внезапно вокруг нет ни голосов людей и стука чашек — сейчас есть только Чимин и Юнги. Юнги, должно быть, потратил секунды впустую, засматриваясь на порозовевшие щеки Чимина, потому как Чимин неловко кашляет, вырывая Юнги из мыслей. — Я могу чем-то помочь? — Ох, прошу прощения. — тихо отвечает Юнги. — Я хотел сказать, что этот торт невероятно вкусный. Чимин, кажется, светится от комплимента, а его щеки краснеют чуть сильнее, но Юнги думает, что все это лишь в его голове. — Спасибо, — наконец отвечает Чимин. — Ты его сделал? — Угу. — соглашается Чимин и неловко ведет плечом, будто комплимент смутил его. — Я делаю всю выпечку, торты и пироги, которые есть на витрине. Юнги приходится поджать губы, чтобы не выдать свое удивление. Он действительно удивлен, потому что все сладости. которые он пробовал в те дни, были изумительными, достойными ресторана, отмеченного звездой Мишлен, а не кофейни со странной росписью на стенах и забавными Санта-Клаусами на полках. Он хочет добавить еще что-то, вроде «Эти торты настолько вкусны, ты никогда не думал пойти на кулинарные шоу или открыть свой ресторан? Ты мог бы жить свою лучшую жизнь, просто продавая свою выпечку. Я бы покупал ее килограммами», но прежде чем успевает, он слышит чей-то голос с другого конца стойки. — Чимин-а! Парень резко оборачивается, Юнги следует за его взглядом и обнаруживает мужчину средних лет с сердитым выражением лица, смотрящим на Чимина. Никто из них ничего не говорит, а Чимин смотрит на Юнги, глазами извиняясь, и отходит к мужчине. Юнги вздыхает. Ясно, что Чимина ругают за долгие разговоры с клиентами, он понимает это по выражению лица Чимина. Доедая свой кусок торта и допивая кофе, Юнги думает о том, что, по крайней мере, у него получилось обменяться с Чимином парой слов. В любом случае, это хорошее начало. Юнги никогда не был хорош в разговорах, и вряд ли в его жизни произойдет переворот и он скажет что-то вроде «хей, вот мой номер, позвони, если не против прогуляться на этих выходных, я знаю хорошее место». Это совсем не так. Юнги жует свой шоколадный торт, а Чимин все так же не подходит к нему. Наверное, его босс очень строгий, а Юнги не хочет, чтобы Чимина сильно наказывали из-за него. «Все нормально» — думает он. Он доедает, оставляет возле тарелки еще чуть больше чаевых, которые совсем необязательны, и направляется к выходу. Но прежде чем он выходит из кофейни и закрывает двери, он оборачивается с маленькой надеждой на то, что обнаружит там пару темных глаз, смотрящих на него. И это именно то, что он видит. Чимин, с тряпкой в одной руке и красной чашкой в другой, смотрит прямо на него. Юнги сдержанно ему улыбается и выходит, закрыв за собой дверь. Всю дорогу к библиотеке, где он работает, Юнги думает, что, возможно, просто возможно, Чимин чувствует себя так же, как и он. Может, он тоже хотел заговорить с ним, но был слишком смущён. Или Юнги просто много думает. Полчаса спустя, Юнги уже у входа в библиотеку, прячет свои ладони в карманы куртки, предотвращая их превращение в лед, и чувствует, что его ноги теперь мокрые от снега под ними. Декабрь, а особенно сезон праздников, не самое любимое время года Юнги. У него довольно напряженные отношения с семьей, которая даже не живет в Сеуле, поэтому он проводит Рождество и Новый Год в компании своего соседа Хосока и, иногда, коллеги из библиотеки Намджуна. Юнги поднимается по ступеням и толкает деревянную дверь в библиотеку. В последнее время здесь не так много людей, что является для Юнги облегчением, так как нагрузка уменьшается вдвое, а сам он может уйти домой пораньше в конце дня. Он подходит к столу у дверей и находит там Намджуна, взгляд которого устремлен в книгу, а очки на кончике носа вот-вот свалятся. Юнги протягивает руку и поправляет очки друга выше к переносице. Юнги иногда так делает, считая Намджуна не только своим коллегой, но и другом. Намджун вздрагивает от неожиданности, пораженный внезапным появлением кого-то перед ним, и Юнги не может сдержать улыбку, из-за чего его глаза сужаются еще больше. — Какого черта, Юнги?! — восклицает недовольный Намджун. — Доброе утро, Нам-у. Юнги обходит стол и опирается на его край, пока Намджун откладывает книгу, поднимая взгляд на лицо друга. — Ты снова опоздал, Юнги. — Знаю, извини. — Ты снова был в той кофейне? Юнги на него не смотрит. Намджун знает все о его небольших прогулках в другой конец города, Юнги сам рассказывает ему все. Ну или почти все. — Может быть. — Ты покраснел, — улыбаясь, отмечает Намджун, — Твои щеки такие красные. — Это не так. — Ну, если ты так говоришь, то конечно. — Мы можем говорить о работе? — Ты обещал мне чашечку кофе с тортом. Черт. Он действительно обещал это другу. Наверное, он потратил слишком много времени, глядя на Чимина и его красочный шарф. — Извини, Нам-у, — поднимает на него взгляд Юнги. — Я забыл, но обещаю, что принесу тебе завтра. — Завтра? — спрашивает Намджун, — Ты собираешься ходить в кофейню на другом конце города намного чаще, чем я думаю, верно? — Возможно. — Юнги краснеет. Даже если не признает это, но он краснеет. — Прекрати нести чушь, Юнги. Ты ходишь туда не ради кофе, верно? — Намджун скрещивает руки на груди. Он не собирается допытываться, ему просто интересно, что его друг, который никогда и ни с кем не флиртует (читайте как друг-который-больше-никогда-не-вступит-в-отношения), проходит через весь город, чтобы увидеть одного единственного человека. — У тебя точно кто-то есть. — Что значит у меня кто-то есть?! — недовольно хмурится Мин. — Никого у меня нет. Это только ради кофе и тортов! — Юнги, ты никогда не любил сладкое, а кофе есть у нас тут, в библиотеке. — Но тут он не такой крепкий, как я люблю. — пытается объяснить Юнги. Намджун закатывает глаза. Конечно, Юнги будет отрицать, если бы виделся с кем-то. Но Намджун знает его достаточно долго, чтобы сказать, что это все не ради кофе. — Как его зовут, Юнги? — Я сказал, что у меня никого. — Намджун в ответ на его незавершенную фразу кидает на него строгий взгляд. Юнги закатывает глаза. — Пак Чимин. — Видишь! Это не так сложно! — улыбается Намджун. Он поворачивается к девушке, в руках которой три книги и принимается к работе. Ставит штампы на первых страницах, помечает дату, к которой книги должны вернуть в библиотеку. Когда девушка уходит, Намджун снова поворачивается к Юнги. — Тогда опиши уже этого Пак Чимина. — Он работает в кофейне, куда я действительно хожу. — уточняет он. — Я не сплю в чьем-то доме и не придумывал оправдание, будто я хожу в кофейню на другой конец города, только для того, чтобы скрыть любовника. — Я никогда этого не говорил, — пожимает плечами Намджун. — Но спасибо, что сказал, я начал думать, что именно поэтому ты приходишь на работу с красными щеками. Либо ты с кем-то спал, либо ты подросток, который еще ни с кем не встречался и каждая мелочь заставляет тебя краснеть. — Я не подросток, — отчаянно стонет Юнги. — И ни с кем я не сплю. — Хорошо. — Теперь мы можем говорить о работе? — Конечно. — улыбается Намджун, показывая свои ямочки на щеках. — Сегодня привезли три коробки книг, тебе нужно вписать их все в каталог. — Хорошо. — кивает в ответ Юнги, разворачиваясь и направляясь к дверям,. что ведут в кладовую. — Не забудь мой кофе и торт завтра! — Намджун говорит чуть громче, чем стоило бы, чтобы Юнги его услышал, из-за чего некоторые люди отрываются от книг и смотрит на него, а он поднимает руки в молчаливом извинении.

***

Юнги ненавидит декабрь. И ненавидит холодные месяца осени, которые напоминают о приближении декабря. Декабрь напоминает про Рождество, а у Юнги никогда не было счастливого рождественского праздника. Даже когда он был ребенком: пока остальные дети получали подарки от Санты, его родители постоянно о чем-то ссорились, а Юнги был заперт в своей комнате. Ближе всего Юнги был к духу Рождества, когда встретил Хосока, своего соседа, который всегда приглашал Юнги на все праздники, а точнее на все даты, которые считал важными. Например, день рождение его собаки, который Юнги посещал каждый год. Может быть, Хосок посмотрел на Юнги и подумал: «Мне нужно сделать что-то для этого хмурого парня, похожего на кота, иначе он станет еще более хмурым». Юнги думает об этом на следующий день, пока идет по хорошо известному тротуару, ступая по пушистому снегу, направляясь к знакомой кофейне. На его плече кожаная сумка, полная отчетов и папок, которые он заполнял всю ночь, потому что после регистрации всех книг, прибывших утром, ближе к вечеру он получил еще больше коробок. Поэтому Юнги не спал, заполняя все листы, чтобы облегчить работу на следующее утро. В ту ночь он поспал около часа, но все равно проснулся также рано, чтобы успеть заглянуть в кофейню к Пак Чимину. Он говорил себе, что идет только для того, чтобы купить кофе и пирожные, которые обещал своему другу накануне, но в глубине души он понимал, что идет, потому что хочет увидеть какой шарф сегодня будет на Чимине и какой вкус будет у торта, который поставят перед ним. Юнги толкает двери кофейни, над головой раздается звон колокольчика. В этот раз первым он замечает Санту в костюме Элвиса Пресли на одному из столиков. Он подходит к стойке и замечает, что сегодня у Чимина на шее небесно-голубой с вышитыми розовощекими овечками шарф. Мило. — Доброе утро. — улыбается он. — Один черный без сахара, пожалуйста. О, и, — вспоминает про свое обещание Юнги. — Кофе с молоком и сахаром и шоколадный кекс с собой. Чимин улыбается и отходит, чтобы приготовить его заказ. В мгновение Юнги поднимается со своего места и подсаживается ближе к Чимину. Он бы никогда не сделал этого, если бы не секундный порыв. — Так, — начинает Юнги, привлекая внимание Чимина, который поднимает на него свой удивленный взгляд. — Получается, это ты готовишь всю выпечку на витрине? — Да, это так. — отвечает Чимин, но после что-то в его лице меняется. — А что? Они плохи? — Нет, конечно нет! — спешит ответить Юнги. Выпечка Чимина никогда не будет плохой, даже если он добавит больше сахара или напутает с мукой. — Они очень вкусные, правда. — Юнги хмыкает на свой ответ и закатывает глаза от собственной глупости, добавляя. — Я выгляжу глупо, но я просто пытаюсь создать тему для разговора с тобой. Чимин, который наконец закончил готовить вторую. чашку кофе для Юнги, замирает. Его рука застывает в воздухе, будто он услышал что-то удивительное. — Что ты имеешь в виду? — Юнги считает милым то, как Чимин дует губы, когда он говорит. — Ничего. Извини, просто говорю глупости. — он опускает голову, кусая губы. Юнги думает, что заговорить с Чимином не было такой уж хорошей идеей. Он знал, что будет выглядеть глупо перед парнем. Но он так долго ждал этого разговора. Поэтому, когда Чимин возвращается к готовке кофе, Юнги снова начинает разговор. — Мне нравится твой шарф. «Остановись, ты звучишь, как будто подросток-девственник, который никогда не был в отношениях прежде» — думает Юнги. — Спасибо, — говорит Чимин, улыбаясь так, как Юнги никогда не видел, чтобы тот улыбался. Так, как никто больше не улыбался. — На самом деле, его сделала моя бабушка. Она сделала все мои шарфы и свитера. — Правда? — Чимин в ответ кивает. — Мне понравился тот милый свитер с Микки Маусом, который ты надевал пару дней… Оу. Прежде чем закончить, Юнги себя останавливает. В тот момент он хочет провалиться сквозь землю. Он думает, что теперь выглядит как сумасшедший сталкер, который знает про всю одежду своей жертвы. Юнги хочет просто забрать свой заказ, сбежать из кофейни и больше никогда не возвращаться. — Извини, я выгляжу как сумасшедший. — усмехается Юнги. Чимин думает, что Юнги думает мило, но не скажет этого, по крайней мере сейчас. — Не волнуйся, я рад, что ты замечаешь все мои свитеры и шарфы. Юнги улыбается, смотрит, как Чимин ставит рядом стакан кофе и шоколадный кекс в бумажном пакете, а секундой позже и чашку с черным кофе без сахара и брауни перед Юнги. Юнги не любит сладкое, но съест все, что предложит ему Чимин. — За счет заведения. — говорит Чимин, показывая Юнги свою улыбку. Ему нравится улыбка Чимина. Такая же сладкая, как и все торты на витрине. — Спасибо. — Ты выглядишь устало, — говорит Чимин, замечая темные круги под глазами, которых раньше точно не было. — Это неважно, я просто должен был поработать сегодня ночью. — говорит Юнги. — Но чашка кофе сможет это исправить. — Хорошо, но если тебе что-то нужно, то просто попроси. — с улыбкой отвечает он. Чимин отходит к другому концу стойки, чтобы обслужить другого клиента. Юнги замечает его красные уши. У него нет другого выбора, кроме как сфокусироваться на своем брауни, и замечает что-то новое рядом со своей чашкой кофе. На маленьком клочке бумаги, который привлек внимание Юнги, красными чернилами написан номер телефона. Он понимает, что это, скорее всего, номер телефона Чимина, и Юнги после подтверждает это: он поворачивается к Чимину, который улыбается и наблюдает за ним, ожидая реакции. Вся ситуация похожа на клишированные рождественские истории голливудских фильмов. Брауни, как и ожидалось, идеальный. Юнги никогда не был на свиданиях, если честно. Пока его школьные друзья встречались с очередной девушкой, Юнги сидел дома, читая какую-нибудь книгу или помогая отцу в гараже. После выпуска с колледжа ничего не изменилось. Спрашивая о его отношениях, Юнги может вспомнить только о небольшом флирте в детском саду, когда он попросил девчонку подержать его за руку. Юнги никогда не хотел быть в долгих отношениях, но Пак Чимин заставил его задуматься об этом. И нет, Юнги не из тех, кто никого не интересует, и кто постоянно где-то в сторонке ото всех; пару раз люди пытались построить с ним отношения. Может, их интересовала его внешность, потому как своей личности он никогда не позволял проявляться больше, чем необходимо. Но Пак Чимин казался чем-то другим. Тем, кто заставил Юнги задуматься о возможности влюбленности. Как и всегда, прежде чем покинуть кофейню, Юнги опускает в баночку немного денег в качестве чаевых и улыбается Чимину. Листик с его номером аккуратно всунут в карман джинсов, Юнги все ещё не уверен, напишет ли он, но, возможно, если Чимин дал ему свой номер, то надеялся на что-то вроде? Минуты спустя Юнги стоял перед ступенями в библиотеку, поднимаясь по ней так, будто выиграл в лотерею, будто он — победитель боксерского поединка. Потому как, получить номер телефона Пак Чимина, и не важно как, делало его победителем. Юнги входит в библиотеку и замечает Намджуна за столом, говорящим с кем-то, поэтому он решает подождать, пока они закончат. Юнги замечает, что его друг улыбается слишком подозрительно. Это точно посетитель библиотеки, который хочет взять книги? Юнги не знает о личной жизни Намджуна много, он никогда не интересовался, а сам друг никогда не рассказывал. Но Мин точно будет счастлив, если узнает, что у Намджуна теперь кто-то есть. Парень напротив красив. Примерно того же роста что и Намджун, с ямочками на щеках, и Юнги начал думать, что Намджун встретил своего двойника. Мгновение спустя, Юнги понимает, что выглядит глупо, стоя посреди библиотеки с завтраком Намджуна в руках, и решает подойти к их столу, хотя Намджун слишком сфокусирован на разговоре, чтобы заметить Юнги перед собой. Поэтому Юнги решает заняться чем-то другим, и что-то другое значит пялиться на номер телефона Чимина, размышляя над тем, хорошей ли идеей будет позвонить ему. — Доброе утро, Юнги. — он слышит голос друга перед собой и вскакивает от удивления и страха, будто его застали за чем-то совсем запретным. — Что это? — Намджун указывает на лист бумаги между пальцев Юнги. — Ничего. Я принес тебе твой завтрак, как ты и просил вчера. — он меняет тему разговора, потому что легче говорить о чем-то другом, нежели принять, что кто-то сумел привлечь его внимание. — Кто это был? — Просто парень, с которым я встречаюсь. — Намджун на него не смотрит, отдавая все свое внимание бумажному пакету с его завтраком. — И, в отличии от некоторых, я не боюсь об этом говорить. — Но я тоже не боюсь. — Юнги, — обращается, жуя большой кусок шоколадного торта. — Каждый день ты приходишь сюда с раскрасневшимися щеками и выглядишь так, будто ты не на нашей планете в течение всего рабочего времени. И я уверен, что этот номер телефона у тебя именно от Пак Чимина. — Да, это его. — соглашается наконец он, вздыхая; нет никакого смысла скрывать что-то от Намджуна. — И я не знаю что с этим делать. — Напиши. Если он дал тебе свой номер, то ждет чего-то от тебя. — Да, наверное. — Не раздумывай, Мин, просто отправь сообщение. — подбадривает его друг. Возможно, это не такая уж и плохая идея. — Но теперь я хоть понимаю, почему ты так часто ходишь в эту кофейню. Кофе и торт потрясающие. Юнги хочет сказать, что кофе и выпечка это не главная причина, почему он ходит в кофейню Чимина, но решает промолчать. — Он их сделал. Я имею в виду, что Чимин приготовил торт. — Правда? — Юнги кивает. — Тогда я должен сходить туда и купить что-то для Сокджина. — Сокджина? — Парень, что был тут раньше. — Намджун доедает свой торт и благодарно улыбается Юнги. — Спасибо за завтрак. — Не могу понять почему тебе нравится кофе с молоком. — Это привычка, — говорит он. — Теперь о работе. У меня есть не очень хорошие новости. Новый автор хочет презентовать свою книгу здесь, в библиотеке, и я сказал, что вы договоритесь с ним о деталях. — Хорошо, — вздыхает Юнги. — Но что плохого? — Плохая новость заключается в том, что он в Аргентине и просит созвониться утром. Не по корейскому времени. Юнги закатывает глаза. Еще одна бессонная ночь. Прекрасно. — Хорошо, но почему ты этого не сделаешь сам? — У меня свидание, извини, — улыбается Намджун, на самом деле совсем не раскаиваясь. Супер.

***

Юнги не идет в кофейню на следующий день. Нет. Он выбирает поспать лишний час после обсуждения деталей с автором. И он чувствует себя виноватым, потому что ходить в кофейню стало приятной рутиной. Встать с кровати, почистить зубы, пойти в кофейню. Юнги не может прекратить думать о том, что возможно (только возможно, потому что он не может говорить об этом с такой уверенностью), Чимин выглядывает его между других посетителей. Юнги спит больше, чем необходимо, пропускает время, чтобы пойти на работу, но знает, что Намджуну все равно, пойдет Юнги в библиотеку или нет, когда знает, что тот работал всю ночь. Его сон прерывается, когда он слышит звонок в дверь, и на пару секунд Юнги думает, что это всего лишь сон, но звон повторяется еще два раза и замолкает. Юнги зевает, вытягивает руки в попытке полностью проснуться и медленно встает с кровати, чувствуя, как его босые ноги касаются холодного пола, контрастируя с теплой кожей. Когда Юнги открывает дверь в свою квартиру, он, на удивление, не находит никого, кроме синей небольшой кастрюли, покрытой тканью, и записки наверху.

Доброе утро, Юнги! <3

Не видел, чтобы ты уходил на работу, поэтому решил, что ты все еще дома.

Я сделал тебе завтрак, приятного аппетита! : 0

Я ушел с дома, позвони, если понадоблюсь.

Хоби <3

Юнги, даже сонный и с не до конца открытыми глазами, не может сдержать улыбки. Он поднимает посудину с пола и разворачивается обратно в квартиру, закрывая за собой дверь. Он поблагодарит друга за завтрак позже. Несмотря на то, что он не очень голоден и у него почти нет желания вставать с постели, чтобы поесть, Юнги все же съедает часть кимчи, которое Хосок оставил возле входной двери. У Юнги никогда не было много друзей, но он уверен, что может считать Хосока и Намджуна самыми близкими. Во время еды, мысли Юнги возвращаются к месту, о котором он совершенно забыл, — к номеру телефона Пак Чимина в кармане брюк. Почему-то, Юнги думает, что должен позвонить и объяснить, почему не пришел сегодня. Юнги думает, что, может, стоит написать Чимину и спросить, какой шарф на нем сегодня. Шарфы и пирожные на витрине стали для Юнги традицией, а он даже не осознавал этого. Чимин, с другой стороны, думает о Юнги. Он думает о Юнги всю свою смену в кофейне и ждет его в любое время, но Юнги не появляется. Юнги не звонил и даже не писал. Может, он не должен был давать ему свой номер. Во время работы, Чимин чуть не опрокинул чашку горячего кофе на руку клиента, потому что ему показалось, что в кофейню вошел Юнги. Когда Мин Юнги впервые зашел в кофейню его отца пару месяцев назад посреди ночи, Чимин подумал, что он просто еще один потерянный человек. И он был прав, Юнги был немного потерян той ночью. Чимин не работает в ночные смены, но тогда он заменял одного из сотрудников, и, по воле случая или, может быть, судьбы, Мин Юнги решил зайти в кофейню именно в ту ночь. Первое впечатление о Юнги было связано не с его внешностью или чем-то еще (хотя сперва Чимин подумал, что Юнги чрезвычайно привлекательный), а скорее с тем, как Юнги вел себя той ночью. Он явно устал в тот день, Чимин сразу заметил темные круги под глазами и измученное выражение лица, но Юнги улыбался ему и говорил с ним мягко, даже если не говорил много. Чимин не ожидал, что Юнги вернется, не думал, что когда-то увидит этого парня еще раз, как многих других клиентов его кофейни, но Юнги вернулся через пару недель. Как и для Юнги, все стало традицией и для Чимина тоже. Одного дня достаточно, чтобы заскучать. Они никогда не перебрасывались словами, однако Чимин всегда хотел, чтобы Юнги поговорил с ним, и, возможно, именно поэтому Чимин время от времени ставил тарелки с пирожными и пирогами перед Юнги. Поэтому, когда Юнги не приходит в то утро, Чимин начинает скучать. Он скучает по нему все следующие дни, когда Юнги не приходит в кофейню. Чимин скучает полторы недели, потому что Юнги не переступает порог кофейни и не отправлял сообщения, чего Чимин ожидал, когда давал ему свой номер телефона. Может быть, он неправильно все понял и Юнги просто хотел бесплатный кусок торта.

***

Период праздников заставляет чувствовать себя довольно депрессивно. Так было всегда, и если бы Юнги посещал терапевта раз в неделю, он бы, наверное, сказал, что это какая-то травма, нанесенная его родителями в детстве. Может быть, он был бы прав. Юнги не виноват, что его родители никогда не позволяли сыну почувствовать себя ребенком во время праздников. В любом случае, кого это волнует? Сейчас у него есть два друга, которые устраивают ему особенное Рождество каждый год. Но даже так Юнги чувствует себя как-то нехорошо. Несмотря на то, что у него были друзья и какие-то праздники, Юнги всегда пропускал пару рабочих дней просто так, лежа в своей постели. Они говорили об этом с Намджуном пару лет назад, и его друг, к счастью для Юнги, все понимал. Намджун привык к тому, что Юнги пропускает несколько дней в конце года, он все понимал. И Юнги не ходит в кофейню к Чимину все эти дни, от чего ему еще хуже. Его традиция, установленная несколько месяцев назад, нарушена. Юнги скучает по шоколадному торту Пак Чимина, его шарфах и горьком кофе. Он скучает по его широкой улыбке и прищуренным глазам. В конце концов, Юнги устал чувствовать себя одиноким. До Рождества осталась одна неделя, а после 25 декабря все точно станет на свои места. Но он чувствует, что должен извиниться перед Чимином. Поэтому, впервые за день, Юнги поднимается с кровати и подходит к шкафу, находит свои брюки, где так и остался лист с номером телефона Чимина. Он вбивает номер в свой телефон и бегает по буквам глазами, пытаясь придумать, как начать разговор. Может, было бы лучше позвонить вместо того, чтобы писать, но он не знает, занят ли Чимин. Вы: Привет. Юнги жалеет, как только отправляет сообщение, но уже слишком поздно, поскольку он видит на экране, что Чимин уже отвечает ему.

Чимин:

Привет? Кто это?

Вы: Это Юнги. Из кофейни. Ответа приходится ждать пару секунд, но Юнги замечает, что Чимин что-то печатает.

Чимин:

Хей!

Я уже думал ты никогда не напишешь.

Юнги улыбается. Чимин точно ждал сообщение от него. Вы: Извини. И извини, если ты занят, а я отвлекаю.

Чимин:

Я не занят, не волнуйся: 0

Ты давно не заходил

Все в порядке?

Вы: Да, все в порядке. Юнги хочет сказать, что не все в порядке, что он не чувствует себя хорошо, но не говорит — он просто ждет ответа от Чимина, смотря на три точки в углу экрана. И ответ, который он получает, совсем не то, чего он ожидал.

Чимин:

Я скучал

Видеть тебя по утрам привычно

Чимин чувствует то же, что и Юнги. Они разговаривают всю ночь, узнавая друг друга, но Юнги все еще не хватает смелости сказать, что он не совсем в порядке, для этого еще слишком рано. Юнги узнает, что Чимин не самый большой фанат кофе, а запах кофеина, который он чувствует каждый день, раздражает его нос, но ему нравится кофе с молоком. Он узнает, что кофейня на самом деле принадлежит не Пак Чимину, а его отцу, что делает это место семейным бизнесом. Он узнает, что его любимый цвет — желтый, что в подростковом возрасте ему нравилось красить волосы в странные цвета, но ему пришлось остановиться, чтобы они не отпали, что его любимый вкус мороженого — мятный шоколад, и Юнги набирает «фу», когда Чимин пишет это, но получает большой текст, в котором Чимин объясняет, насколько недооценена шоколадная стружка с мятой. Юнги узнает, что Чимин ему нравится намного больше с каждым сообщением, которое появляется на экране его телефона, и на короткий момент Юнги больше не чувствует себя подавленным.

***

Юнги возвращается в кофейню к Пак Чимину и не пропускает ни дня работы до конца недели, что сначала удивляет Намджуна, но он решает ничего не спрашивать. Чимин и Юнги все еще обмениваются сообщениями по вечерам, пока Юнги не уснет, и в один из таких дней, незадолго до Рождества, Чимин спрашивает про видео-звонок, и Юнги соглашается. Он лежит в кровати, укутанный в плед с ног до головы, в не очень удачной попытке спастись от холода. За окном идет снег. Пак Чимин улыбается, когда включает камеру, его волосы немного падают на камеру телефона из-за того, что он лежит, и той ночью Чимин показывает Юнги свою коллекцию шарфов, связанных его бабушкой. Разные цвета, принты, большинство из которых, Юнги никогда бы не надел, но Чимин выглядит невероятно в чем-угодно. Пак Чимин — тот, кого Юнги не может описать словами. Несколько дней Юнги и не вспоминает, что чувствовал себя одиноким, потому что Чимин заставляет Юнги забыть о плохих вещах, которые терзают его разум. 24 декабря. Но все не так идеально, потому что 24 декабря отмечается в цифровом календаре на тумбе в спальне Юнги. Как будто предыдущих дней никогда не происходило, а счастье было просто бредом, который внушил ему разум, чтобы подготовить к Рождеству. Юнги снова чувствует себя подавленным. Он не будет работать в канун Рождества, несмотря на то, что Намджун разрешает закрыть библиотеку раньше. Юнги все равно не будет работать. Вместо этого он выбирает провести этот день на кровати, позволяя своему разуму окружить его самыми худшими мыслями, которые у него только могут возникнуть в тот момент, но его не волнует, что они плохие, это не имеет значения. Он лежит, накрытый двумя одеялами и одетый в теплую одежду, и мысленно осуждает себя за то, что не починил обогреватель, потому что теперь ему приходится прятаться под тысячью слоев ткани, чтобы согреться. Чертовы качели. Он не может знать, когда будет в порядке на все сто. Юнги смотрит на часы перед собой. 8:45 вечера, а он так ничего и не съел за сегодня. Юнги мысленно проклинает своих родителей за то, что они никогда не давали ему такого детства, какое было у его друзей; любви, которую получали его друзья; но он знает, что это не совсем вина его родителей — может, он немного виноват, потому что даже не пытался изменить свою реальность. Юнги мало что знает о любви, он совсем не имеет с ней опыта. Любовь — это то, что Юнги знает благодаря книгам в библиотеке и фильмам, которые он видел. Сегодня канун Рождества, все собрались со своими семьями, а Намджун и Хосок не придут к Юнги до завтрашнего дня. Поэтому он решает изменить все это, потому что он устал чувствовать себя несчастным, и его спина болит из-за времени, проведенного в постели. Юнги встает, находит в шкафу куртку, пару перчаток и ботинок, но отказывается менять серую толстовку, которую он носил весь день. Ну, он хотя бы чистит зубы перед выходом из квартиры. Как и во многие другие бессонные ночи, Юнги просто бродит по кварталам неподалеку. Улицы пустые, но свет из окон домов указывает на то, что не все люди уже спят. Юнги думает, что, возможно, он единственный человек, у которого нет своего пути. Но по какой-то причине, его ноги и сознание ведут его по пути, который он очень хорошо знает. Кофейня Пак Чимина освещена рождественскими гирляндами и внутри никого нет, но Чимин внутри. И это удивляет Юнги, он не думал, что он будет работать в рождественскую ночь. Юнги видит через окно, что Чимин хмурится, сосредоточено украшая торт, а в кофейне никого нет. Ноги несут его к входным дверям, а рука толкает стеклянную дверь, от чего над головой звенит колокольчик. Чимин переводит взгляд от торта на лицо Юнги, всеми силами пытаясь сдержать улыбку, которая все равно появляется на его губах, и, как и в первый раз, когда Юнги вошел в это заведение, он единственный посетитель. Он не знает как себя вести, что делать и что говорить. Раньше Чимин был просто парнем, который делал ему кофе каждое утро перед работой, но сейчас Юнги чувствует, что Чимин теперь что-то большее. И дрожащие руки его выдают. На Чимине розовый шарф с клубникой, в руках кондитерский мешок, и теперь Юнги может видеть украшение на маленьком торте — зеленая глазурь и шоколадная крошка в центре. Кажется, Чимин наносил последние штрихи. — Хэй, — приветствует его Чимин, удивляясь приходу Юнги. — Что ты здесь делаешь? — Мне некуда идти сегодня. — отвечает он, садясь на стул за стойкой. — А ты? Разве ты не должен быть дома в канун Рождества? — Мой отец не закрывает кофейню даже в такие дни. Юнги бормочет в знак понимания и рассматривает торт, который Чимин украшал пару мгновений до. — Мятный шоколад? — указывает он пальцем. — Ох, да. — Юнги улыбается, показывая ряд белых зубов. — Хочешь чего-нибудь? Я могу сделать нам кофе, все равно сегодня особо нечего делать. — Хорошо. — соглашается Юнги. — Я могу сделать все, что хочу? Или ты предпочитаешь свой черный кофе без сахара? Юнги съест все, что поставит перед ним Чимин. — Сделай, как ты хочешь. — улыбается, смотря на Чимина. Чимин из-за улыбки глаза щурит и поворачивается, чтобы приготовить кофе. Юнги видит только его спину. Юнги не может сказать, что именно, но он знает, что что-то изменилось. Улыбка, которую дарит ему Чимин, отличается от улыбки, которую он дарит любому другому клиенту, заходящему в кофейню, а сладости и пироги, которые Чимин предлагает ему время от времени, не такие сладкие, потому что Чимин знает, что Юнги не большой любитель сахара. — У меня есть для тебя подарок. — говорит Чимин, не поворачиваясь к Юнги. И Юнги благодарен, что Чимин не видит удивления, которое он даже не пытался скрыть. — Думая об этом сейчас, нет особого смысла хранить для тебя подарок, ведь я не знал, увижу ли я тебя на Рождество. — Рождественский подарок? — Мгм. — соглашается Чимин. Юнги тоже должен был купить что-то для него. — Извини, я не знал, что ты собираешься дарить мне что-то, поэтому я ничего не приготовил. — Не волнуйся! — спешит ответить Чимин. — Тебе не нужно, я сделал это, потому что хочу. Юнги чувствует себя дома. Комфорт. Чимин оборачивается и смотрит на Юнги, не скрывая свои раскрасневшиеся щеки. Кондитер ставит на стойку перед Юнги чашку кофе и маленькую коробочку. Юнги видит, что это не черный кофе, который он всегда заказывает, а более светлый. — Кофе с молоком, — видя замешательство в глазах Юнги, спешит разъяснить Чимин. — Сахара в нем нет, но с молоком кофе менее горький. Думаю, тебе понравится. — Какой человек пьет кофе с молоком? — игриво спрашивает он. — О, заткнись, Юнги, просто сделай глоток, — смеется Чимин. И Юнги делает глоток и в удивлении раскрывает глаза, тут же соглашаясь, что это теперь его любимый напиток. — А я говорил тебе! — восклицает Чимин. — Может быть, однажды я заставлю тебя полюбить мятный шоколад. — Я очень удивлен, Чимин. Ты единственный, которому удалось изменить мой кофе. Чимин смеется, поворачивается, чтобы взять свой кофе, и через пару мгновений снова стоит перед Юнги. — Открой коробку, это твой подарок. Когда Юнги делает то, что просит Чимин, то находит печенье разной формы. Звезды, сердца, ему даже удается найти котят. — Оно со вкусом мандарина. Ты как-то сказал, что любишь мандарины, вот я и решил, что сделаю что-то подобное. Юнги помнит, как сказал это во время одного из их поздних разговоров, и он удивлен, что Чимин запомнил. — Спасибо, Чимин. — Юнги улыбается благодарно, чувствует слезы в уголках глаз, но пролиться им не позволяет. Насколько Юнги помнит, только Хосок и Намджун дарили ему подарки все эти годы. Но их подарки были чем-то из магазина или книгой, которую Юнги хотел прочитать. Но большая разница, между тем, что куплено в магазине, и тем, что сделано своими руками. Чимин выкроил время, чтобы сделать это. Смешать ингредиенты, вырезать фигуры печенья и поставить в духовку. Время и чувства. И есть что-то в том, что Чимин помнит любимый вкус Юнги. — Не стоит, я люблю выпекать, так что было приятно делать тебе подарок, — говорит Чимин, отпивая чай из чашки. — Я обещаю сделать для тебя что-то на следующее Рождество, — говорит Юнги, но понимает, о чем. Следующее Рождество. И Чимин тоже понимает, что сказал Юнги, его взгляд указывает на внезапный шок, но он просто улыбается и кивает. — Хорошо, я запомню это. — Ты всегда хотел быть кондитером? Чимин в ответ мычит согласно. — Моя бабушка кондитер, как и мой отец, и, думаю, это стало семейной традицией. Наверное, я вырос с этой мыслью, — объясняет он, глядя на чашку в своих руках. — А ты? Ты так и не рассказал, чем занимаешься, поэтому я начинаю думать, что ты серийный убийца. — Нет, — усмехается Юнги. — Вообще-то, я работаю в библиотеке в центре города. — Погоди. — поднимает руку Чимин. — Это в получасе езды отсюда. Полчаса, если на метро. — Это правда. Но я живу не в центре города, а в нескольких минутах ходьбы отсюда, но, в любом случае, твоя кофейня не входит в мой ежедневный маршрут. — Тогда почему ты не ходишь в кофейни поближе к дому? Юнги смотрит на него. «Ни в одной другой кофейне нет тебя», хочет сказать он. — Не знаю, кажется, мне нравится кофе здесь. — звучит вместо этого. — И как ты оказался здесь в ту ночь? — Бессонница. Иногда я не могу уснуть, а прогулка по ночным улицам немного помогает. Я оказался здесь случайно, но решил приходить каждый день. Юнги сжимает свою чашку крепче, чтобы не поддаться желанию потянуться к руке Чимина, которая слишком близко к его собственной. Между ними комфортная тишина. И Юнги может уверенно сказать, что она не была бы комфортной, если бы напротив был не Чимин. Но он все равно решает ее нарушить. — Дело не в кофе. — Да, я знаю. — Чимин смотрит в глаза Юнги, интригуя паузой. — Ты ходишь сюда ради того, кто тоже приходит, да? На самом деле, это происходит не впервые. Однажды девушка приходила сюда каждый вечер, потому что с ней учился парень, который тоже сюда приходил. Но она– — Нет, Чимин, дело не в этом, перебивает его Юнги, еще крепче сжимая свою чашку; кончики его пальцев начинают белеть. — Вообще-то да, но не совсем так. — Ты можешь сказать мне! Одна из хороших вещей в работе в кофейне — это то, что я научился быть хорошим слушателем. — Чимин улыбается и кивает, подтверждая свои слова. — Это как бар, только без алкоголя. Юнги наблюдает за Чимином, который теперь немного ближе, как физически, так и мыслями; замечает маленькие веснушки на кончике носа и щеках и невероятный цвет глаз, видит, насколько розовые его губы. Свет в кофейне выделяет его скулы и придает Чимину немного твердости. Но он все равно выглядит нежно. — Расскажи мне о своём Рождестве, — говорит Юнги вместо того, чтобы раскрыть Чимину настоящую причину, по которой он продолжает ходить в кофейню. — Я имею в виду, что я знаю, что ты сегодня работаешь, но что ты делаешь завтра? Или что бы ты хотел получить в подарок? — Каждый год, — говорит кондитер после недолгих раздумий. — моя семья собирается в доме и готовит вместе. Мои бабушки готовят основные блюда, мама запекает индейку, а я с моим отцом готовим десерты, пока мои братья бегают по всему дому. Звучит как клише, но так оно и есть. — улыбаясь, рассказывает он. — Что насчет тебя? Юнги не хочет говорить. Не хочет рассказывать, что его Рождество никогда не было таким: вечера вместе и куча детей по всему дому. Но он чувствует, что ему нужно рассказать. Что хочет рассказать Чимину. — На самом деле, моя семья никогда не была такой. И, если быть с тобой честным, мой первый рождественский подарок, который я получил в своей жизни, был подарок от моего соседа, когда я приехал в Сеул. Затем это стало традицией. — пожимает плечами Юнги. — Проводить Рождество с моим соседом и коллегой с библиотеки, который со временем тоже присоединился к нам. Вот это и есть моя традиция. — Каким был твой первый подарок на Рождество? — Свитер с надписью «Беспокойство с пончиками» и розовым пончиком спереди. Смех Чимина проникает прямо внутрь Юнги, согревая. — О Боже! — Да, но он еще не знает, что после этого я проплакал всю ночь, — продолжает Юнги. — Было очень волнительно. — Ну, моим первым подарком на Рождество была пижама с принтом «Папин и мамин принц». Так что, думаю, свитер с пончиками был бы лучше. — Как ты думаешь, — улыбается Юнги, щуря глаза. — что ты получишь в подарок завтра? — Я видел новый миксер у папы в машине, — рассказывает Чимин. — С тех пор, как я начал заниматься кондитерской, мои родители дарили мне что-то, связанное с готовкой. Но на самом деле, я хотел бы кое-что другое. Взгляд Чимина задерживается на лице Юнги на секунду дольше. Что-то в воздухе витает между ними, но Юнги до сих пор не может объяснить что. Атмосфера меняется, а Юнги на мгновение забывает о снеге за окном. — Что? — спрашивает библиотекарь. — Я не скажу тебе. — отрицательно машет рукой Чимин, а Юнги выдыхает, только сейчас понимая, что не дышал. — Может, в другой раз. Между ними снова тишина. Запах кофе продолжает проникать в нос Юги, когда он смотрит на часы на стене. Почти полночь. Почти Рождество, и Юнги понимает, что впервые за долгое время точно может назвать момент комфортным. Даже в тишине Юнги чувствует себя дома. Он отпивает оставшийся кофе в чашке, откашливается и отказывается смотреть на Чимина, пока говорит, решив, что его руки интереснее, а розовая чашка — самый очаровательный предмет в мире. — Что ж, кажется, я знаю, что хочу на Рождество. — Что? — Чимин смотрит на него поверх своей чашки, ожидая ответа. Юнги не отвечает. На этот раз Юнги смотрит на него. Разглядывает лицо, замечая на его коже мельчайшие детали, которых раньше не замечал: от пухлых век до хорошо очерченного носа, пока взгляд не останавливается на его губах. И на секунду Юнги представляет, что губы Пак Чимина на вкус точно как кофе с молоком. — Юнги, — говорит Чимин, а Юнги хочет попросить повторить, потому что ему нравится, как Пак произносит его имя. — Ммм? — Знаешь, какой подарок я хочу на Рождество? — Какой? Юнги знает, что выглядит дураком, пристально глядя на губы Чимина. — Я хочу, чтобы ты поцеловал меня, — говорит кондитер, и если Юнги не мог отвлечь свое внимание от его губ раньше, то это определенно заставляет его переключиться на глаза Чимина. — Что? — спрашивает он снова. — Хочу, чтобы ты поцеловал меня. — повторяет Чимин, в его голосе нескрываемая просьба. Юнги не знает что сказать. Он не готовился к этому моменту и, возможно, никогда бы не был полностью готов. Но он думает, что удовлетворить просьбу — хорошая идея. Не вставая с табурета, на котором он сидит, Юнги двигается как можно ближе, пока ноги и живот полностью не упираются в деревянную стойку, а его локти не касаются ее поверхности, заставляя Юнги наклониться. Это неудобно, но Юнги думает, что справится, если конечной целью будет поцеловать Пак Чимина. Чимин отставляет чашку в сторону, его ладони ложатся на шею Юнги, большой палец поглаживает его подбородок, и Юнги чувствует, как по позвоночнику бегут мурашки, и, как и ожидалось, Чимин пахнет кофе. Но прикосновение губ Пак Чимина — это то, что Юнги не может описать. Это простое касание губ, не более, но Юнги хочется попробовать весь тот кофеин, которым веет от Чимина. Юнги углубляет поцелуй совсем немного, все еще опасаясь, что Чимин может резко отстраниться в любой момент. Но Чимин не делает этого, только полностью принимает правила игры Юнги. Оба в идеальной гармонии. Чимин слегка дергает Юнги за волосы на затылке, и это заставляет библиотекаря вздыхать между поцелуями. Он чувствует, как кончик языка Чимина касается его нижней губы. Все куда более напряженно, чем Юнги когда-либо представлял (если он представлял, что когда-нибудь поцелует Пак Чимина). Мягкие губы касаются губ Юнги легкими поцелуями, и даже когда они больше не целуются, Мин чувствует чужое дыхание на своих губах. Юнги не знает, что он чувствует. Он не знает, чувствует холод зимы, бабочки в животе, тепло ладони Чимина на своей коже или жар щек от поцелуя, но он уверен, что в любой момент может рухнуть. Когда он отстраняется, Чимин смотрит Юнги в глаза, на его лице появляется улыбка, а в уголках глаз появляются морщинки. Теперь любимый напиток Юнги — кофе с молоком на губах Чимина. — Чимин, — шепчет Юнги. — Ммм? — Научи меня варить кофе с молоком. — Я думал, ты не променяешь свой черный кофе без сахара ни на что в мире, — улыбается Чимин. — Я передумал. — заявляет Юнги. Через несколько секунд Юнги стоит рядом с Чимином перед стойкой для готовки кофе, их плечи касаются друг друга. У них есть место, чтобы стоять отдельно друг от друга, но близость кажется более заманчивой. Чимин что-то объясняет, но, честно говоря, Юнги обращает внимание только на то, как двигаются его губы во время разговора. — …Вот почему пить кофе с молоком полезнее, понимаешь? — заключает Чимин, но Юнги не может вспомнить, о чём он говорил. — Ммм, — бормочет Юнги. — Ты ничего не слышал, да? — Ничего. — признается Юнги с улыбкой на лице. Чимин находит это забавным, поэтому издает низкий смешок, прежде чем заговорить. — Хорошо, но теперь послушай, я научу тебя варить кофе, хорошо? Юнги соглашается и пытается сосредоточиться на руках Чимина, которые засыпают кофейный порошок в кастрюлю с горячей водой, но кое-что приходит ему в голову. Юнги впервые чувствует, что Рождество — это на самом деле Рождество, а не какой-то другой обычный день, и он знает, что это чувство возникло благодаря кондитеру рядом с ним. Чимин вспомнил любимый вкус Юнги, испек для него печенье, хотя и не знал, что Юнги появится и появится ли вообще. Изменил его принципы насчет черного горького кофе без сахара и поцеловал его за пару минут до полуночи. На улице сильный снег, на полках и на столах фигурки Санты, а на стенах, окнах и потолке рождественские гирлянды. Ностальгия, будто предыдущих Рождественских праздников никогда не существовало для Юнги. — Чимин, — зовет он кондитера по имени, когда парень ставит на столешницу две разноцветные чашки. — Спасибо. — М? — Чимин поворачивается к Юнги, на его лице явное смятение. — За что? — За то, что подарил мне Рождество, которого у меня никогда не было. Чимин улыбается той самой улыбкой, которую Юнги всегда любил видеть по утрам перед работой. — Проведи со мной вечер Рождества, Юнги. Тепло наполняет грудь Юнги, и он снова чувствует то, к чему привык благодаря Пак Чимину. Комфорт. — Конечно.