Весна Неизбежна

Он никогда не пренебрегал своим увлечением, которое не имело ничего общего с его работой. Среди всех его знакомых и незнакомых людей, работающих докторами, в особенности стоматологами, как он, и педиатрами, вторник стоял выходным. И было не совсем удивительно, что фотограф выходил снимать очередные шедевры, которые никому не покажет, кроме, разве что, своей лучшей подруги, с которой они общаются с университетских годов. Университетские годы — для него это звучало так, будто группа старых друзей за сорок, собрались в баре и стали обсуждать, как им было в университете или колледже. Университетские годы звучат как нечто отдалённое, нечто такое забытое, как первая детская влюблённость. Но на деле его годы на универ прошлись всего несколько лет назад, но несмотря на свою молодость, он был уже хорошим стоматологом и достаточно обеспеченным. Слишком молодой, чтобы не забросить своё увлечение детства, и не слишком, чтобы быть профессионалом в своей работе. Будильник сработал точно вовремя, и парень проснулся без четверти двух, чтобы успеть выйти из квартиры ровно через пятнадцать минут, вооружившись фотоаппаратом и включённым телефоном, на котором двигалась маленькая карта, соответствуя его шагам, вплоть до пункта назначения: заброшенной церкви Киброрис, о которой многие жители города слышали, знали и даже ходили. Она закрылась всего за год, как парень окончил Медицинский Университет. — Милый, ты бы высыпался в свой выходной, — Вздохнув, сипло проговорил женский голос через телефон. — Ма, я ненадолго, — Его голос почти не дрогнул, как обычно, когда он врёт, и это вызвало лёгкую ухмылку. Чувство тайны, которая известна только одному человеку, приравнивается к наркотикам, которые он никогда не употреблял. Эйфория. Ему уже давно запрещали родственники фотографировать заброшенные места, которые были его страстью, поэтому за пять минут на его плечах уже покоились две лжи. Конечно, он сегодня сфотографирует церковь. Единственным вариантом, если родители всё же узнают про сегодняшнюю ночь, служила фраза, что не такое оно и заброшенное. Прошло всего пару лет и на здании появились, разве что, тонкие и короткие трещины. Возможно, и паутина. Восхищение перед заброшенными местами для него существовало всю жизнь. Будучи маленьким ребёнком, он с тогдашними сверстниками, взбирался на «заброшки», ещё не зная ничего про столбняк и возможность погибнуть под обломком крыши или стены. С возрастом это перешло на фотографии, которые стали висеть в его квартире-студии, купленной на собственные деньги. На тонкой верёвке, подцепленной на стене, на кофейных столиках, в тумбочках и коробках. Везде были фотографии, в основном именно заброшенных мест. Но была ещё одна любимая фотография, на которой навсегда запечатлелся силуэт оленя за лесными деревьями, окружённые в тумане голубого оттенка. Парень выждал несколько часов, чтобы сделать такую фотографию, и он невероятно гордился ею. В его душе поселялась некая тревога, когда мозг осознавал, что здание однажды работало и в нём находились люди и почти такая же мебель, что и у его знакомых или даже у него самого. Теперь же это, в лучшем случае, просто пустое здание, в котором прячутся лишь крысы. В худшем — куча обломков. До Церкви Киброрис он добрался довольно быстро, живя неподалёку. В углу фотоаппарата виднелся циферблат с цифрами 02:24, что означало самое время. Через шесть минут луна выйдет за самой высокой башни и тогда будет сделано фото. Он почувствовал эйфорию, представляя какой выйдет фотография. Нежелательно было топтаться вокруг церкви, в любую минуту грозясь испортить что-либо старинное или рассеять ту атмосферу, которая ощущалась на интуитивном уровне, добавляя к азарту нужный огонёк, но фотограф не сдержался и начал осматриваться вокруг, делая лёгкие шаги по сухим листьям, опавшим с дерева неподалёку. Удивительно, что два часа назад начался последний день зимы, которая вовсе и не наступала, если так подумать. Двадцать восьмое февраля, сегодня, как и на протяжении трёх зимних месяцах, было тепло даже глухой ночью, поэтому на парне была накинута лишь осеняя куртка, которая давно заела и не могла застегнуться, накинутая на лёгкую кофту с названием баскетбольной городской команды и тёплые джинсы. Ни единой снежинки, которая выпала бы с неба, никакого запаха мандарин или же хвой, которую обычно продавали на специальной территории лесники. Будто все запахи и цвета, связанные с праздниками, попросту исчезли или заглушились. 02:27 сообщал циферблат фотоаппарата, который парень держал в руках, неспешно проходя по территории церкви, вдыхая прохладный и морозный воздух, и порой поправляя, итак, короткие волосы из-за ветра, который изредка поднимался, но слишком слабый, чтобы замёрзнуть. Когда фотограф завернул за угол, то до его мозга не сразу дошло, что он увидел. Чёрную толстовку нельзя было сразу заметить из-за темноты, поэтому светлые, почти обесцветившие, джинсы с бесчисленными карманами и пришитыми нашивками, улавливались сразу же. Парень затаил дыхание, проводя взглядом от босых ног и джинсов, до тёмной толстовки и… лица девушки. Широко открытые глаза с лопнувшими капиллярами смотрели прямо в его сторону, остальную часть лица скрывали несколько прядей розовых волос, возле которых виднелась ещё светлая лужа крови. Фотоаппарат упал возле ног фотографа с глухим стуком, но тот не обратил на это никакого внимания. Вместо этого он поспешно начал искать телефон в карманах, найдя его в итоге в левом кармане куртки, и дрожащими руками стал выводить графический пароль, вмиг позабыв всё, кроме одежды девушки. — Полицейский участок Боннифэйс, — Проговорил уставший женский голос на том конце, как только парень смог нажать на три цифры в контактах. — Полиция? — Глупо переспросил фотограф, ощущая сухость во рту. — Верно, вы позвонили в полицию Боннифэйса. Это глупая шутка, Мистер… — Я нахожусь возле церкви Киброрис. И, видимо, тут тело. — Тело? — Тут девушка, мёртвая, — Парень ещё раз поднял взгляд на свою находку и по его спине вновь пробежались холодные мурашки от этого мёртвого взгляда. — Две машины выехали по адресу, оставайтесь на линии… Но парень сбросил вызов, так и не дослушав. Внутри ощущалась неразбериха, будто его отключили от эмоций и переживаний, и он стал полноценным роботом, выполняющим повседневные дела, вроде ходьбы и звонков в полицию из-за найденного трупа. Он посмотрел на дисплей телефона, перед тем как тот потух. 02:30. Подняв взгляд на самую высокую башню, парень заметил луну, которая находилась прямиком сзади башенки. Фото он не сделал.