Звук демона

      Зеницу всегда был очень пугливым ребёнком, да и в юношестве ничего не изменилось. Парень боялся даже обычных зеленых лягушек, что выскакивали в самый неподходящий момент прогулки или же лабораторных в средней школе. Казалось, что с таким трусом как Агатсума вообще никто и никогда не станет дружить, благо этого не произошло. Танджиро и Иноске всегда были рядом в трудную минуту, то успокаивая друга, каждый по-своему, ругая и поддерживая так же. Слушали его небылицы, от которых у недругов голова уже болела, однако повод для издевок наоборот, становилось в разы больше. — Серьезно, а если мне тогда не причудилось? – В очередной раз начинал парень, задумчиво уставившись в открытое окно, рядом с которым стояла его парта. Все давно покинули класс занимаясь либо клубной деятельностью, либо в удачное время досматривая утренний сон. – Огромный зубастый демон за окном, в довольно освященной улице, разве может это быть обычной фантазией? — Ты уже сотый раз нам рассказываешь эту историю, Моницу! Тебе самому не надоело? – Иноске не находил себе места, то ходя по всему классу, то высовывался в окно, норовя вовсе с него свалиться, если бы не рядом стоящий Танджиро, вовремя хватая друга и затаскивая его назад. – Пошли лучше с нами в клуб фехтования, скукота страшная! — Вот ты и иди в свой клуб! – Скрестив руки на столе, юноша опустил на них голову, косо поглядывая на друга. Снова они начинают ругаться из-за какой-то там глупости, хотя эта самая глупость была совсем не такой для Агатсумы. — Иноске, Зеницу, не ссорьтесь… — Самый спокойный в их небольшой компашке, Танджиро, в их спорах всегда придерживался середины. Он так же верил в историю Зеницу, прекрасно чувствуя по запаху, что тот не врет, да и зачем? Однако и понимал недоверие Иноске, ведь после всего одного случая ночью, тот самый демон ни разу больше не появлялся. – Иноске, пошли в клуб… - Тихонько вздохнув, перевел взгляд на Зеницу, что лишь сильнее уткнулся в собственный руки, всем своим видом показывая, что хочет остаться один. Что ж, делать нечего и утащив расшумевшегося Хашибиро за собой, коротко бросил «Если захочешь, приходи, Урокадаки-сан всегда рад новым ученикам». Выглянув из-за рук, настала очередь Зеницу вздыхать. Он не хотел ссориться с другом, но продолжал стоять на своем, однако… Шли годы и сам Агатсума постепенно начал задаваться вопросом все чаще «А может и вправду показалось?». Было на самом деле и не так светло, да и фонарь мигал, мало ли кто мимо мог пройти… Но вот звук. Растрепав и так вечно находившиеся в беспорядке солнечные волосы, юноша поднялся с места, спускаясь по этажам, по пути продолжая приводить в порядок неспокойные мысли, что будто бы рой пчел, не давали услышать тишину. Спасти Зеницу от треснувшей головы вызвался Томиока, точнее как вызвался, он как всегда, в своей излюбленной манере резко положил руку на плечо и так нервного юноши, вызвав у того сердечный приступ вместе с истошным воплем, обращая на себя внимание всех стоящих вокруг учеников. Неловко. — Зеницу, не забудь, что у совета по дисциплине сегодня совещание после занятий. – Пробежавшись своим фирменным оценивающим взглядом по юноше, мужчина негромко хмыкнул, что-то прикинул в голове и ушел, оставив парня приходить в себя и вспоминать, что сказал ему Томиока, ведь от испуга, у Зеницу заложило уши. — Совещание? Точно… О нем же говорили еще на прошлой недели… - Глубоко вздохнув, Агатсума заправил за ухо непослушную прядь, что все равно выскочила буквально через пару секунд, направившись дальше по своим делам. Стоило не забыть предупредить Кайгаку, что поздно вернется, чтобы не волновался лишний раз вместе с дедушкой…

***

Укутавшись в теплый шарф еще сильнее, Зеницу зажмурился из-за резкого порыва ветра, остановившись. Вот угораздило ему задремать на совещании, и ведь никто даже не попытался его незаметно разбудить, за что и получил от Томиоки, завалившего его бумажной работой и поставив дежурным у входа на весь следующий месяц без возможности поменяться… Теперь возвращается позже обычного, а ведь юноша надеялся на милость погоды, а зря. Буркнув что-то ему только понятное, младший Агатсума ускорил шаг, подрагивая от холода, пробирающегося под рубашку. Кайгаку уже успел высказать брату все хорошее, что имел в запасе, но почувствовав, что делает только хуже, а на противоположном проводе Зеницу что-то внезапно замолк, добавил, только куда тише «Давай, беги домой скорее, я тебе пирожные купил» и сразу же отключился. Стараясь не думать о холоде и больно темных улиц вокруг, парень резко остановился, повернув голову в сторону. Ему точно не могло показаться. Какой-то довольно тихий звон, будто колокольчика, уже довольно долго преследовал его по пятам, и если сначала Зеницу ссылался на бубенчик у какой-нибудь там собаки, что поздно выгуливали хозяева, то после двадцати минут быстрой ходьбы, быстро поменял свое мнение. Припустив шарф с лица, чтобы было полегче дышать, юноша начал вглядываться в темноту, когда по телу пробежала дрожь, явно не от холода. Колокольчик остановился, стоило парню зацепится за чей-то силуэт, и из темноты показались два ярко лиловых глаза. Сердце убежало в пятки, заставляя непослушное тело развернуться и побежать. Шарф слетел с шеи и мертвым грузом рухнул на землю, но парень не обратил на это внимание. В голове только и кричало «Беги и не оглядывайся!», а когда сил совсем не осталось и Зеницу задыхаясь от нехватки воздуха, не забежал за ближайший угол, зажимая рукой рот, соскальзывая по стенке на землю. Ноги гудели, легкие горели, а глаза неприятно защипало из-за холода и страха. Подняв ворот рубашки, чтобы хоть как-то согреться, Зеницу начал себя успокаивать. — Мне просто показалось. Это просто лампочки. Нет ни демонов, ни злых духов. Просто показалось, показалось… - Сделав глубоки вдох и такой же выдох, Агатсума медленно открыл ранее закрытые глаза, вновь выдыхая. Спереди никто не стоял, позади стена, а колокольчики больше не звенят. — Знаешь, обидно как-то. Я тебе шарф отдать хотел, а ты рванул, будто я зверь какой. Вот, держи, пока совсем в ледышку не превратился. – Знакомый колокольчик звякнул где-то справа. Медленно повернув голову, Зеницу так и застыл, не имея возможности и отвести взгляд. Высокий, если не огромный человек… Нет, самый настоящий монстр, сидел на корточках и протягивал ему слетевший шарф. Немного бледная кожа, спрятанная за какой-то старой, если не древней одеждой еще прошлых веков, такие же большие руки, с острыми когтями. В ехидной улыбке выглядывают острые клыки, платиновые волосы, какая-то повязка со стразами и все такие же яркие лиловые глаза, на одном из которых рисунок в виде какой-то «кляксы». Глаза снова застелила пелена слез. Ну все, вот и настал его конец, предсказания брата сбылись, его прямо сейчас сожрет это страшный и огромный демон, даже капли крови не оставит. Сжавшись от ужаса, парень так и завыл раненым волком, дрожа и всхлипывая. Пока не услышал, как его снова зовут. – Ты дурак? Чего ревешь? Я тебе шарф отдать хочу, а не сожрать. Сдались мне такие плаксы. А ну перестань! – Однако столь слабая попытка “успокоить” юношу провалилась по всем франтам. Он только сильнее начал рыдать. Уже начиная терять терпение, которое у демона и так было не всегда много, он с громким рыком (чем напугал Зеницу еще больше) поднялся, достал из-за спины странной формы, почти с его рост палку. И схватившись за нее всеми четырьмя (их еще и четыре) руками, громко стукнул о землю. В очередной раз раздался колокольчик. Внезапно все вокруг затихло и даже Зеницу неуверенно поднял заплаканные глаза на демона. Немедля, демон отпустил одной парой рук посох, доставая из кармана небольшой мешочек. Подбросив его вверх, он порвал его, позволяя разноцветным песчинкам медленно оседать на землю, а уже потом, вновь стукнув, только уже другой стороной посоха по земле. Зеницу уже почти не всхлипывал, когда его глаза расширились, но только не от ужаса. Не скрывая удивления, он уставился на демона. Так самая мелодия… Так самая мелодия десять лет назад, когда он, шестилетний мальчишка, дрожащий от очередной страшилки брата, вышел на балкон, чтобы получше расслышать тихую мелодию колокольчика, а наткнулся на огромного демона, медленно водившим по воздуху посохом, рисуя все новые и новые картинки. Каждая из них оживала и срываясь с места, начинала бегать по воздуху, сначала вокруг демона, а уже потом забегая в такие же открытые окна вокруг, пропадая. Мальчишка так загляделся, что не заметил, как демон уже давно уселся на перила его балкончика, разглядывая своего неожиданного гостя. Вот и сейчас, он бы так и остался сидеть на месте, разглядывая бегающих по небу картинки, пока его не подняли за подмышки, заставляя обратить на себя внимание. — Все, успокоился? А теперь надевая шарф и пошли, тебя же дома ждут и очень волнуются. – Взяв за руку притихшего парня, спокойно двинулся по направлению к его дому. Зеницу все продолжал разглядывать незнакомца, которого уже совсем перестал бояться и только редко, совсем тихо шмыгал носом, стирая еще не высохшие дорожки слез. – Тебя же Зеницу зовут? Тебе сколько лет? Пять? Ладно тогда ты разревелся, я совсем не подумал, что тебя напугает мое появление на твоем балконе, но что сейчас-то? — Ты преследовал меня двадцать минут, засветил своими глазами вдалеке, а потом бежал за мной неизвестно сколько… Конечно, я испугался! Огромный, страшный и зубастый демон! Я думал ты сожрешь меня и даже костей не оставишь! – Не выдержав, выдал юноша, получив в ответ короткое «Ого». И все? Серьезно? – Мог бы хотя бы извиниться! Я чуть не умер от страха! — Прости. – Почти разу ответил демон, поворачивая голову в сторону Агатсумы. – Но сейчас же ты меня не боишься, так ведь? – Зеницу лишь коротко кивнул, немного смутившись, крепче сжимая большую руку, отворачиваясь. И почему он запомнил лишь испуг? Как он мог забыть эту по-настоящему фантастическую картину магии от не такого уж и страшного демона, а даже довольно… Милого? Возможно, и так. – Вот мы и пришли. – Выпустив руку юноши, положил ее на яркую макушку, потрепав по волосам. С губ сорвался ехидный смешок, а на лице появилась довольно мягкая и легкая улыбка. Сердце так и забилось чаще, непонятно от чего только. – Беги уже, у меня работа, а ты и заболеть можешь. — Почему я забыл тебя? – Невольно вырвалось с губ и Зеницу снова смутился, опуская голову. – Просто… Удивительно так… — Люди не должны знать о нас, а то испугаются как ты, вот и подстроил все под сон, их только я и умею делать. Но понаблюдав за тобой все эти добрые десять лет, я понял, что даже если ты и рассказывал всем подряд о нашей встрече… Тебе никто не поверил, а оно и к лучшему. – Снова растрепав светлые пряди, мужчина собрался уходить, пока не остановили, схватив за руку. – Ну что еще? — А тебя как зовут? И… Ты же будешь меня навещать еще? Пожалуйста?.. – Щеки предательски горели, сдавая юношу по всем фронтам, а руки невольно сжались на чужой руке, чтобы не смел сбежать. Мужчина молчал долго, кажется, взвешивая все за и против, одной рукой почесав голову, а другой покрутив посох. — Тенген. – Наконец отозвался демон. – Узуй Тенген. И… — Мужчина поджал губы, освобождая руку и подталкивая юношу к двери дома. – Я буду тебя навещать, если ты никому не расскажешь о нашей встрече, это раз. А два – Тут он задержал паузу, придумывая что-нибудь оригинальное и звучащее более правдоподобно. – Если оставишь мне на балконе немного своего сна. – Подмигнув непонимающему юноше, Тенген махнул рукой и взмахнув посохом, испарился в остатке пыльцы, что быстро осела на земле и исчезла. — Оставишь… Немного сна?.. – Парень так и застыл на месте, пока сзади его не стукнуло резко распахнувшаяся дверь. Кайгаку от неожиданности даже не сообразил сразу помочь брату, но после пары секунд конечно же помог, стукнув мелкого по макушке, а после крепко обнимая, чуть ли не на руках занося в дом, какой же он был холодный. Уже ночью, младший Агатсума стоял на балконе, стараясь высмотреть в темноте пару лиловых глаз или хотя бы слабый блеск пыльцы, но так ничего и не найдя. Тяжело вздохнув и даже как-то грустно, юноша вернулся в комнату, где, ложась в кровать, сразу же уснул. Когтистая рука мягко погладила солнечные пряди волоса, а ее обладатель осторожно уселся на полу, посыпав пыльцой деревянный пол, тихонько стукнув по нему посохом, чтобы нарисовать такой же яркий сон, как и мальчишка рядом с ним.